1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

У меня была паника при виде дочки — она помещалась на ладони

  • Запись понравилась
  • Процитировали
  • Сохранили
    • Добавить в цитатник
    • Сохранить в ссылки


    «Я справилась с паническими атаками»

    Страхи начались после того, как я рассталась с мужчиной, в которого была безумно влюблена, с которым почти что срослась. Мне тогда было двадцать пять лет. Мы попробовали жить вместе, но это не получилось. Наши отношения напоминали американские горки: то вверх, то вниз, они изматывали и лишали сил.

    Стало понятно, что так продолжаться не может. Разрыв был очень тяжелым для нас обоих, мы мучительно отдирали себя друг от друга. Оставаться с ним я не могла, а жизни без него не представляла.

    Я почти перестала спать. Лежала в темноте, перебирая слова и встречи, пытаясь понять, что сделала не так, винила себя то в одном, то в другом. Иногда мне удавалось задремать, но вдруг я просыпалась, задыхаясь, с сильно бьющимся сердцем, словно мне приснился кошмар, которого я уже не помнила.

    Я чувствовала, что не могу противостоять чему-то очень страшному, чему-то, что гораздо сильнее и больше меня

    Я погружалась в отчаяние, понимая, что не справляюсь ни с жизнью, ни со своими чувствами. Мне хотелось спрятаться в темном углу — и я спряталась в своих страхах. У меня начались панические атаки. Они настигали меня неожиданно и длились от нескольких минут до получаса. Трудно описать чувства, которые охватывали меня в этот момент. Это была смесь ужаса, паники, тревоги, а еще безысходности, полной утраты надежды на спасение.

    Чаще всего панические атаки возникали, когда я была дома. Тревога нарастала стремительно, ладони и стопы становились мокрыми от пота, на меня нападала медвежья болезнь, меня рвало. Я искала спасения, но не видела выхода, я буквально загибалась, складываясь пополам от непереносимых ощущений — находясь при этом в квартире, в полной безопасности.

    Рвота была спасением, после нее мне становилось легче, как будто, освободив желудок, я высказывала этим свой немой протест, и на этом борьба заканчивалась. У меня пропал аппетит, есть нисколько не хотелось, но я думала о том, что могу умереть с голоду, эта мысль пугала, и, пытаясь запихнуть в себя еду, я доводила себя до нового рвотного рефлекса, и весь процесс начинался сначала.

    Страхи порождали новые страхи, и они душили меня. Самым тяжелым было утро: мне не хотелось жить, вставать и что-то делать, тем более завтракать.

    Со мной творилось что-то страшное, я не могла справиться с собой и обратилась к врачам. Мне прописали курс лечения. Предполагалось, что лекарства необходимо принимать около 3–6 месяцев. Перспектива зависеть от таблеток пугала, но мое состояние было очень плохим, поэтому я согласилась.

    Я быстро почувствовала себя лучше. Хотя тревога иногда давала о себе знать, но я начала есть, и жизнь постепенно возвращалась ко мне. Однако мне не давала покоя мысль, что я зависима от таблеток, и я искала другие способы лечения. Пыталась разобраться в работе своего сознания, перечитала огромное количество литературы о панических атаках, обращалась к невропатологам, психотерапевтам, психиатру. Я поняла, что болезнь не пришла ко мне внезапно и началась не из-за несчастной любви. Причина была не в обстоятельствах, а во мне самой.

    Я росла очень послушной и хорошей девочкой, всегда делала все, что от меня требовалось, не особенно вникая в суть вещей. Я жила в нереальном мире, выдумывала его. Он был светел и прекрасен. Там можно было витать в облаках и верить в волшебников. Но со временем жизнь в таком выдуманном мире стала невозможной.

    Конфликты с любимым человеком, непонимание родителей, проблемы на работе — все это я воспринимала как нечто совершенно мне чуждое и переживала как трагедию. Как я ни старалась всем угодить и быть хорошей, волна негатива все равно захлестнула меня, я не справилась. Я испугалась такого мира, ведь я не умела в нем жить.

    Одновременно я боялась оступиться, снизить планку требований к себе и к другим, я стала бороться за свое, доказывая, что я хорошая, я справлюсь, и тратила на это последние оставшиеся силы, медленно погружаясь во тьму. То, как я себя чувствовала, было похоже на картину Мунка «Крик» — повсюду был страх. Мир стал опасен.

    Итак, причины моего состояния прояснились, но все еще было непонятно, что с этим теперь делать. В поисках решения я консультировалась с разными специалистами. Познакомилась с НЛП, попробовала несколько способов погружения в гипноз. Поначалу мне требовалось полностью расслабиться, чтобы различить сигналы бессознательного. Но в конце концов я научилась улавливать их, даже не вводя себя в гипнотическое состояние.

    Если я замечала, что какая-то ситуация вызывает у меня тяжелые чувства (обиду, горечь, страх), я задавала своему бессознательному вопрос, откуда они. И получала ответ — воспоминание о случае, когда они появились впервые. Потом я старалась прийти в комфортное для себя состояние и уже в нем переживала тот случай заново, чтобы изменить к нему свое отношение. После этого текущая ситуация теряла эмоциональную остроту. По сути, я непрерывно работала со своим бессознательным — снова и снова избавлялась от негатива.

    Я поняла, что раньше я не решала свои проблемы, а проглатывала их, собирая обиды, гнев, раздражение и досаду в свое бессознательное

    Мир начал меняться, начала меняться моя жизнь. Для того чтобы избавиться от панических атак, мне потребовалось примерно полтора года. Еще около двух с половиной лет я разбиралась со своими детскими обидами и неприятием окружающего мира.

    Оставаясь для всех позитивным и светлым человеком, я не давала себе жить полной жизнью, не реагировала на неприятности, а бежала от них. Теперь мое отношение к окружающим и к самой себе изменилось. Я изменилась внешне, повзрослела. С того момента, когда я осознала, что больна, и решила начать лечение, я стараюсь использовать любую возможность, которая приблизит меня к выздоровлению.

    Большую часть времени я работаю, бываю на людях, встречаюсь с друзьями, езжу в другие страны, делаю физические упражнения, я стараюсь получать положительные эмоции и вести активный образ жизни. Иногда мне очень трудно, но то, чем я занимаюсь, отвлекает от мрачных мыслей, бродящих в моей голове, и мобилизует на дальнейшие действия. Сейчас я забыла о страхах. Я живу полной жизнью. Чудес не бывает, работая с бессознательным, я не сделала свою жизнь волшебной, но я добилась главного — справилась с болезнью.

    Что такое паническая атака

    Это внезапный приступ сильного страха. Его сопровождают неприятные ощущения: тяжесть в груди, учащенное дыхание и сердцебиение, слабость. тошнота. Часто появляются тревожные мысли: «я умираю», «схожу с ума», «сейчас я закричу». И хотя объективной причины для страха нет, сам страх реален и физически ощутим. Возможность его повторения пугает сама по себе и может спровоцировать следующий приступ. Причина может быть как психологической (пережитое насилие, длительная невозможность проявить гнев), так и органической (сердечное или эндокринное заболевание). Психологи и врачи помогают установить причину приступов и справиться с ними.

    Ты не жертва обстоятельств, а женщина

    Старшим детям десять лет, семь и три года. Да, мне кажется, они немного обделены моим вниманием, но я стараюсь, проверяю уроки, разговариваю с ними, играю.

    Плюс мы живём на даче, в частном доме. Это немного другое, чем квартира — они сами могут выйти погулять.

    К Серафиме они ничуть не ревнуют, наоборот, сами готовы возиться, играть с ней. А еще есть бабушки, то есть вокруг Серафимы — повышенная концентрация внимания, и психологи говорят, что это поможет дочке пойти. У нее был паралич правой стороны, не работала правая рука, за полгода мы сделали так, что она разжала кулак и пытается ею брать игрушки.

    Фото: Екатерина Глаголева

    Бывает, конечно, руки опускаются – давит именно бытовой груз. Не каждый мужчина способен принять до конца ту ситуацию, что у него – «особый ребёнок» и это сказывается на отношениях между мужчиной и женщиной, вне зависимости, православная семья или нет. Непонимание бывает непросто преодолеть.

    Я поняла, что нужно почаще привлекать мужа в свои дела. Да, он помогает со старшими, но я допустила ошибку, изолировав поначалу мужа от всех забот с Серафимой, от поездок по врачам, чтобы он не слышал всех этих диагнозов.

    Теперь, если есть такая возможность, оставляю мужа с Серафимой.

    Чтобы не скатиться в уныние, необходимо начинать верить в себя и не в коем случае не нужно опускаться до саможаления: ты не жертва обстоятельств, а женщина. Всё будет хорошо, с Божьей помощью.

    Однажды я пошла и сделала себе причёску, решила, что в дальнейшем буду работать. Понятно, что реабилитация Серафимы – многолетний процесс. Почему бы мне не начать применять полученные навыки для помощи в реабилитации и других детей, тем более — я врач.

    Решения проблемы два — медикаменты и психотерапия

    «Часто люди с паническим расстройством обращаются к терапевтам или неврологам — те диагностируют “вегетососудистую дистонию”, “шейный остеохондроз”, “гипертоническую болезнь”. Понятно, что назначаемое лечение не дает желаемого эффекта.

    Идти с паническими атаками нужно к врачу-психиатру и к психотерапевту. Психиатр подберет нужные лекарства — чаще всего это антидепрессанты и транквилизаторы. Антидепрессанты нужно принимать долго, обычно от 6 до 12 месяцев. Транквилизаторы же могут быть полезны на начальном этапе лечения. А психотерапия поможет обнаружить ошибки мышления, вызывающие тревогу (когнитивная терапия) и поработать с избегающим поведением (поведенческая терапия)», — рассказывает врач-психиатр «Лион-Мед» Максим Резников.

    «Некоторые люди надеются решить проблему панических атак только с помощью психотерапии, но это не очень корректный подход. Это комплексная проблема, которая включает как тревогу, так и вегетативные симптомы. Поэтому и решать ее нужно с несколькими специалистами — немедицинским психотерапевтом, а также врачом-психиатром.

    В психотерапии с паническими атаками работают разными способами — все зависит от направления. В когнитивно-поведенческой терапии стараются распознать ошибку мышления, которая трансформирует страх в панику, и “записать” новые шаблоны. В телесно-ориентированной терапии учат методам релаксации, которые помогут убрать вегетативные симптомы. Гештальт-терапевт будет искать жизненный конфликт — если его разрешить, человек избавится от симптома в виде панической атаки, а психоаналитик попытается найти причину панических атак в детстве.

    Я в работе с людьми, страдающими от панических атак, помогаю им найти эмоцию, которая подавляется и не находит выхода — именно она может приводить к паническим атакам. Еще важно признать наличие панических атак как часть себя и научиться с этим жить, создать вокруг себя группу поддержки и объяснить окружающим, как им вести себя, когда у вас атака», — говорит психолог, гештальт-терапевт в Happy-help Дарья Приходько.

    Малышку кормил старший брат

    Детский омбудсмен Анна Кузнецова прокомментировала случай в Карпинске: «Каждый раз не можешь поверить, что такое возможно. Не можешь и не хочешь верить. Около полугода новорожденная девочка прожила в шкафу. Выжила чудом. Сейчас малышку переводят из местной больницы в областную. В отношении матери возбуждены уголовные дела, на двоих ее старших детей оформлена опека — на бабушку, старшему ребенку оказывается помощь специалистов. Я поговорила с коллегой в регионе, предложила перевезти девочку в Москву, но пока необходимо комплексное медицинское обследование, чтобы оценить состояние ее здоровья. А мы готовим обращение в Генпрокуратуру, в том числе с целью проверки деятельности и бездействия органов системы профилактики в этом конкретном случае».

    В происходящем ее предстоит досконально разбираться. Пока главным героем в этой истории выглядит 13-летний брат маленькой Полины. Мальчик подкармливал сестру смесью для новорожденных, молоком, разжеванным хлебом и печеньем. Это, по сути, и дало шанс девочке выжить. Возможно, изредка Полину кормила и мать, чье психическое состояние вызывает большие вопросы у специалистов.

    Екатеринбургские врачи рассказали, что подобный случай в своей практике встретили впервые. В больнице состояние ребенка было оценено как тяжелое, у девочки диагностировали дистрофию третьей степени. В то же время говорить о долгосрочных последствиях того, что произошло, пока рано.

    Благотворительность и второе дыхание

    Один из моих клиентов сотрудничает с благотворительным фондом, опекающим детей-сирот. Они организуют развлекательные и обучающие мероприятия для ребят, покупают подарки и необходимые вещи. Когда он попросил помочь с такими задачами, я решила не брать деньги — а поучаствовать как друг. Попробовала — поняла, что такая бесплатная работа дает мне даже больше, чем заказы за деньги. Но дальше ничего не предпринимала.

    А примерно год назад я наткнулась на телевизионную передачу о благотворительном фонде, который помогает работникам кино и театра, пожилым коллегам, которым бывает не на что купить продукты, одежду, лекарства. Меня очень вдохновила эта идея — не пытаться спасти всех сразу, а найти направление, в которое ты готов вложить свои ресурсы.

    Помню, что сразу же написала им письмо, предложила помощь своего колл-центра в организации, весь день ждала ответа и только потом поняла, что это был выходной. В понедельник позвонила сама — сотрудники обещали рассмотреть мое предложение. У меня тогда совсем не было представления о том, что такое благотворительный фонд, что эта огромная структура работает по своим правилам и очень четко их придерживается. Через какое-то время мы обо всем договорились и стали сотрудничать. Работа с такими профессиональными, талантливыми и в то же время открытыми, добрыми людьми оказалась удивительным опытом.

    Сначала мои операторы, которые занимались логистикой для благотворительных проектов, работали бесплатно. Но через какое-то время я поняла, что это изначально была моя личная инициатива и моим сотрудникам совсем не обязательно ее поддерживать, поэтому я выделила часть бюджета на то, чтобы оплачивать их работу.

    Я стала учиться и понимать, что благотворительность — это такая же работа, как и любая другая.

    Первые звонки делала сама. Звонила в компании и просила предоставить их продукцию со скидкой для мероприятий фондов. Была готова получить отказ, даже в грубой форме, в итоге получала всю продукцию бесплатно.

    Мы поняли, что такая помощь удаленных помощников очень востребована в сфере благотворительности, стали сотрудничать с другими организациями. Есть большие планы на будущее — развивать сайт, на котором благотворительные фонды и компании, готовые им помогать, будут находить друг друга.

    За то время, что я занималась этим новым для меня делом, я почувствовала еще большие изменения в своем самочувствии. Когда каждый день видишь, как много вокруг хороших людей, как быстро они соглашаются помочь, страхов остается все меньше. На прошлой неделе я слетала в Москву — на большое мероприятие, которое устраивал один из фондов и пригласил меня. Учитывая, что я долгое время не могла просто выйти из дома, для меня это настоящий прорыв.

    И если раньше удаленная работа была вынужденным решением, то сейчас это осознанный выбор. Я чувствую, что могла бы успешно пройти собеседование и начать работать в большом коллективе, в офисе, но теперь не хочу. Я счастлива от того, что кроме работы, у меня есть время на свои проекты и семью. Моей дочери сейчас 15 лет и у нас хорошие дружеские отношения. Думаю, сохранить их помогла моя открытость и честность, желание проговаривать, а не замалчивать проблемы. Я сама выросла в семье, где родители доверяют детям, уважают их мнение, много с ними общаются.

    Когда дочь доросла до школьного возраста и поняла, что ее мама отличается от других родителей: не ходит на школьные собрания, не гуляет с ней парке или не ведет в кино, я села и честно рассказала ей, что со мной произошло. А дальше просто делилась с ней всем, что происходит на моей удаленной, но активной работе. Она в ответ начала рассказывать о своих случаях в школе и с друзьями. Так мы стали именно друзьями, которые общаются на равных, могут критиковать, подшучивать друг над другом и в то же время всегда быть рядом и поддерживать.

    Болезнь помогла избавиться от всего лишнего в моей жизни — начиная от пустых разговоров с неблизкими по духу людьми до навязанных целей. Я бы никому не желала повторения этого опыта. Панические атаки — страшное испытание для любого человека, не буду лукавить. Но мне достался хороший побочный эффект: когда я стала искать способ справиться с этой проблемой, узнала настоящую себя.

    Мать нашла на руках у дочери порезы. Что это значит? Отвечает психолог

    «Дочери 13 лет. В учебе нет проблем, и в целом ребенка все хвалят. У нас вполне хорошие, доверительные отношения, – написала нам Марина. – В начале лета обратила внимание – ребенок в жару ходит в рубашке с длинными рукавами. Сначала не стала спрашивать, подсмотрела утром в ванной: у нее на руках – порезы, не на венах, а выше, ближе к локтю. Испугалась, вызвала на разговор, попросила показать руки – так и есть, короткие, на вид глубокие порезы. Промелькнуло: может, она вены резала. Долго говорили, в итоге дочь призналась – любит мальчика постарше, в одной компании гуляют, и он на нее внимания не обращает. Зачем руки резала, не может объяснить, но говорит, что умирать не хотела, и вообще «мам, отстань, не волнуйся». Такого больше не повторялось, но мне все равно очень страшно за ребенка. Насильно к психологу я ее не поведу, боюсь только хуже сделать. Да и потом – поставят на учет, проблем не оберешься. Как помочь дочери, чтобы и не нарушить ее личных границ, и уберечь от необдуманных поступков? Я ведь понимаю – первая любовь бывает у всех, но не каждый же из-за нее вены режет…».

    Фото: krainaz.org

    Ситуацию комментирует Лилия Рубцова, главный внештатный психолог Бобруйска и Бобруйского района:

    – Подростки в возрасте 13-17 лет могут резать свою кожу, прижигать сигаретой. Это самоповреждение – сознательное причинение себе физического вреда. Давайте разбираться, почему так происходит.

    Мифы и факты о селфхарме

    Миф: люди, занимающиеся селфхармом, пытаются привлечь к себе внимание.

    Факт: как правило, люди не афишируют факт селфхарма и, тем более, не пытаются манипулировать окружающими. Наоборот, стыд и страх мешают им обратиться за помощью.

    Миф: люди, занимающиеся селфхармом, опасны.

    Факт: многие люди, занимающиеся селфхармом, страдают от депрессии, тревожного расстройства или последствий травмы, но это никак не делает их опасными. Селфхарм – способ справиться с болью.

    Миф: селфхарм – проявление желания умереть.

    Факт: люди, практикующие селфхарм, как правило, не хотят умереть. Это не попытка суицида, а способ справиться со стрессом. Однако, конечно, в долгосрочной перспективе эти люди находятся в зоне риска, и именно поэтому важно оказать помощь своевременно.

    Миф: маленькие раны – это не страшно.

    Факт: глубина нанесенных ран никак не связана с силой и интенсивностью переживаний. Незначительные повреждения так же являются значительным поводом для беспокойства.

    Виды селфхарма:

    • порезы и глубокие царапины
    • ожоги
    • удары (по себе и предметам)
    • приклеивание вещей к коже
    • осознанное замедление заживления ран
    • прием токсичных веществ
    • переедание и недоедание
    • вырывание волос
    • укусы

    Знаки, на которые должны обратить внимание близкие люди

    Селфхарм тяжело отследить, ведь физические раны легко скрыть одеждой, а внутреннее беспокойство – за улыбкой. Однако есть однозначные сигналы для беспокойства:

    • раны и шрамы неясного происхождения
    • следы крови на одежде
    • колюще-режущие предметы в личных вещах
    • регулярные «случайности», списываемые на неуклюжесть
    • отстраненность и раздражительность

    Зачем они это делают?

    Это способ выразить то, что трудно сформулировать словами; сделать эмоциональную боль физической; избавиться от невыносимых переживаний и мыслей; вернуть ощущение контроля; сбежать от травмирующих воспоминаний; наказать себя – за ужасное поведение, чувства или мысли, т.е. причинить сознательно физический вред себе и таким способом справиться с отрицательными эмоциями.

    Физическая боль – вещь яркая, поэтому помогает сразу, на нее тут же перефокусируется внимание, и человек испытывает облегчение. Но самоповреждение приносит только временное облегчение и может превратиться в порочную привычку, ведь проблема не решается, негативные мысли остаются. Скорее всего, человек будет и дальше резать себе кожу на руках или делать что-то подобное, попадая в «ловушку селфхарма».

    По своему опыту скажу, что подростки с нормальным, гармоничным внутренним миром, у которых все хорошо, резать себя не будут. Обычно у ребят, которые прибегают к такому способу, чудовищная неудовлетворенность собой, они несчастны, ненавидят себя по каким-то причинам. Селфхарм – сигнал, что ваш ребенок в группе риска.

    Как реагировать?

    Самая часта реакция родителей – паника, иногда и гнев. Это нормально. Скорее всего, вам захочется сказать что-то вроде: «Что это такое?! Чтоб я этого больше никогда не видела!». И да, вы больше не увидите «этого», просто потому, что ваши сын или дочь будут более тщательно скрывать следы самоповреждения. Нападки приведут только к тому, что подросток замкнется и вообще перестанет разговаривать.

    Родителю важно быть спокойным и пытаться наладить открытый диалог. Аккуратно поинтересуйтесь: «Я заметила раны и хочу понять, через что ты сейчас проходишь, что испытываешь». Попробуйте задать вопросы, предполагающие развернутые ответы, о том, что ваш ребенок чувствует. Попытайтесь понять, в чем причина такого поведения. Часто подростки не могут это объяснить. Тогда попробуйте разобраться вместе.

    Стоит определить триггеры (то, что запускает желание причинить себе боль: ситуация, человек, ощущения, определенные мысли или эмоции). Какие именно чувства провоцируют – грусть, злость, стыд, одиночество? Осознание причины – первый шаг к выздоровлению.

    Дайте своему ребенку вот эти вопросы, и пусть он запишет ответы, чтобы впоследствии можно было их проанализировать:

    1. Почему я себя раню? Почему я чувствую, что должен причинять себе боль? Что заставило меня порезать, сжечь и т. д.?
    2. Я делал это раньше? Как я тогда справился? Я чувствовал то же самое?
    3. Какие действия я делал раньше, чтобы облегчить мою боль? Есть ли какая-то альтернатива членовредительства, которая не повредит моему телу?
    4. Как я себя чувствую сейчас?
    5. Как я буду чувствовать себя потом, после того, как нанесу раны? Как я буду чувствовать себя завтра утром?
    6. Могу ли я избежать проблемы, которая привела меня к этому вопросу? Есть ли лучший способ, который может помочь?
    7. Должен ли я сам себя ранить?

    Полезные рекомендации в картинках

    Когда вы сообща поймете, какая эмоция «включает» желание себе навредить, в помощь придут вот эти картинки – с рекомендациями, как ее преодолеть:

    Важно!

    Если самостоятельная работа не приносит результатов, то обратитесь за помощью к специалисту-психологу. Самое худшее, что родители могут предпринять в такой ситуации – просто замолчать ее.

    Помните о том, что самоповреждение возникло у вашего ребенка не просто так. Это внешнее выражение внутренней боли, которая может иметь глубинные причины. И, хочу вас заверить, что посещение психолога еще не ведет к постановке «на учет».

    Адреналин и страх смерти

    Я родилась в Риге. У меня была двусторонняя дисплазия (то есть врождённый вывих) тазобедренных суставов, но врачи при рождении ничего не заметили, а родители не обращали внимания, пока я не стала пытаться ходить. После этого я пару лет провалялась в больницах — иначе ходила бы с костылями, наверное. В 70-е дети в больницах лежали одни, родителей к ним не пускали: помню, как меня, двухлетнюю, везли на операцию, как я лежала одна в реанимации и мне было ужасно страшно. За два года мне сделали четыре операции, по две на каждом суставе. Каждый раз на несколько месяцев накладывали гипс до подмышек. Думаю, что корни моих панических атак растут оттуда.

    Первая паническая атака застала меня врасплох. Это случилось, когда мне было лет восемнадцать — понятия не имею почему. Я посмотрела на себя в зеркало, и мне показалось, что я сейчас умру: было ужасно страшно, трясло как осину. Больше всего я испугалась этого ощущения смерти: казалось, вот сейчас, через пару секунд упаду замертво — но я не падала, а ужасное ощущение не проходило. Я позвала маму, она уложила меня на диван, спросила, что со мной — я ответила, что сейчас умру. Мама вызвала скорую помощь — через двадцать минут, когда она приехала, мне стало немного легче. Меня послушали, постучали, сказали, что всё нормально. Вкололи успокоительное и уехали.

    Последующие атаки были примерно такими же, и каждый раз я просила маму вызвать скорую — это делали раз пять. Кроме этого, я ездила в поликлинику проверяться, сдавала анализы крови и делала кардиограмму — ну а что ещё было в то время? Сказали: «Здоровая девка» и «Не бери в голову». Написали в карточке «вегетососудистая дистония», посоветовали «попить валерьяночку» и отправили домой.

    Во время панических атак в кровь выбрасывается адреналин. Эта функция необходима для выживания (адреналин приводит организм в режим «бей или беги». — Прим. ред.) — если бы вы встретили в лесу медведя, чувствовали бы себя так же. Но у некоторых эта функция нарушается, и «невидимый медведь» может явиться мозгу в любой обстановке. К тому же мне адреналина хватало с детства. Папа уходил в запои, выгонял всех из дому. После очередного скандала мама пыталась покончить с собой, когда мы с сестрой были дома.

    Для панических атак видимые причины не нужны, накрыть может в любой момент. Сижу, любуюсь природой и птичками, а в следующую минуту кажется, что теряю сознание, и сердце начинает выпрыгивать из груди. Обычно панические атаки длятся пятнадцать-двадцать минут, у меня они иногда продолжались часами. Я так сильно боялась этих ощущений, что сама усиливала свой страх, а значит — и выброс адреналина. Лучше бы мне каждый раз ломали руку, чем снова проходить через это.

    Были и ночные атаки: я спокойно спала, вроде всё было нормально, но среди ночи просыпалась с чувством, что «начинается». Пульс растёт, язык немеет, руки трясутся, в голове туман, ноги ватные. Я начинала ходить по комнате и не могла найти себе угол, было плохо везде. Хотелось уйти, звонить в скорую, кричать о помощи — казалось, что всё, сейчас будет конец. Я пыталась считать пульс, сбивалась, считала опять — он был под двести ударов. Думала, что, наверное, сердце не выдержит. Боялась, что будет инфаркт, пыталась успокоиться, но не могла — и всё шло на новый круг. В США такой цикл описывают как «fear — adrenaline — fear» («страх — адреналин — страх»). Когда научишься прерывать этот круг, значит, ты идёшь на поправку.

    Невербальные жесты женщин

    Порой мужчине бывает вполне достаточно, чтобы девушка прикоснулась к его шее. Или томно вздохнула возле уха. В этом случае он практически мгновенно вполне готов к интимной близости с ней.

    Что значат прикосновения женщины к мужчине, когда дама кладет руку на внутреннюю часть бедра своего партнера? Прежде всего, сразу становится понятно, что с ним хотят близости. Но, кроме этого, на внутренней части бедра расположены нервные окончания, идущие непосредственно к фаллосу. Поэтому такие прикосновения приятны для мужчины.

    Многим парням нравится, когда девушка в момент поцелуя обхватывает их лицо руками. Или же гладит волосы на затылке. Порой дамы непринужденно кладут руку в задний карман джинсов. Это также вдохновляет мужчин на подвиги. Помимо этого, подобный жест является своеобразным обещанием страстного тет-а-тета.

    Возбуждающе действуют на мужчин и рукопожатия с женщинами. Особенно если движения рук одновременно сильные и нежные. Желанным чувствует себя мужчина и в тот момент, когда девушка проводит своими пальцами по ладони парня, начиная движения от запястья.

    Касаться представителей сильной половины человечества дамы могут с целью:

    1. Демонстрации дружелюбия. Проникновение в чужое пространство всегда вызывает отторжение. Однако человек воспримет его адекватно, если подобный жест будет носить осторожный и мягкий характер, выражаясь, например, в легком касании. Участники подобного контакта, даже если они совершенно не знакомы, сразу же станут позитивно относиться друг к другу.
    2. Привлечения внимания. В тех ситуациях, когда вокруг стоит шум, а объект внимания женщины сконцентрирован на своих делах, прикосновение к нему позволяет выделить себя из всех окружающих.
    3. Восстановления внутреннего равновесия. В определенные моменты люди особенно нуждаются в защите и в заботе. Когда женщина прикасается к близкому ей человеку, она помогает ему ощутить столь необходимые положительные эмоции.
    4. Завоевания лидерства. С помощью прикосновений порой выстраивается иерархия человеческих взаимоотношений. Существуют определенные жесты, являющиеся демонстрацией статуса. С их помощью женщина заставляет кого-либо замолчать, остановиться или уступить при наличии притязаний.

    Особого внимания заслуживают прикосновения женщины в моменты близости. Основной зоной для возбуждения партнера является его живот. На нем находится очень много чувствительных рецепторов. Особенно нравятся мужчинам прикосновения в области грудной клетки и пупка. Но вот если партнеры поссорились, то чувствительных и нежных мест в этом случае касаться не стоит. Во время ссоры мужчина подсознательно воспринимает подобные движения как агрессию. Ведь именно в местах наибольшей чувствительности его тело особенно уязвимо. Женщине, желающей успокоить своего партнера, необходимо прикасаться к его коленям, плечам и спине. Движения при этом должны быть уверенными, твердыми, но не резкими. Это даст мужчине понять, что никакой агрессии против него не проявляется.

    Читать еще:  Недовоцерковленность. Как не застрять в ритуальном благочестии
Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector