0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

В соловьев религиозный философ. Соловьев владимир сергеевич

СОЛОВЬЁВ ВЛАДИМИР СЕРГЕЕВИЧ

Религиозный философ, поэт, публицист. Один из наиболее ярких представителей русской философской мысли. Сын С.М. Соловьёва.

Биография

Получил домашнее образование, в 1864 году поступил в 3 класс 1-й московской губернской гимназии, в 1865 году переведён в 5-ю (окончил в 1869 году). Поступил на историко-филологический факультет Московского университета, в 1870 году перевёлся на естественное отделение физико-математического факультетта. Разочаровавшись в естественных науках, в апреле 1873 года подал прошение об отчислении из университета и разрешении на сдачу экстерном кандидатских экзаменов на историко-филологическом факультете. Сдал экзамены весной 1873 года. Вольнослушатель Московской Духовной академии (сентябрь 1873 – март 1874). Во время учёбы в университете испытал влияние преподавателей П.Д. Юркевича (философия) и А.М. Иванцова-Платонова (церковная история). Защита магистерской диссертации «Кризис западной философии. Против позитивистов» (1874) вызвала большой резонанс, т.к. работа Соловьева была направлена против преобладающего в то время позитивистского дискурса. Докторская диссертация – «Критика отвлечённых начал» (1880).

Статья «Мифологический процесс в древнем язычестве» стала первым напечатанным сочинением Соловьева («Православное обозрение». 1873. № 11). В 1873 году состоялось знакомство с Ф.М. Достоевским По мнению ряда исследователей, Соловьев явился прототипом Ивана Карамазова («Братья Карамазовы»). Избран доцентом кафедры философии Московского университета, с начала 1875 года читает курс по истории новейшей философии. На курсах В.И. Герье читает курс истории античной философии. Лекции Соловьева приобретают большую популярность. С 1875 года он активно пишет стихи (первый стихотворный опыт – в 1872 году).

Весной 1875 года – в Лондоне, в командировке для изучения индийской, гностической и средневековой литературы. Переживает мистическое видение, в результате 28 октября 1875 года внезапно отправляется в Каир. Свой опыт описал в стихотворении «Три свидания» («Вестник Европы». 1898. № 11). Осенью 1875 – весной 1876 года Соловьев создаёт первые стихи т.н. софийного цикла («Вся в лазури сегодня явилась…», «У царицы моей есть высокий дворец…», «Близко, далёко, не здесь и не там…»). Провёл в Каире 4 месяца, посещал фиваидских аскетов-пустынножителей. Пережил в пустыне видение, которое трактовал как встречу с Софией. Написал трактат La Sophia (незаверш., 1886, на французском языке, на русском языке опубликован в журнале «Логос». 1991. № 2; 1992. № 4; 1996. № 7). 12 марта 1876 года выехал в Италию, далее – в Париж. В начале июня 1876 года возвращается в Москву.

Осенью 1876 года читает курс органической логики, в 1877-м покидает университет из-за несогласия с увольнением профессора Н.Я. Любимова, с 1877 года – в Санкт-Петербурге, член Ученого комитета при Министерстве народного просвещения (1877-1881). В «Журнале Министерства народного просвещения» публикует главы «Философских начал цельного знания» (не оконч., 1877. № 3-4, 6, 10-11). Сближается с С.А. Толстой, вдовой А.К. Толстого. Завязывается долгий роман Соловьева с её племянницей, С.П. Хитрово, ставшей для философа земным воплощением Софии небесной.

Весной 1877 года выступает в Обществе любителей русской словесности с лекцией «Три силы», оказавшей влияние на «пушкинскую речь» Достоевского (1880). Во время русско-турецкой войны 1877-1878 годов отправляется в действующую армию в качестве корреспондента «Московского вестника». Зимой-весной 1878 года выступает с «Чтениями о Богочеловечестве» (отд. изд. – М., 1881).

Соловьев отреагировал на цареубийство 1 марта 1881 года, выступив с публичными лекциями 13 марта на Высших женских курсах, где осудил террор, и 28 марта в зале Кредитного общества, где призвал престолонаследника проявить милосердие к преступникам. В результате ему было рекомендовано воздержаться от публичных лекций, также он покинул свой пост в МНП. С февраля 1882 года – в Москве. Создаёт «Три речи в память Достоевского» (М., 1881-1883), также обращается к теме примирения православной и католической церквей («Великий спор и христианская политика» // Русь. 1883. № 1-3, 14,15, 18, 23). Позиция Соловьева была понята современниками как «измена православию» (в 1896 году он примет причастие по католическому обряду, также будет ходить слух о его переходе в католичество). Сотрудничает с журналом «Вестник Европы», где публикует сборник статей «Национальный вопрос в России» (1883-1891), вступив в резкую полемику с поздними славянофилами. Соловьев отстаивал идею, согласно которой высшим предназначением России является служение идее всемирного общечеловеческого единения в духе истинного христианства. Идея объединения церквей развивается в работах «История и будущность теократии» (Загреб, 1887) и «Россия и вселенская церковь» (на французском языке, Париж, 1889, полный русский перевод – М., 1911). Весной 1888 года читает в Париже на французском языке доклад «Русская идея» (Париж, 1888, русский перевод – М., 1911). В 1889-1890 годах полемизирует с Н.Н. Страховым, отстаивающим теорию «замкнутых культур» Н.Я. Данилевского. В 1890 году пишет одно из самых знаменитых своих стихотворений – историософское «Ex Oriente Lux» («Свет с Востока» — лат.). В 1891 году выходит первый стихотворный сборник Соловьева — «Стихотворения».

Редактор и автор философского отдела Энциклопедического словаря Ф.А. Брокгауза и И.А. Эфрона (с 1891 года). 19 октября 1891 года выступает с публичной лекцией «О причинах упадка средневекового миросозерцания». Лекция содержала резкую критику русской церкви и вызвала большой резонанс. В конце 1891-го Соловьев переживает влюблённость в С.М. Мартынову, что нашло отражение в т.н. мартыновском цикле стихотворений (1891-1892) и философском сочинении «Смысл любви» (Вопросы философии и психологии. 1892. № 14, 15; 1893. № 17; 1894. № 21).

Летом 1893 года пережил нервное расстройство, посетил в это время Швецию, Шотландию, Францию. В 1894 году вступил в резкую полемику о православной вере и свободе совести с В.В. Розановым (ст. «Порфирий Головлёв о свободе и вере» // Вестник Европы. 1894. № 4; «Конец спора» // Там же. 1894. № 7). Начал работу над созданием собственной этической концепции («Оправдание добра». СПб., 1897), стремясь «показать добро… как единственный правый путь жизни». Историософскую тематику Соловьев развивает в стихотворении «Панмонголизм» (1894).

В 1890-х пишет ряд статей о русской поэзии: «О лирической поэзии» (1890), «Поэзия Ф.И. Тютчева» (1895), «Лермонтов» (1897), «Судьба Пушкина» (1897), «Значение поэзии в стих. Пушкина» (1897) и др.

Вновь посещает Египет (1898). В апреле 1899 года начинает писать историософское сочинение «Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории» (СПб., 1900). 8 июля 1900 года пишет своё последнее стихотворение «Вновь белые колокольчики…». Последние дни жизни, будучи тяжело больным, провёл в имении П.Н. Трубецкого Узкое. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище.

Философское учение

В основе философской системы Соловьева лежит идея всеединства, которое есть идеальный строй мира, предполагающий воссоединенность, примиренность и гармонизированность всех эмпирических несогласованных, конфликтных элементов и стихий бытия. Его система – синкретическая. Ещё в работе «Кризис западной философии» Соловьев высказал намерение соединить «полноту содержания духовных созерцаний Востока» с «логическим совершенством западной формы». Он развивает идеи о тёмной основе в Боге, которая в результате акта творения обособляется и становится источника зла. Особенность философии Соловьев – положение о двух абсолютах: апофатическое ничто, или положительная мощь, и отрицательная возможность бытия вне Бога, которую символизирует София. Учение о Софии философ раскрывает в книге «Россия и вселенская церковь», при этом София понимается как «живая идея», божественная личность, с которой можно вступить в медиумическое общение.

Основное содержание исторического процесса по Соловьева – возникновение Души мира (возникает как антитеза Божественной Премудрости) и постепенное возвращение ее к Абсолюту. Центральное событие исторического процесса – воплощение Божественного Логоса в богочеловеке Иисусе Христе. Человечество в этом процессе играет активную роль.

В теории познания Соловьев критикует скептицизм и кантовский критицизм. Рассматривает волю как метафизическую реальность, которую индивид открывает в себе. В конце жизни у Соловьева укрепляется представление о том, что человечество как единый субъект реальнее отдельного индивида, а сознание обладает универсальным характером и не принадлежит никому, либо принадлежит высшему трансцендентальному объекту.

В этическом учении Соловьев критикует отвлечённый субъективизм, отстаивает принцип автономии морали. Действительность нравственного миропорядка он основывает на существовании сверхчеловеческого безусловного добра в Боге.

Выступал за гуманизацию права и уголовных наказаний. Являлся последовательным противником смертной казни. Понимал право, как «свободу, обусловленную равенством». Соловьев отстаивал естественные права человека – на достойное существование, свободу совести и т.д. Выступал против ограничения прав инородцев, против притеснения старообрядцев и сектантов.

Особое призвание России он видел в осуществлении органического единства церкви, государства и общества.

Влияние

Соловьев оказал колоссальное влияние на религиозную и философскую мысль России конца XIX – начала ХХ века, пробудил в интеллигенции интерес к религиозным вопросам, вызвав тем самым появление движения «богоискательства» (Н.А. Бердяев, С.Н. Булгаков, Д.С. Мережковский, В.В. Розанов и др.), оказал влияние на своих друзей и коллег (Л.М. Лопатин, С.Н. и Е.Н. Трубецкие). Идеи Соловьева отражались в деятельности религиозно-философских обществ (в т.ч. Петербургского (1907-1917) и Московского памяти В.С. Соловьёва (1905/06-1918)), философских сборниках «Проблемы идеализма» (1902), «Вехи» (1909), «Из глубины» (1918). Под влиянием Соловьева развивалась философская, религиозная и общественная мысль русской эмиграции. Поэзия Соловьева, его личность и взгляды значительно повлияли на становление символизма в русской поэзии. Т.н. «младшие» символисты (А. Блок, А. Белый, Вяч. Иванов и др.) видели в нём своего учителя. В 1903 году сложился кружок т.н. «соловьёвцев» (А. Белый, С.М. Соловьёв, Эллис, А.С. Петровский и др.).

Сочинения:

Собр. соч. В 10 т. СПб., 1911-1914. Т. 11, 12. Брюссель, 1966.

Письма В.С. Соловьёва в 3 т. СПб., 1908-1911.

Стихотворения, проза, письма, воспоминания современников. М., 1990.

Лит. критика. М., 1990.

Полное собрание сочинений и писем. В 20 т. М., 2000-2013.

Мемория. Владимир Соловьев

28 (16) января 1853 года родился религиозный философ и поэт Владимир Соловьев.

Личное дело

Владимир Сергеевич Соловьев (1853 – 1900) родился в Москве в семье знаменитого историка С. М. Соловьева, автора многотомной «Истории России с древнейших времен». Воспитанный в православной вере, Владимир Соловьев в возрасте 13 – 18 лет пережил глубокие сомнения в религии, «прошел через различные фазы теоретического и практического отрицания», как он вспоминал. Окончив в 1869 году гимназию, Соловьев поступил в Московский университет. Вероятно, не без влияния юношеского материализма, он избрал физико-математический факультет университета, но, проучившись там два года, перешел на историко-филологический.

Закончил университет в 1873 году и уже на следующий год защитил магистерскую диссертацию «Кризис западной философии». Через месяц после защиты Владимир Соловьев стал доцентом Московского университета и с начала зимнего семестра приступил к чтению лекций. Почти одновременно он начал читать лекции и на Высших женских курсах в Москве. Преподавал историю философии, логику, классическую греческую и новейшую европейскую философию.

В 1875 году Соловьев отправился в заграничную научную командировку в Лондон «для изучения в Британском музее памятников индийской, гностической и средневековой философии». Соловьев занимается в библиотеке музея, но неожиданно бросает работу и отправляется в Египет, в Каир.

Научные изыскания Соловьева прервало мистическое переживание – в читальном зале библиотеки Британского музея ему явился образ Софии Премудрости Божией, образ Мировой Души и Вечной Женственности. При этом Соловьев получил веление отправиться в Египет. Там, в пустыне видение снова посетило его.

В 1877–1881 годах Соловьев читал курсы лекций в Петербургском университете и на Высших женских курсах и опубликовал труды «Философские основы цельного знания» (1877) и «Критика отвлеченных начал» (1877–1880). В 1878 году Соловьев выступил с серией публичных лекций «Чтения о Богочеловечестве», где утверждал, что каждый человек должен стремиться, подражая Христу, развивать заложенное в нем Божественное начало. Но в современном мире, считал философ, религия перестала быть центром, подчиняющим себе все стороны жизни, и человечество утратило истинные духовные ориентиры. Социалистические учения, пытающиеся устроить рай на Земле без Бога, также казались ему неосуществимыми. Выход он видел в религиозном преображении, когда каждый станет подобным Христу, то есть Богочеловеком. Соловьев был убежден: это и есть истинная цель исторического процесса.

28 марта 1881 года Владимир Соловьев произносит речь, в которой обращается к Александру III с просьбой помиловать народников-цареубийц. Считая смертную казнь безнравственной и антинародной, он призвал царя поступить по-христиански и отказаться от приговора. Сохранилось письмо Соловьева Александру III, в котором он говорит «только духовная сила Христовой истины может победить силу зла и разрушения… Настоящее тягостное время дает русскому Царю небывалую прежде возможность заявить силу христианского начала всепрощения…». После этой речи на Соловьева поступают доносы, и, в конце концов, он был вынужден оставить преподавание.

После этого Соловьев занимался исследованиями в области философии и истории религии, публиковал статьи и книги. Издание некоторых его произведений в России запрещала духовная цензура, поэтому их приходилось печатать за границей. Жил философ в эти годы или в домах друзей, или за границей. По словам Анатолия Кони, быт Соловьева был лишен «даже самых скромных удобств и той минимальной обеспеченности, которая необходима для спокойного изложения своих дум и созерцаний. Вечный странник, не знавший подчас, где главу преклонить, не имевший, и в прямом и в переносном смысле «ни кола, ни двора», бедно и скупо одетый, слабый физически, хрупкий, впечатлительный, он не был, употребляя выражение Некрасова «любящей рукой ни охранен, ни обеспечен». Появлявшиеся деньги тратил моментально, раздавал всем, кто просит, а ежели не было денег, мог снять с себя и отдать шубу, сам оставшись зимой в легком платье…».

В последний период жизни внимание Соловьева было сосредоточено на угрозе уничтожения европейской культуры в результате столкновения «двух культурных миров – Европы и Китая». Именно взаимоотношениям Запада с Востоком посвящены стихотворения «Панмонголизм» и «Ex oriente lux».

Умер Владимир Соловьев 31 июля 1900 года в Узком, имении Трубецких близ Москвы.

Чем знаменит

Владимир Соловьев сыграл огромную роль в возникновении русской религиозной философии начала XX века и в появлении символизма в русской поэзии. Не будет преувеличением сказать, что он во многом определил развитие русской культуры. Он оказал сильное влияние на русских философов С. Трубецкого, С. Булгакова, Н. Бердяева, П. Флоренского, С. Франка. Его роль в развитии русской мысли настолько велика, что писатель Георгий Гачев назвал Соловьева «Пушкиным русской философии». Под воздействием Владимира Соловьева формировалось мировоззрение Александра Блока, Андрея Белого, Вячеслава Иванова.

Торжество христианских идеалов, считал Соловьев, возможно лишь на началах любви. О том, как понимал он значение этого чувства в жизни человечества, рассказывает цикл его статей под общим заглавием «Смысл любви». Подразумевается не обыденная влюбленность, а особое, мистическое ощущение связи между людьми. Такое понимание любви ближе всего к евангельскому изречению «Бог есть любовь». Для Соловьева любовь – важнейший принцип отношений между людьми, помогающий человеку преодолеть природный эгоизм и ощутить свое единство со всем человечеством. Вслед за Достоевским Соловьев верил в то, что любовь и красота спасут мир. Красоту он рассматривал не как теоретики «искусства для искусства», для которых она была источником эстетического наслаждения. По Соловьеву, подлинная красота соединяет в себе добро и истину, открывает их в жизни и искусстве, а потому помогает преображению и спасению мира.

Будущее искусства Соловьев видел в соединении с религией, которая поможет искусству стать реальной силой, «просветляющей и перерождающей весь человеческий мир». «Художники и поэты, – писал философ, – опять должны стать жрецами и пророками, но уже в другом, более важном и возвышенном смысле: не только религиозная идея будет владеть ими, но они сами будут владеть ею и сознательно управлять ее земными воплощениями». Людям искусства предстоит «воздействовать на реальную жизнь, направляя и улучшая ее, согласно известным идеальным требованиям».

В последние годы жизни постоянной темой размышлений Владимира Соловьева был приближающийся конец мира. Он изложил свои предчувствия в «Трех разговорах о войне, прогрессе и конце всемирной истории…» (1900). Соловьев считал, что перед концом света человечеству предстоит последнее решительное испытание – приход в мир Антихриста. «Три разговора» написаны в жанре платоновских диалогов. Каждый из участников (политик, генерал, молодой князь и др.) излагает свою точку зрения на текущие события. В конце все вместе читают «Краткую повесть об Антихристе». В ней предсказывается, что перед концом мира наступит эпоха господства обманщиков, которые под видом последователей Христа будут проповедовать враждебные христианству идеи. К этому времени человечество объединится в единое мировой государство, во главе которого и встанет Антихрист. Это будет гениальный злодей, способный соблазнить человечество, посулив ему социальные реформы и материальные блага. Внешне жизнь Антихриста многим покажется праведной: он будет аскетом, щедро помогающим людям, но его действия продиктует не любовь к человечеству и истине, а тщеславие. Подлинную сущность Антихриста поймет лишь небольшая часть христиан, которые будут подвергнуты неслыханным гонениям. Лишь второе пришествие Христа на Землю спасет мир.

Читать еще:  Обман гадалки: мошеннические схемы экстрасенсов, как разводят людей. Как обманывают гадалки и ясновидящие — верить или нет Как обманывают гадалки

О чем надо знать

Как вспоминал Соловьев, явление Софии было даровано ему трижды. О посетивших его видениях он рассказал в поэме «Три свидания». Первый раз это случилось во время церковной службы, когда ему было всего девять лет.

Алтарь открыт. Но где ж священник, дьякон?

И где толпа молящихся людей?

Страстей поток, — бесследно вдруг иссяк он.

Лазурь кругом, лазурь в душе моей.

Пронизана лазурью золотистой,

В руке держа цветок нездешних стран,

Стояла ты с улыбкою лучистой,

Кивнула мне и скрылася в туман.

Второе явление образа Вечной Женственности произошло в Британском музее, третье – в египетской пустыне.

И в пурпуре небесного блистанья

Очами, полными лазурного огня,

Глядела ты, как первое сиянье

Всемирного и творческого дня.

Что есть, что было, что грядет вовеки —

Все обнял тут один недвижный взор.

Синеют подо мной моря и реки,

И дальний лес, и выси снежных гор.

Все видел я, и все одно лишь было —

Один лишь образ женской красоты.

Безмерное в его размер входило, —

Передо мной, во мне — одна лишь ты.

О лучезарная! тобой я не обманут:

Я всю тебя в пустыне увидал.

В моей душе те розы не завянут,

Куда бы ни умчал житейский вал.

Один лишь миг! Видение сокрылось —

И солнца шар всходил на небосклон.

В пустыне тишина. Душа молилась,

И не смолкал в ней благовестный звон.

Прямая речь

В детстве всякий принимает уже готовые верования и верит, конечно на слово… Многие (в былые времена почти все) с этими представлениями остаются и живут хорошими людьми. У других ум с годами растет и перерастает их детские верования. Сначала со страхом, потом с самодовольством одно верование за другим подвергается сомнению, критикуется полудетским рассудком, оказывается нелепым и отвергается… Многие останавливаются на такой свободе ото всякого убеждения и даже очень ею гордятся; впоследствии они обыкновенно становятся практическими людьми или мошенниками. Те же, кто не способен к такой участи, стараются создавать новую систему убеждений на месте разрушенной, заменить верования разумным знанием… Итак… человек относительно религии при правильном развитии проходит три возраста: сначала пора детской или слепой веры, затем вторая пора – развитие рассудка и отрицание слепой веры, наконец, последняя пора веры сознательной, основанной на развитии разума.

Из писем Владимира Соловьева

Французская революция, с которой ясно обозначился существенный характер западной цивилизации как цивилизации внерелигиозной, как попытки построить здание вселенской культуры, организовать человечество на чисто мирских, внешних началах, французская революция, говорю я, провозгласила как основание общественного строя – права человека вместо прежнего божественного права. Эти права человека сводятся к двум главным: свободе и равенству, которые должны примиряться в братстве. Великая революция провозгласила свободу, равенство и братство. Провозгласила, но не осуществила: эти три слова так и остались пустыми словами. Социализм является попыткой осуществить действительно эти три принципа. Революция установила гражданскую свободу. Но при существовании данного общественного неравенства освобождение от одного господствующего класса есть подчинение другому. Власть монархии и феодалов только заменяется властью капитала и буржуазии. Одна свобода еще ничего не дает народному большинству, если нет равенства. Революция провозгласила и это последнее. Но в нашем мире, основанном на борьбе, на неограниченном соревновании личности, равенство прав ничего не значит без равенства сил. Принцип равенства, равноправность оказалась действительною только для тех, кто имел в данный исторический момент силу. Но историческая сила переходит из одних рук в другие, и, как имущественный класс, буржуазия, воспользовался принципом равенства для своей выгоды, потому что в данную историческую минуту за этим классом была сила, так точно класс неимущий, пролетариат, естественно стремится воспользоваться тем же принципом равенства в свою пользу, как только в его руки перейдет сила. Общественный строй должен опираться на какое-нибудь положительное основание. Это основание имеет или характер безусловный, сверхприродный и сверхчеловеческий, или же оно принадлежит к условной сфере данной человеческой природы: общество опирается или на воле Божией, или на воле людской, на воле народной. Против этой дилеммы нельзя возражать тем, что общественный строй может определяться силой государственной власти правительства, ибо сама эта государственная власть, само правительство на чем-нибудь опирается: или на воле Божией, или на воле народной.

Владимир Соловьев «Чтения о Богочеловечестве»

Во взгляде Соловьева, который он случайно остановил на мне в тот день, была бездонная синева: полная отрешенность и готовность совершить последний шаг; то был уже чистый дух: точно не живой человек, а изображение: очерк, символ, чертеж. Одинокий странник шествовал по улице города призраков в час петербургского дня, похожий на все остальные петербургские часы и дни. Он медленно ступал за неизвестным гробом в неизвестную даль, не ведая пространств и времен.

Александр Блок «Рыцарь-монах»

7 фактов о Владимире Соловьеве

  • Среди предков Владимира Соловьева по материнской линии был философ Григорий Сковорода.
  • Магистерскую диссертацию Соловьев защищал не в Московском университете, а в Петербурге. А. Ф. Лосев, автор книги о Соловьеве, объясняет это тем, что Владимиру Соловьеву было неловко защищать диссертацию в университете, где его отец занимал пост ректора.
  • Летом 1878 года Соловьев вместе с Достоевским ездил в Оптину пустынь. Считается, что некоторыми чертами Соловьева Достоевский наделил Ивана и Алешу Карамазовых.
  • Меньшую известность получила деятельность Соловьева в качестве переводчика. Между тем, он переводил на русский язык Платона, Шиллера, Гейне, Петрарку, Данте, Микеланджело, Мицкевича, Лонгфелло и Теннисона. Соловьеву принадлежит первый полный перевод на русский язык «Энеиды» Вергилия.
  • Цитата из стихотворения Соловьева «Панмонголизм» стала эпиграфом к «Скифам» Блока.
  • Соловьев занимает важное место в мистическом труде «Роза Мира» Даниила Андреева.
  • Владимир Соловьев писал и шуточные стихи в манере, напоминающей стихи Козьмы Пруткова. Обнаружив в сборнике «Русские символисты» строчки Брюсова, в которых упоминались «кнут воспоминанья» и «собаки секретного желанья», Соловьев написал знаменитую пародию:

Соловьев В.С.. Книги онлайн

Владимир Сергеевич Соловьёв (16 [28] января 1853, Москва — 31 июля [13 августа] 1900, имение Узкое, Московская губерния) — русский религиозный мыслитель, мистик, поэт, публицист, литературный критик; почётный академик Императорской Академии наук по разряду изящной словесности (1900).

Стоял у истоков русского «духовного возрождения» начала XX века. Оказал влияние на религиозную философию Николая Бердяева, Сергея Булгакова, Сергея и Евгения Трубецких, Павла Флоренского, Семёна Франка, а также на творчество поэтов-символистов — Андрея Белого, Александра Блока и других.

Владимир Соловьёв является одной из центральных фигур в российской философии XIX века как по своему научному вкладу, так и по влиянию, оказанному им на взгляды учёных и других представителей творческой интеллигенции. Он основал направление, известное как христианская философия. Владимир Соловьёв возражал против разделения христианства на католичество и православие и отстаивал идеи экуменизма. Он разработал новый подход к исследованию человека, который стал преобладающим в российской философии и психологии конца XIX — начала XX века

Первое опубликованное философское сочинение Соловьева — книга «Кризис западной философии: против позитивистов» (1874); за ней последовали «Критика отвлеченных начал» (1880), «Чтение о Богочеловечестве» (1881), «Религиозные основы жизни» (1884), «Магомет, его жизнь и религиозное учение» (1896), «Оправдание добра» (1897).

Книги (15)

Вл. Соловьев оставил нам много замечательных книг. До 1917 года дважды выходило Собрание его сочинений в десяти томах. Представить такое литературное наследство в одном томе — задача непростая. Поэтому основополагающей стала идея отразить творческую эволюцию философа.

Настоящее издание содержит работы, тематически весьма разнообразные и написанные на протяжении двадцати шести лет — от магистерской диссертации «Кризис западной философии» (1847) до знаменитых «Трех разговоров», которые он закончил за несколько месяцев до смерти. Можно сказать, что в идейном отношении философия Вл. Соловьева представлена здесь полностью. Последовательно раскрыты три темы, условные названия которых могут быть такими: «Христианство», «Россия», «Теоретическая философия».

Произведение входит в сборник «Спор о справедливости».

В «Духовных основах жизни» Соловьев стремится познать глубинные основы жизни человека и его деятельности.

Нрав­ственные проблемы неотделимы в его жизнепонимании от хри­стианского откровения. Человек — связующее звено между материальным и духовным миром. «Быв утверждены на осно­вании апостолов и пророков, имея Самого Христа краеугольным камнем», люди должны найти возможность одухотворить личную и общественную жизнь. Каким образом этого достигнуть? Через действия, творимые под влиянием духа Христова; в молитве, милостыне и посте заключается, по мнению Соловьева, личная религия.

В.С. Соловьев — выдающийся русский философ, поэт и публицист, критически настроенный по отношению к государственному и общественному строю России второй половины XIX века, а потому возбудивший неприязнь правящих и клерикальных кругов.

Некоторые его произведения, изданные за рубежом, на родине мыслителя были запрещены церковной цензурой. Отражая кризисные явления в духовной жизни страны того времени, творчество Соловьева подкупает своим гуманизмом и патриотизмом.

В книгу включены произведения: «Три разговора», «Смысл любви», «Идея сверхчеловека», «Три силы», «Три речи в памяти Достоевского», «Об упадке средневекового миросозерцания».

Владимир Соловьев — одна из важнейших фигур в русской культуре, гениальная и разносторонняя личность, оказавшая огромное влияние на целое поколение мыслителей, писателей и поэтов Серебряного века. В эстетике Соловьев развил мысль о деятельном искусстве, которое, воскрешая образы прошлого, воскрешает в человеке его самую подлинную любовь.

Сколь ни были бы разнообразны предметы, которыми занимался Соловьев, одно общее в них: переживание мысли как живого существа. Мысль для него — та глубина в нас самих, о которой мы не догадываемся так же, как мы не догадываемся о своей влюбленности, пока не влюбимся.

В настоящем издании представлены главные работы Владимира Соловьева, посвященные красоте, искусству и миссии художника в мире.

Сборник сопровождается вступительной статьей доктора филологических наук Александра Маркова.

Лекции по философии великого русского философа Владимира Сергеевича Соловьёва (1853 — 1900) были опубликованы в 1989 г. (с литографий 1880-81 гг.) в журнале «Вопросы философии» и с тех пор не переиздавались ни отдельно, ни в собрании сочинений.

Лекции представляют собой очерк истории мировой философии, и таким образом дают возможность увидеть в Соловьёве не только оригинального философа и основателя русской школы всеединства, но и как замечательного учёного, историка философии. Лекции также не лишены собственных идей Владимира Соловьёва, которые он применяет при рассмотрении места того или иного мыслителя в истории философии.

Эти биографические очерки были изданы около ста лет назад в серии «Жизнь замечательных людей», осуществленной Ф.Ф.Павленковым (1839-1900). Написанные в новом для того времени жанре поэтической хроники и историко-культурного исследования, эти тексты сохраняют ценность и по сей день.

Писавшиеся «для простых людей», для российской провинции, сегодня они могут быть рекомендованы отнюдь не только библиофилам, но самой широкой читательской аудитории: и тем, кто совсем не искушен в истории и психологии великих людей, и тем, для кого эти предметы — профессия.

Эта книга — изложение оригинальной системы нравственной философии.

В ней речь идет о смысле жизни, о добре в человеческой природе и добродетелях, о неразрывной связи личности и общества, о национализме и космополитизме, преступлении и наказании, о соотношении нравственности и права и, наконец, о нравственной организации человечества.

Обыкновенно смысл половой любви полагается в размножении рода, которому она служит средством.

Я считаю этот взгляд неверным — не на основании только каких-нибудь идеальных соображений, а прежде всего на основании естественноисторических фактов.

В первый том сочинений русского философа-идеалиста входят обобщающий труд по этике «Оправдание добра. Нравственная философия» и труды по теории познания «Критика отвлеченных начал» и «Теоретическая философия».

Во второй том Сочинений Вл. Соловьева вошли его работы по теории познания, этике и эстетике. Среди них — «Кризис западной философии», «Три разговора», «Смысл любви», «Три речи в память Достоевского», характеризующие эволюцию философских взглядов философа.

Вторая часть недописанной трилогии Соловьева. Соловьев собирался последовательно оправдать добро, истину и красоту. Т. е. дать этику, теоретическую философию (гносеологию и метафизику) и эстетику. Вполне удалась Соловьеву только этика — «Оправдание добра» (характерный факт для русской философии).

Теоретическая философия должна была состоять из гносеологии и метафизики — т. е. познание истины и сама истина. Собственно представленная здесь «Теоретическая философия» — это три статьи к гносеологии.

Три разговора о войне, прогрессе и конце всемирной истории со включением краткой повести об антихристе

«Три разговора» — это литературно-философское произведение, уникальное в истории русской литературы.

Глубина затронутых Соловьёвым тем, сочетание философии, истории, литературы — все это определяет жанровое своеобразие книги.

Владимир Сергеевич Соловьев (1853—1900) — крупнейшая фигура в умственной, общественной и культурной жизни России последней трети XIX века.

Мыслитель и поэт, он выступил завершителем целой эпохи философских исканий и дал толчок новым идейным и художественным течениям XX века, в особенности символизму. Включенные в сборник сочинения В.С. Соловьева в соответствии с важнейшими темами его эстетической мысли распределены по следующим разделам: «Красота как преображающая сила», «Нравственная миссия художника», «Статьи о русских поэтах», «Энциклопедические статьи. Рецензии. Заметки».

Первая крупная работа выдающегося русского философа-идеалиста Владимира Сергеевича Соловьева (1853–1900), в которой впервые провозглашена идея всеединства.

Трактат «Философские начала» может считаться наилучшим образцом философской классики — как учение о сущем, бытии и идее. Данное произведение также называют одной из первых ласточек краха новоевропейской философии, редукционизма, рационализма, субъективизма и т. д.

Религия, говоря вообще и отвлеченно, есть связь человека и мира с безусловным началом и средоточием всего существующего. Очевидно, что если признавать действительность такого безусловного начала, то им должны определяться все интересы, все содержание человеческой жизни и сознания, от него должно зависеть и к нему относиться все существенное в том, что человек делает, познает и производит.

Если допускать безусловное средоточие, то все точки жизненного круга должны соединяться с ним равными лучами. Только тогда является единство, цельность и согласие в жизни и сознании человека, только тогда все его дела и страдания в большой и малой жизни превращаются из бесцельных и бессмысленных явлений в разумные, внутренне-необходимые события.

Мемория. Владимир Соловьев

28 (16) января 1853 года родился религиозный философ и поэт Владимир Соловьев.

Личное дело

Владимир Сергеевич Соловьев (1853 – 1900) родился в Москве в семье знаменитого историка С. М. Соловьева, автора многотомной «Истории России с древнейших времен». Воспитанный в православной вере, Владимир Соловьев в возрасте 13 – 18 лет пережил глубокие сомнения в религии, «прошел через различные фазы теоретического и практического отрицания», как он вспоминал. Окончив в 1869 году гимназию, Соловьев поступил в Московский университет. Вероятно, не без влияния юношеского материализма, он избрал физико-математический факультет университета, но, проучившись там два года, перешел на историко-филологический.

Закончил университет в 1873 году и уже на следующий год защитил магистерскую диссертацию «Кризис западной философии». Через месяц после защиты Владимир Соловьев стал доцентом Московского университета и с начала зимнего семестра приступил к чтению лекций. Почти одновременно он начал читать лекции и на Высших женских курсах в Москве. Преподавал историю философии, логику, классическую греческую и новейшую европейскую философию.

В 1875 году Соловьев отправился в заграничную научную командировку в Лондон «для изучения в Британском музее памятников индийской, гностической и средневековой философии». Соловьев занимается в библиотеке музея, но неожиданно бросает работу и отправляется в Египет, в Каир.

Научные изыскания Соловьева прервало мистическое переживание – в читальном зале библиотеки Британского музея ему явился образ Софии Премудрости Божией, образ Мировой Души и Вечной Женственности. При этом Соловьев получил веление отправиться в Египет. Там, в пустыне видение снова посетило его.

Читать еще:  Что такое багуа фен шуй. Фен-шуй багуа

В 1877–1881 годах Соловьев читал курсы лекций в Петербургском университете и на Высших женских курсах и опубликовал труды «Философские основы цельного знания» (1877) и «Критика отвлеченных начал» (1877–1880). В 1878 году Соловьев выступил с серией публичных лекций «Чтения о Богочеловечестве», где утверждал, что каждый человек должен стремиться, подражая Христу, развивать заложенное в нем Божественное начало. Но в современном мире, считал философ, религия перестала быть центром, подчиняющим себе все стороны жизни, и человечество утратило истинные духовные ориентиры. Социалистические учения, пытающиеся устроить рай на Земле без Бога, также казались ему неосуществимыми. Выход он видел в религиозном преображении, когда каждый станет подобным Христу, то есть Богочеловеком. Соловьев был убежден: это и есть истинная цель исторического процесса.

28 марта 1881 года Владимир Соловьев произносит речь, в которой обращается к Александру III с просьбой помиловать народников-цареубийц. Считая смертную казнь безнравственной и антинародной, он призвал царя поступить по-христиански и отказаться от приговора. Сохранилось письмо Соловьева Александру III, в котором он говорит «только духовная сила Христовой истины может победить силу зла и разрушения… Настоящее тягостное время дает русскому Царю небывалую прежде возможность заявить силу христианского начала всепрощения…». После этой речи на Соловьева поступают доносы, и, в конце концов, он был вынужден оставить преподавание.

После этого Соловьев занимался исследованиями в области философии и истории религии, публиковал статьи и книги. Издание некоторых его произведений в России запрещала духовная цензура, поэтому их приходилось печатать за границей. Жил философ в эти годы или в домах друзей, или за границей. По словам Анатолия Кони, быт Соловьева был лишен «даже самых скромных удобств и той минимальной обеспеченности, которая необходима для спокойного изложения своих дум и созерцаний. Вечный странник, не знавший подчас, где главу преклонить, не имевший, и в прямом и в переносном смысле «ни кола, ни двора», бедно и скупо одетый, слабый физически, хрупкий, впечатлительный, он не был, употребляя выражение Некрасова «любящей рукой ни охранен, ни обеспечен». Появлявшиеся деньги тратил моментально, раздавал всем, кто просит, а ежели не было денег, мог снять с себя и отдать шубу, сам оставшись зимой в легком платье…».

В последний период жизни внимание Соловьева было сосредоточено на угрозе уничтожения европейской культуры в результате столкновения «двух культурных миров – Европы и Китая». Именно взаимоотношениям Запада с Востоком посвящены стихотворения «Панмонголизм» и «Ex oriente lux».

Умер Владимир Соловьев 31 июля 1900 года в Узком, имении Трубецких близ Москвы.

Чем знаменит

Владимир Соловьев сыграл огромную роль в возникновении русской религиозной философии начала XX века и в появлении символизма в русской поэзии. Не будет преувеличением сказать, что он во многом определил развитие русской культуры. Он оказал сильное влияние на русских философов С. Трубецкого, С. Булгакова, Н. Бердяева, П. Флоренского, С. Франка. Его роль в развитии русской мысли настолько велика, что писатель Георгий Гачев назвал Соловьева «Пушкиным русской философии». Под воздействием Владимира Соловьева формировалось мировоззрение Александра Блока, Андрея Белого, Вячеслава Иванова.

Торжество христианских идеалов, считал Соловьев, возможно лишь на началах любви. О том, как понимал он значение этого чувства в жизни человечества, рассказывает цикл его статей под общим заглавием «Смысл любви». Подразумевается не обыденная влюбленность, а особое, мистическое ощущение связи между людьми. Такое понимание любви ближе всего к евангельскому изречению «Бог есть любовь». Для Соловьева любовь – важнейший принцип отношений между людьми, помогающий человеку преодолеть природный эгоизм и ощутить свое единство со всем человечеством. Вслед за Достоевским Соловьев верил в то, что любовь и красота спасут мир. Красоту он рассматривал не как теоретики «искусства для искусства», для которых она была источником эстетического наслаждения. По Соловьеву, подлинная красота соединяет в себе добро и истину, открывает их в жизни и искусстве, а потому помогает преображению и спасению мира.

Будущее искусства Соловьев видел в соединении с религией, которая поможет искусству стать реальной силой, «просветляющей и перерождающей весь человеческий мир». «Художники и поэты, – писал философ, – опять должны стать жрецами и пророками, но уже в другом, более важном и возвышенном смысле: не только религиозная идея будет владеть ими, но они сами будут владеть ею и сознательно управлять ее земными воплощениями». Людям искусства предстоит «воздействовать на реальную жизнь, направляя и улучшая ее, согласно известным идеальным требованиям».

В последние годы жизни постоянной темой размышлений Владимира Соловьева был приближающийся конец мира. Он изложил свои предчувствия в «Трех разговорах о войне, прогрессе и конце всемирной истории…» (1900). Соловьев считал, что перед концом света человечеству предстоит последнее решительное испытание – приход в мир Антихриста. «Три разговора» написаны в жанре платоновских диалогов. Каждый из участников (политик, генерал, молодой князь и др.) излагает свою точку зрения на текущие события. В конце все вместе читают «Краткую повесть об Антихристе». В ней предсказывается, что перед концом мира наступит эпоха господства обманщиков, которые под видом последователей Христа будут проповедовать враждебные христианству идеи. К этому времени человечество объединится в единое мировой государство, во главе которого и встанет Антихрист. Это будет гениальный злодей, способный соблазнить человечество, посулив ему социальные реформы и материальные блага. Внешне жизнь Антихриста многим покажется праведной: он будет аскетом, щедро помогающим людям, но его действия продиктует не любовь к человечеству и истине, а тщеславие. Подлинную сущность Антихриста поймет лишь небольшая часть христиан, которые будут подвергнуты неслыханным гонениям. Лишь второе пришествие Христа на Землю спасет мир.

О чем надо знать

Как вспоминал Соловьев, явление Софии было даровано ему трижды. О посетивших его видениях он рассказал в поэме «Три свидания». Первый раз это случилось во время церковной службы, когда ему было всего девять лет.

Алтарь открыт. Но где ж священник, дьякон?

И где толпа молящихся людей?

Страстей поток, — бесследно вдруг иссяк он.

Лазурь кругом, лазурь в душе моей.

Пронизана лазурью золотистой,

В руке держа цветок нездешних стран,

Стояла ты с улыбкою лучистой,

Кивнула мне и скрылася в туман.

Второе явление образа Вечной Женственности произошло в Британском музее, третье – в египетской пустыне.

И в пурпуре небесного блистанья

Очами, полными лазурного огня,

Глядела ты, как первое сиянье

Всемирного и творческого дня.

Что есть, что было, что грядет вовеки —

Все обнял тут один недвижный взор.

Синеют подо мной моря и реки,

И дальний лес, и выси снежных гор.

Все видел я, и все одно лишь было —

Один лишь образ женской красоты.

Безмерное в его размер входило, —

Передо мной, во мне — одна лишь ты.

О лучезарная! тобой я не обманут:

Я всю тебя в пустыне увидал.

В моей душе те розы не завянут,

Куда бы ни умчал житейский вал.

Один лишь миг! Видение сокрылось —

И солнца шар всходил на небосклон.

В пустыне тишина. Душа молилась,

И не смолкал в ней благовестный звон.

Прямая речь

В детстве всякий принимает уже готовые верования и верит, конечно на слово… Многие (в былые времена почти все) с этими представлениями остаются и живут хорошими людьми. У других ум с годами растет и перерастает их детские верования. Сначала со страхом, потом с самодовольством одно верование за другим подвергается сомнению, критикуется полудетским рассудком, оказывается нелепым и отвергается… Многие останавливаются на такой свободе ото всякого убеждения и даже очень ею гордятся; впоследствии они обыкновенно становятся практическими людьми или мошенниками. Те же, кто не способен к такой участи, стараются создавать новую систему убеждений на месте разрушенной, заменить верования разумным знанием… Итак… человек относительно религии при правильном развитии проходит три возраста: сначала пора детской или слепой веры, затем вторая пора – развитие рассудка и отрицание слепой веры, наконец, последняя пора веры сознательной, основанной на развитии разума.

Из писем Владимира Соловьева

Французская революция, с которой ясно обозначился существенный характер западной цивилизации как цивилизации внерелигиозной, как попытки построить здание вселенской культуры, организовать человечество на чисто мирских, внешних началах, французская революция, говорю я, провозгласила как основание общественного строя – права человека вместо прежнего божественного права. Эти права человека сводятся к двум главным: свободе и равенству, которые должны примиряться в братстве. Великая революция провозгласила свободу, равенство и братство. Провозгласила, но не осуществила: эти три слова так и остались пустыми словами. Социализм является попыткой осуществить действительно эти три принципа. Революция установила гражданскую свободу. Но при существовании данного общественного неравенства освобождение от одного господствующего класса есть подчинение другому. Власть монархии и феодалов только заменяется властью капитала и буржуазии. Одна свобода еще ничего не дает народному большинству, если нет равенства. Революция провозгласила и это последнее. Но в нашем мире, основанном на борьбе, на неограниченном соревновании личности, равенство прав ничего не значит без равенства сил. Принцип равенства, равноправность оказалась действительною только для тех, кто имел в данный исторический момент силу. Но историческая сила переходит из одних рук в другие, и, как имущественный класс, буржуазия, воспользовался принципом равенства для своей выгоды, потому что в данную историческую минуту за этим классом была сила, так точно класс неимущий, пролетариат, естественно стремится воспользоваться тем же принципом равенства в свою пользу, как только в его руки перейдет сила. Общественный строй должен опираться на какое-нибудь положительное основание. Это основание имеет или характер безусловный, сверхприродный и сверхчеловеческий, или же оно принадлежит к условной сфере данной человеческой природы: общество опирается или на воле Божией, или на воле людской, на воле народной. Против этой дилеммы нельзя возражать тем, что общественный строй может определяться силой государственной власти правительства, ибо сама эта государственная власть, само правительство на чем-нибудь опирается: или на воле Божией, или на воле народной.

Владимир Соловьев «Чтения о Богочеловечестве»

Во взгляде Соловьева, который он случайно остановил на мне в тот день, была бездонная синева: полная отрешенность и готовность совершить последний шаг; то был уже чистый дух: точно не живой человек, а изображение: очерк, символ, чертеж. Одинокий странник шествовал по улице города призраков в час петербургского дня, похожий на все остальные петербургские часы и дни. Он медленно ступал за неизвестным гробом в неизвестную даль, не ведая пространств и времен.

Александр Блок «Рыцарь-монах»

7 фактов о Владимире Соловьеве

  • Среди предков Владимира Соловьева по материнской линии был философ Григорий Сковорода.
  • Магистерскую диссертацию Соловьев защищал не в Московском университете, а в Петербурге. А. Ф. Лосев, автор книги о Соловьеве, объясняет это тем, что Владимиру Соловьеву было неловко защищать диссертацию в университете, где его отец занимал пост ректора.
  • Летом 1878 года Соловьев вместе с Достоевским ездил в Оптину пустынь. Считается, что некоторыми чертами Соловьева Достоевский наделил Ивана и Алешу Карамазовых.
  • Меньшую известность получила деятельность Соловьева в качестве переводчика. Между тем, он переводил на русский язык Платона, Шиллера, Гейне, Петрарку, Данте, Микеланджело, Мицкевича, Лонгфелло и Теннисона. Соловьеву принадлежит первый полный перевод на русский язык «Энеиды» Вергилия.
  • Цитата из стихотворения Соловьева «Панмонголизм» стала эпиграфом к «Скифам» Блока.
  • Соловьев занимает важное место в мистическом труде «Роза Мира» Даниила Андреева.
  • Владимир Соловьев писал и шуточные стихи в манере, напоминающей стихи Козьмы Пруткова. Обнаружив в сборнике «Русские символисты» строчки Брюсова, в которых упоминались «кнут воспоминанья» и «собаки секретного желанья», Соловьев написал знаменитую пародию:

Загадка Владимира Соловьёва

28 января 1853 года, 160 лет назад родился Владимир Сергеевич Соловьёв, русский религиозный философ

Нет человека, мало-мальски знакомого с религиозными исканиями русского общества во второй половине XIX столетия, который не слышал бы ничего об имени Владимира Соловьёва. Этот религиозный философ, сын известного историка Сергея Михайловича Соловьёва, был, несомненно, личностью, отмеченной многими талантами.

Современники единогласно свидетельствуют об особом даре слова, присущем философу. Речь Владимира Соловьёва отличалась яркостью и богатой образностью, которая подпитывалась особенным устроением его ума, склонным к мечтательности.

Семнадцатилетним юношей, окончившим с золотой медалью гимназию, Владимир поступил в Московский университет. Потерпев неудачу на физико-математическом факультете, он окончил в 1873 году историко-филологический, а первой его заметной работой стала диссертация «Кризис западной философии». Впоследствии Соловьёв, оставаясь на позициях независимого, «свободного философа», разрабатывает собственное оригинальное учение религиозно-философского плана, претендующее на создание универсальной системы, которая охватывала бы все стороны духовной жизни человека и человечества в целом. Философ называл свою систему «великим синтезом, к которому движется человеческий род».

Примечательно, что уже в начале своего творчества Соловьёв выступил в качестве «пророка», обладающего «истинным знанием, возвещающего людям высшие цели и последние ступени их духовного развития». Претендуя на обладание особым ве́дением («свободной теософией»), философ, по существу, мечтал о создании единой универсальной религии. Этой религии, как он мыслил, должно́ соответствовать особое устроение общества — «всемирная теократия» — «окончательный фазис исторического развития», который соединил бы с Богом всечеловеческую семью и саму вселенную.

Православному человеку нетрудно узнать в этом виртуальном идейном колоссе антихристианскую утопию, в демонической иллюзорности которой в конце жизни убедился сам философ, написав свои знаменитые «Три разговора» вкупе с краткой «Повестью об антихристе». В небольшом по объёму труде Соловьёв практически отвергает всю свою предыдущую религиозно-философскую деятельность как ложную, считая её служением антихристу и сатане. Летом 1900 года философ (за три года до того он принял католичество), сокрушённый быстро развивающейся болезнью, умирает. Однако доподлинно известно, что Владимир Соловьёв сам пожелал принести покаяние перед православным священником и приобщиться, буквально накануне смерти, Святых Христовых Таин.

Известный писатель Василий Розанов, лично и близко знавший философа, рассказывает с присущей ему художественной выразительностью о своём собеседнике: «Соловьёв был весь блестящий, холодный, стальной. Может быть, было в нём «божественное», как он претендовал, или, по моему определению, «глубоко демоническое», именно преисподнее: но ничего или очень мало было в нём человеческого. Соловьёв был странный, многоодарённый и страшный человек. Несомненно, что он себя считал и чувствовал выше всех окружающих людей, выше России и Церкви, всех тех «странников» и «мудрецов», которых выводил в «Повести об антихристе» и которыми стучал, как костяшками, на шахматной доске своей литературы. Он, собственно, не был «запамятовший, где я живу», философ, а был человек, которому не о чем [и не с кем, — Прот. А.В.] было поговорить, который «говорил только с Богом». В нём читалось «самосознание пророка», которое не было ни деланым, ни притворным».

Несмотря на идейные расхождения с графом Л.Н.Толстым, мне [прот. А.В.] кажется, их роднило между собой. нечто. Это нечто — подспудное чувство собственной исключительности, выражавшееся в осознании некоего избранничества, особой миссии. Розанов тонко подмечает эту черту как ви́дение в себе «пророка», слова и деяния которого значимы для судеб всего человечества. Вот, дорогие читатели, психологические истоки душевной драмы того и другого религиозного мыслителя, творчество которых завладевало умами тысяч людей и было поднято на щит в разное время разными представителями светского русского общества.

Владимир Соловьёв — признанный предтеча экуменизма, антихристианского учения, по которому необходимо реформировать Божию Церковь и заодно всё многообразие христианских «конфессий», дабы привести их в некое синкретическое единство, «очищенное» от исторических «наслоений и искажений». Подобная монотеистическая «религия будущего» и окажется христианством без Христа и Его спасающей благодати. Это модернизированное всемирное учение и будет «религией антихриста», — с горечью и ужасом признал на закате своих дней умирающий философ в «Трёх разговорах» — самом малом, но наиболее близком к Православию его произведении.

«Повесть об антихристе» можно было бы назвать публичной исповедью философа, в течение нескольких десятилетий возводившего на земле «вавилонскую башню» своего псевдохристианского учения о «всеединстве». Можно было бы назвать. Дело в том, что прозрение, посетившее Владимира Соловьева и позволившее ему под знаком вечности взглянуть на свой ложный «идеологический концепт» и отречься от него публично, было всё-таки неполным. Внимательное прочтение «Повести об антихристе», к сожалению, нас в этом убеждает. Соловьёв остаётся под влиянием своих филокатолических пристрастий, отводя воскрешённому из мёртвых (а прежде убитому антихристом) римскому папе Петру роль духовного вождя всех истинных христиан последних дней. Философ в этой работе свидетельствует о принятом им (но отвергнутом Церковью) учении своеобразного иудо-христианского хилиазма — тысячелетнем царствовании на земле Христа вместе с воскрешёнными Им христианами и иудеями. Чувство ложного избранничества и здесь подвело независимого мыслителя, не посчитавшего нужным сообразовать свои «прозрения» с ясным и совершенно определённым учением богооткровенной веры, запечатлённым как в Священном Писании, так и в Священном Предании Православной Церкви.

Читать еще:  Храм для них был родным домом. Почему же они уходят?

Образованная публика знает, какое место в жизни религиозных мыслителей и поэтов «Серебряного века» занимает излюбленная Владимиром Соловьёвым идея о «вечной Женственности — Софии», которую философ ошибочно вводит в бытие Пресвятой Троицы, придавая «Софии» атрибуты самого Божества. Церковь осудила софиологию как чуждое ей учение, известную дань которому отдали, к сожалению, некоторые отечественные богословы XX столетия. Но не все наши читатели ведают, что в личном духовном опыте Владимира Соловьёва провоцировало появление этого учения, чуждого Богооткровенной Истине. К несчастью, Владимир Соловьёв, как и многие его современники, не устоял в чистоте православного миросозерцания, в церковности сознания, подпав под воздействие демонических идей и соответствующей им практики ещё в юные годы.

В четырнадцать лет он, вовлечённый в общую струю нигилизма, охватившего значительную часть интеллигенции 1860-1870-х годов, перестаёт ходить в храм и совершает поступок, роковым образом повлиявший на всю его дальнейшую судьбу: срывает со стены своей комнаты иконы, выбрасывает их и полностью отвращается от веры в Бога. Преодолев впоследствии соблазны материализма и социализма, мыслитель постепенно возвращается к вере. Но какой? В ней совмещается несовместимое: и искажённое представление о христианстве, и отвлечённые религиозно-философские начала (близкие к пантеизму, обожествляющему сотворённый Богом мир), и откровенное общение с демонами (языческая практика). В студенческие годы Соловьёв погружается в оккультные занятия (спиритизм — вызывание душ усопших, медиумизм — впадение в безрелигиозный транс, «экстаз», и общение с некими таинственными сущностями, за которыми просвещённый верой читатель тотчас увидит страшные лики демонов). Трагично, что подобное «визионерство» продолжалось у Соловьёва практически до последних лет его жизни, что наложило определённый отпечаток на его нервную систему и самый образ мышления.

Относясь отрицательно к институту семьи, философ остаётся холостяком, хотя, по его собственному признанию, у него было двадцать семь любовных увлечений, некоторые из которых хорошо известны. При всей многогранности своей натуры, богато одарённой Создателем, он самим образом жизни не может не подтверждать печальной истины Священного Писания: «В злохудожную душу премудрость не войдёт, и в теле, повинном греху, обитать не будет» (см.: Прем. 1, 4). Несмотря на то что мыслитель в течение многих лет претендовал на исповедание им особой «религии Святого Духа» (не совпадающей с «официальным» Православием), на поверку ему сопутствовала по жизни вовсе не благодать Божия. Многим известно, что всероссийский старец-«утешитель» преподобный Варнава Гефсиманский отказал в приёме Владимиру Соловьёву, почувствовав в нём присутствие демонической силы. Дух Святой требует от христианина и чистоты мысли, и непорочного образа жизни, чего у Владимира Соловьёва не было.

Приведём в заключение нашей статьи весьма красноречивое свидетельство человека, который (что важно в данном случае) вовсе не исповедовал себя христианином. Русский философ Н.О.Лосский в своём труде о творчестве Владимира Соловьёва передаёт следующую историю. Она имела место на даче баронессы В.И.Уекскюлль и была рассказана в 1910 году профессором Военно-медицинской академии генералом Вельяминовым (убеждённым материалистом, который был весьма дружен с племянником Владимира Соловьёва Сергеем).

«Однажды летом мы собрались на подмосковной даче Варвары Ивановны. Среди гостей был «вечный странник» — Владимир Соловьёв. В этот день он находился в состоянии особой экзальтации и рассказал нам много интересного о дьяволе. Наступала ночь. После затянувшегося полдника мы остались втроём на веранде, на деревянном полу которой виднелось много щелей. С мрачным видом Соловьёв сидел в кресле, а я, продолжая начатый разговор, прогуливался по веранде. Соловьёв говорил о дьяволе всё конкретнее и определённее, и его настроение передавалось нам. Внезапно из щели в полу, примерно в центре веранды, с лёгким шумом поднялся почти до потолка столб довольно густого дыма или пара. «Вот он! Вот он!» — закричал В.С., протянув руку в направлении происходившего. Затем, ничего не говоря, Соловьёв поднялся с кресла. Он был мрачен и имел такой усталый вид, будто перенёс тяжёлое испытание. Мы были в замешательстве. Дым быстро и безследно исчез. Придя в себя, мы начали искать объяснение случившемуся. Перед тем я курил и, возможно, обронил горевшую спичку, которая упала на пол. Ну и что же? Откуда такой взрыв? Почему нет запаха горелого? Слуги с собакой спустились вниз и обыскали место под верандой, но ничего не нашли. Нам оставалось только замолчать и оставить эту загадку неразрешённой до конца жизни. Я не нахожу объяснения случившемуся даже теперь и могу лишь констатировать факт».

То, что осталось непонятным неверующему человеку, совершенно прозрачно и ясно воцерковленному христианину. Читателю очевидно тяжелейшее духовно-нравственное состояние мыслителя, который находился под явным воздействием тёмной демонической силы вследствие постоянных упражнений в общении с бесами.

Дорогой читатель! Нам остаётся лишь вверить безсмертную душу раба Божия Владимира неистощимому милосердию Искупителя ко всем кающимся. В наши дни так отчётливо видно, что, порвав связь с православным храмом и его таинствами, повредив целостность христианского миросозерцания, человек неизбежно подпадает под гнёт страстей; и не только грубых, плотских, но и тонких, самой страшной из которых святыми отцами признаётся интеллектуальная гордыня. Пусть же своим трагическим жизненным путём и итогом философского творчества Владимир Соловьёв предупредит и сохранит нас от опасности отступления от Церкви Божией во тьму самообольщения и бесовской прелести! Милости Твоей вверяем, Господи, его душу.

Да будет с рабом Божиим Владимиром благая и совершенная воля Твоя!

Протоиерей Артемий ВЛАДИМИРОВ

Автор выражает свою признательность И.Г.Фёдорову, который написал прекрасную брошюру о русском философе и дал системный анализ его наследия.

Умер философ Владимір Сергеевич Соловьев

31.07.1900 (13.08). – Умер философ Владимір Сергеевич Соловьев

В. Соловьев: «И Третий Рим лежит во прахе. »

Соловьев Владимір Сергеевич. Портрет работы Н.А. Ярошенко

Владимір Сергеевич Соловьев (16.1.1853–31.07.1900) родился в Москве в семье известного русского историка Сергея Михайловича Соловьева. Мать философа Поликсена Владимiровна происходила из малороссийско-польской семьи, среди предков которой был философ Г.С. Сковорода.

После окончания гимназии в 1869 г. поступил в Московский университет на естественное отделение, через два года перешел на историко-филологическое. Изучал труды А.С. Хомякова, Шеллинга и Гегеля, Канта, Фихте. В двадцать один год написал свою первую крупную работу «Кризис западной философии».

С 1876 г. преподавал в Московском университете, в 1877 г. – в С.-Петербургском, где стал также членом Ученого комитета при Министерстве народного просвещения. В 1880 г. защитил докторскую диссертацию. 28 марта 1881 г. прочитал лекцию, в которой призывал помиловать убийц Императора Александра II, лекция вызвала неодобрение начальства и ему пришлось покинуть университет.

В дальнейшем Соловьев целиком отдается написанию своих произведений. Будучи неженатым, он жил большей частью в имениях своих друзей или за границей. К концу 1890-х годов здоровье его стало ухудшаться. Летом 1900 г. Соловьев приехал в Москву и в день своих именин почувствовал себя очень плохо. Он попросил отвезти его к друзьям в подмосковное имение Узкое (ныне в черте Москвы, Профсоюзная ул., 123а), принадлежавшее тогда князю П.Н. Трубецкому. Врачи определили у него склероз артерий, цирроз почек и уремию, а также полное истощение организма, но помочь уже ничем не смогли. После двухнедельной болезни философ скончался в Узком. Похоронен он был на Новодевичьем кладбище, вблизи могилы своего отца.

Соловьев – талантливейший и крупнейший по размаху поставленных проблем русский философ. Стать также и крупнейшим православным мыслителем ему помешало стремление осовременить христианство, «ввести вечное содержание христианства в новую, соответствующую ему, т.е. разумную безусловную форму», форму «свободно-разумного мышления». При этом философский синтез Соловьева охватывал и западные христианские конфессии, и увлеченность мистикой и оккультными течениями, вплоть до «религиозной эротики». Соловьев также стремился дать религиозные решения социальных проблем, в том числе социализма (в молодости он отдал ему дань, как и материализму).

Соловьев приобрел уже при жизни широкую известность идеями теократии, соединения католической и православной Церквей при светской власти Русского Царя и духовной власти Римского папы, идеей «всеединства» духовного міра, учением о Софии как «душе міра» и связанным с нею эротическим представлением о «Вечной женственности». Именно подобные увлечения выводят его за рамки православной философии на позиции «свободного мыслителя». Богословская критика идей Соловьева, развитых отчасти и его последователями (о.Павел Флоренский, о. Сергий Булгаков и др.), была дана не только многими консервативными православными богословами, но и такими историками русской философии, как прот. В. Зеньковский («История русской философии») и прот. Г. Флоровский («Пути русского богословия»).

Дав прекрасное обоснование неповторимой в других народах русской идеи как Святой Руси: «идея нации есть не то, что она сама думает о себе во времени, но то, что Бог думает о ней в вечности» («Русская идея»), – Соловьев в то же время недостаточно чувствовал уникальность удерживающего (от мірового зла) призвания русского народа, создателя Третьего Рима, и был склонен к интеллигентскому христианскому космополитизму – благодушной идее единения разорванного человечества. Без учета того, что Господь Бог разделил человечество на разные языки именно для того, чтобы воспрепятствовать распространению единых злых намерений. Отсутствие удерживающего народа в национальных воззрениях Соловьева не предусматривало места и для должной оценки тому народу, от антихристианской активности которого следует удерживать мір.

Впрочем, Соловьев оставил примечательный след в анализе христианско-еврейского конфликта, выдвинув тезис: «Еврейский вопрос – христианский вопрос». Тезис правильный, если трактовать его 1) как причину самого конфликта: неприятие евреями Христа, и 2) как единственный путь разрешения конфликта: обращение евреев ко Христу; 3) сознавая также невозможность этого до самого конца времен, когда будет торжествующее еврейское царство антихриста. В этом смысле еврейский вопрос – христианский еще и потому, что 4) христоборческое еврейство попущено Богом для раскрытия смысла истории и противоборствующих в ней сил, а также 5) для наглядного укрепления христиан от обратного: как поучительная контрастная демонстрация зла, в котором мiр лежит, чтобы мы его сторонились, сопротивлялись ему и сами не становились такими.

Иную трактовку своему тезису давал сам Соловьев. С одной стороны, отвержение евреями Христа верно представлялось философу величайшей трагедией человечества, предопределившей и всю будущую историю несчастного еврейского народа. Однако, с другой стороны, философ возлагал вину за христоборчество евреев не на них, а на самих христиан, странным образом оценивая истину и поведение тех и других в духе некоего «двойного стандарта». По его логике, евреи имеют право быть антихристианами, поскольку христиане несовершенны и часто не дотягивают до своего идеала; однако христиане не имеют право на сопротивление евреям-антихристианам и обязаны возлюбить их, чтобы переубедить любовью.

«Иудеи всегда и везде смотрели на христианство и поступали относительно его согласно предписаниям своей религии, по своей вере и по своему закону. Иудеи всегда относились к нам по-иудейски; мы же, христиане, напротив, доселе не научились относиться к иудейству по-христиански. Они никогда не нарушали относительно нас своего религиозного закона, мы же постоянно нарушали и нарушаем относительно них заповеди христианской религии. Если иудейский закон дурен, то их упорная верность этому дурному закону есть конечно явление печальное. Но если худо быть верным дурному закону, то еще гораздо хуже быть неверным закону хорошему, заповеди безусловно совершенной».

Эту логику можно довести и до такого абсурда: преступник-нацист прав, грабя и убивая свою жертву, ибо всего лишь искренне и верно следует своей преступной нацистской морали; а виновата в этом его жертва, поскольку не доросла до святости и плохо любит преступника, тем самым толкая его на преступление. Иначе говоря, тут у Соловьева получается апология зла и его права на существование под предлогом недостижимости для большинства людей идеала добра. Соловьев почему-то не задумывался о самом истоке зла – о сатане, и о том, что переубедить любовью сатану и всю его земную армию невозможно – это опасная утопия.

Согласно своей позиции Соловьев боролся за отмену государственных ограничений антихристианскому иудаизму. На смертном одре он молился за еврейский народ и читал псалом на иврите. Смерть Соловьева вызвала глубокое горе всего русского еврейства. В синагогах читались молитвы за Соловьева как одного из «праведников народов мiра».

В последний период жизни Соловьев, чутко воспринимая катастрофическое духовное направление мірового развития, написал свое знаменитое произведение «Три разговора» – о пришествии антихриста. Помимо многих верных с точки зрения Православия предположений, в этой работе опять-таки отразились и некоторые философские иллюзии Соловьева о всеединстве церквей (включая католиков и протестантов), и нездоровый пиетет по отношению к иудаизму, что помешало ему показать подлинный исток и структуры царства антихриста как земного нацистского господства «богоизбранного народа», соблазненного на это сатаной.

Однако оставим критику и возьмем у Владиміра Соловьева для данного календаря «Святая Русь» два его знаменитых стихотворения, быть может, не вполне точных в исторических деталях, но вполне уместных на данных страницах – нам для раздумий.

EX ORIENTE LUX

«С Востока свет, с Востока силы!»
И, к вседержительству готов,
Ирана царь под Фермопилы
Нагнал стада своих рабов.

Но не напрасно Прометея
Небесный дар Элладе дан.
Толпы рабов бегут, бледнея,
Пред горстью доблестных граждан.

И кто ж до Инда и до Ганга
Стезею славною прошел?
То македонская фаланга,
То Рима царственный орел.

И силой разума и права —
Всечеловеческих начал —
Воздвиглась Запада держава,
И міру Рим единство дал.

Чего ж еще недоставало?
Зачем весь мір опять в крови?
– Душа вселенной тосковала
О духе веры и любви!

И слово вещее не ложно,
И свет с Востока засиял,
И то, что было невозможно,
Он возвестил и обещал.

И, разливаяся широко,
Исполнен знамений и сил,
Тот свет, исшедший из Востока,
С Востоком Запад примирил.

О, Русь! в предвиденье высоком
Ты мыслью гордой занята;
Каким же хочешь быть Востоком:
Востоком Ксеркса иль Христа?

1890
* Заглавие в переводе с лат.: Свет с Востока.

ПАНМОНГОЛИЗМ

Панмонголизм! Хоть слово дико,
Но мне ласкает слух оно,
Как бы предвестием великой
Судьбины Божией полно.

Когда в растленной Византии
Остыл божественный алтарь
И отреклися от Мессии
Иерей и князь, народ и царь,-

Тогда Он поднял от Востока
Народ безвестный и чужой,
И под орудьем тяжким рока
Во прах склонился Рим второй.

Судьбою павшей Византии
Мы научиться не хотим,
И всё твердят льстецы России:
Ты – третий Рим, ты – третий Рим.

Пусть так! Орудий Божьей кары
Запас еще не истощен.
Готовит новые удары
Рой пробудившихся племен.

От вод малайских до Алтая
Вожди с восточных островов
У стен поникшего Китая
Собрали тьмы своих полков.

Как саранча, неисчислимы
И ненасытны, как она,
Нездешней силою хранимы,
Идут на север племена.

О Русь! забудь былую славу:
Орел двухглавый сокрушен,
И желтым детям на забаву
Даны клочки твоих знамен.

Смирится в трепете и страхе,
Кто мог завет любви забыть.
И Третий Рим лежит во прахе,
А уж четвертому не быть.

Философ Соловьев о Святой Руси

«Обыкновенно народ, желая похвалить свою национальность, в самой этой похвале выражает свой национальный идеал, то, что для него лучше всего, чего он более всего желает. Так француз говорит о прекрасной Франции и о французской славе (la belle France, la gloire du nom français); англичанин с любовью говорит: старая Англия (old England); немец поднимается выше и, придавая этический характер своему национальному идеалу, с гордостью говорит: die deutsche Treue [немецкая верность].

Что же в подобных случаях говорит русский народ, чем он хвалит Россию? Называет ли он ее прекрасной или старой, говорит ли о русской славе или о русской честности и верности? Вы знаете, что ничего такого он не говорит, и, желая выразить свои лучшие чувства к родине, говорит только о «святой Руси». Вот идеал: и не либеральный, не политический, не эстетический, даже не формально-эстетический, а идеал нравственно-религиозный». (В.С. Соловьев. «Любовь к народу и русский народный идеал», 1884).

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector