2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Иван Корейша — житие и биография, где находится могила и как до нее добраться, труды и предсказания

Житие Ивана Корейши

Человеческим умом трудно понять, как, официально признанный сумасшедшим, человек может быть ясновидящим, пророком, к которому стоят многометровые очереди людей, желающих получить откровения от Бога.

Иван Корейша — блаженный прозорливец 19 века, Божий человек, за откровениями к которому приезжали как бедные, так и знатные люди, он стал прообразом героев литературных произведений Достоевского, Гоголя, Островского, Лескова и других писателей.

Молодые годы

В 1783 году, 8 сентября, в семье смоленского священника родился сын Ваня. Отец Яков в свое время отказался от звания дворянина, посвятив свою жизнь Господу. Ваня отличался особой одаренностью в плане познания грамоты, его приняли в уездное училище, минуя первый класс. Через три года юноша становится семинаристом Смоленской духовной семинарии, которую заканчивает в 1803 году.

Кроткого характером, любознательного и добродушного Ваню любили товарищи по обучению и преподаватели.

Особых успехов трудолюбивый семинарист достиг в таких предметах:

  • богословие;
  • латынь;
  • греческий язык;
  • толкование Библии.

Уже в то время юноша отличался замкнутостью и нелюдимостью, предпочитая обществу друзей уединение и чтение духовных писаний, за что был известен, как анахорет. Окончив духовную семинарию с отличием, Корейша поступает в Духовную академию, но обучается там недолго.

Особенность его характера проявилась уже в 1803 году, когда молодой выпускник семинарии отказался принять сан священника, занявшись преподавательской деятельностью в училище Поречья. Основной перелом в душевном состоянии Корейши произошел после встречи с протоиереем Успенским, который на то время был наставником старших братьев Корейши.

В мае 1806 года преподаватель Иван поразил детей училища странным поступком, прервав урок на полуслове и покинув помещение, удалившись за околицей. Он объявился в начале осени в Соловецком монастыре, где жил целый год, как инок.

В 1808 странник отправляется в Печерскую Лавру Киева, где живет, как паломник.

Возвращаясь в Соловецкий монастырь, паломник тяжело заболевает под Могилевым, после выздоровления меняем свои планы и отправляется в Нило —Столобенскую пустынь, где получает полное исцеление около мощей святого Нила. Обладая уже тогда даром прозорливца, Корейша снискал уважение братии и настоятеля.

В 1809 году после посещения сестры Параскевы Иван Яковлевич возвращается домой, снова работает преподавателем, но тяготится нелюбимым занятием.

Путь юродивого

В один момент Корейша уходит жить в баню, расположенную на огородах, где он находил себе пропитание. В уединении отшельник горячо молился, пел псалмы, сочинял собственные оды для прославления Творца и Спасителя.

Среди смоленских жителей быстро разлетелась молва о паломнике, как о юродивом и блаженном, и потянулись к нему толпы желающих получить духовное наставление или узнать свою судьбу. Мечтающий о духовном отшельничестве Корейша оказался в центре внимания и постоянного присутствия людей.

Видя основной интерес горожан в решении бытовых, суетных вопросов жизни, блаженный начал глумиться над ними, написав на дверях, что принимает тех, кто вползет к нему на коленях. Желая остаться в одиночестве, Иван симулировал сумасшествие, часто что-то бормотал про себя, порой выкрикивая какие-то обвинения в сторону горожан.

Устав от нашествия посетителей, он переселяется в лесной шалаш, спит на земле. зимой ходит босиком, питаясь сухарями и водой из родника. Скрывающийся от людей странник чудным образом возникал в городе в тот момент, когда кого-то из горожан постигала тяжелая болезнь. Подходя к больному, юродивый, которого никто не звал, проговаривал свой вердикт, выздоровеет или нет больной, и при этом никогда не ошибался.

По этой причине появление в городе блаженного из лесной чащи вызывало у горожан чувство страха. Считалось, что в чьем доме юродивый отобедает или проведет ночь, там и будет даровано счастье. Горожане старались накормить Корейшу вкусными булками и предлагали горячий чай. Блаженный булки раздавал птицам, а на чай порой так долго дул, что выдувал его на стол, что стало плохой приметой для хозяев дома.

Интересно! Никто не мог объяснить, каким образом прозорливец предчувствовал, что смерть скоро посетит тот или иной дом, он просто заходил в середину и начинал петь заупокойные молитвы, так же внезапно уходил, не беря никакой платы.

Зимой 1811 прозорливец Корейша предсказал нападение французов и будущую победу.

Месть жениха и путь в дурдом

В разных изданиях эти события описываются по-разному, но смысл их одинаков.

Некий сластолюбец из Петербурга приехал в Смоленск, влюбился в красавицу, дочь помещика и сделал ей предложение. Мать невесты или сама невеста пошли к юродивому узнать, есть Божье благословение на этот брак и узнали шокирующую новость о том, что жених оказался не только вором, но женатым человеком и отцом двоих детей.

Опозоренного петербуржца с позором выгнали из города, объявив его вором, за что чиновник решил отомстить лесному блаженному, сломав ему обе ноги и отправив в сумасшедший дом.

Несостоявшаяся невеста уходит в монастырь, через некоторое время назначается его игуменьей, которая всю оставшуюся жизнь состоит в переписке с Иваном Корейшей. Горе-жених впоследствии за растрату казенных денег был сослан на каторгу.

По другой версии Иван Яковлевич был признан сумасшедшим после того, как публично обвинил знатного вельможу в краже денег, и тот, чтобы избежать огласки, объявил блаженного невменяемым, засадив его в дом для умалишенных в 1813 году с запретом принимать посетителей.

Интересно! Последнее постановление вызвало негодование горожан, которые с теплотой и любовью относились к Корейше. Самые отчаянные люди всеми правдами и неправдами, часто через подкуп медперсонала, проникали в больницу, чтобы получит наставление от юродивого.

Слухи о прозорливом юродивом достигли столицы, куда и перевели в 1817 году Ивана Корейшу. Местом нового его обитания стал подвал Приказа общественного призрения, куда блаженного доставили ночью, в телеге, накрытым рогожей, чтобы не вызвать бунта горожан. Корейша оставил после своей смерти свое жизнеописание, написанное от третьего лица.

Знаменитый пациент

Ивану было около 35 лет, когда его бросили в сырой подвал, где над ним не просто издевались санитары, а физически пытались уничтожить. Блаженный Иван Яковлевич называл сырой подвал своей кельей, где он пребывал в смирении и терпении, уподобившись преподобному Арсению.

Для обитателей сумасшедшего дома блаженный Корейша был молитвенником и попечителем, врачевателем и обличителем, называя себя Студентом холодных вод. Грязная ночлежка, полуголые пациенты, порой буйные, жили в неотапливаемом помещении, где даже зимой не было стекол.

  • Смотритель Боголюбов пришел к странному посетителю с вопросом о болезни дочери, сразу получил ответ, что это корь.
  • Приезд родного брата Павла, протоиерея Павловска, блаженный терпимец почувствовал задолго до приезда родственника.
  • Больничные надзиратели втайне пускали к Корейше посетителей, собирая с них деньги за полученные откровения.

Кардинальные изменения в условиях жизни Корейши произошли с приходом в больницу главврача Василия Саблера и посещением из любопытства странного пациента психушки княгиней Татьяной Голицыной.

В 1838 году Иван Яковлевич получает отдельную палату, но отвергает чистую постель, продолжая жить в углу комнаты на холодном полу. Отделив себя от мира чертой, принимает посетителей, которым был открыт доступ к прозорливцу, лежа или стоя. Главврач вводит официальную плату за посещение юродивого, используя заработанные средства для нужд больницы.

Что еще надо знать о православии:

Московская достопримечательность, блаженный Корейша, не принимал приношения, предлагая оставлять их в специальной больничной кружке, а гостинцы и табак раздавал бедным посетителям и пациентам больницы. Корейша был неравнодушен к табаку, поэтому посетители несли его в таком количестве, что больничный персонал организовал табачную торговлю.

Не выходящий за нарисованную линию, юродивый все нужды справлял вокруг себя, запрещая убирать в палате. Санитары нашли спасение в песке, которым посыпали как пол, так и постель знаменитого пациента.

Трудно поверить, но многие паломники считали этот песок чудотворным и покупали его за большие деньги, и многие из них получали исцеление.

Даже после смерти Корейши продолжалась уникальная, необычная торговля песком с испражнениями, покупатели не подозревали обмана и также исцелялись. Юродивый часто буквально издевался над посетителями, в его ответах трудно было найти смысл, но поток желающих услышать пророчество или получить знак не прекращался.

Из слов тогдашнего посетителя, писателя Ивана Прыжова, можно представить картину палаты, в которой на полу, на груде тряпья вперемежку с песком лежит грязный лысый мужчина, руки положил под голову и молчит или мычит. Около двери стоит диван, на котором сидят посетители, кто молится на коленях, кто стоит у дверей.

Удивительно, немытый мужик грязными руками превращает в месиво пищу и кормит нею посетителей, среди которых были князья и княгини, и все едят и пьют грязную воду, видя в этом пророческие действия.

Одна княгиня умирала, а врачи отказались ее лечить из-за своего бессилья. Поехала княгиня к юродивому, тот, как только увидел больную, подбежал к ней и ударил в живот двумя яблоками, да так, что женщина потеряла сознание, а на утро оказалась здоровой.

Будучи глубоким стариком, Иван Корейша в один из дней лег ногами к образам и спокойно отошел к Богу 6 сентября 1861 года. Гроб с телом блаженного пять дней стоял в больнице, тело обкладывали ватой со льдом, а потом сохраняли, как чудотворную реликвию. Похоронили терпимца в Москве, и через 150 лет у его могилы можно встретить паломников.

Важно! Православная церковь не причислила Ивана Корейшу к лику святых, но негласно он считается блаженным Христа ради, то есть таковым, кто принял вид юродства добровольно, для усмирения своей гордыни и страстей.

19 сентября православный мир отдает дань памяти Божьему человеку, похороненному на Черкизовском кладбище в Москве.

Иван Корейша — предсказания блаженного пророка

О нём написал рассказ Лесков, он появлялся в «Бесах» Достоевского, фигурировал в произведениях Толстого. К нему стекались тысячи паломников, его посещал сам Николай I. Иван Корейша – одна из самых загадочных фигур в российской истории. Кто-то видит в нём блаженного, кто-то считает его обманщиком. Но кем был знаменитый юродивый?

Удивительная жизнь Корейши

Корейша родился в 1783 году. Он сразу избрал духовную стезю, поступил в семинарию. Позднее занимался учительством, но это занятие не приносило ему радости. Однажды посреди занятий он встал и неожиданно вышел из кабинета. В тот день Корейша, никого не предупредив, отправился в паломничество.

Какое-то время юродивый провёл в монастыре, а после решил стать отшельником. Но жить в уединении он не смог. Уже тогда по народу распространился слух о пророческом даре Корешйши. Он поразительно точно предсказывал события, раскрывал ложь, рассказывал людям об их будущем.

Дар Корейши сыграл с ним злую шутку. Однажды в губернию приехал богатый чиновник, которому понравилась дочь местного жителя. Чиновник решил жениться, но мать девушки решила сначала сходить к Корейше за советом. Юродивый сказал, что горем обернётся этот брак, ведь у жениха есть жена и дети. В свадьбе было отказано, а чиновник захотел отомстить предсказателю.

Корейшу отправили в сумасшедший дом, где ему было суждено провести всю оставшуюся жизнь. Он жил в тяжелейших условиях – первые годы сидел в подвале на цепи, спал на соломе. Но это не сломило провидца. Именно в больнице к нему пришла настоящая слава.

Известные предсказания

Считается, что Корейша предвидел дату своей смерти. Ещё в молодости он сказал, что умрёт через 53 года. И действительно, юродивый умер спустя ровно 53 года после предсказания. Точность пророчества была поразительна, поэтому можно ли считать его простым совпадением?

Каждый день больницу, где жил провидец, посещало не меньше 60 человек. Иногда их количество переваливало за сотню. Среди посетителей была княгиня Голицына. Ей хотелось проверить способности юродивого, и она спросила, где сейчас находится её муж. Корейша назвал точное место и дом. Княгиня отправилась по указанному адресу и встретила там своего супруга.

О далёком будущем Корейша не пророчествовал. Но однажды в больнице предсказателя посетил Николай I. Подробности разговора неизвестны, однако вышедший из палаты император был очень взволнован и хмур. Присутствующим он сказал лишь одно: «Как хорошо, что я Николай I». А ведь это значит, что юродивый открыл императору будущее царской семьи, рассказал, какая судьба ожидает Николая II! Как далеко мог заглядывать таинственный прорицатель?

Несчастья, поджидающие страну, Корейша предвидел не раз. Он предсказал, что в Смоленск войдёт армия Наполеона. А за год до начала Крымской войны предсказатель говорил всем приходящим к нему женщинам, что нужно учиться накладывать бинты и обрабатывать раны.

Приписывали Корейше и дар целителя. Он точно определял болезни и мог вылечить разные недуги. Однажды юродивый исцелил посетительницу, которой врачи собирались ампутировать руку!

Дар Корейши будоражил умы многих писателей и мыслителей. Но скептики высмеивали людей, спешащих на поклон к юродивому. Говорили, что условия, в которых живёт провидец, отвратительны. Комната его была грязной, сам он не мылся, всегда спал на полу… А сторонники юродивого ломали голову: почему Корейша отказывается от благ даже тогда, когда руководство больницы было готово пойти на уступки?

Корейша не смог стать в один ряд с Нострадамусом, Блаватской и Вангой. Но если он предвидел революцию, которая случится через много лет после его смерти, знал ли юродивый что-то ещё, о чём молчал? Какие видения о будущем России его посещали? Многие предсказания Корейши забыты, к другим же современники могли относиться как высказываниям умалишённого. Возможно, самые ценные пророчества ясновидящего мы уже никогда не узнаем.

Иван Корейша — юродивый пророк

Пророчества и предсказания всегда интересовали людей. Мы знаем такие имена, как Мерлин, Нострадамус, Иринарх, Авель, Яков Брюс, Елена Блавтская, Эдгар Кейси, Эразм Дарвин, Ванга, Мессинг и другие. К сожалению, многие имена стираются из человеческой памяти и уходят в небытие.

Вот и об Иване Яковлевиче Корейше сейчас мало кто помнит. А ведь в середине XIX столетия имя этого юродивого пророка буквально гремело по центральным губерниям России. Слава его была настолько велика и серьезна, что Иван Яковлевич попал во все словари и энциклопедии, вышедшие до Октябрьского переворота. Да и не только в словари: Достоевский ввел блаженного в роман «Бесы», Лесков сделал героем рассказа. Вывели Корейшу в своих произведениях и Островский, и Бунин, и Лев Тостой. Что ж, жизнь Ивана Корейши и впрямь была достойна удивления.

Иван Яковлевич родился 8 сентября 1783 года на Смоленщине, в семье священника. Отучился в духовной семинарии, но сан священника принять не пожелал, пошел преподавать в духовное училище. В 1813 году молодой человек чем-то провинился (чем — история до нас не донесла), ему грозили неприятности. Испугавшись, Корейша подался в леса. Может быть, через это и умом повредился, кто знает.

Спустя четыре года юродивого нашли в лесу крестьяне, отвели в старую баньку на окраине Смоленска, где он и поселился. Тут и пошли слухи о его даре провидения, и вскоре его невероятные способности стали известна во всей округе. А он, вовсе не желая никакой славы и стремясь отгородиться от людей, притворялся и вовсе помешанным. Поэтому его прозвали хитрым юродивым. Любопытно, что на двери своей баньки Иван Корейша повесил объявление: дескать, принимает он только тех, кто вползет к нему на коленях. Иных желающих это охладило: кому хочется рвать и пачкать одежду?

Сделано это было, очевидно, с умыслом: кто просто так пришел, из любопытства, тому точно вползать на коленях будет некомфортно, а вот у кого серьезная проблема, тот не только на коленях — на пузе вползет. Как-то через Смоленск проезжал знатный вельможа. Ему приглянулась здешняя красавица — дочь вдовой купчихи. Девица ни в какую не соглашалась стать содержанкой, и тогда вельможа повел речь о браке. Вдове, конечно, льстило его предложение, однако и страх брал: а ну как обманет вельможа единственное дитя? И вот надумала она с дочерью ехать к Ивану Яковлевичу за советом. Тот и показал, что жених давно в браке, троих детей имеет, что потом и подтвердилось.

Девушка вельможе отказала, постриглась в монахини и всю жизнь, до самой кончины блаженного, с ним переписывалась. (Письма эти, кстати, сохранились в краеведческом музее, и из них явственно следует, что писал их вполне нормальный человек.) Незадачливый же кавалер, узнав причину отказа, как следует поколотил предсказателя, да еще и жалобу губернатору подал: Корейша якобы расстраивает семейства и вообще, лишившись разума, народ портит.

Жалобу, надо сказать, приняли: уж больно чин «жениха» был высок. Решено было отвезти Ивана Яковлевича в Москву, в Безумный дом — так раньше назывались приюты для сумасшедших. Сдали несчастного Корейшу как буйного характером и тут же кинули в сырой подвал, приковали к стене. Вместо постели бросили клок сена, держали на хлебе и воде — таков был приказ начальства. Когда же Ивана Яковлевича еще везли в Москву, Москва уже гудела: слава о хитром юродивом бежала впереди него самого. Московский люд давно уже прослышал о прорицателе, и как только Корейшу привезли, валом повалил к нему.

Читать еще:  Любушка Сусанинская - житие и биография старицы, пророчества и предсказания, где похоронена

Иной раз в день приходило по сто человек. Начальство не растерялось — брало по 20 копеек за вход, деньги же шли на нужды Безумного дома. В 1821 году к хитрому юродивому пришел молодой врач. Увидев, в каких условиях живет Корейша, врач ужаснулся. Прорицателя расковали, поместили в отдельную комнату — просторную, светлую. Но Иван Яковлевич и здесь стал жить в привычных для него условиях: забился в тесный угол у печки. Видно, такое пристанище было для него более удобным. Остальную часть комнаты он оставил для приходящих «клиентов».

Сфера применения необычных способностей у Корейши была чрезвычайно широка: он исцелял самые разные болезни, предсказывал будущее, в том числе такие прозаичные, но очень важные вещи, как морозы, засухи, гибель скота, помогал устраивать браки. Денег он не брал, тогда ему стали носить еду — калачи, сахар, рыбу, мясо, фрукты, но он почти ничем не пользовался и все раздавал окружающим.

Согласно сохранившимся воспоминаниям, Иван Яковлевич любил толочь большим булыжником все, что под руки попадалось: камни, бутылки, кости, стирая их буквально в порошок. «Материал» доставлял ему находившийся при нем неотлучно отставной солдат, которого Корейша называл Миронкой. В толчении принимали участие и посетители, которых Иван Яковлевич приглашал потрудиться. Обычно для «трудов» он выбирал богатых неженок.

Для чего он это делал — неизвестно. То ли в этом процессе был какой-то загадочный смысл, то ли просто ставил некоторых людей на место, подтверждая свое старое прозвище: хитрый юродивый. Любопытно, что тех же самых богатых неженок Корейша приглашал разделить с ним трапезу. А поскольку ел пророк неопрятно, руками, сваливая все в одну миску, богачи под любым предлогом старались отказаться.

Иногда Корейша приказывал кому-либо из состоятельных людей лично при нем помочь бедной вдове или нищему. От случая к случаю Иван Яковлевич устраивал невероятные зрелища, как и подобает юродивому. Непристойно ругался, порой мог и ударить. Не жаловал он и праздные компании молодых и не очень бездельников, приезжавших на него поглазеть. Такой случай описан Достоевским в «Бесах». Корейша выведен Достоевским под именем блаженного Семена Яковлевича, полюбопытствовать на которого приехали богатые господа. На вопросы страждущих Иван Яковлевич отвечал записочками.

На первый поверхностный взгляд это были сплошные каракули, однако в письменах встречались греческие и латинские слова. Откуда он их знал? Загадка. Когда блаженный стал стар и слаб, на вопросы под его диктовку отвечал Павел Аладьин — молодой образованный дворянин, поверивший в провидца. Этнограф Иван Гаврилович Прыжов, скептически относившийся к Корейше, говорил, что в этих записках можно видеть все и одновременно не видеть ничего, так как они загадочны из-за отсутствия в них всякого смысла. Однако можно и поспорить с известным историком: некоторые письменные ответы Ивана Яковлевича дошли до наших дней и нужно сказать, что они вовсе не бессмысленны.

Все дело, видимо, в том, что Иван Прыжов увидел Корейшу к концу его жизни, когда пророку было уже под восемьдесят. Прыжов описывал, как поразила его сама палата со множеством икон. Страждущих — целая толпа. На полу лежал юродивый, до половины закрытый одеялами: он мог ходить, но уже несколько лет предпочитал лежать и есть в постели. Голова у него лысая, лицо неприятное. В числе больных Преображенской больницы, в пору пребывания там прорицателя, находился и священник отец Самсон. Батюшка был тих и молчалив, однако с ним единственным Иван Яковлевич сбрасывал маску блаженного и дружески беседовал как с товарищем по духу. Многие современники оставили свои воспоминания о том, что Иван Корейша очень успешно избавлял от разнообразных недугов.

Сохранились записки некоего Киреева, в судьбе которого Иван Яковлевич принял участие. Отец Киреева после смерти любимой жены ударился в запой и пропил почти все состояние. Ему советовали обратиться к старцу, но он все отмахивался: «Чтобы ехать к сумасшедшему, надо самому быть идиотом». Но все-таки допекло и его. Едва перешагнул порог комнаты — блаженный вдруг назвал его по имени. Киреев обомлел: откуда знает?! Вылечил его блаженный (правда, перед тем заставил часа два толочь камни). Однако напророчествовал смерть от огня.

И с той поры Киреев ни разу не спал безмятежно, несколько раз в ночи вставал, осматривал двор, все углы дома. Но предсказание исполнилось иным образом. Выпил ли чего, съел ли какой отравы, но только жар в желудке был настолько велик, что Киреев все время кричал не переставая: «Батюшки, горю, помогите!». Надо сказать, что исполнялись многие предсказания Корейши. Ровно за год до Севастопольской войны, в ожидании моря крови, заставлял Иван Яковлевич всех, кто придет к нему, приносить с собой тряпки и щипать корпию (с ее помощью раненым останавливали кровотечения).

А 18 февраля 1855 года весь день, рассказывают, был грустен, слезы стояли в глазах. Наконец вымолвил: «Нет у нас, детушки, более царя. » — и вскоре узнали, что государь Николай Павлович преставился. Князь Алексей Долгоруков, известный своими работами на тему мистики, считал Корейшу прорицателем. И приводил в своих записях такой случай: «Я любил одну женщину, которая к Ивану Яковлевичу как-то отправилась за предсказанием. Возвратившись оттуда, рассказала она мне, что целовала его руки и пила грязную воду, которую он мешал пальцами. Я крепко рассердился и объявил ей, что если еще раз так сделает, то я до нее не дотронусь.

Но спустя недели три она отправилась к нему снова. И когда он стал дамам давать по очереди целовать свою руку и пить помянутую воду, дойдя до нее, отскочил, прокричав три раза: «Алексей не велел!» Иван Яковлевич Корейша провел в сумасшедшем доме сорок семь лет, из них сорок четыре года — в Преображенской больнице. Конец его уже был близок, он сам предсказал свою смерть. В ночь на 6 сентября 1861 года лег ногами к образам, как приличествует покойнику, и скончался.

Пять дней к гробу с его телом шли люди. За эти дни отслужили более двухсот панихид. Фанатизм иных верующих доходил до крайности: одеяние, в котором он помер, разодрали на куски — верили, что одежда покойного прорицателя сможет им помочь в их бедах. Некоторые женщины беспрестанно обкладывали покойного ватой и брали ее назад с чувством благоговения.

Вату эту даже продавали. Когда Ивана Корейшу хоронили, в гроб сыпались деньги. Цветы, которыми он был убран, были расхватаны вмиг. Некоторые в экстазе отгрызали от гроба щепки. Когда пришли с гробом на кладбище, дело чуть не дошло до драки. Одни хотели везти тело в Смоленск, другие — в мужской Покровский монастырь. Но верх одержала племянница, у которой муж был дьяконом в церкви в Черкизове. Похороны Ивана Корейши проходили очень торжественно. Несмотря на то, что не переставая дождь лил, народу набралось сотни тысяч.

Но никто в давке не пострадал — что удивительно. Когда гроб несли на кладбище, барышни в кринолинах падали ниц, ложились на дороге в грязь — чтобы над ними пронесли тело юродивого. Газета «Северная пчела» разразилась на смерть Ивана Яковлевича двумя огромными материалами. Репортер с удивлением писал, что подобных почестей на похоронах не удостоились ни гениальный Николай Гоголь, ни славный воин Алексей Ермолов.

Интересно, что до сих пор в Черкизове помнят об Иване Корейше. И всем приезжающим советуют: пройдите к старой церкви, где и поныне сохранилась могилка великого прорицателя. Если беда какая или проблема — попросите, и Корейша поможет. И на самом деле, до сих пор приходят к могиле самые разные люди, в основном женщины, советуются с Иваном Яковлевичем, просят о чем-либо. Говорят — помогает.

yarodom

  • Add to friends
  • RSS

Мы родом .

Летопись: Люди, места, события, свидетельства

Пророк из «безумного дома»
Блаженный Иван Корейша поражал своим даром / Территория истории

Он родился 235 лет назад, 19 сентября 1783 года. [Иван] Корейша обладал великим даром, к нему стекались толпы людей. О нем говорили, писали – с благоговением и почтением. Знаменитые перья – Льва Толстого, Александра Островского, Федора Достоевского, Михаила Салтыкова-Щедрина, Николая Лескова – рисовали его образ. ©

Парадокс, но Корейша стал особенно знаменит, сидя в «безумном доме». В то время развелось невероятное количество блаженных, гадалок, прорицателей, вещуний. Среди них вертелось и немало обманщиков, стремившихся заработать копейку-другую. Однако Корейша был не таков: глаз его был зоркий, слово верное.

Народ к прозорливцу шел гурьбой. И простолюдины, и знатные господа. Одних Иван Яковлевич встречал с почтением, к другим, даже невзирая на их чины и ордена, был равнодушен, а то и груб. Ему дозволялось многое, ибо Корейша был пророком. Его имя гремело и докатилось до царского двора.

Пришел к нему однажды Николай I. Корейша встретил императора без почтения, лежа, как бывало не раз. Государь был удивлен, ибо при его появлении все становились во фрунт. «И ты, как ни велик и ни грозен, а тоже ляжешь и не встанешь!», – усмехнулся юродивый. О чем они дальше говорили, неведомо, ибо царь и пророк остались с глазу на глаз. Известно только, что спустя четверть часа Николай I вышел от Корейши пасмурный и взволнованный.

Никакого пиетета не проявил Корейша и во время визита генерал-губернатора Арсения Закревского, человека властного и вспыльчивого. Более того, он наговорил гостю немало дерзостей, которые самодур в погонах и при звездах был вынужден стерпеть. Другого бы за такие слова заключили бы в темницу, Корейша же был юродивым, блаженным и потому мог говорить, что угодно и кому угодно…

Облик пророка поражал. Его грязное, многими годами немытое тело было скрыто под лохмотьями. О запахе, исходящем от него, умолчу… Был пророк невысок, плешив, черты лица крупные, большие уши торчали из-под сохранившихся клоков волос. Глаза горели странным, тусклым блеском, словно в мозг была вставлена свеча.

Откуда он взялся? Вестимо, из леса. Причем натурально.

Причем в одночасье. Надо полагать, на него снизошло озарение, ибо Корейша, а было это в мае 1806 года, прервал урок буквально на полуслове, захлопнул учебник и вышел вон, не сказав ни слова. Вышел из дверей семинарии и зашагал по дороге.

Без вещей, без денег Иван отправился в святые места. Был на Богомолье у Соловецких чудотворцев, посетил Киевскую лавру. Возле Могилева тяжело заболел и шесть недель провел в горячке. Едва выжил. Дал обет посетить пустынь преподобного Нила Столобенского в Тверской губернии. Там снова слег. Попросил богомольцев отнести его к святым мощам. Там он исцелился…

В пустыни Корейша впервые явил свой дар. У монастырской братии исчезла часть пожертвований. В пропаже денег обвинили казначея. Хотя тот клялся и божился, что чист, ему не поверили. И уже готовили строгое наказание.

Тут и вмешался Корейша: «Позовите иеродиакона Андрея!» Тот явился. И вскоре сознался в воровстве. За это и подвергся епитимье…

Он встречал пришельцев, прознавшим, где стоит его избушка. Отвечал, как им прогнать недуг, кто совершил покражу в доме, следует ли дочке идти замуж. И про будущее Корейша все знал. Становилось страшно, когда он, устремляя очи в пространство, вещал – то говорил тихо, то кричал. Иногда скакал, стуча палкой, негодовал…

Деньги Корейша с людей брал, с богачей даже изрядные суммы. Но затем все «гонорары» раздавал бедным, убогим да арестантам.

Когда от посетителей не стало отбоя, Корейша объявил, что будет помогать лишь тем, кто станет вползать к нему на коленях. Надеялся, что посетителей станет меньше. Но люди вползали в лачугу юродивого столь же часто, как и прежде входили…

Иной раз он приходил в ближайшую деревню и находил дом, где поселилась болезнь. Осматривал недужного и заключал, сможет ли тот встать на ноги или нет. Надо ли говорить, что его предвидения неминуемо сбывались.

За одно пророчество Корейша жестоко пострадал. Одна дама – уж не поймешь, кто (легенда налезала на легенду), – то ли богатая вдова, то ли дочь помещика познакомилась с солидным господином, предложившим ей руку и сердце. Дело уже шло к свадьбе, но суженая решила разведать, какого жениха ей послала судьба. И отправилась к Корейше.

Юродивый, выслушав ее, недолго подумав, вскричал: «Не верь ему, матушка! Какое венчание? Он женат, и у него в дому двое детей»

Незадачливый жених-обманщик почувствовал всеобщую неприязнь, пред ним мигом захлопнулись двери лучших домов, и он был вынужден ретироваться. Но перед тем, как исчезнуть, разыскал блаженного и изрядно намял ему бока. Да так сильно, что его свезли в смоленскую больницу.

Болтали, что покалечивший Корейшу позже поплатился за свою жестокость – его, армейского казначея, арестовали за похищение казенных денег и судили. Приговор был суров – лишение всех чинов и прав состоянии и ссылка на сибирскую каторгу…

Над больными – Корейша не был исключением – издевались беспрестанно: они спали на грязных подстилках в палатах, коридорах и на лестницах, еда была отвратной. За малейшую провинность несчастных били, приковывали цепями к столбам. Печи не топились, разбитые стекла заклеивались бумагой. В общем, не больница, а каторжная нора…

Юродивый вскоре явил и тут свой дар. Полицейский смотритель Боголюбов – за больными надзирали не медики, а стражи порядка – наслышанный о чудесном пациенте, спросил его, что станется с его больной дочерью, метавшейся в горячечном бреду. Корейша успокоил: «У нее корь, батюшка, смерть ей не грозит». Диагноз подтвердил врач, и вскоре девочка избавилась от недуга.

Тот случай разнесся по Москве, и к больнице потянулись толпы любопытных. Их тайно пускали к юродивому за мзду, которую делили между собой санитары и смотрители. Так продолжалось несколько лет.

Когда главным врачом был назначен действительный тайный советник и доктор медицины Василий Саблер, больничная жизнь совершенно изменилась. В помещениях навели порядок, еда уже не вызывала былого отвращения. Порядки стали мягче, без полицейского надзора. Была введена лечебная трудотерапия, на каждого больного завели «скорбные листы», то есть, историю болезни.

В «скорбном листе» Корейши значилось: деменция или слабоумие, помрачение на почве избыточного увлечения чтением. Был он «некурабельный» – иначе говоря, не поддающийся лечению. С таким диагнозом он был обречен на пожизненное пребывание в Преображенской больнице.

В «безумном доме» нашему герою предоставили большую просторную палату, постелили на кровать чистое белье. Но он не возрадовался, а наоборот, скинул все на пол. Примостился в углу и оградил себя меловой чертой, которую не дозволялось никому переступать. Посетителей принимал обычно лежа, жуя табак. Об уважении, почтении, как уже говорили, не могло быть и речи. Юродивый бывал дерзким, даже в лицо гостю плевал иногда. А чего стесняться-то? Это он им нужен, а не они ему.

Автор книги «Московские обыватели» Михаил Вострышев писал: «По воспоминаниям доктора Дюмуляна (Демулена), помещение Корейши походило на логово животного, а не на медицинскую палату. Сам Иван Яковлевич лежал на полу, на слое песка, прикрытый лоскутным и настолько грязным одеялом, что от одного его вида тошнота подступала к горлу… а грудь покрыта волосами и грязью. Подушки тоже покрыты грязью и жуткими слоями сала».

Как говорится, извините за такие шокирующие подробности.

Саблер упросил генерал-губернатору Дмитрия Голицына, чтобы тот позволил свободное посещение Корейши. Была установлена и цена его «консультаций» – двадцать копеек серебром.

Преображенская больница, по сути, существовала за счет Корейши – в нее от жертвователей приходили деньги, провизия, одежда, лекарства. Финансовые средства направлялись на благоустройство больницы, в которой появились музыкальные инструменты, бильярд, книги и прочие вещи, которые в иных лечебницах не водились.

Увидеть, задать вопрос «московскому пророку» стремились паломники со всей империи. Более всего почитали его купцы и мещане. В пьесе Островского «Женитьба Бальзаминова» одна из героинь молвит: «…Солидные-то люди, которые себе добра-то желают, за всякой малостью ездят к Ивану Яковличу, в сумасшедший дом, спрашиваться; а мы такое важное дело да без совета сделаем!»

Навещали Корейшу представители петербургской и московской знати. Любопытно, что юродивый часто не отвечал на вопрос, а озвучивал мысль, озарившую его. Пророчества были «долгосрочны» – на лет десять-пятнадцать – с частностями, подробностями. А скольких людей блаженный вылечил, не счесть!

К примеру, игуменье Влахернской обители он посоветовал натирать ноги на ночь уксусом, исцелив ее от ломоты в ногах. Страдающего флюсом больного он вылечил лампадным маслом и молитвой. Историк Иван Прыжов, автор книги «Житие Ивана Яковлевича, известного пророка в Москве», привел случай, когда Корейша помог женщине сохранить палец, который врачи собирались ампутировать. Она пришла к заключению, что «все медики шарлатаны, а Иван Яковлевич – святой».

Читать еще:  Святые Кирилл и Мефодий – житие и биография братьев, деятельность и учения, дни памяти

Знал Корейша и когда уйдет в мир иной. Причем, определил границу земного срока за много лет до ухода. В день смерти 6 сентября 1861 года он с трудом, но принял всех посетителей. Последними словами великого старца были: «Спаситеся, спаситеся, спасена буди вся земля!»

Узнав о смерти блаженного, ныне причисленный к лику святых митрополит Московский Филарет (Дроздов) сказал: «Что, скончался труженик. Помяни его Господи во Царствии Твоем!».

…В историческом детективе «Блуд на крови» писатель Валентин Лавров рассказывал, как он с малолетним сыном Кириллом забрел на Черкизовское кладбище. Подошли к могиле Ивана Корейши, обнесенной чугунной оградой. Среди свежих цветов стояла тарелочка для пожертвований. В изголовье – бутылка из-под молока с цветами. Мальчик достал денежку и…

«Если бы я не был свидетелем последовавшей сцены, то счел бы ее досужим вымыслом, – писал Лавров. – Итак, Кирилл подошел к ограде и протянул на ладони монетку. Вдруг, без малейших усилий ребенка, монетка взлетела вверх – под самый навес, и по невероятной дуге ошеломляюще точно упала в бутылку. А ведь в ней, напомню, были цветы и если и оставался просвет, то вовсе не такой широкий, чтобы могла проскользнуть монета.

Дивны Твои дела, Господи! Куда уж тут лезть с убогим “материалистическим учением”».

P.S. В упомянутой книге «Житие Ивана Яковлевича» Прыжов приводит молитву, которую Корейша якобы давал всем тем, кто обращался к нему с просьбой о приближении исполнения мечты.

«Святой Дух, решающий все проблемы, проливающий свет на все дороги, чтобы я смог прийти к своей цели. Ты, дающий мне Божественный дар прощения и забвения всякого зла, содеянного против меня, во всех бурях жизни пребывающей со мной. В этой краткой молитве я хочу возблагодарить Тебя за все и еще раз доказать, что я никогда и ни за что не расстанусь с Тобой, несмотря ни на какие иллюзорности материи. Я хочу пребывать с Тобой в твоей вечной славе. Благодарю Тебя за все твои благодеяния ко мне и моим ближним».

Далее следует изложить просьбу. Молитву нужно прочесть трижды. Просьба, с которой вы обращаетесь к Святому духу, не должна быть связана с причинением вреда другому человеку.

КОРЕЙША

Иван Яковлевич (8.09.1783, Смоленская губ.- 6.09.1861, Москва), юродивый. Описанию жизни К. посвящена обширная лит-ра, он привлек внимание Л. Н. Толстого, Ф. М. Достоевского, Н. С. Лескова, И. А. Бунина, А. Н. Островского и др. Но единственным автором, много лет лично знавшим К. и его почитателей, был А. Ф. Киреев, использовавший в своей книге рассказы юродивого ( Киреев. 1898).

Биографические сведения, особенно о раннем периоде жизни К., крайне противоречивы, а часто и легендарны. К. род. в семье священника, в 1783 г. поступил во 2-й класс уездного уч-ща, откуда через 3 года был переведен в Смоленскую ДС. В 1803 г. окончил семинарию и был определен учителем Поречского ДУ. Со временем К. стал вести уединенный, отшельнический образ жизни, неск. лет паломничал: посетил Киево-Печерскую лавру, Соловецкий в честь Преображения Господня монастырь, Нилову Столобенскую в честь Богоявления пустынь и др. обители. По возвращении домой поселился в заброшенной деревенской бане. К. почитали как старца; он терпеливо принимал посетителей, приходивших к нему и за духовным советом и утешением и из любопытства. Из-за столкновения со смоленскими чиновниками в 1813 г. К. был помещен в Смоленскую городскую больницу, куда к нему снова стали приходить верующие. Это вынудило смоленские власти просить о переводе его в Москву. В 1817 г. он был переведен в Московский покой для психически больных (впосл. московская Преображенская психиатрическая больница). Однако известность К. ширилась. По словам современника, в день приходило ок. 100 посетителей, с к-рыми юродивый говорил почти исключительно иносказаниями ( Долгоруков. 1860. С. 301-303). Не каждому из них был доступен образный язык К., из-за чего нередко возникали недоумения. Ответов К. на духовные и житейские вопросы искали Ф. И. Буслаев, Н. В. Гоголь (последний так и не решился нанести ему визит). В 1845 г., будучи еще молодым человеком, Буслаев написал ему записку: «. благословите Феодора и не оставьте его в Ваших святых молитвах. Скажите, будет ли он благополучен. Скоро ли женится». Ответ К. был, как всегда, иносказательный: «1845 рока мца декемрея ХIV дня / ко Господу молитесь / да в адских полех / совершенно изцелитесь / А женится не скороу / А животу пудет здоровоу / студент просвещения» ( Никитин. 2002. С. 90-91).

Киреев часто цитировал слова К., приводил эпизоды жизни юродивого в пересказе К., при этом отмечал у него несомненный поэтический дар слова. О том, как его переправляли из Смоленска и поместили в Преображенскую больницу, К. пишет виртуозным стилем художественной прозы XVIII в.: «Когда суждено было Ивану Яковлевичу переправляться в Москву, то ему предоставили и лошадь, но только о трех ногах, четвертая была сломана. Конечно, по причине лишения сил, несчастное животное выдерживало всеобщее осуждение, питаясь более прохладою собственных слез, нежели травкою. При таком изнуренном ее положении мы обязаны были своей благодарностью благотворному зефиру, по Божьему попущению принявшему в нас участие. Ослабевшая лошадь едва могла передвигать три ноги, а четвертую поднимал зефир, и, продолжая так путь, достигли мы Москвы, а октября 17 взошли и в больницу. Это начало скорбям. по приказу строжайшего повеления, Ивана Яковлевича опустили в подвал, находящийся в женском отделении. В сообразность с помещением дали ему и прислугу, которая, по сердоболию своему, соломы сырой пук бросила, говоря: чего же ему еще. Погоди, я сумею откормить тебя — у меня забудешь прорицать!» Также К. часто цитировал поэтов, особенно М. В. Ломоносова, себя называл «студентом хладных вод». По свидетельству Киреева, К. любил петь псалмы в переложении Ломоносова. Известен стихотворный экспромт и самого К.

С назначением в кон. 20-х гг. XIX в. в Преображенскую больницу известного доктора В. Ф. Саблера К. был переведен в светлую большую комнату. Однако, ища тесноты, он занял лишь уголок этой комнаты и никогда не ступал за черту, проведенную на полу. Большая часть комнаты оставалась в распоряжении посетителей. К. отвечал на самые разные вопросы — духовные и житейские, часто «возвращал» людей от бытовых вопросов к духовным. По молитвам К. совершались исцеления, многие раскаивались в грехах, стремились к праведной жизни. Из числа последних вышли ученики К., принявшие монашеский постриг. Когда К. предложили выйти из больницы, он ответил: «Никуда идти не хочу, а тем более в ад». Мир и его страсти К. называл «адскими полями». К. провел в Преображенской больнице 44 года и там же скончался. Незадолго до смерти он дважды приобщился Св. Таин и соборовался. Сроки кончины он предсказал за 53 года.

Между тем свт. Игнатий (Брянчанинов) в кн. «Приношение монашествующим», основываясь на рассказе своих посетителей о К., выражал сомнение в истинности духовных даров юродивого, однако впосл. в одном из писем высказался иначе, более осторожно ( Игнатий (Брянчанинов). 2000. С. 494). Уважительно отзывался о К. свт. Филарет (Дроздов). Останки К. в течение 5 дней не погребали, т. к. неск. обителей предлагали похоронить его у себя. Но свт. Филарет благословил уважить просьбу племянницы старца, вышедшей замуж за диакона ц. св. прор. Илии в Черкизове, где и был похоронен К.

Наиболее известным трудом о К. стала тенденциозная книга И. Г. Прыжова, человека, отбывавшего наказание за убийство, а впосл. спившегося (он стал прототипом одного из героев романа Достоевского «Бесы»). В его книге К., как и др. московские юродивые, предстает кликушей и проходимцем. После выхода книги Прыжова имя К. стало нарицательным в демократической прессе 60-х гг. XIX в. и в литературной среде в целом. С. С. Шашков отправил в газ. «Искру» статью о ж. «Гражданин», в которой язвительно говорит о Достоевском, что он «дебютировал в роли преемника покойного Ивана Яковлевича Корейши, анафемствуя Белинского, доказывая нравственную спасительность каторги». Известно также, что, отвечая на упрек Достоевского, критик С. С. Дудышкин назвал слова писателя афоризмом, достойным «по своей смелости войти в сборник изречений Ивана Яковлевича» (Летопись жизни и творчества Ф. М. Достоевского. СПб., 1993. Т. 1. С. 315; 1994. Т. 2. С. 336). В лит. среде сравнение с К. приравнивалось к обвинению в сумасшествии. Очевидно, что именно книга Прыжова стала основным источником сведений о жизни К. для Достоевского (роман «Бесы») и для Лескова (рассказ «Маленькая ошибка»). Иначе воспринял личность К. историк М. П. Погодин, который после визита к нему записал в дневнике: «Ездил в Преобр[аженское] смотреть Иван[а] Яковл[евича].- Примечатель[ное] явление. Как интересны приходящие» (Гоголь в воспоминаниях, дневниках, переписке современников. 2012. Т. 2. С. 497). В записках доктора А. Т. Тарасенкова упоминается о загадочной поездке Гоголя к подвижнику: писатель, подъехав к воротам Преображенской больницы, долго ходил у ворот и, постояв в раздумье, сел в сани и уехал ( Тарасенков. 1902. С. 17). Посетил К. и духовник Гоголя свящ. Матфей Константиновский, рассказавший о встрече с юродивым ( Михаил (Козлов). 1996. С. 11-12).

В нач. ХХ в. Е. Н. Погожев писал о К. как о праведнике ( Поселянин. 2003. С. 664). Часто упоминался К. и в литературе ХХ в. В знаменитых «Очерках Москвы» А. С. Ушаков (псевдоним Н. Скавронский) описал похороны Ивана Яковлевича: в течение 5 дней было отслужено более 200 панихид, «Псалтирь читали монашенки, и от усердия некоторые дамы покойника беспрестанно обкладывали ватой и брали ее… цветы, которыми был убран гроб, расхватывали вмиг… Многие ночевали около церкви… Долгое время на могиле служили до двадцати панихид в день». Художественный образ К. встречается в произведениях Б. А. Пильняка, А. Б. Ровнера, в повести В. Иоффе «Акула».

Иконография

На прижизненном гравированном резцом портрете с московским цензорским разрешением Д. Наумова от 30 сент. 1859 г. (РГБ) К. представлен фронтально, по пояс, в небрежно распахнутой на груди рубахе с отложным воротничком и в халате, с нательным крестом. Широкое лицо с крупными чертами, глубокими морщинами и щетинистой бородой имеет яркую индивидуальность, глаза полуприкрыты. Изображение заключено в овал, вписанный в прямоугольник и окруженный орнаментом, имитирующим кирпичную кладку. Согласно подписи, К. запечатлен «в Преображанской больнице в Москве». К такому же иконографическому типу принадлежит литография ок. 1860 г. (помещена в кн.: Прыжов И. Г. Житие Ивана Яковлевича, известного пророка в Москве. СПб., 1860. Вкл.) и погрудная гравюра пунктиром Е. Н. Тевяшева ( Ровинский. Словарь гравированных портретов. Т. 2. Стб. 1155-1156; Он же. Словарь граверов. Стб. 650. № 6). Вероятно, с одной из книжных иллюстраций (гравер А. Метцгер по рис. А. Ф. Киреева) выполнено портретное изображение на могильном кресте К. По сведениям Д. А. Ровинского, портрет юродивого «расходился, в свое время, в народе в огромном числе экземпляров» ( Ровинский. Народные картинки. Кн. 4. С. 459-464. № 550А; Атлас. Т. 2. № 550А).

Известие о попытке портретирования К. относится ко времени его кончины: «На другой день после смерти Ивана Яковлевича явился живописец (называют одного профессора живописи) снять с покойника портрет, но только что он хотел приняться за работу, как у покойника тотчас начали вспухать глаза, губы стали вздуваться, и все решили, что Ивану Яковлевичу, вероятно, не угодно, чтоб с него снимали портрет, и портрет так и не снимали» ( [Прыжов И. Г.] 26 московских лжепророков, лжеюродивых, дур и дураков. М., 1865. С. 30).

Иван Корейша — юродивый пророк

В середине XIX века по центральным губерниям России гремело имя пророка Ивана Яковлевича Корейши. Слава его была настолько велика и серьезна, что Иван Яковлевич попал во все дореволюционные словари и энциклопедии.

Да только ли в словари. Достоевский ввел блаженного в роман «Бесы», Лесков сделал героем рассказа. Что ж, жизнь Корейши и впрямь была достойна удивления.

ХИТРЫЙ ЮРОДИВЫЙ

Иван Яковлевич родился на Смоленщине, в семье священника. Отучился в духовной семинарии, но сан священника не пожелал принять, пошел преподавать в духовное училище. В 1813 году молодой человек чем-то провинился, ему грозили неприятности. Испугавшись, он подался в леса. Может быть, через это и умом повредился.

Спустя четыре года крестьяне нашли в лесу юродивого, отвели в старую баньку на окраине Смоленска, где он стал жить. Тут и пошли слухи о его провидении, и вскоре сила его стала известна во всей округе. А он, желая отгородиться от людей, притворялся и вовсе помешанным.

На двери баньки повесил объявление: дескать, принимает только тех, кто вползет к нему на коленях. Иных желающих это охладило: кому хочется одежду рвать и пачкать.

Как-то через Смоленск проезжал знатный вельможа. Ему приглянулась здешняя красавица — дочь купчихи. Девица ни в какую не соглашалась стать содержанкой, и тогда вельможа повел речь о браке. Вдове, конечно, льстило его предложение, однако и страх брал: а ну как обманет?

Надумали с дочерью ехать к Ивану Яковлевичу за советом. Тот и показал, что жених давно в браке, троих детей имеет, что потом и подтвердилось. Девушка вельможе отказала, постриглась в монахини и всю жизнь, до самой кончины блаженного, переписывалась с ним.

Незадачливый же кавалер, узнав причину отказа, поколотил предсказателя, да еще и жалобу губернатору подал: Корейша якобы расстраивает семейства и вообще, лишившись разума, народ портит.

Жалобу приняли: чин «жениха» был высок. Решено было отвезти Ивана Яковлевича в Москву, в безумный дом. Сдали как буйного характером. Несчастного тут же кинули в сырой подвал, приковали к стене. Вместо постели клок сена бросили. Держали на хлебе и воде — такой приказ был.

ЕМУ ДОЗВОЛЯЛОСЬ ВСЕ

Ивана Яковлевича еще везли в Москву, а слава о нем впереди него бежала. Московский люд уже прослышал о прорицателе и валом повалил к нему. Иной раз в день по сто человек приходили. Начальство брало 20 копеек за вход, деньги шли на нужды дома.

В 1821 году сюда пришел молодой врач. Увидел, в каких условиях живет Корейша, и ужаснулся. Его расковали, поместили в отдельную комнату, просторную, светлую. Но Иван Яковлевич и здесь нашел свою прежнюю тесноту — в углу, около печки, определил себе пристанище. Остальную часть комнаты оставил для приходящих.

И вот он уже исцеляет, женит, предсказывает морозы и засухи. Ему приносят еду — калачи, сахар, рыбу, мясо, фрукты, — но он почти ничем не пользуется, все раздает окружающим.

Иван Яковлевич любил толочь булыжником камни, бутылки, кости, стирая их в порошок. «Материал» доставлял ему находившийся при нем неотлучно отставной солдат, которого он называл Миронкой. В толчении принимали участие и посетители, которых Иван Яковлевич приглашал потрудиться. Обычно для «трудов» он выбирал богатых неженок.

Их же приглашал разделить с ним трапезу. А поскольку ел пророк неопрятно, руками, сваливал все в одну миску, богачи под любым предлогом старались отказаться. Иногда приказывал кому-либо из состоятельных людей лично при нем помочь бедной вдове или нищему.

От случая к случаю Иван Яковлевич устраивал невероятные зрелища, как и подобает юродивому. Непристойно ругался, порой и ударить мог. Не жаловал и праздные компании бездельников, приезжавших поглазеть на него. Такой случай описан Достоевским в «Бесах». Корейша выведен там под именем блаженного Семена Яковлевича, полюбопытствовать на которого приехали богатые господа.

БЕССМЫСЛЕННЫЕ КАРАКУЛЬКИ?

На вопросы страждущих Иван Яковлевич отвечал записочками — каракульками, где встречались греческие и латинские слова. Когда блаженный стал стар и слаб, на записки под его диктовку отвечал Павел Аладьин — молодой образованный дворянин, поверивший в провидца.

Этнограф Прыжов, скептически относившийся к Корейше, говорил, что в этих записках можно видеть все и ничего не видеть, так как они загадочны до отсутствия в них всякого смысла. Однако можно и поспорить с известным историком. Некоторые письменные ответы Ивана Яковлевича дошли до наших дней. Нужно сказать, они вовсе не бессмысленны.

Просто Прыжов увидел Корейшу к концу его жизни, когда тому было уже около 80. Поразила сама палата со множеством икон. Страждущих — целая толпа. На полу лежал юродивый, до половины закрытый одеялами: он мог ходить, но уже несколько лет предпочитал лежать и есть в постели. Голова у него лысая, лицо неприятное.

В числе больных Преображенской больницы, в пору пребывания там прорицателя, находился священник отец Самсон. Он был тих и молчалив, С ним единственным сбрасывал маску блаженного Иван Яковлевич и дружески беседовал как с товарищем по духу.

«ГОРЮ, ПОМОГИТЕ!»

Мог Корейша и избавлять от недугов. Сохранились записки некоего Киреева, в судьбе которого Иван Яковлевич принял участие. Отец Киреева после смерти любимой жены ударился в запой, почти все состояние пропил. Ему советовали обратиться к старцу, но он отмахивался: «Чтобы ехать к сумасшедшему, надо самому быть идиотом». Но все-таки допекло и его. Едва перешагнул порог комнаты — блаженный вдруг назвал его по имени. Тот обомлел: откуда знает?!

Читать еще:  Пророчества Космы: предсказания святого о мире и современном человечестве, России

Вылечил его блаженный (правда, перед тем заставил часа два толочь камни). Да напророчествовал смерть от огня. И с той поры Киреев ни разу не спал безмятежно, несколько раз в ночи вставал, осматривал двор, все углы дома. Но предсказание исполнилось иным образом. Выпил ли чего, съел ли, только жар в желудке был настолько велик, что все кричал не переставая: «Батюшки, горю, помогите!»

Многие предсказания Корейши исполнялись. Ровно за год до Севастопольской войны, в ожидании моря крови, заставлял Иван Яковлевич всех, кто придет к нему, приносить с собой тряпки и щипать корпию (с ее помощью раненым останавливали кровотечения ).

А 18 феврал я 1855 года весь день, рассказывают, был грустен, слезы стояли в глазах. Наконец вымолвил: «Нет у нас, детушки, более царя. » — и вскоре узнали, что государь Николай Павлович преставился.

Князь Алексей Долгоруков, известный своими работами о мистике, считал Корейшу прорицателем. И приводил такой случай: «Я любил одну женщину, которая к Ивану Яковлевичу как-то отправилась за предсказанием. Возвратившись оттуда, рассказала она мне, что целовала его руки и пила грязную воду, которую он мешал пальцами. Я крепко рассердился и объявил ей, что если еще раз так сделает, то я до нее не дотронусь. Но спустя недели три она отправилась к нему снова. И когда он стал дамам давать по очереди целовать свою руку и пить помянутую воду, дойдя до нее, отскочил, прокричав три раза: «Алексей не велел!»

ВЕЛИКИЕ ПОХОРОНЫ

Более 40 лет провел юродивый в сумасшедшем доме. Конец уже был близок, он сам предсказал свою смерть. Ночью лег ногами к образам, как приличествует покойнику.

Пять дней к гробу с его телом шли люди. За эти дни отслужили более 200 панихид. Фанатизм иных верующих доходил до крайности. Одеяние, в котором он помер, разодрали на куски.

Некоторые женщины беспрестанно обкладывали покойного ватой и брали ее назад с чувством благоговения. Вату эту даже продавали. В гроб сыпались деньги. Цветы, которыми он был убран, были расхватаны вмиг. Некоторые в экстазе отгрызали щепки от гроба.

Когда хоронили — дело чуть не дошло до драки. Одни хотели везти в Смоленск, другие — в мужской Покровский монастырь. Но верх одержала племянница, у которой муж был дьяконом в церкви в Черкизове.

Похороны проходили торжественно. Несмотря на то что дождь лил не переставая, народу набралось до сотни тысяч. Когда гроб несли на кладбище, барышни в кринолинах падали ниц, ложились на дороге в грязь — чтобы над ними пронесли тело юродивого.

Газета «Северная пчела» разразилась на смерть Ивана Яковлевича двумя огромными материалами. Репортер с удивлением писал, что подобных почестей на похоронах не удостоились ни гениальный Гоголь, ни славный воин Ермолов.

Если будете в Черкизове, пройдите к старой церкви. Могилка великого прорицателя сохранилась и поныне. До сих пор приходят к ней женщины, советуются с Иваном Яковлевичем, просят о чем-либо. Говорят — помогает.

Псих или прорицатель? Самый знаменитый пациент Преображенского доллгауза

Корейша Иван Яковлевич стал самым известным пациентом Преображенской психиатрической больницы, расположенной на улице Матросская Тишина, 20 в Москве.

Его образ нашел отражение в произведениях таких великих русских писателей, как Федор Михайлович Достоевский и Лев Николаевич Толстой. Аудиенции с ним хотел получить Николай Васильевич Гоголь за несколько дней до своей смерти …

Так кто же это такой – Иван Корейша?

Родом он со Смоленщины, родился в семье священнослужителя и став юношей, пошел по стопам своего батюшки и даже успел побыть преподавателем в духовной семинарии.

Что там произошло, доподлинно неизвестно. Сказывали что Корейша в чем-то там согрешил и решил спрятаться в смоленских лесах, да так там и пропадал долгих четыре года, пока не набрели на него местные крестьяне.

Предстал он пред ними в странном виде: чурался людей и все время что-то несвязанное бормотал. Оказалось … пророческие слова!

Корейшу «настигла» слава! К юродивому стали обращаться не только простолюдины, но и местная знать, которым он предсказывал их будущее. Судачили, что с высокой точностью …

Всё закончилось в одночасье и с большими последствиями для Корейши.

Так, однажды к нему обратилась женщина, у которой возникли подозрения в отношении богатого губернского чинуши, склонявшего к сожительству ее дочь. Он, де, собирался взять ее на содержание, а со временем скрепить отношения официальным браком.

Прорицатель огорошил посетительницу, сказав, что тот давно проживает в браке и, к тому же, воспитывает троих детей. Всё оказалось истинной правдой.

Выведенный на чистую воду чиновник разозлился и накатал жалобу самому губернатору, мол, Корейша мутит народ и как бы чего плохого из этого не вышло!

Вскоре за юродивым пришли и отправили в Первопрестольную, где поместили с пометкой к диагнозу «буйный характером» в московский Преображенский «дом для ума лишенных», в котором тогда был один из самых строгих режимов содержания пациентов в Российской империи.

Подобных больных содержали в сырых подвальных помещениях и нередко приковывали цепью к стене. Их рацион состоял из хлеба и воды, а постелью служила охапка соломы.

Казалось, «карьере» и жизни Корейши конец. Но, нет! Всё только начиналось!

Спустя короткое время молва о невероятных прорицательских способностях нового пациента докатилась и до Москвы. К больнице потянулись люди, желавшие услышать его пророчества.

Как и на родине, вслед за простолюдинами стали обращаться и знатные особы.

Так, однажды к нему пожаловала супруга тогдашнего генерал-губернатора Москвы Татьяна Васильевна Голицына (Васильчикова) и решила проверить его способности, попросив указать место, где в сей момент находился ее супруг. Юродивый назвал … точный адрес!

После этого посещения в Преображенской больнице провели строжайшую проверку, в результате которой на должность главврача был назначен известный уже тогда невропатолог и психиатр Василий Федорович Саблер.

Условия содержания пациентов значительно улучшились, но Корейша продолжал вести аскетический образ жизни: мало ел и подолгу изнурял себя, занимаясь бессмысленным перетиранием камней, стекла и костей в пыль обыкновенным булыжником. Последнее он заставлял делать и своих посетителей, причем, как говорили, только зажиточных и знатных.

Прорицатель прожил в Преображенском доллгаузе до конца дней своих – 44 года! И всё это время поток желающих попасть к нему не иссякал.

В конце концов, руководство больницы, из-за скудности финансирования, начало продавать по 20 копеек билеты на посещение Корейши. В месяц сумма набегала немаленькая – по 500-700 тогдашних рублей в месяц.

Сам Саблер говорил, что если бы не Корейша, то неизвестно, как больница сводила бы концы с концами.

В 1861-м году Иван Яковлевич тяжело заболел. Конец был близок и посетителей стали пускать к нему совершенно бесплатно – только проститься, т.к. о никаких пророчествах речи уже не шло.

Умер он на 78-ом году жизни и был предан земле на погосте при церкви Ильи Пророка в Черкизове. Могила прорицателя сохранилась до сих пор и является местом паломничества верящих в чудеса людей.

Стоит отметить, что со слов современников пророчества Корейши были по большей части бессвязными и сказанное посетители уже додумывали сами в зависимости от богатства своего воображения и фантазии. В последние годы жизни он уже бубнил «пророчества» себе под нос, что и вовсе трудно было разобрать.

Но что делать! Верить в чудеса мы умеем и … даже любим.

Память о Корейше сохранилась даже в отечественной литературе. Федор Михайлович Достоевский, например, вывел его в образе блаженного Семена Яковлевича в знаменитом романе «Бесы».

«Увековечили» его в своих произведениях также Александр Николаевич Островский, Иван Алексеевич Бунин, Николай Семенович Лесков и Лев Николаевич Толстой.

Говорили, что и Николай Васильевич Гоголь собирался попасть на встречу с Корейшей за несколько дней до своей смерти. Вроде как, он прибыл к воротам Преображенской больницы, посидел в карете, постоял поодаль на ветру, но затем быстро уехал, даже не зайдя внутрь!

Такова история самого известного пациента Преображенской психиатрической больницы – Ивана Яковлевича Корейши.

Проходимец он или провидец, уж каждый решает сам!

Иван Корейша — юродивый пророк

В середине XIX века по центральным губерниям России гремело имя пророка Ивана Яковлевича Корейши. Слава его была настолько велика и серьезна, что Иван Яковлевич попал во все дореволюционные словари и энциклопедии. Да только ли в словари. Достоевский ввел блаженного в роман «Бесы», Лесков сделал героем рассказа. Что ж, жизнь Корейши и впрямь была достойна удивления.

Хитрый юродивый

Иван Яковлевич родился на Смоленщине, в семье священника. Отучился в духовной семинарии, но сан священника не пожелал принять, пошел преподавать в духовное училище. В 1813 году молодой человек чем-то провинился, ему грозили неприятности. Испугавшись, он подался в леса. Может быть, через это и умом повредился.

Спустя четыре года крестьяне нашли в лесу юродивого, отвели в старую баньку на окраине Смоленска, где он стал жить. Тут и пошли слухи о его провидении, и вскоре сила его стала известна во всей округе. А он, желая отгородиться от людей, притворялся и вовсе помешанным.

На двери баньки повесил объявление: дескать, принимает только тех, кто вползет к нему на коленях. Иных желающих это охладило: кому хочется одежду рвать и пачкать.

Как-то через Смоленск проезжал знатный вельможа. Ему приглянулась здешняя красавица — дочь купчихи. Девица ни в какую не соглашалась стать содержанкой, и тогда вельможа повел речь о браке. Вдове, конечно, льстило его предложение, однако и страх брал: а ну как обманет?

Надумали с дочерью ехать к Ивану Яковлевичу за советом. Тот и показал, что жених давно в браке, троих детей имеет, что потом и подтвердилось. Девушка вельможе отказала, постриглась в монахини и всю жизнь, до самой кончины блаженного, переписывалась с ним.

Незадачливый же кавалер, узнав причину отказа, поколотил предсказателя, да еще и жалобу губернатору подал: Корейша якобы расстраивает семейства и вообще, лишившись разума, народ портит.

Жалобу приняли: чин «жениха» был высок. Решено было отвезти Ивана Яковлевича в Москву, в безумный дом. Сдали как буйного характером. Несчастного тут же кинули в сырой подвал, приковали к стене. Вместо постели клок сена бросили. Держали на хлебе и воде — такой приказ был.

Ему дозволялось всё

Ивана Яковлевича еще везли в Москву, а слава о нем впереди него бежала. Московский люд уже прослышал о прорицателе и валом повалил к нему. Иной раз в день по сто человек приходили. Начальство брало 20 копеек за вход, деньги шли на нужды дома.

В 1821 году сюда пришел молодой врач. Увидел, в каких условиях живет Корейша, и ужаснулся. Его расковали, поместили в отдельную комнату, просторную, светлую. Но Иван Яковлевич и здесь нашел свою прежнюю тесноту — в углу, около печки, определил себе пристанище. Остальную часть комнаты оставил для приходящих.

И вот он уже исцеляет, женит, предсказывает морозы и засухи. Ему приносят еду — калачи, сахар, рыбу, мясо, фрукты, — но он почти ничем не пользуется, все раздает окружающим.

Иван Яковлевич любил толочь булыжником камни, бутылки, кости, стирая их в порошок. «Материал» доставлял ему находившийся при нем неотлучно отставной солдат, которого он называл Миронкой. В толчении принимали участие и посетители, которых Иван Яковлевич приглашал потрудиться. Обычно для «трудов» он выбирал богатых неженок.

Их же приглашал разделить с ним трапезу. А поскольку ел пророк неопрятно, руками, сваливал все в одну миску, богачи под любым предлогом старались отказаться. Иногда приказывал кому-либо из состоятельных людей лично при нем помочь бедной вдове или нищему.

От случая к случаю Иван Яковлевич устраивал невероятные зрелища, как и подобает юродивому. Непристойно ругался, порой и ударить мог. Не жаловал и праздные компании бездельников, приезжавших поглазеть на него. Такой случай описан Достоевским в «Бесах». Корейша выведен там под именем блаженного Семена Яковлевича, полюбопытствовать на которого приехали богатые господа.

Бессмысленные каракульки?

На вопросы страждущих Иван Яковлевич отвечал записочками — каракульками, где встречались греческие и латинские слова. Когда блаженный стал стар и слаб, на записки под его диктовку отвечал Павел Аладьин — молодой образованный дворянин, поверивший в провидца.

Этнограф Прыжов, скептически относившийся к Корейше, говорил, что в этих записках можно видеть все и ничего не видеть, так как они загадочны до отсутствия в них всякого смысла. Однако можно и поспорить с известным историком. Некоторые письменные ответы Ивана Яковлевича дошли до наших дней. Нужно сказать, они вовсе не бессмысленны.

Просто Прыжов увидел Корейшу к концу его жизни, когда тому было уже около 80. Поразила сама палата со множеством икон. Страждущих — целая толпа. На полу лежал юродивый, до половины закрытый одеялами: он мог ходить, но уже несколько лет предпочитал лежать и есть в постели. Голова у него лысая, лицо неприятное.

В числе больных Преображенской больницы, в пору пребывания там прорицателя, находился священник отец Самсон. Он был тих и молчалив, С ним единственным сбрасывал маску блаженного Иван Яковлевич и дружески беседовал как с товарищем по духу.

Горю, помогите!

Мог Корейша и избавлять от недугов. Сохранились записки некоего Киреева, в судьбе которого Иван Яковлевич принял участие. Отец Киреева после смерти любимой жены ударился в запой, почти все состояние пропил. Ему советовали обратиться к старцу, но он отмахивался: «Чтобы ехать к сумасшедшему, надо самому быть идиотом». Но все-таки допекло и его. Едва перешагнул порог комнаты — блаженный вдруг назвал его по имени. Тот обомлел: откуда знает?!

Вылечил его блаженный (правда, перед тем заставил часа два толочь камни). Да напророчествовал смерть от огня. И с той поры Киреев ни разу не спал безмятежно, несколько раз в ночи вставал, осматривал двор, все углы дома. Но предсказание исполнилось иным образом. Выпил ли чего, съел ли, только жар в желудке был настолько велик, что все кричал не переставая: «Батюшки, горю, помогите!»

Многие предсказания Корейши исполнялись. Ровно за год до Севастопольской войны, в ожидании моря крови, заставлял Иван Яковлевич всех, кто придет к нему, приносить с собой тряпки и щипать корпию (с ее помощью раненым останавливали кровотечения ).

А 18 феврал я 1855 года весь день, рассказывают, был грустен, слезы стояли в глазах. Наконец вымолвил: «Нет у нас, детушки, более царя. » — и вскоре узнали, что государь Николай Павлович преставился.

Князь Алексей Долгоруков, известный своими работами о мистике, считал Корейшу прорицателем. И приводил такой случай: «Я любил одну женщину, которая к Ивану Яковлевичу как-то отправилась за предсказанием. Возвратившись оттуда, рассказала она мне, что целовала его руки и пила грязную воду, которую он мешал пальцами. Я крепко рассердился и объявил ей, что если еще раз так сделает, то я до нее не дотронусь. Но спустя недели три она отправилась к нему снова. И когда он стал дамам давать по очереди целовать свою руку и пить помянутую воду, дойдя до нее, отскочил, прокричав три раза: «Алексей не велел!»

Великие похороны

Более 40 лет провел юродивый в сумасшедшем доме. Конец уже был близок, он сам предсказал свою смерть. Ночью лег ногами к образам, как приличествует покойнику.

Пять дней к гробу с его телом шли люди. За эти дни отслужили более 200 панихид. Фанатизм иных верующих доходил до крайности. Одеяние, в котором он помер, разодрали на куски.

Некоторые женщины беспрестанно обкладывали покойного ватой и брали ее назад с чувством благоговения. Вату эту даже продавали. В гроб сыпались деньги. Цветы, которыми он был убран, были расхватаны вмиг. Некоторые в экстазе отгрызали щепки от гроба.

Когда хоронили — дело чуть не дошло до драки. Одни хотели везти в Смоленск, другие — в мужской Покровский монастырь. Но верх одержала племянница, у которой муж был дьяконом в церкви в Черкизове.

Похороны проходили торжественно. Несмотря на то что дождь лил не переставая, народу набралось до сотни тысяч. Когда гроб несли на кладбище, барышни в кринолинах падали ниц, ложились на дороге в грязь — чтобы над ними пронесли тело юродивого.

Газета «Северная пчела» разразилась на смерть Ивана Яковлевича двумя огромными материалами. Репортер с удивлением писал, что подобных почестей на похоронах не удостоились ни гениальный Гоголь, ни славный воин Ермолов.

Если будете в Черкизове, пройдите к старой церкви. Могилка великого прорицателя сохранилась и поныне. До сих пор приходят к ней женщины, советуются с Иваном Яковлевичем, просят о чем-либо. Говорят — помогает.

Автор — Евгений Лазарев.
Источник .

Новость отредактировал Estellan — 5-09-2020, 17:03

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector