0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Ян левинзон я потерял самое себя. Мир – с собственной стороны

Содержание

ЯН ЛЕВИНЗОН: «МИР — С СОБСТВЕННОЙ СТОРОНЫ. »

ПОЛИНА КАПШЕЕВА

Мы впервые беседовали с Яном Левинзоном около четырех лет назад. В том интервью было множество его шуток, баек, анекдотов. С уверенностью можно сказать, что Ян Левинзон для израильтян, как Рязанов для россиян. За два года, что существует канал «Израиль-плюс», он успел стать символом хорошего настроения.

— Ни актером, ни писателем себя не считаешь. В качестве кого, в таком случае, выходишь на сцену?

— Немножко того, немножко другого… Как тебе известно, я вышел из КВНа — там не было профессиональных актеров, режиссеров, литераторов. Тем не менее все лучшие современные телеведущие — бывшие КВНщики. У Жванецкого, Карцева, Хазанова нет специального «разговорного» образования, но народ хочет их слушать. Понимаешь, я ведь ни на что особенное не претендую. Выступая, всего лишь рассказываю о том, как вижу мир. То, что говорю сейчас тебе, очень мало отличается от того, что говорю на сцене.

— В таком случае, мне кажется, что твой мир несколько односторонен.

— Каждый человек видит мир с собственной стороны.

— Доверяешь только собственному мнению?

— Жизнь моя складывалась таким образом, что я всегда был вынужден самостоятельно принимать решения. При этом ни в коем случае не пытаюсь навязать свою точку зрения окружающим и истиной в последней инстанции себя не считаю. Множество людей меня принимает, но я вовсе не считаю, что должен угодить решительно всем.

— Чего уж там — тебя любят действительно многие. Ты, кстати, никогда не задумывался о секрете собственной популярности?

— Может быть, дело в том, что я, выходец из простой еврейской семьи, никогда не пытался искусственно пересаживать себя в чужую почву. Не размышлял глубокомысленно о том, чего не знаю, не убеждал других в том, во что сам не верю, не утверждал того, чего не существует, — вот и весь секрет.

— Красиво. А теперь предположим, что ты, как и всякий творец, не всегда удовлетворен тем, что создаешь.

— Конечно. Что-то мне нравится, но, как правило, большая часть не удовлетворяет. Чтобы пристойно выглядеть на сцене, нужно к делу относиться очень серьезно. Я и отношусь, но, к сожалению, со временем — проблема. В России можно было чем-то пожертвовать, но здесь мы все находимся в ситуации, когда проклятый капитализм заставляет нас зарабатывать деньги. Невозможно два месяца только творить, а потом вновь зарабатывать. Что ж , это — то, что мы имеем.

— Как, по-твоему, — почему КВН живет так долго?

— Скажи, тебе нравятся сегодняшние игры?

— Честно? Не очень.

— Имеешь право. Теперь сравни выступления Шифрина, Винокура, Новиковой с игрой, скажем, днепропетровской и махачкалинской команд. Ты можешь любить или не любить КВН, но должна признать: почти любая команда на голову выше профессионалов. А зритель приходит на концерт, чтобы получить удовольствие, и ему, по большому счету, неважно — профессиональный актер перед ним выступает или самодеятельный. Главный критерий — качество. Сегодня КВН собирает такие переполненные залы, которые эстрадникам могут только сниться.

— А мне кажется, что КВН постепенно сходит «на нет».

— Ну, эта фраза не нова: я слышу ее уже лет тридцать. КВН не сходит «на нет», а меняется вместе со временем. Если бы ты сейчас посмотрела игры 1971 года, — не смогла бы досмотреть до конца.

— Как ты относишься к бурному расцвету КВНовского движения в Израиле?

— Очень хорошо. Я вообще считаю, что плохие люди в КВН не играют.

— Я часто слышу от разных людей, что они «стояли у истоков КВН»…

— Тоже нормально: я к таким вещам отношусь спокойно. Если человек никому не причиняет зла и при этом получает удовольствие, — пусть говорит. Тем более, если другим способом (сказанное особенно касается мужчин) удовольствия уже получать не может.

— Ты работаешь в туризме, играешь в КВН, сидишь в жюри, даешь сольные концерты. На семью время остается?

— Обязательно — ты же знаешь, как я их люблю. Дочек, мать моей жены, а также — саму жену Жанну.

— Сейчас попытаемся представить тебя в ситуации семейного скандала.

— Не получится: у нас скандалов не бывает.

— Ни разу в жизни с женой не поссорился?

— Мы с ней с самого начала, года двадцать два назад, договорились: если что-то и возникает, то вот этого: «Я с тобой не разговариваю» не допускать. Случается — очень редко – поссориться.

— Кто-то сказал о твоей жене: «Она молчит, но она хорошо знает, о чем молчит».

— Еще как знает. Жанна действительно не очень разговорчива — считаю подобное качество просто замечательным для жены. Конечно, может и сказануть. Нет, она делает все правильно, иногда — даже намного правильнее, чем я. Так я потому и женился на ней!

— Ян, не секрет, что популярность свалилась на тебя как снег на голову. Ты появился на ТВ с монологом человека с зеркалом — и мгновенно стал знаменитым. «Звездностью» не заболел?

— Судить не мне, но сам я к подобным вещам и тогда очень спокойно относился, и сейчас отношусь. Четко знаю, что я могу, чего не могу.

— А чего ты не можешь?

— Мало ли. Ну, например, не могу поднять триста килограммов, прыгнуть через забор в сто метров. Лучше спроси: чему бы я не хотел научиться.

— Чему бы ты не хотел научиться?

— Обманывать. Стараюсь держать слово и выполнять обещания.

— Перейдем к гастрономии: ты — гурман?

— Да. Люблю еврейскую еду: рыбу фаршированную, холодец, котлеты.

— Сам готовишь?

— Ну, могу в субботу пожарить яичницу с сыром — вкусно. Все за столом собираются.

— Дальше следует вопрос о хобби. Что-нибудь собираешь?

— Люблю книги, но никогда не старался, чтобы красные стояли рядом с зелеными. «Стендаль очень хорошо смотрится между Толстым и Фейхтвангером», — такого не было.

— Какие книги читаешь?

— Разные. Из поэтов — Лермонтова, Самойлова, Губермана, Некрасова. Из прозы очень люблю Стефана Цвейга. Ну и — Голсуорси, Азимова, Булгакова, Стендаля, Шолом-Алейхема.

— А музыку какую слушаешь?

— Разную. Верди, Чайковского, Вебера, Утесова, Бернеса, Никитиных, Окуджаву. Из современных эстрадных исполнителей иногда хочется Агутина послушать, иногда — Меладзе. При этом не думаю, что мог бы выдержать целый концерт.

— Ты полностью состоялся? Все твои мечты сбылись?

— Я вообще мало мечтаю. Когда-то, правда, очень хотел попасть в сборную СССР по футболу, потом, став старше и мудрее, мечтал играть за «Черноморец», но и это прошло. Попав в одесскую команду КВН, я стал куда более популярным, чем если бы играл за «Черноморец». Послушай меня: не надо Его теребить — Он сам все знает.

— Иными словами: «Довольствуйтесь малым: играйте за одесскую команду КВН — и все у вас получится».

— Ты всегда ласков и нежен со зрителями — вправду их любишь?

— Конечно. Выходя на сцену, я всегда «заряжен» на добро. Какие у меня основания плохо относиться к людям? Они пришли, заплатили деньги, улыбаются, обидеть меня не хотят.

— Тебя в жизни часто обижали?

— Бывало. Больше всего запомнились детские обиды. А во взрослом состоянии. Предавали, обманывали, подводили — всякое случалось.

— Как поступаешь в подобных случаях?

— Практически никак. Выхожу на тропу войны, устрашающе, как и подобает истинному израильскому агрессору, бряцаю оружием — этим, как правило, все и заканчивается. Просто вычеркиваю человека из записной книжки. Иногда даже радуюсь: кто-то взял в долг и забыл отдать — значит, я дешево заплатил за разрыв с ним. Нет, детские обиды — куда серьезнее.

— Я ничего не знаю про твоих родных.

— Мама моя, как и положено еврейской женщине, преподавала русский язык и литературу. Отчим был инженером. А дедушка — раввином. По праздникам я посещал синагогу, как, впрочем, все мои одесские друзья, даже не имевшие дедушек-раввинов. Дед заставлял меня учить иврит, я отлынивал: надо же и в футбол поиграть. Свинину в семье не ели.

— А креветки?

— Ну, скажи, как можно жить в Одессе и не есть «рачков»? Ты, что, шутишь?

— Какие уж тут шутки. Яша, ты всегда говоришь о своей любви к Израилю. А что в нем тебя раздражает, чего не достает, что бы ты изменил?

— Мне не хватает зелени и чистоты. Еще хотелось бы, чтоб народ меньше орал. Особенно — женщины. Они в этом состоянии, вроде, в мужчин еще не превращаются, но и женщинами в моих глазах быть уже перестают. Становится страшно: не очень понимаешь, с кем имеешь дело. А в принципе считаю, что мы с тобой живем далеко в не самой худшей стране. Я очень люблю, когда мне рассказывают о преимуществах Америки люди, которые там никогда не бывали. Как говорит классик, давайте судить об уровне мировых стандартов, не зная их. Я, в отличие от многих, могу уже сравнивать Израиль с другими странами, и мне кажется, что мы — на правильном пути. Безусловно, существуют и другие мнения, которые, как и мое, имеют право на существование.

— Израильская бюрократия тебя не раздражает?

— Слушай меня внимательно: в сравнении с Германией, Америкой, Австралией у нас вообще нет никакой бюрократии. Если ты явишься в немецкий банк с чеком, на котором твоя фамилия написана с ошибкой, — в жизни денег не получишь. А ты говоришь — Израиль.

— Существует на свете что-то, способное вывести тебя из состоянии равновесия?

— Вранье. И еще я ненавижу, когда человек, проживший здесь три-четыре года, заявляет: «Я так не люблю иметь дело с новыми репатриантами!» — за эту фразу я могу ударить. Вообще-то я – драчун, выросший в хулиганском районе города Одессы. Не могу терпеть, когда люди пытаются казаться выше, чем есть на самом деле, — видишь, меня уже повело. Как ни крути, а берег нужен.

— Твой берег, все-таки, «русский»?

— Конечно, а как иначе? Я работаю в израильской фирме, поддерживаю прекрасные отношения с хозяевами; мы общаемся, вместе пьем коктейли, ходим на вечеринки, но дружу я, конечно же, с «русскими». И книги русские читаю.

— И в этом ты какой-то неправильный. Вместо того чтобы глубокомысленно заявлять: «Не слушаю русское радио, не читаю газет».

— Да-да: «Мне легче говорить на иврите, многие русские слова забыл», — это я просто обожаю. С другой стороны, человек так хочет — да пожалуйста! Он ведь только себя одного обкрадывает.

— Яша, у тебя бывают депрессии?

— Случаются, но, слава Богу, кратковременные: измеряются не днями, а часами. Я умею искусственно вытаскивать себя из этого состояния.

— Научи.

— Садишься в машину, ставишь кассету Никитиных — и громко поешь вместе с ними.

— Ты еще и поешь? Я никогда не слышала.

— Так никто же не слышит: в машине-то — я да Никитины. На самом деле, я много раз пел со сцены. Если хочешь, специально для тебя спою.

— Очень хочу, но — в следующий раз: времени у нас с тобой осталось только на финальную байку.

— Тогда — не байка, а пара коротких анекдотов. Встречаются на Брайтоне две дамы. «Клара, я слышала, что у вас во время тура по Израилю был бурный роман с Володей» — «О чем вы говорите — я могу себе позволить роман? У меня же все деньги в бюстгальтере». И — второй. «Рива Соломоновна, почему вы эмигрировали в Америку?» — «Ради детей» — «Ну и что, дети довольны?» — «Конечно: они же остались в Кишиневе».

Актер с логарифмической линейкой: Ян Левинзон в трех зеркалах

Об этой линейке, предшественнице калькулятора, многие, наверное, забыли. Но для известного актера некогда распространенная помощница в расчетах ‒ вещь знаковая.

Зеркало первое, ностальгическое: любить можно издали

Я шел на встречу с ним и смотрел на наш город его глазами. Одессита, без малого три десятилетия назад сменившего постоянное место жительства. По пути в гостиницу, где остановился Ян, перемен было немного. Правда, на месте завода имени Кирова теперь банк. Раньше здесь собирали станки, чтобы заработать деньги, а сейчас сразу собирают деньги.

Но вообще Одесса мало изменилась. Разве что на оживленных улицах квартиры первых этажей магазинами стали. Да еще несуразно вписали в центр иные здания.

Читать еще:  Православный женский день, День Жен-мироносиц: 3 мая в 2020 году

‒ Кое-где построили дома красивые, ‒ подхватит Ян, когда ему об этом скажу. ‒ Построили, стараясь заработать, а не чтобы людям удобно жилось. Да, появилось немало мест, где можно вкусно поесть. Но в отличие от других стран ‒ это далеко не для многих.

Здесь, в Одессе, он специально ездил на Черемушки ‒ посмотреть. И считает, там просто катастрофа. Осталось так, как было, когда уезжал.

А к его отъезду в Израиль привели эмоции. Вообще, он многое связывает с чувствами. Да и не знает людей, что сидят-сидят, думают-думают, а потом уже решают с абсолютно холодной головой.

Тогда, в 91-ом, перемены, казалось, к лучшему. Рассказывает анекдот того времени: «Ты читал газету? Это не телефонный разговор»: с прежней боязнью «как бы чего…» встретилась потеря этой боязни. «Сатира посыпалась со всех сторон», ‒ говорит Ян. И сам он был, как говорится, в полном порядке. Но ему стало… неинтересно.

Почему в Израиль? «Воспитывал дедушка. Он ходил в синагогу. Вообще, взгляды в семье были проеврейские. Даром что мама в школе преподавала русский».

Я вспомнил, как в середине 80-х на «Зонтике» (так называли передовое объединение «Зонт») не смог встретиться с начальником цеха Яниславом Левинзоном. А мне, корреспонденту «Вечерки», позарез надо было с ним поговорить. В его цеху выдвинули в депутаты рабочего, которого потом отозвали. За ничегонеделание. Такой отзыв сенсацией был. Ну, разобраться хотел.

‒ Странно, что не увиделись, ‒ удивился Ян. ‒ Ведь дневал там и ночевал.

А вот в выдвижении «не того» ‒ ничего для него странного. Такая была система: кандидатуру подбирали под спущенную сверху анкету. Потому и награды не всегда получали те, кто на самом деле их заслужил.

Вспоминает об ордене. Им должны были наградить работницу его цеха. Но обязательно ‒ комсомолку. С цеховыми парторгом и профоргом определил будущего орденоносца. Как говорится, не из худших, но и не из лучших. Узнав о награде, свалившейся на нее, работница недоумевала: за что? Но потом в цеху ее уже редко видели. На внешней орбите вращалась: сессии, пленумы, собрания актива…

И вот Янислав говорит ей: зарплату получаете регулярно, а на работе вас практически нет. Только за последний месяц всего два дня выходили. Бригада работала за вас.

‒ Мне Родина доверие оказала, а кто ты такой, чтобы мне замечание делать?! ‒ возмутилась орденоносец.

Однако не только такие воспоминания связывают Яна Левинзона с Одессой. Он с нежностью говорит о здешних своих друзьях. И о многом другом с теплотой. Любить родной город можно и на расстоянии. При этом Ян ни минуты не жалел, что сменил свое ПМЖ. Считает, что Израиль нужен ему, а не он Израилю.

Зеркало второе, творческое: неподражаемый подражатель

Средиземноморский город Нетания гордится своим жителем Яниславом Левинзоном. Во всяком случае, его назвали в числе нескольких, наиболее известных нетаниянцев. А насколько для самого Яна такая известность значима?

‒ Ни насколько, ‒ поясняет он. ‒ В Израиле все проще. Если к нам на телепрограмму приходил, скажем, премьер-министр Биньямин Нетаньяху, то с одним лишь охранником, которого отпускал на время съемок. Да и вообще, многих известных людей можно запросто встретить в супермаркете, когда те тележки с продуктами катят.

‒ С одной стороны, вы инженер, с другой актер. А сами себя кем считаете?

‒ Если ты закончил политех, то, хочешь или не хочешь, всю жизнь ориентируешься на логарифмическую линейку. Словом, я ‒ инженер. Но, наверное, еще и актер. Ведь и на сцене выступаю, и в кино снимаюсь. Да и на израильском ТВ вместе с замечательной актрисой Натальей Манор мы 13 лет играли героев многочисленных анекдотов.

Однако актерская зависимость никогда мне не нравилась. Когда ждешь роль, ждешь, пригласят ли выступить…Потому, помимо актерства, я всегда работал. И сейчас работаю ‒ в одном из самых крупных частных медицинских центров Израиля. Заместителем директора по связям с общественностью.

‒ Как вам удается, прототипам подражая, оставаться неподражаемым? Тут природных лишь данных маловато. Нужна, что называется, школа. А вы, насколько знаю, актерское образование не получали?

‒ Тем не менее, у меня были профессиональные учителя: легендарный Валерий Хаит, его советы по сей день помню, Эдуард Колтынюк, Олег Сташкевич. Репетиции последнего, бывало, длились по семь часов.

И еще с автором повезло. На телевидении я читал «Новые одесские рассказы» талантливого Георгия Голубенко. Да и успех давнего кавээновского монолога «Красота», который сразу сделал меня известным, был за счет его текста.

‒ Перед нашей встречей я еще раз посмотрел в Ютубе этот монолог. Как и тогда, в 86-ом, не мог удержаться от смеха. Но его не только текст, а и вы вызываете. Чье было зеркало, в которое смотрелись? И где оно теперь?

‒ Когда уезжал, подарил Георгию Голубенко. После его смерти оно осталось у его жены Татьяны. А взял ‒ у своей жены Жанны.

‒ Столько лет с Натальей Манор на ТВ вы так органично играли семью, что иные зрители вас семьей и считали.

‒ С Жанной ‒ мой первый и последний, надеюсь, брак. А у Натальи, ведущей актрисы театра «Гешер», есть свой муж. Думаю, с ним ей повезло больше, чем моей жене со мной.

‒ Вы смотрите украинское телевидение?

‒ На мой взгляд, оно отвратительное. Говорю, не вдаваясь в политику. Здесь столько каких-то диких людей, которые несут с экрана откровенную чушь. Вот российское телевидение ‒ и лживое, и пропагандистское, но ведущие там другого уровня. Конечно, Украина ‒ более демократичная страна, но это не значит, что здесь должно быть такое ТВ.

Зеркало третье, сравнительное: все ниже, и ниже, и ниже…

Когда я спросил, как относится Ян к ненормативной лексике на сцене, он сказал: она может быть, когда это очень смешно. И вспомнил об Игоре Губермане, с которым, выступая, полмира объездил. У поэта ненорматив смешит. Однако главное в его «гариках» ‒ остроумная мысль.

Мы говорили о современном юморе, и я сказал, что он во многом теперь не только ниже пояса, но и ниже плинтуса. А что выше плинтуса ‒ тоже ниже пояса. Вот раньше…

‒ Раньше был один Аркадий Райкин, ‒ парировал Ян. ‒ А сегодня юмор ‒ на любой вкус.

Тут с ним согласен. Но «любой вкус» ‒ это и вкус невзыскательный. Начиная с хамовитого “95 квартала”, который вот уже сколько лет навязывает податливому зрителю криворожский свой смак.

Лично мне по душе юмор более тонкий. Такой, например, как в том давнем кавээновском монологе Яна Левинзона. Выходит на сцену, споткнувшись, худой, незграбный, с большим, нелепым бантом: «Я вот тут думал, в чем наша главная сила? А теперь вижу…(любуясь в зеркале). В красоте».

КВНщик Ян Левинзон: «Я не актер – не люблю зависимость»

Артист Ян Левинзон, участник легендарной команды КВН «Одесские джентльмены» рассказал LifeGid и газете «Сегодня» о спектакле, с которым скоро приедет в Киев. О том, почему считает ностальгию по родине неактуальной в наше время. И что думает о скандале с Жванецким

Что сегодня читают с этим материалом?

«Руслана Писанка

как режиссер

очень

требовательная»

— Янислав Иосифович, совсем скоро вы приедете в Киев (8 и 10 апреля, Дом офицеров) со спектаклем «Клетка». Как вам работалось под руководством Русланы Писанки (актриса не только сыграла главную роль, но и выступила режиссером. — Авт.)?

— Этот спектакль написали замечательные авторы — Александр Тарасуль, Евгений Хаит и Виктор Явник. Они уже очень плодотворно работают лет шесть-семь («Одесса-мама», «Одесса-мама-2, или Похождения бравого солдата»).

И из того, что я видел в Украине, могу сказать, что это лучшие авторы современных комедийных пьес. У них это не в чистом виде юмор: в каждом спектакле присутствует какая-то глубокая, порой грустная мысль.

По сюжету этого спектакля, в клетку, то есть в тюрьму, попадают весьма колоритные особы — персонажи, которых играют Руслана Писанка, Олег Филимонов и, собственно, я. Сюжет, поверьте, очень динамичный.

А что касается работы с Русланой, могу сказать, что как режиссер она очень требовательная, причем к себе в первую очередь. Перед стартом тура мы всегда собираемся за пару дней в Одессе, чтобы снова прогнать спектакль. И я бы с удовольствием с ней поработал еще, как и со всей командой.

«Клетка». С Писанкой и Филимоновым

Не пропустите на LifeGid:

  • Руслана Писанка: «Сейчас смотрю на свои фото, и сама себя не узнаю!»

— Вы получаете удовольствие от гастролей?

— Я в принципе получаю удовольствие, когда выхожу на сцену и когда зритель уходит довольным после спектакля. А город в этом случае имеет для меня меньшее значение. Понятное дело, что я больше всего люблю Одессу. Но и в других городах я тоже люблю выступать.

«Сегодня

ностальгии

по родине

не существует»

— Вы уже почти 30 лет живете в Израиле. Какая была главная причина, почему вы решились на переезд? Испытываете ли вы ностальгию?

— Аня, этот вопрос не имеет ответа. У каждого причина своя. Поверьте, я не ностальгирую за Одессой, я бываю здесь достаточно часто. Сегодня вообще такое понятие, как ностальгия по родине, уже неактуально. Ведь можно в любой момент купить билет и прилететь в любую страну.

— В Израиле следите за украинскими новостями?

— Конечно, у меня подключены украинские каналы. Правда, изначально я на них подписался, чтобы смотреть игры любимого «Черноморца» (улыбается). Многих политических нюансов я не понимаю, но это уже не мое дело. У нас тут тоже, кстати, скоро выборы предстоят. А первое, на что обращаю внимание, когда приезжаю в Украину, — это отношение к людям. В Украине с этим все гораздо хуже, чем в Израиле.

Ян Левинзон в форме любимой футбольной команды «Черноморец» (Одесса)

«КВН стал мне

неинтересен.

Сегодня я его

не понимаю»

— Большинство наших читателей помнят вас по играм КВН в составе команды «Одесские джентльмены». Когда вы сами смотрели эту передачу последний раз?

— Я несколько раз пытался ее смотреть, но мне как-то это не удается. Но это не КВН виноват, а я, наверное… КВН мне стал неинтересен, с гораздо большим интересом я смотрю «Лигу смеха». Она гораздо честнее и смешнее. А в КВН я очень многого уже не понимаю, над чем там вообще люди смеются. Но это, снова-таки, не его проблема, а моя…

КВН всегда был хорош тем, что он абсолютно точно отражал ситуацию в стране на сегодняшний день. Российский КВН сегодня такой, какая и страна.

«С актерства

я никогда не жил.

Зарабатываю

иначе»

— Кем вы работаете в Израиле?

— Я работаю заместителем генерального директора медицинского центра, куда приезжают много людей лечиться, в том числе и из Украины. В основном я занимаюсь связями с общественностью. На израильском телевидении я проработал 13 лет, но сейчас с ним не связан. Но даже когда я работал на ТВ, я занимался туризмом и продолжал сотрудничество с Украиной.

Я не считаю себя актером и не смог бы им быть. Быть зависимым для меня — самое страшное. Понятно, что я зарабатываю деньги благодаря актерству. Но это никогда не было тем, с чего я жил.

64-летний Левинзон. Воспитал двух дочерей и 5 внуков

«Жванецкий

был и остается

для меня

путеводной звездой»

— Какая была ваша реакция на скандал вокруг Михаила Жванецкого? (Были угрозы сорвать концерты сатирика в Украине после того, как Путин наградил его орденом, но, слава Богу, все обошлось. — Авт.)

— Это беспредел. Он наносит только вред имиджу Украины во всем мире. По этому поводу мне даже звонили друзья из Америки, Австралии, спрашивали, мол, правда ли это. Сам факт, что кто-то пытается тявкать в сторону живой Легенды, сам по себе странный.

Для меня Жванецкий всегда был и остается недосягаемой вершиной, путеводной звездой. Он же не просто так шутит, после его концерта действительно становишься чуть-чуточку умнее. И, кстати, он — один из немногих, кто не пользуется интернетом. Он все пишет сам, а не ворует шутки, как большинство современных юмористов.

Хотите читать больше таких интервью? Подписывайтесь на LifeGid в Telegram!

Ян Левинзон

Александр ЛЕВИТ, «ФАКТЫ» (Одесса)

Размер текста: Абв Абв Абв

Известный юморист, в прошлом член популярнейшей команды КВН «Одесские джентльмены», отмечает 30-летие творческой деятельности

В Одессе состоялся творческий вечер Яна Левинзона — украинского юмориста и кавээнщика, выступавшего в составе легендарной команды «Одесские джентльмены». В настоящее время Левинзон живет в Израиле, где стал известным актером и телеведущим. «Я очень рад, что сегодня здесь собралось так много людей, — сказал Левинзон, обращаясь к зрителям в зале местной филармонии. — У нас в Израиле столько народу не пришло бы. Я бываю во многих странах и городах, но здесь, в родной Одессе, мне всегда тепло и уютно. Что и говорить, приятно возвращаться домой. Этот вечер стал для меня самым трудным. Умер Гарик — Георгий Голубенко. Мне очень тяжело об этом говорить. Ведь его знаменитый монолог „Зеркало“, по сути, и сделал меня известным.

Почти за тридцать лет, в течение которых я читаю тексты, написанные талантливейшим Гариком, у нас ни разу не было конфликтов. Многие его произведения знаю наизусть. Случалось, что-то не очень нравилось, и тогда я говорил ему: „Гарик, мне кажется, что здесь нужно кое-что переделать“. А он, улыбаясь, отвечал: „Пошел ты в ж…“ И вот нет уже ни Гарика, ни Яна Гельмана, благодаря которому я когда-то попал в КВН. Встретив его, одного из руководителей университетской команды, к которой я не имел никакого отношения, спросил: „Можно ли как-то записаться?“ Он ответил: „Устроим!“ При приеме в кавээнщики мне зачли заслуги в студенческом театре.

Помню, когда начинал в КВН, мы как раз затеяли в квартире ремонт. Кафель, обои, линолеум тогда в Одессе нереально было достать ни за какие капиталы. Для того чтобы „выскочить в Москву“, где все было, требовалась уважительная причина. Поездки в столицу на КВН помогали мне доставать необходимые стройматериалы. Страшно подумать: было это 30 лет назад. А теперь единственный метод существования — стареть. Другого нет. Грустно…»

— Признаюсь, я — безнадежный интервьюируемый: не запойный, «в связях, порочащих его, замечен не был», скандально не известен, положительный, — признался после концерта в беседе с журналистами Ян Левинзон. — Не пью, не курю, жену стараюсь не обманывать. Помимо прочего, я очень скучный, нудный и дотошный. Хотя, понимаю, все ждут от меня чего-то такого. Да и придающая особую прелесть интервью «желтизна» во мне отсутствует начисто.

— Правда ли, что после монолога «Зеркало», прозвучавшего в четвертьфинале возрожденного КВН, жюри решило отметить вас призом?

Читать еще:  Миссия Христа не закончилась с Его Воскресением

— Да, Ярослав Голованов (известный тогда журналист, обозреватель «Комсомольской правды». — Авт.) направил ко мне девушку узнать мою фамилию. Услышав, что я Левинзон, он струсил и вообще замял вопрос о награждении. Но это не помешало мне стать звездой КВН, старшим лейтенантом команды. То была не просто победа, а победа Украины над Россией в первом сезоне возрожденного КВН. Ей придавали большое политическое значение. Меня сразу начали на улицах узнавать. В автобусе, правда, место не уступали, но в магазинах иногда по блату, из-под прилавка, продавали колбасу. Я был очень худым, и меня хотели подкормить. Сейчас трудно в такое поверить, но в советские времена это имело большое значение.

Вот такой вот прикол! Впрочем, в нашей 16-й школе все любили приколы. Не напрасно же из ее стен вышли Наташа Гвоздикова, Боря Бурда, Фима Аглицкий, Боря Якобсон… Понимаете, что-то особенное заложено в одесситах с самого рождения. Я вырос в типичном одесском дворике. И когда читаю со сцены в телепередаче «Новые одесские рассказы», то ощущаю обстановку нутром: я все это видел, знал. Выходит, что я просто рассказываю от себя. Хотя это произведение Георгия Голубенко.

— Изначально ваша трудовая деятельность была связана совсем не со сценой.

— Сейчас модно признаваться журналистам в том, что был двоечником, хулиганом, а потом вдруг стал кем-то. Я в этом отношении прикалываться не буду — врать не хочу. Я на «отлично» учился в физико-математической школе, позже с успехом окончил факультет атомной энергетики Одесского политехнического института. Работал начальником гальванического цеха. Очень много и тяжело трудился. Но еще в институте успешно выступал в «Студенческом театре эстрадных миниатюр». Выходцами из этого театра являются Михаил Жванецкий, Роман Карцев и Виктор Ильченко. Худруком там был Олег Сташкевич, нынче он — директор Михал Михалыча. Потом, когда появился Театр одесских джентльменов, перешел туда. Мы с гастролями объездили весь Советский Союз, нас везде хорошо принимали.

— Вас лишили куска «гальванического» хлеба?

— О цехе пришлось забыть. Вскоре появилась возможность поработать в Америке, куда я на время переехал, а затем отправился с семьей в Израиль, где и живу до сих пор. Сначала работал на заводе. Когда сборная Израиля впервые встречалась со сборной СНГ в 1992 году, был простым рабочим, потом стал инженером-технологом. Затем занялся туристическим бизнесом, еще я ведущий двуязычной (на русском и иврите) программы на популярном израильском телеканале. У нее очень интересное название — «Семь соро’к», что звучит еще и как «Семь со’рок». Обслуживающий персонал телекомпании в основном аборигены. Они плохо владеют русским, поэтому между собой программу назвали просто — «Одесса».

— С телевидением у вас давние отношения.

— С израильским — не очень, а вот с украинским и российским — таки да. Если помните, на российском ТВ была ведущая Марина Бурцева. Она уехала в Израиль, вышла замуж и стала Мариной Левинсон. Как-то ко мне после концерта подходит пожилая зрительница и спрашивает: «Простите, а Марина Левинсон — ваша жена?!» — «Нет. Она Левинсон, а я — Левинзон». — «А-а, даже не однофамильцы. А Александр Левенбук?»

А еще был случай. Выступаю в пансионате для пожилых людей. После концерта иду к своей машине и слышу разговор двух престарелых зрительниц.

«Тебе понравился Ян Левинзон?» — «Мне не понравился Ян Левинзон». — «Не понравился Ян Левинзон?» — «Да, не понравился». — «Почему он тебе не понравился?» — «Ну, во-первых, я забыла свою слуховую трубку»…

Юмор — это не просто нанизанные на шампур анекдоты, один за другим. Смешнее, когда все на контрастах, как в жизни, когда есть место для того, чтобы и слеза появилась, и что-то вспомнилось. Хочу рассказать анекдот. Он очень смешной, но если разобраться, там есть место и грусти.

К сельскому раввину приходит женщина и говорит: «Ребе, моя корова Маша дает много молока. Но она уже в таком возрасте, когда нужно подумать о том, чтобы от нее пошло какое-то племя. Я отдала последние деньги, купила быка — необыкновенной красоты, рекордсмэн, производитель. Он с поля домой лучшее сено приносит, копытом ее гладит, на ухо что-то шепчет. Но она — ни в какую, не хочет. Что делать?» — «Ваша корова Маша из Днепропетровска?» — «Да, а откуда вы знаете?» — «У меня жена из Днепропетровска».

Казалось бы, смешно, но какое горе у человека: прожить всю жизнь с такой женщиной.

— У вас имеется подобный опыт?

— Упаси Всевышний! Я женат первый и, очень надеюсь, последний раз. Просто мне нравятся «женские» анекдоты, которые немножко уничтожают мужчин. Вот послушайте еще.

Морское судно, красавец-лайнер, терпит крушение. Все погибают. Остаются двое: матрос Серега и Ким Бесинджер. Попадают на необитаемый остров. Еда, питье есть, но дело-то молодое. Через пару дней все сложилось: Серега замечательно провел ночь, она тоже ничего, довольна. Под утро он ей говорит: «Ким, я тебя прошу, надень мою морскую форму». — «Я звезда, какую форму?» — «Ну очень прошу, что тебе стоит?» — «Ну черт с тобой». Надевает форму. Серега к ней подлетает: «Вася, ты мне не поверишь. Сегодня ночью я трахнул Ким Бесинджер»!

— Ян, каково ваше отношение к компартийному прошлому?

— Считаю этот факт моей биографии плюсом, а не минусом. Многие преуспевающие россияне, украинцы, жители других эсэнгэвских новообразований сейчас открещиваются от КПСС, превращаясь во всяких там демократов, новых русских. Я ничуть не жалею о том, что «состоял», «выполнял», «платил» и соответственно «получал». Честное пионерское, ничуть не жалею. Ни внесенных партвзносов, ни богатейшего опыта быть дисциплинированным во всем. Компартия нас многому научила. Вот бесят меня те люди, которые когда-то были партийными функционерами разного калибра, а затем вдруг трансформировались черт знает в кого, охаивают все, что было.

Между прочим, почти все наши «джентльмены» (я имею в виду команду Одесского госуниверситета) были членами КПСС. В Одессе ходила даже такая шутка: «Глядя на „Одесских джентльменов“, просто невозможно не захотеть стать их членом… Пардон, членом их партии». Шутка, кстати, принадлежит Славе Пелюшенко, нашему тогдашнему капитану. Он все причитал, мол, Левинзон — партейный, Филимонов — тоже партеец, а я?! А его так и не приняли, не стал он членом. Что же касается меня, то я с таким теплом в душе и в сердце вспоминаю эти капээсэсовские годы, наши кавээновские игрища — бои на грани фола. Ведь это сейчас можно говорить все, что хочешь. Причем не приходится бояться, ибо всем на все наплевать.

— Говорят, коммунисты-одесситы получили в свое время по шляпам?

— Было дело. Тогда мы, «Джентльмены Одесского госуниверситета», сильно поругались с руководством Центрального телевидения. Не хочу называть имен и фамилий этих нынешних борцов за «разгул демократии», тех, кто категорически был против прямых трансляций и как огня боялся в телевизионном эфире истинного проявления духа перестройки и тем паче гласности. Не хочу об этом. А впрочем, порой так приятно вспомнить финальные игры команды одесситов в КВН СССР.

— Сами-то политикой интересуетесь?

— К большому счастью, нет. В самолете, по дороге в Одессу, читал газеты. То есть, конечно, я в курсе, что здесь происходит. Вот в Израиле прошли выборы, но там население абсолютно не волнует, кто победит. Для обывателей это не имеет значения. У вас — тоже не имеет значения. Но по другой причине… Главное, чтобы вам и нам было хорошо.

— Приехав сейчас в Одессу, оттянулись с друзьями?

— Я правильный по жизни человек. К «этому» отношусь очень серьезно. Перед встречей с журналистами совершенно не пью. Да и раньше, когда мы играли в КВН, приезжали в Москву за неделю до выступления, тоже ни капли не пили.

— Ян, вы можете охарактеризовать нынешний юмор?

— Мне кажется, что одесский юмор (о другом юморе я ничего не знаю) — штучное, эксклюзивное дело. Не хочу сказать, что происходящее на экранах — плохо. Наверное, хорошо, раз смотрят. Но лично я такой юмор не понимаю и ничего с этим сделать не могу. Мне не смешно. Может, это говорит о том, что я плохо в нем разбираюсь, не знаю. Обидно, что даже на знаменитой одесской «Юморине» не представлены… одесситы. Дело не в давно перебазировавшихся в Москву Михаиле Жванецком и Романе Карцеве. Имею в виду именно тех, кто в Одессе живет сейчас. Их просто не видно и это плохо.

— На прощание расскажите одесский анекдот.

— Старый, правда, как жизнь.

Друг спрашивает Абрама: «Сколько будет дважды два?» А тот в ответ: «Так, секундочку, шо-то я недопонял — мы продаем или покупаем?»

В чем сила, Ян?

— Откройте секрет: в чем же состоит это искусство?

Ян Левинзон: Главное понимать, что не ты, такой хороший, нужен этой стране, а она тебе. В этом и искусство. Это правило годится для любой страны. Если переезжаешь из Турции в Германию, из Молдовы на Украину или из Туркмении в Россию, ты должен это понимать.

— В вашей стране все знают Яна Левинзона благодаря телепередаче на телеканале «Израиль плюс».

Ян Левинзон: «Семь сорок» — это что-то среднее между «Голубым огоньком» и «Белым попугаем». Я бы назвал ее не сатирической, а развлекательной и во многом познавательной. Выходим в эфир вечером в пятницу. Каждая наша программа начинается с небольшого анекдота, который мы разыгрываем с моей партнершей Наташей Манор. В основном берем уже готовые анекдоты, иногда я что-то придумываю сам. В студию приходят люди разных профессий: от политиков высшего звена до инженеров и архитекторов. Мы их рассаживаем за столики с выпивкой и закуской и пытаемся завязать общую беседу. Основное требование к политикам — не говорить о том, как будет хорошо, когда мы их выберем. За одиннадцать лет в нашей передаче многие известные люди смогли показать то, о чем телезрители даже не догадывались. К примеру, Эхуд Барак, экс-премьер-министр и министр обороны Израиля, потрясающе играет на фортепиано. У «Семь сорок» высокие рейтинги. Кроме Израиля ее транслируют в США, Канаде, Австралии и Германии, где много русскоязычных людей.

— Сейчас на Украине самые популярные персонажи для шуток — политики, гаишники и милиционеры. Над кем шутят в Израиле?

Ян Левинзон: Очень много и жестко шутят о политиках. Думаю, что даже жестче, чем на Украине. Иногда на телевидении говорят о премьер-министре и министрах такое, что самому страшно становится. Мы в своей передаче этой темы не касаемся. Это не наше. О полицейских в Израиле шутить не интересно, потому что они совсем не берут взяток. Вот и приходится шутить о сексе (смеется).

— Есть ли у вас универсальные шутки, которые на ура воспринимаются повсюду?

Ян Левинзон: Наш юмор везде воспринимают одинаково хорошо. Я только что вернулся из Америки, где мы провели несколько концертов с Игорем Губерманом. На Украине я буду рассказывать то же самое. Учитывая, что я 22 года живу в Израиле, в основном рассказываю об этой стране и об Одессе. То, что где-то подслушал и собрал. Я вырос в очень малообеспеченной семье в простом одесском дворе. Оттуда очень многие мои герои. Кстати, израильский юмор очень похож на одесский. Я на иврите рассказываю то, что было в Одессе. А в Одессе по-русски рассказываю то, что происходит в Израиле. Это очень удобно и экономически выгодно.

— Над чем вы смеетесь и по поводу чего никогда не стали бы шутить?

Ян Левинзон: Я очень постоянный человек. Как и много лет назад меня радует юмор Михаила Жванецкого. Мне очень нравился Михаил Евдокимов, который, к сожалению, безвременно ушел. Есть очень много вещей, над которыми я бы не стал шутить. Должна быть граница. Это то, что мне в современном юморе не нравится больше всего. Не качество юмора, а отсутствие границы. Мне кажется, что нельзя смеяться над какими-то человеческими пороками. Если человек заикается, это не тема для юмора.

— Отличается ли клуб веселых и находчивых времен «Одесских джентльменов» от сегодняшнего?

Ян Левинзон: Не думаю, что сравнения здесь уместны. То, что показывают сегодня, на мой взгляд, смотреть невозможно. Поменялось время. Все намного медленнее и спокойнее. Мне кажется, что КВН — такая игра, которая отвечает духу времени. И сегодня она абсолютно соответствует тому, что происходит вокруг. Нам было сложнее, потому что каждый раз играли только две команды — один на один. Сегодня одновременно могут играть пять команд. Им к игре нужно гораздо меньше готовиться. Кроме того, нет импровизационных конкурсов.

Читать еще:  Обязательно ли ходить на Всенощное бдение?

— Поддерживаете ли отношения с коллегами по КВН?

Ян Левинзон: Да, поддерживаю с ребятами, с которыми играли вместе. Хотя они живут в разных странах — и на Украине, и в России, и в Америке, и в Израиле и даже во Франции.

— Вы стояли у истоков КВН в Израиле. Играют ли там сейчас?

Ян Левинзон: В 1992 году Александр Масляков приехал в Израиль и предложил сделать международную игру. Это была самая тяжелая работа, которую я делал в своей жизни. Представьте, люди только репатриировались. Даже приехать из одного города в другой, потратив пять или десять долларов, было проблематично для семейного бюджета. Но все-таки мы создали сборную Израиля, которая достойно сыграла в Москве. С тех пор в Израиле есть русскоязычный КВН. Играют более десяти команд. Конечно, они тоже становятся сегодняшними, потому что смотрят телевизор. Они больше прыгают и бегают и меньше шутят. Недавно приезжал Александр Васильевич и предложил сделать открытую лигу по типу той, что есть на Украине. Тогда в Израиль смогут приезжать играть российские и украинские команды.

— В родном городе часто бываете?

Ян Левинзон: Да. Я очень люблю Одессу. Там, к счастью, все время появляются какие-то дела. Не так давно наши ребята — КВН-щики Женя Хаит, Анатолий Тарасунь и Витя Яник придумали спектакль «Ураган по имени Одесса». Мы по очереди его играем с Олегом Филимоновым. Он — с народной артисткой Украины Натальей Сумской, я — с народной артисткой Юлией Скаргой. Не реже раза в месяц этот спектакль идет в Одессе. Сейчас мне предлагают сыграть еще в нескольких пьесах.

— Как изменилась Одесса за 22 года после вашего отъезда?

Ян Левинзон: Это я изменился, какая там Одесса! Есть очень хорошая присказка: встречают пожилого человека и спрашивают, когда было лучше — сейчас или при Сталине? Он отвечает: «Конечно при Сталине! И девки были моложе, и зубы целы». Я не могу судить. Одесса — мой родной город. Это как мать.

— На российском телеканале «Раз ТВ» вы ведете рубрику «Анекдот на память. Из коллекции Яна Левинзона».

Ян Левинзон: Да, есть такой телепроект. Я приезжаю в Москву и в течение недели записываюсь на три-четыре месяца вперед. Если это сотрудничество продолжается, значит, зрителям нравится. Кстати, на самом деле у меня нет никакой коллекции анекдотов. Просто они так придумали.

— У вас около десяти ролей в кино. Почему не снимаетесь в последнее время?

Ян Левинзон: Я понимаю, что не могу играть роли, которые исполнял Ален Делон. А очень хочется. Даже не представляете — до какой степени! А играть проворовавшихся евреев не хочется. Я периодически получаю приглашения сниматься. Но, думаю, в этом нет никакого смысла — ни экономического, ни творческого.

Материал опубликован в «Российской газете в Украине».

Ян Левинзон в спектакле для женщин «Мужчина перед зеркалом»

Публикуется на правах рекламы

Объехав чуть ли не весь свет, любимец публики Ян Левинзон, известный шоумен, актер и телеведущий, привозит в Израиль свой новый юмористически-ностальгический моноспектакль «Мужчина перед зеркалом», в котором мужчины узнают себя, а женщины, как минимум, своих мужчин.

Ян Левинзон – непревзойденный мастер исполнения проникновенных и очень смешных монологов. Его блестящий сольный номер «О красоте», который он с присущим ему обаянием исполнял перед карманным зеркалом в составе легендарной команды КВН «Одесские джентльмены», давно стал классикой жанра. Острый, сатиричный и очень смешной монолог кавээнщика превратил Левинзона в большого артиста, способного удерживать внимание многомиллионной телеаудитории.

Несмотря на то, что лирический герой нового моноспектакля Яна Левинзона тоже стоит перед зеркалом, это совершенно другой человек – взрослый, опытный и способный к анализу своего времени и поколения.

Спектакль начинается с того, что герой Левинзона «останавливает время» на полтора часа – ровно столько длится это представление и ровно столько нужно персонажу для того, чтобы «вспомнить все».

«Что прошло – должно быть мило, глупо воевать с собственным прошлым, поносить прожитые годы, даже если в них был, допустим, скудный быт. Этот моноспектакль создан в первую очередь для женщин и их ближайшего окружения, это комедия с элементами ностальгии и претензией на знание жизни, ироничный монолог от имени поколения, выросшего в эпоху красных пионерских галстуков и черно-белых советских телевизоров. И откровенные признания только для взрослых, точнее – для бывших детей», – рассказывает Левинзон.

Герой спектакля дает, наконец, ответы на «вечные» вопросы: что думает мужчина, глядя на постороннюю женщину и думает ли он в этот момент вообще; почему мы так рано женились; чего следует бояться на встрече одноклассников; так ли уж вредно курение; кто такой супермужчина; что может украсть честный человек; кто из супергероев родился в СССР; куда делись автоматы с газированнгой водой; если у мужчины есть внуки, означает ли это, что он дед; к чему приводит долгий брак; и, наконец, есть ли секс после пятидесяти? А после 55-ти? Короче, все, что все всегда хотели знать о взрослом мужчине, но стеснялись у него спросить.

В этом моноспектакле перед зеркалом стоит не просто мужчина, а целая генерация нынешних родителей и даже – родителей родителей: повзрослевших мальчиков и девочек, чье детство было счастливым, юность – пылкой, молодость – громкой, а зрелость — мудрой.

Историю, которая в апреле будет сыграна Левинзоном на подмостках шести городов Израиля, придумали и написали одесситы: Евгений Каминский, проживающий в США, и Владислав Царев, который все еще живет в Одессе. Их творческий замысел воплотил «народный артист Одессы и Израиля» Левинзон, а поставил режиссер Михаил Чумаченко – известный в театральных кругах москвич, ставивший спектакли у Райкина и Петра Фоменко. Более того: по исторически сложившимся причинам весь репетиционный процесс проходил в Минске, что д оказывает: мир гораздо меньше и компактней, чем можно было представить.

Несмотря на юмористический подход к повествованию, спектакль «Мужчина перед зеркалом», по словам того же Левинзона, «большая и серьезная работа, на которую потрачено много сил», успешно показанная в США, Австралии и Германии. По заслугам спектакль оценила его и «Одесса-мама». Теперь мастера непечатного слова, а точнее — естественного разговора Яна Левинзона ждет Израиль.

«Обращаюсь сейчас к мужчинам. Иногда смотритесь в зеркало! Необязательно долго. Поверьте, все, что нужно, вы увидите сразу…» – говорит герой спектакля. И для этого нужно немного: просто прийти на это представление – и лучше всей семьей. Не исключено, что, узнав, как и ради чего жили родители, молодежь поймет, наконец, за что она в безответном долгу.

Выступления Яна Левинзона с моноспектаклем «Мужчина перед зеркалом» пройдут:

22 апреля, в воскресенье, в 20.00 – в Нетании (аудиториум им. Арика Айнштейна);
23 апреля, в понедельник, в 20.00 – в Беэр-Шеве («Дворец Молодежи»);
24 апреля, во вторник, в 20.00 – в Кирьят-Хаиме («Бейт-Наглер»);
25 апреля, в среду, в 20.00 – в Нацерет-Илите (Культурный центр Беркович);
26 апреля, в четверг, в 20.00 – в Петах-Тикве («Шарет»);
28 апреля, в субботу, в 20.00 – в Ашдоде.

“Одесский джентльмен” Ян Левинзон – о гастролях в США и жизни в Израиле

Фото: пресс-служба Яна Левинзона

В ноябре по нескольким городам США пройдет маршрут мирового премьерного турне, созданного одесскими КВН-щиками моноспектакля « Мужчина перед зеркалом » с Яном Левинзоном.

В преддверии этого события ForumDaily расспросил актера и “одесского джентльмена” Яна Левинзона о подготовке этого представления, его жизни в Израиле, и конечно же, о юморе как образе жизни.

Давайте начнём с веселого. Какой анекдот в последнее время вас по-настоящему рассмешил?

Конечно, одесский. Молодой человек получил от своей тёщи (такой типично одесской тёщи) в подарок два галстука. Собираясь на ближайшее торжество в ее доме, он надел один из галстуков. Она открывает ему дверь и прямо на пороге говорит с большой обидой: “Ага, значит второй галстук тебе не нравится. ”.

Вы с 1991 года живете в Израиле. Уезжали, когда были знамениты на родине: вы были чемпионом Высшей лиги КВН, уже появился «Клуб одесских джентльменов». Почему вы при этом решили поменять место жительства?

Ну так я же уже всё это получил. Захотелось чего-то нового…

Многие на волне еврейской иммиграции уезжали в США. У Вас не было такого желания?

Я очень люблю Америку, но переехать мечтал в Израиль именно на волне еврейской эмиграции. Рад, что эта мечта осуществилась.

У Вас в США есть любимые места?

Да, полные зрительные залы…

В Нетаньи, где вы сейчас живете, Вас узнают на улицах?

Редко. Знаете, почему? Потому что ходить по улицам нет времени. Приходится ездить. А тогда уже люди, особенно, у нас в Израиле, смотрят не на тебя, а на машину, и поэтому удается проскочить незамеченным.

Вы востребованы в Израиле – были ведущим израильской Лиги КВН, вели передачу «Семь-Сорок» на израильском телевидении. Вам легко было себя реализовать в Израиле? Вас там уже встречали с распростертыми объятиями или вам в новой стране нужно было опять проходить свой путь чрез тернии к звездам?

Конечно, пришлось. Как и всем остальным, приехавшим в новую страну. Считаю, что это очень полезно для человека – раз в жизни начать все сначала…

Фото: пресс-служба Яна Левинзона

Чем вы сейчас занимаетесь в Израиле?

Сейчас? Готовлюсь к поездке в Америку со своим премьерным спектаклем «Мужчина перед зеркалом».

Расскажите немного, чего ждать зрителям.

Благодаря авторам пьесы, по которой поставлен спектакль – Евгению Каминскому (Сан-Диего) и Владиславу Цареву (Одесса) – зрителям будет по-настоящему смешно от воспоминаний о молодости героя, совпавшей с эпохой красных галстуков и черно-белых телевизоров. Будет любопытно услышать самоироничные откровения взрослого мужчины, причем такие, которые со сцены еще никогда не звучали… При этом всё – в рамках приличия и с прекрасным вкусом. Авторы у меня – мечта любого актера!

Один из вопросов, на который во время спектакля отвечает главный герой вашими устами, – чего бояться на встрече одноклассников. А как бы на этот вопрос ответили лично Вы?

Ну, как я сказал, авторы спектакля «Мужчина перед зеркалом» написали и про это так блестяще, что как бы я ни начал отвечать на ваш вопрос, всё равно перейду на текст спектакля. Поэтому, приходите – услышите и увидите сами.

Путь к известности Вам открыл КВН. А Вы сами сейчас КВН смотрите?

Редко. Времени не хватает. Иногда в записи – самые лучшие выступления. Есть очень классные ребята.

Недавно пресса обсуждала наличие цензуры в КВН. Бывший КВН-щик Дмитрий Колчин пожаловался на цензурные фильтры и сказал, что тяжело утверждать шутки про президентов. Александр Масляков это опроверг. А как дела обстояли с цензурой в 1980-1990-е годы, когда вы играли в КВН? Должны ли были шутки проходить какое-то утверждение? Были ли запретные темы?

О, это тема отдельной беседы. Сейчас только скажу, что в первом сезоне возрожденного КВН, когда играли мы, заранее ничего не утверждалось. Но потом перед выходом в эфир, делались купюры, с чем мы боролись. Даже грозили бойкотировать участие в финале…

Как часто вы бываете в Одессе?

Сейчас благодаря спектаклю «Мужчина перед зеркалом» – каждые два месяца. Со времени премьеры в ноябре 2016 года мы играем по два спектакля в каждый мой приезд. И пока – сплошные аншлаги. Тьфу-тьфу-тьфу…

Поддерживаете отношения с членами команды «Одесские джентльмены»?

Конечно! В первую очередь, с моими авторами! Мы – друзья еще с тех пор. Ну и, конечно, с Олегом Филимоновым и многими другими.

Знаете, есть такой стереотип, что творческие люди много пьют. Это правда? Вы лично что употребляете?

Ну, знаете, после того, как я снялся в рекламе продукции компании Lifeway, пью только кефир. По крайней мере, перед выходом на сцену…

Вы дома, в кругу семьи тоже постоянно шутите?

Я с ними скорее улыбаюсь. И очень радуюсь, когда есть возможность побыть со всеми моими. Включая пятерых внуков.

Фото: пресс-служба Яна Левинзона

И под конец несколько вопросов из опросника Марселя Пруста. Качества, которые Вы больше всего цените в мужчине?

Те, которые и делают мужчину мужчиной. Подробности – в спектакле «Мужчина перед зеркалом».

Качества, которые Вы больше всего цените в женщине?

О, если б это можно было выразить словами.

Ваше любимое занятие?

Находить материал для выступлений, который мне нравится. Занятие трудное, но благодарное. Пример – этот спектакль.

Ваша главная черта?

Осторожность в ответах на такие вопросы…

Как вы представляете себе счастье?

Ну, тут для ответа, пожалуй, только кефиром не обойтись… А вообще, помните, кажется, Андрей Макаревич сказал, что самое счастливое время в жизни – это первый час после концерта. В моем случае – после спектакля. Надеюсь, что у зрителей, которые его посмотрят, приятные воспоминания продлятся гораздо дольше.

Моноспектакль «Мужчина перед зеркалом» будет показан на сцене таких американских городов:

Читайте также на ForumDaily:

stdClass Object ( [term_id] => 1679 [name] => интервью [taxonomy] => post_tag [slug] => intervyu )

stdClass Object ( [term_id] => 13338 [name] => Культура [taxonomy] => category [slug] => kultura-afisha )

stdClass Object ( [term_id] => 25379 [name] => Мужчина перед зеркалом [taxonomy] => post_tag [slug] => muzhchina-pered-zerkalom )

stdClass Object ( [term_id] => 25380 [name] => Ян Левинзон [taxonomy] => post_tag [slug] => yan-levinzon )

Хотите больше важных и интересных новостей о жизни в США и иммиграции в Америку? Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook. Выбирайте опцию “Приоритет в показе” – и читайте нас первыми. Кроме того, не забудьте оформить подписку на наш канал в Telegram – там много интересного. И присоединяйтесь к тысячам читателей ForumDaily Woman и ForumDaily New York – там вас ждет масса интересной и позитивной информации.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector