3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Война все не списала: что было с походно-полевыми женами после возвращения с фронта

Война все не списала: что было с походно-полевыми женами после возвращения с фронта

Отношения полов в РККА и Вермахте строились по-разному, у немцев было принято возить за собой бордели, однако в СССР подобное было просто невозможно, поэтому со временем на фронте появились так называемые ППЖ или походно-полевые жены. Такие привилегии, кстати сугубо неофициальные, как правило были распространены от командира батальона и выше, вплоть до известных маршалов.

Женщины на фронте: Почему их неохотно брали замуж и что происходило с детьми, рожденными на войне

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

В годы войны на стороне СССР воевало от 800 тысяч до одного миллиона женщин. Все они находились в разных условиях, и попали туда по разным причинам. Санитарки и медсестры шли на фронт по призыву и чаще других, как и те женщины, чьи специальности позволяли работать радистками и связистками. Но много женщин было и в числе тех, чьи фронтовые профессии не принято считать женскими. Они управляли самолетами, были снайперами, разведчицами, шоферами. Работали при штабе топографами и репортерами, много женщин было разведке, встречались они даже в танковых взводах, артиллеристах и пехоте.

Защита Родины и даже просто воинская служба в СССР было почетным делом, в том числе и для женщин. В первые месяцы войны проходили митинги с участием женщин, которые также требовали отправки на фронт и рвались вслед за мужчинами для того чтобы отстоять границы страны. До 50% заявлений от добровольцев, желающих отправиться на фронт, были от слабой половины человечества. Так, в первые недели 20 тысяч заявлений поступило от москвичек (более 8 тысяч из них были призваны впоследствии) и 27 тысяч от ленинградских девушек (отправилось на фронт 5 тыс, после еще 2 тыс сражались на ленинградском фронте). Учитывая тот факт, что в качестве добровольцев рвались девушки молодые, здоровые и боевые, конечно же, не замужние и бездетные, то стоит ли говорить, что на фронте им было гарантировано повышенное внимание. Учитывая, что у многих мужчин в тылу остались жены и дети, которые взяли на себя все тяготы и сложности, выполняя неподъемную работу, то по окончанию военных действий законные жены устраивали таким «фронтовичкам» теплый прием, вешая на них ярлыки «военно-полевая жена». Доходило до того, что матери прогоняли дочерей, вернувшихся с войны, под предлогом того, что после такого «позора» никто не возьмет ее сестер замуж и пусть лучше сгинет. Предполагали ли тогда женщины-добровольцы, рвавшиеся на фронт, что их ждет такая незавидная судьба?

Походно-полевые жены — кого так называли и почему их невзлюбили

В 1947 году «брошенные жены» написали письмо в Верховный Совет СССР. Да, в ту пору считалось нормальным обсуждать семейные проблемы на партсобраниях, но Верховный Совет СССР?! Но и авторы письма были не так просты, да и было их без малого 60 человек – все они жены бывших военных начальников. Женщины требовали защитить их права, как тех, кто на протяжении 20 и более лет находился в официальном браке с высшими военными чинами, но впоследствии был брошен на произвол судьбы.
Как оказалось, брошенные «генеральши», скитавшиеся по молодости с мужьями по гарнизонам и нередко собственноручно взрастившие карьерный успех своего супруга, оказались не удел после войны, поскольку мужья вернулись с войны с …новыми женами. Неожиданно, учитывая, что официальные жены никак не предполагали такого поворота событий от человека, отправившегося защищать Родину. Это значило не только одинокую, но и бедную старость, поскольку все пенсии мужа и его имущество переходили новой жене.

Ну а что девушки, которые оказались на войне? Среди них было много молодых и красивых и тех, кто принимал ухаживания, причем от высших военных чинов. Тут, в мужском обществе срабатывал принцип иерархии, если девушка приглянулась генералу, да и просто тому, кто выше по званию, вряд ли бы кто-то решился ухаживать за ней. Медичкам и радисткам же, которые, как правило, были из простых и небогатых семей, такое внимание было лестным. Ну, когда бы они еще привлекли внимание генерала? Даже если они и знали, что дома его ждет семья, то полагали, что война все спишет, да и слишком высок был соблазн получать от начальника продвижение по службе.
Далеко не все начальники после окончания войны спешили жениться на молодых военно-полевых женах, многие вернулись к своим официальным, и молодушкам ничего не оставалось, как принять этот факт. Жуков неоднократно в письмах призывал прекратить распущенность и «половую невоздержанность», но каких-то серьезных наказаний не последовало. Возможно, потому что у Жукова была своя военно-полевая жена.

Обычные солдаты зло шутили над девушками, ставшими военно-полевыми женами, намекая на их продажность и меркантильность. Ведь «любовь» на фронте у женщин случалась исключительно с высшими чинами, а не с обычными парнями. Нападки на женщин, оказавшихся на фронте, были со всех сторон.

Как был устроен быт женщин на фронте и что случалось при беременностях

Несмотря на то, что все знали, что это «боевая подруга» командира, у них всегда были звания и должности, они выполняли определенную работу, а не просто ездили с генералом в качестве приставного лица. Если поклонник был особенно влиятельным, то девушку переводили на относительно безопасную работу, ближе к штабу.
Хоть и боевые соратники и обвиняли девушек в том, что их «любовь» проявляется только к высшим чинам, объяснить это можно многими обстоятельствами.
• Простые военные погибали очень часто, и если бы девушка вдруг полюбила кого-то из рядовых, то с большей долей вероятности вскоре вновь бы стала свободна. А если при этом на нее положил глаз кто-то из офицеров, то отправить на опасное задание ее любимого человека, было самым легким путем избавления от соперника.
• Нередко именно внимание командира, наконец, избавляло ее от постоянных посягательств и приставаний. Если для нее они все одинаково нелюбимы, то уж лучше пусть будет один защитник.
• При согласии на роль боевой подруги ее ждали разные блага, начиная от отреза на новое платье и лишнего выходного и заканчивая повышением.
• Искреннюю любовь, вспыхнувшую между людьми, оказавшимися в ужасных условиях, тоже нельзя списывать со счетов. Ведь общие трудности, как известно, объединяют. Да и не зря командиры бросали своих жен и женились на вчерашних боевых подругах.

Читать еще:  Жизнь и труды монастырского кота Амфилохия

Порой для того чтобы защитить себя, девушкам приходилось применять силу, и речь не о пощечинах и отталкиваниях. На войне как на войне. Но не стоит думать, что таков был удел всех женщин, в ряде отрядов командир четко давал понять, что никаких неуставных отношений между солдатами быть не может и строго пресекал любые ухаживания. Иногда между бойцами завязывались дружеские отношения и солдаты не давали в обиду свою медсестру, защищая не только ее жизнь, но и честь.
Для большинства девушек наличие «друга», означало, что она может больше не бояться за себя, постоянно находясь в мужском коллективе.
Не обходилось и без беременностей, это происходило довольно часто, поэтому был даже приказ 009, согласно которому, девушки и женщины «вдруг» забеременевшие на фронте, отправлялись в тыл для родов и материнства. О том, что молодая мать вернется на поле боя не было и речи, потому отношения в условиях войны можно было считать оконченными. А какой «теплый» прием ждал фронтовичку и ее будущего малыша в тылу, остается только догадываться.

Как к ППЖ относились в тылу

В своей книге «У войны не женское лицо» Светлана Алексиевич рассказывает, что была на весь батальон одна, равно как и землянка на шесть метров, в которой и приходилось ночевать. Да, ей отделили угол, но именно в ту пору она научилась драться во сне, потому что постоянно приходилось отбиваться от настойчивых поклонников, с которыми днем были совсем иные отношения.
Поэтому она по собственной воле перешла в землянку к командиру, руководствуясь принципом «лучше быть с одним, чем бояться сразу всех». Позже он вернулся к своей семье, а она одна воспитывала их совместную дочь.

Такие истории случались повсеместно, а слухи про ППЖ (походно-полевых жен) быстро дошли до жен настоящих, оставленных в тылу. Их чувства тоже можно понять, они, верно ждали своих мужчин, писали письма, оберегали детей и пытались выжить, работая в невыносимых условиях. Как это часто бывает, одни женщины охотно обвинили других женщин в происходящем, тогда как мужчины снова остались «не у дел». С тех пор и считалось, что раз девушка пришла с фронта, то на ней «клейма негде ставить», четыре года она да мужики, порой все это оборачивалось в настоящую травлю.
Даже если ППЖ удавалось стать супругой законной, то это вовсе не означало, что ее слухи обойдут стороной. Жены остальных офицеров никогда не принимали таких как ровню, относились презрительно. Только после 70-х годов отношение к женщинам, вернувшимся с войны, стало более достойным. Видимо и объясняется этот факт тем, что фронтовички уже стали взрослыми и пожилыми женщинами и обществу было уже не столь интересно их любовное прошлое.

Были ли ППЖ у немцев?

Разность менталитетов и подходов к любой ситуации прослеживается даже в этом столь щепетильном вопросе. Изначально у немцев были предусмотрены публичные дома, которые следовали по линии фронта вместе с армией. Служивым выдавались талоны на посещение сего учреждения (обычно около 6 раз в месяц), за какие-то заслуги могли поощрить дополнительным походом и наоборот.
Набирали туда девушек обязательно определенного типажа – высоких и светловолосых. Кстати, работа в таком месте не считалась зазорной, скорее даже весьма патриотичной. Девушки проходили регулярный медицинский осмотр, а солдаты, пришедшие на часовое свидание, должны были прежде помыться с мылом. Два раза. Немцы не всегда оформляли бордели официально, порой эта обязанность возлагалась на работниц столовой. Бордели немцы устраивали даже в концлагерях, как дополнительный способ контроля над пленниками.

По принципу немецкой стороны пыталась устроить «дома отдыха для офицеров» в военное время и советская сторона. Но то немецкий расчет, а то русская душа. Первая же партия офицеров, «отдохнув» в таком заведении положенные три недели, просто забрали своих подруг с собой. Новых набирать не стали, видимо стало понятным, что смысла в такой затее нет.
Если не понятно, что ждет завтра и наступит ли оно – это завтра, каждый торопился жить, а не видевшие жизни девчонки очень боялись, что не успеют пожить по-настоящему, по-взрослому. Война все спишет… Списала, но, увы, не всем. Больше всего советские женщины боялись попасть в плен, поскольку немецкая сторона не относилась к ним как в военнослужащим, а значит, их ждала неминуемая и мучительная смерть .

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Сестричка, помоги!

Чаще всего девушки уходили на фронт по зову сердца: бить врага, если надо – отдать жизнь за Родину. Они не были готовы к грубой реальности. К тому, что на поле боя мужчины будут умолять: «Сестричка, помоги!» А в часы затишья будет страшно приближаться к этим же мужчинам.

Светлана Алексиевич в своей книге «У войны не женское лицо» рассказывала про санинструктора Софью, которая научилась драться во сне: она была единственной женщиной в батальоне, приходилось делить одну землянку с мужчинами и просыпаться от того, что лупишь со всей дури по чьим-то рукам и щекам. Софья добровольно перешла в землянку к командиру батальона: «лучше с одним жить, чем всех бояться».

Второго своего комбата Софья любила, и там, на этой страшной войне пережила самые счастливые минуты в жизни. Но она знала: кончится война – и у них все кончится. После победы комбат вернулся к жене и детям, Софья воспитывала их дочку одна. А от него для дочки – ни копейки, ни открыточки.

О том, как жилось женщинам на войне, рассказывают многие честные мемуары. Советский искусствовед Николай Никулин тоже выпустил такую книжку: «Тяжело им было в окружении мужиков. Голодным солдатам, правда, было не до баб, но начальство добивалось своего любыми средствами, от грубого нажима до самых изысканных ухаживаний. И ехали девушки домой с прибавлением семейства».

По этому приказу, например, уехала в тыл Агнесса Подмазенко, походно-полевая жена генерала Андрея Власова. Власов перешел на сторону фашистов, быстро нашел себе другую ППЖ и забыл про Агнессу. А она родила сына и отсидела пять лет в лагере за «связь с врагом».

Страшную историю про разведчицу Надю Кожевникову рассказывал писатель, участник Великой Отечественной Овидий Горчаков. Это была невероятная девушка. Она записалась на фронт добровольцем, и после обучения ее забросили в глубокий немецкий тыл, в леса Белоруссии. Всего через год мама Надежды получила похоронку, но подробности выплыли много лет спустя. Командир партизанского отряда хотел, чтобы Надя стала его ППЖ, а Надя презирала его всем своим честным сердцем. Он давил, она не соглашалась, и тогда командир приказал расстрелять ее «по законам военного времени».

Коновалов — ненастоящий

В основу фильма положен реальный подвиг Героя Советского Союза танкиста Семена Коновалова, который вместе со своим экипажем в бою в районе хутора Нижнемитякин Тарасовского района Ростовской области 13 июля 1942 года успешно противостоял нескольким десяткам танков противника, уничтожив при этом 16 танков, 2 бронеавтомобиля и 8 автомашин с живой силой гитлеровцев.

Читать еще:  Писатель Борис Шергин – как явление он не может повториться

Авторы картины заявляют, что в основе фильма лежит история Семена Коновалова. Его имя в «Несокрушимом» не изменено. При этом танкист, которому в действительности было 22 года и который окончил военное училище перед самым началом войны, превратился в 40-летнего мужчину с опытом боев в Испании. Кроме того, у него прямо в танке оказывается жена, которую и сыграла Ольга Погодина.

Евгения Руднева


Фото: Википедия

Евгения Максимовна была одной из самых старших летчиц – на момент заступления на службу ей было 22 года. До войны девушка была студенткой механико-математического факультета Московского университета, но стала гвардии старшим лейтенантом Таманского авиаполка и за время службы совершила 645 боевых вылетов. Девушка уничтожала переправы противника, железнодорожные эшелоны и технику. Руднева участвовала в боях на Северном Кавказе, Таманском и Керченском полуостровах. Еще при жизни она удостоилась звания Героя Советского Союза. Девушка погибла 9 апреля 1944 года при выполнении боевого задания над Керчью Крымской АССР. Там же ее и похоронили, на Воинском мемориальном кладбище.

Как к ППЖ относились в тылу

Время находилось и для развлечений.

В своей книге «У войны не женское лицо» Светлана Алексиевич рассказывает, что была на весь батальон одна, равно как и землянка на шесть метров, в которой и приходилось ночевать. Да, ей отделили угол, но именно в ту пору она научилась драться во сне, потому что постоянно приходилось отбиваться от настойчивых поклонников, с которыми днем были совсем иные отношения.
Поэтому она по собственной воле перешла в землянку к командиру, руководствуясь принципом «лучше быть с одним, чем бояться сразу всех». Позже он вернулся к своей семье, а она одна воспитывала их совместную дочь.

Специальные женские взводы должны были решить эту проблему.

Такие истории случались повсеместно, а слухи про ППЖ (походно-полевых жен) быстро дошли до жен настоящих, оставленных в тылу. Их чувства тоже можно понять, они, верно ждали своих мужчин, писали письма, оберегали детей и пытались выжить, работая в невыносимых условиях. Как это часто бывает, одни женщины охотно обвинили других женщин в происходящем, тогда как мужчины снова остались «не у дел». С тех пор и считалось, что раз девушка пришла с фронта, то на ней «клейма негде ставить», четыре года она да мужики, порой все это оборачивалось в настоящую травлю.
Даже если ППЖ удавалось стать супругой законной, то это вовсе не означало, что ее слухи обойдут стороной. Жены остальных офицеров никогда не принимали таких как ровню, относились презрительно. Только после 70-х годов отношение к женщинам, вернувшимся с войны, стало более достойным. Видимо и объясняется этот факт тем, что фронтовички уже стали взрослыми и пожилыми женщинами и обществу было уже не столь интересно их любовное прошлое.

да-да, конечно, эксперт:)

23 июля 2020 г. 21:50

5 Честная книга о войне.

Война это в первую очередь боль, смерть и страх, а потом уже все остальное. К сожалению войну часто романтизируют и показывают с какой-то «хорошей» стороны. Эта же книга стала изнанкой войны, очень страшной и непривлекательной, именно такой какой и должна быть литература о войне. То, что произведение является документальным и создано на основе множества интервью с женщинами (в основном) которые воевали и лечили, добавляет ему трагичности.

Автор проделала большую работу, на протяжении многих лет она искала женщин которые воевали или обслуживали военных во время второй мировой войны, и брала у них интервью. Страшно представить как много материала не попало в книгу, скорее всего самое страшное тоже было отфильтровано, хотя ужасов войны и в окончательной версии книги достаточно. Для того,…

Год издания: 2008

Возрастные ограничения: 16+

Книга написана в 1983 году, впервые опубликована в журнале «Октябрь» в начале 1984 года (в журнальном варианте), ещё несколько глав вышли в том же году в журнале «Нёман». Часть воспоминаний была вычеркнута цензорами (обвинявшими автора в пацифизме, натурализме и развенчании героического образа советской женщины) или самим автором; в более поздних изданиях многие из этих пропусков восстановлены. В 1985 году книга вышла отдельным изданием сразу в нескольких издательствах, в первом минском издании была озаглавлена «У войны — не женское лицо…». Общий тираж к концу 1980-х достиг 2 млн экземпляров. Переведена на многие языки мира.

Роман Светланы Алексиевич собран из реальных голосов женщин, рассказывающих о том, как их судьбы переплелись с войной. Эти голоса перебивает взволнованный, искренний, живой комментарий повествовательницы.

«О чем бы женщины ни говорили, у них постоянно присутствует мысль: война это прежде всего убийство, а потом — тяжелая работа. А потом — и просто обычная жизнь: пели, влюблялись, накручивали бигуди.

В центре всегда то, как невыносимо и не хочется умирать. А еще невыносимее и более неохота убивать, потому что женщина дает жизнь. Дарит. Долго носит ее в себе, вынянчивает. Я поняла, что женщинам труднее убивать. »

Трудно говорить о войне всю правду. Вот пишет одна воевавшая женщина:

«Моя дочь меня очень любит, я для нее — героиня, если она прочтет вашу книгу, у нее появится сильное разочарование. Грязь, вши, бесконечная кровь — все это правда. Я не отрицаю.

Но разве воспоминания об этом способны родить благородные чувства? Подготовить к подвигу. »

Издательства и журналы отказывают Светлане в публикации романа: «слишком страшная война». Всем нужны подвиги и благородные чувства.

Литературная премия имени Николая Островского Союза писателей СССР (1984)
Премия журнала «Октябрь» (1984)
Литературная премия имени Константина Федина Союза писателей СССР (1985)
Премия Ленинского комсомола (1986)
Премия Центральноевропейской литературной премии Ангелус (2011)
Премия имени Рышарда Капущинского (2011)

Изданию книги предшествовало создание серии семи документальных телефильмов под общим названием «У войны не женское лицо», снятых по сценарию Светланы Алексиевич режиссёром Виктором Дашуком в 1981—1984 годах на студии «Летопись» «Беларусьфильма». В. Н. Дашук за циклы документальных фильмов «Я из огненной деревни» и «У войны не женское лицо» получил Государственную премию СССР 1985 года. Цикл отмечен также «Серебряным голубем» на международном кинофестивале в Лейпциге. Чёрно-белые телевизионные фильмы перемежают документальные съёмки Великой отечественной войны с речью участвовавших в войне героинь фильма.

Разделение на асов и всех остальных

Статистика — инструмент, который в армии всегда любили и уважали. Но после того, как люфтваффе начало «утюжить» советские аэродромы, какое-то время командованию ВВС СССР было не до цифр — нужно было срочно придумывать, как выбить противника, занявшего небо. Такая ситуация сохранялась вплоть до 1942 года, когда приказом № 0685 впервые было определено понятие «боевой вылет». Вылет считался боевым, если наши самолёты встречались с противником, успешно защищали бомбардировщики, проводили штурм позиций противника и возвращались обратно.

Фото © Фотохроника ТАСС

У немцев всё было с точностью до наоборот с самого начала — после каждого вылета все лётчики давали подробный отчёт о том, что произошло за время выполнения задания. Как результат — немецкая статистика пестрит уничтоженными самолётами противника, а в число уничтоженных самолётов часто включались и борты, которые удалось превратить в груду металла до отрыва от взлётно-посадочной полосы. При этом самый результативный лётчик из состава советской авиации, трижды герой СССР Иван Кожедуб, был не первым и не единственным лётчиком-асом. Историк Андрей Союстов отмечает, что термин «ас» в Советском Союзе носил лишь условный, нарицательный характер.

Читать еще:  Кардинал О’Брайен — жертва информационной кампании

Звание «ас» не присваивалось приказом, как тот же «эксперт» у немцев. «Асами» у нас по умолчанию считались Герои Советского Союза. А это звание можно было получить за десять лично сбитых самолётов-бомбардировщиков (разведчиков) или за пятнадцать лично сбитых самолётов других типов

Для того чтобы заслужить неформальное звание аса, нужно было изрядно поработать, да и по большому счёту работа лётчика в небе с точки зрения военной бюрократии не была решающей. Для получения звания лётчику нужно было собрать множество документов и подтверждений, чего в условиях боевой обстановки часто не делали. Именно по этой причине в списке асов те, кому больше повезло, хотя все лётчики бились с противником насмерть. Такое положение дел сохранялось до 1943 года — уничтожение немецкого самолёта (а значит, и награда, и премия) засчитывалось только после подтверждения третьей стороной. Третья сторона, разумеется, в лучшем случае подтверждала лишь половину поражений от общего числа.

Футбол на руинах. Матч возрождения в разорённом войной Сталинграде

Первые после Бога

И хотя достижения Ивана Кожедуба с 64 подтверждёнными уничтожениями и званием трижды Героя Советского Союза никто не принижает, по суммарному соотношению вылетов к победам в советской авиации были лётчики и покруче. Например, второй в списке самых результативных — дважды Герой Советского Союза Николай Речкалов. Всего боевых вылетов — 450 (против 330 у Кожедуба), побед в боях — 65 (64 у Кожедуба). Формально первой строчки в списке суперлётчиков Великой Отечественной его лишили за четыре победы в составе группы, но Кожедуб тоже не летал в одиночку, поэтому система подсчёта до сих пор остаётся непонятной.

День Победы

Путин расширил выплаты ветеранам к 75-летию Победы

2 сентября, 11:38

Праздничный салют в Москве 24 июня перенесли на час позже

Грушко заявил, что НАТО может пойти на провокации во время Парада Победы

Третья строчка рейтинга — легенда советской авиации, трижды Герой Советского Союза Александр Покрышкин. За советским асом зафиксировано 650 боевых вылетов (больше, чем у Кожедуба и Речкалова) и 140 воздушных боёв (больше, чем у первой «двойки» асов). Личных побед — 59 и ещё шесть групповых, то есть Покрышкин должен стоять на первом месте как самый эффективный лётчик с точки зрения боевого применения авиации.

Однако ни Покрышкин, ни Кожедуб по количеству боевых вылетов не сравнятся с лётчиком Алексеем Решетовым, которого за выносливость и постоянную готовность драться немецкие лётчики прозвали «сталинским дьяволом». За Решетовым зафиксирован рекорд — 821 боевой вылет и 127 воздушных боёв. И хотя результативность Решетова официально несколько ниже, чем у самых известных лётчиков-асов (22 личные победы и 10 побед в группе), свою Звезду Героя СССР он получил наравне со всеми.

Алексей Решетов со своим ведомым Николаем Сальниковым. Фото © Полки и самолёты

Наградные документы на второго лётчика по общему числу вылетов и боёв вообще едва не затерялись в пыльных кабинетах и полевых штабах. Андрей Кулагин получил свою Звезду Героя лишь в 1944 году, однако уникальный рекорд всё равно остался за ним — 762 боевых вылета и 153 воздушных боя с результатом в 35 сбитых самолётов. Своя Золотая звезда нашла и другого героя — лётчика «восьми полков» Андрея Баклана.

Андрей Кулагин. Фото © История миров

Его результативность поражала командование, поэтому летавший на самолётах Яковлева и Лавочкина ас перебрасывался из полка в полк в качестве руководителя «пожарной команды» — группы быстрого реагирования на вражескую авиацию. К концу войны его результативность составила 722 боевых вылета, 45 воздушных боёв и 44 уничтоженных самолёта противника.

Лётчик Николай Скоморохов с результатом в 605 боевых вылетов, 143 боя и 54 победы, а также Александр Лобанов с 610 вылетами и 100 боями, в которых зафиксировано 32 уничтожения самолётов противника, должны были находиться на одной строчке с Покрышкиным и Кожедубом, однако их документы дошли до штабов Военно-воздушных сил позже, чем успели «сверкнуть» самые известные лётчики-асы.

Псы войны. Как собаки взрывали нацистов и спасали раненых

Всего, вопреки распространённому заблуждению об уникальности лётчика-аса в военное время, в почётном списке 176 фамилий. Каждый из лётчиков награждён Золотой Звездой Героя СССР за проявленное в бою мужество и уничтожение противника. Примерно десять процентов от всех награждённых Звездой Героя за уничтожение противника в воздухе не дожили до конца войны. Кто-то погиб в воздушном бою, кто-то, как лётчик-ас Фёдор Шикунов (220 вылетов, 54 боя, 22 уничтоженных самолёта), первым ворвался в оккупированную немцами Польшу и не смог увернуться от чудовищного огня с земли.

Фото © Фотохроника ТАСС

После празднования 75-летия со дня разгрома нацистов и Победы советского народа в Великой Отечественной войне почти наверняка станут известны и другие подробности судеб и боевых подвигов советских лётчиков-асов. Однако из-за военной неразберихи вплоть до 1943 года, бюрократии в механизме подтверждения сбитых самолётов и борьбы фронтовых штабов со лжеподвигами и подлогами реальные цифры по лётчикам-асам могут оказаться совсем другими. Военный историк Борис Попов отмечает, что для изучения документов может потребоваться не только доступ в Центральный архив Минобороны России, но и несколько лет времени.

Главная проблема подсчёта в том, что результативность лётчиков в первые два года войны можно установить лишь примерно. С учётом того какие силы были брошены на уничтожение советских городов и как яростно лётчики бились за то, чтобы отбросить немцев назад, уже известные данные совершенно точно можно будет корректировать в сторону увеличения. Это не сочинительство какое-то, просто то, что известно сейчас, это главным образом накоплено уже с того момента, когда авиационные, штурмовые и бомбардировочные полки начали давить немцев обратно, туда, откуда они пришли. Но нельзя забывать, что мясорубка в воздухе была с первого дня войны

Военный историк, кандидат исторических наук

Историки не исключают, что после пересмотра данных об эффективности советских лётчиков вплоть до мая 1945 года может радикально поменяться список самых результативных асов времён Великой Отечественной. Через несколько лет вполне может выясниться, что Покрышкин и Кожедуб могут уступить звание рекордсменов в деле уничтожения авиации люфтваффе почти никому не известным другим советским асам.

1. Людмила Павличенко

Американские журналисты называли Павличенко «Леди Смерть». Девушка училась на историка, увлекалась стрельбой. Перед войной она решила пройти снайперские курсы.

Когда Людмила узнала о том, что началась война, она сразу же отправилась добровольцем на фронт. В июне 1942 года Людмилу сильно ранили. На этот момент она уничтожила 309 офицеров и солдат противника.

Также она обучала снайперов, передавала свой опыт новобранцам. После тяжелого ранения Людмила больше не вернулась на фронт.

Она стала инструктором в снайперской школе. Людмила одна из немногих, кому посчастливилось дожить до победы. Она умерла в возрасте 58 лет.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector