0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Свет христианской святости. Святость – это радость

Святость – это не безгрешность и не совершенство

Когда человек становится храмом

Помню, как-то раз мы с прихожанами нашего храма – тогда я еще служил в храме в честь иконы Божией Матери «Утоли моя печали» – поехали в Оптину пустынь. Там была женщина-гид, она рассказывала об Оптинских старцах и, в частности, сказала такую вещь: «Известно, что Оптинские старцы достигали того, что могли предсказывать будущее; у них было свечение вокруг головы; и вообще они еще очень многое могли». Мне пришлось, дождавшись, когда она завершит свое повествование, вмешаться и скорректировать ее монолог, сказав о том, что, безусловно, целью христианского подвига не могут являться ни «образование нимба», ни предсказывание будущего, ни способность прозревать то, что находится в тайне человеческого сердца; всё это – совершенно ложные представления о святости. То, что Оптинские старцы могли сказать кому-то нечто о его будущем; то, что некоторые паломники действительно видели нетварный свет, который осиявал этих угодников Божиих, являлось следствием их подвига, но ни в коем случае не целью их жизни и трудов.

Когда мы говорим о святости, нужно прежде всего понимать, что же это все-таки такое. Святость – это не безгрешность, это не христианское совершенство как таковое, это не отсутствие у человека свойственных ему от природы недостатков. Тогда что это, как ее описать?

Наверное, самое точное сравнение здесь можно привести из области храмостроительства. Вот возводится храм: строятся стены из кирпича, происходит их отделка, занимают свое место подсвечники, иконы. Но это всё еще некое здание, которое должно стать храмом. А потом наступает момент, когда храм освящают и в нем начинают совершаться богослужения. То же самое можно сказать о человеке: вот строит он по кирпичику фундамент, стены своей христианской жизни, вот ведет какую-то внутреннюю отделку, работает над собой. Но святым он становится не тогда, когда достигает во всем этом определенного «уровня», а тогда, когда его сердце, готовое вместить благодать, благодать наполняет. Святитель Игнатий (Брянчанинов) называл это «помазанием Духом»; он писал о том, что в жизни людей, которые прославлены в лике святых, зачастую можно увидеть эти два периода: до какого-то времени они просто подвизались, а затем на их подвиге уже лежала печать Божественного помазания. О том же самом говорил и преподобный Варсонофий Великий: отвечая на вопрос, каким образом могли заблуждаться святые, он обращал внимание, что то или иное духовное творение могло быть написано, когда будущий святой еще только начинал свой подвиг; в определенные периоды жизни у него могли быть какие-то заблуждения, а впоследствии, достигнув святости, он не догадался помолиться о том, чтобы Господь ему открыл, насколько верны или же ложны были его прежние мнения. То есть, опять-таки, преподобный Варсонофий разделял время, когда человек был еще в обычном своем, скажем так, человеческом состоянии и существе и когда в его жизни уже очевидным образом проявлялось Божественное помазание Духом Святым.

Мы знаем, что в каждом из нас первоначально, с момента крещения и миропомазания, пребывает залог, дар благодати Святаго Духа. И все мы призваны к тому, чтобы дать этой благодати возможность действовать в максимальной для нас полноте. Собственно говоря, это и есть то, ради чего мы подвизаемся, ради чего трудимся. Преподобный Серафим Саровский говорил, что цель жизни христианина – стяжание Духа Святаго, но нужно понимать, что с терминологической точки зрения это выглядит немного иначе: стяжать можно то, чего пока еще не дано, а Дух Святый нам уже дан. То есть человек в Таинстве Миропомазания получает в духовном плане всё, что только может человек в своей жизни получить. К этому что-то приложить уже невозможно, потому что это вся полнота Божества. Но можно способствовать тому, чтобы в нас произошло раскрытие этого дара – этому и должна быть посвящена жизнь христианина.

Главное – не приобрести, а отказаться – от всего, что мешает дарам Святого Духа в нас проявиться

В Евангелии есть притча о человеке, который находит драгоценную жемчужину и всё продает для того, чтобы приобрести участок земли, где она сокрыта (см.: Мф. 13: 44). Эта жемчужина и есть благодать Святаго Духа, а этот образ отказа от всего ради приобретения одного, но самого ценного, есть образ той жизни, которая приводит человека к раскрытию дара благодати. Так что основным делом является не приобрести, а отказаться – от всего, что мешает дарам Святого Духа в нас проявиться.

Преподобный Григорий Синаит, говоря об этом, приводит другую аналогию: он уподобляет дар Святого Духа драгоценному камню, погребенному под кучей хлама. Драгоценный камень этот не повреждается, а во всей своей красоте пребывает внутри нас, но, чтобы он воссиял под солнцем, нужно денно и нощно на протяжении всей жизни разбирать этот хлам, которым завалена наша душа, хлам, состоящий из страстных желаний, греховных привычек, нераскаянных заблуждений. То есть можно сказать, что, когда человек вступает в борьбу со страстями, он становится на путь, ведущий к святости.

Цель жизни – стать святым?

Здесь нужно сразу сделать оговорку. Господь хочет, чтобы мы были святыми, но в то же время если человек в начале своей христианской жизни говорит себе, что цель его жизни – стать святым, то практически наверняка он святым никогда не станет. Такой вот парадокс: найти святого, который считал бы, что он святой, невозможно.

Почему так? Дело в том, что чем больше приближается человек к Богу – приближается действительно, а не в своем воображении, – тем в большей степени в Его свете он видит свое несовершенство, искаженность своей души и естества грехом. В глазах других он может быть великим праведником, но в своих собственных глазах он будет самым последним грешником. Когда святые говорили о том, что они не совершили ничего доброго, они никоим образом не «прибеднялись», не хотели показаться смиренными – они действительно ощущали и видели себя именно так. Даже есть определение одного из Соборов, где говорится, что анафема да будет тем, кто считает, что святые только лишь по смирению называли себя грешными. Это момент важный.

Есть и еще одно объяснение тому, почему цели такой – стать святым – полагать перед собой нельзя. Дело в том, что Царствие Божие внутри человека раскрывается не каким-то приметным для него образом; и более того, когда человек прислушивается к своим ощущениям и думает, что в нем «уже что-то есть», сама по себе такая мысль уже мешает этому быть. Как говорили святые отцы, мнимое мешает быть мнимому, то есть того, что человек о себе мнит, в нем уже быть не может. Это парадокс, но так устроил Господь, такова закономерность духовной жизни.

«Воля Божия есть освящение ваше»

Когда человек пытается исполнять Евангелие в своей жизни – а исполнение Евангелия и есть, опять-таки, путь к святости, – то он понимает, насколько это трудно. Человек читает творения святых отцов, читает патерики, и от его внимания не может сокрыться то, как подвизались древние святые: каков был их пост, каково было их бдение, какова была их мера самоотвержения. Для древних христиан зачастую обычным, повседневным подвигом было то, о чем современному человеку и помыслить сложно, не то что исполнить. И когда мы это видим, конечно, очень трудно бывает избавиться от мысли о том, что мы никоим образом не можем подражать жизни этих людей. Но что при этом не должно позволить нам отчаяться и впасть в уныние, так это совершенно истинная мысль о том, что в гораздо большей степени, нежели мы сами, нашей святости, нашей чистоты, нашего совершенства желает и ищет Господь. Апостол Павел говорит: воля Божия есть освящение ваше (1 Фес. 4: 3). Заметим, он не говорит: «Вашим желанием должна быть ваша святость», – то есть именно воля Божия, а не человеческая есть на то, чтобы мы были святыми.

Господь хочет, чтобы мы были святыми, а нам нужно трудиться над собой, чтобы эту волю Божию принять

Человек – чудное существо: зачастую кто-то хочет – или, по крайней мере, говорит, что хочет, – и ровным счетом ничего для этого не делает. Но нельзя, да и невозможно, с той же меркой подходить к тому, чего желает Господь. Если Господь чего-то хочет, если на что-то есть Его воля, то Он, безусловно, делает всё для того, чтобы эта воля реализовалась. И поэтому если Господь хочет, чтобы мы были святыми, от нас требуется только одно: трудиться над собой, чтобы эту волю Божию принять. Господь же, в Свою очередь, на протяжении всей нашей жизни, день за днем, мгновение за мгновением, создает для нас ситуации, в которых мы можем этот труд над собой совершать.

Как нам научиться воспринимать стремление к святости именно как волю Божию? Думаю, здесь обязательно нужно приводить себе на память то, что, как говорит Господь в Евангелии, человек не может сам, без Бога, творить ничего (см.: Ин. 15: 5). Спрашивают порой: «Батюшка, как же? Человек ведь может сам что-то смастерить, может создать художественное произведение, в том числе и направленное против Бога и христианства. Разве он делает это не сам?» Да, но любое человеческое действие носит относительный характер: человек может создавать, допустим, картину, не обращаясь к Богу и не думая о Боге, но при этом он будет пользоваться талантом художника, который дал ему Господь, способностью к воображению, которая, опять же, заложена Богом, теми материальными средствами, которые в сотворенном Богом мире ему доступны. Поэтому все равно без Бога ничего не совершается, и стать такими, какими нас хочет видеть Господь, мы без Его участия тоже не можем. Господь говорит, что всякую розгу, приносящую плод, Отец наш Небесный очищает, чтобы она приносила плод еще больший (см.: Ин. 15: 2). Именно это и происходит с нами на протяжении всей нашей жизни. И очень важно научиться видеть свою жизнь как непрестанный процесс этого очищения и изменения. Практически каждый наш шаг – это выбор, который либо приближает нас к исполнению воли Божией о нашей святости, либо наоборот.

Об опыте действия благодати

Нужно сказать, что в христианской жизни, если она совершается правильно, рано или поздно наступает момент, когда человек все-таки приобретает определенный опыт ощущения действия благодати в своем сердце. Эти периоды чаще всего кратковременные: мы вдруг в какие-то моменты ощущаем, как легко и с умилением удается молиться; мы ощущаем сокрушение сердечное и вместе с тем утешение от Бога, когда каемся; ощущаем радость и удивительную полноту бытия, когда причащаемся Святых Христовых Тайн. А потом это состояние пропадает. И совершенно естественно, что нам нужно, отталкиваясь от этого, на практике, в опыте нашей жизни понять, что дает нам возможность благодать как можно дольше сохранять, а что, наоборот, нас благодати Божией лишает. Именно это должно для нас, на самом деле, стать одним из главных критериев правильности или неправильности собственной жизни.

Благодать Божия на протяжении всей жизни человека учит его, она буквально подталкивает каждого из нас к должному и отводит от недолжного. И чтобы тогда, когда мы ее почувствовали, дать ей возможность действовать, нужно этому научению начать внимать. А в моменты соблазна нужно непременно возвращать себя мысленно к этому опыту благодатной жизни и полагать его на одну чашу весов, а грех с его кратковременной сладостью – на другую. И выбирать, не уходить от этого выбора. Если мы делаем это честно, то это очень действенно, потому что мысль о будущем ответе перед Богом человека, ввергаемого в искушение, может и не остановить. А вот перспектива лишиться переживания любви Божией, которое душе уже знакомо, перечеркнуть эту возможность грехом нередко отрезвляет очень сильно. И чем бережнее мы память о благодатных мгновениях храним, тем легче бывает противостоять врагу.

В жизни христианина бывает, что воспоминания о благодатном опыте, когда-то им полученном, в течение долгого времени остаются потом только воспоминаниями, благодать не посещает его сердце снова. Бывает ли это связано не с нашими грехами, не с какими-то непосредственными проявлениями гордыни? Бывает. Господь, лишая человека духовных утешений, испытывает его призвание быть христианином, оставаться в Церкви. Нужно остановиться и спросить себя: «Буду ли я продолжать свое движение к Богу даже в том случае, если прежней радости мне это приносить уже не будет?» А чтобы на этот вопрос ответить, нужно разобраться внутри себя, ради чего вообще мы христианской жизнью живем.

Однако никто не может нам обещать, что благодать непременно вернется через какое-то время. Были, к примеру, подвижники, которые, взыскуя и ожидая этого возвращения, прожили практически всю жизнь – таков был Промысл Божий о них. Здесь можно вспомнить жизнеописание схиархимандрита Серафима (Романцова): когда-то, еще будучи молодым монахом, он увидел сон, где некая прекрасная девица сказала ему, что оставляет его сейчас, но потом вернется. Впоследствии он понял, что это было извещение Божие: с того времени он не ощущал уже той необыкновенной духовной отрады, которую приносила ему прежде монашеская жизнь. И тем не менее он трудился, подвизался и для множества людей был человеком, на которого они могли духовно опереться и в те сложные годы ХХ века в вере устоять. А когда он лежал уже на смертном одре, на его лице просияла вдруг неземная радость, и стало понятно, что благодать вернулась. Она вернулась тогда, когда не находилось уже в душе места ни для гордости, ни для самолюбования, ни для тщеславия, и оставалось только в таком состоянии отойти к Богу.

Христианство – это искание Божественной красоты, которая в какие-то мгновения человеку открывается

Сегодня часто забывают, что христианство – это не только подвиг, это не только образ жизни. Это искание той удивительной Божественной красоты, которая в какие-то мгновения человеку открывается, и человек уязвляется любовью к ней. Она сокрывается снова, но мы можем плакать и искать ее точно так же, как плачет и ищет свою мать ребенок. И так всю нашу жизнь: когда теряем мы ощущение близости Господа, будем стремиться к Нему со слезами и усердием, пока не отойдем в жизнь вечную и не сподобимся нескончаемого бытия с Ним.

Читать еще:  Эзотерические татуировки для девушек. Магические знаки для тату

В поисках Истины.

Родилось рано наше поколение,
Чужда чужбина нам, и скучен дом.
Расформированное поколение
Мы в одиночку к истине бредем.

А.Вознесенский (Юнона и Авось)

Зона свободной мысли

Кто ищет смыслы в жизни,
Кто не может расстаться с логикой,
Кому есть что сказать,
Кто не боится быть осмеянным,
приходите к нам.

Мы не судим, но говорим, что думаем.
Приветствуем любое суждение, согласное с Евангелием,
Если вы не согласны, мы вас тоже выслушаем.
Если вы не уверены в себе, приходите за поддержкой.
Если уверены — приходите поддержать других.

У нас нет готовых рецептов.
Мы ищем, каждый, свой путь к Богу
Пытаясь организовать связку из единомышленников.

    Лента
  • |Участники
  • |Фото 977
  • |Видео 928
  • |Мероприятия 0

СВЯТОСТЬ. СВЕТ. (Догматическое богословие. Кастальский.)

Первоначальное значение слова «святость» (евр. – «кодеш») было, вероятно, «отделенный»221. В этом смысле Израиль, избранный Богом из среды языческих народов, называется святым у Господа (Втор. 7, 6). О субботе также сказано: день седьмой должен быть у вас святым (Исх. 35, 2), т.е. выделен для Бога из ряда других дней недели. Безусловно, понимание святости в Библии гораздо богаче.

Святость – отличительное свойство Божества, поэтому в Писании Бог нередко именуется именем Святой (Исх. 31, 13; Евр. 2, 11). Святыми мы называем тех, кто стал причастником Божественной благодати и освящения. Свято все, что исходит от Бога или служит Ему: свято имя Его, слово и закон Его, святы пути, престол, храм и подножие ног Его, святы Апостолы, пророки и Ангелы Его и т.д.

Божественная святость проявляет Себя в мире как Божественный Свет, как слава Божества, вот почему возможно сближение понятий «свят» и «свет». Так, по словам пророка Исаии, Серафимы, летающие близ престола Божия, восклицали: «Свят, Свят, Свят Господь Саваоф! Вся земля полна славы Его!» (т.е. Света Его)» (6, 3). Апостол Иоанн о святости Божией пишет: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (1Ин. 1, 5).

В Ветхом Завете иногда святость Бога открывается в величественных Синайских теофаниях (Исх. 19, 3–20) в ужасающей силе, готовой уничтожить все нечистое, и в то же время она проявляется в силе, подающей внешние знаки освящения Своим избранникам (Исх. 34, 29). Со дня Пятидесятницы она является в светоносной благодати, сообщающей подлинную святость христианам, которые получают помазание от Святого (1Ин. 2, 20), в которых отныне присутствует Дух Святой (1Кор. 3, 16; Еф. 2, 22).

Будучи свят, Бог требует святости от тех, кто желает общения с Ним: «Святы будьте, ибо свят Я, Господь Бог ваш» (Лев. 19, 2; 20, 26). Верующие должны утверждать сердца непорочными во святыне (1Фес. 3, 13), потому что в Царство Небесное не войдет ничто нечистое.

Для нераскаянных грешников святость Бога откроется в Последний День, как поражающее пламя Страшного Суда (Ис. 10, 17; 2Фес. 1, 8).

Бог именуется Светом по Своей энергии. Некоторые святые еще в этой жизни удостаивались созерцания Божественного Света. Преподобный Симеон Новый Богослов пишет: «. Свидетельствуем, что Свет уже светит во тьме и ночью, и днем, и внутри, и вовне, внутри – в наших сердцах, вовне же – в уме, осиявая нас невечерне. оживотворяя и соделывая светом тех, кого озаряет. Мы свидетельствуем, что Бог есть Свет, и те, кто получил Его, как Свет Его получили, потому что шествует перед Ним впереди Свет Его славы и без Света невозможно Ему явиться, и невидевшие Свет Его и Его не видели, потому что Он есть Свет, и неполучившие Свет еще не получили благодать, потому что получившие благодать получили Свет Бога. как сказал Свет, Христос: «Вселюсь в них и похожду»222.

Имеется определенная последовательность возрастания и жизни в Божественном Свете. Преподобный Симеон пишет: «Когда же приходим мы в совершенную добродетель, тогда не приходит уже Он более, как прежде, безобразным и безвидным, но приходит в некоем образе, впрочем, в образе Бога; ибо Бог не является в каком-либо очертании или отпечатлении, но является как простой, образуемый светом безобразным, непостижимым и неизреченным. Больше этого я не могу ничего сказать. Впрочем, являет Он Себя ясно, узнается весьма хорошо, видится чисто невидимый, говорит и слышит невидимо, беседует естеством Бог с теми, кои рождены от Него богами по благодати, как беседуют друг с другом, лицом к лицу, любит сынов Своих, как Отец, и любим бывает ими чрезмерно, и бывает для них дивным некиим видением и страшным слышанием, о которых не могут они говорить, как должно, но опять и молчать не могут. Дух Святой бывает в них все, что, как слышим, в Божественных Писаниях говорится о Царстве Небесном, именно: Маргарит, семя горчичное, закваска, вода, огонь, хлеб, питие жизни, одр, чертог брачный, жених, друг, брат, отец. И что много говорить мне о неизглаголанном? Ибо чего око не видело, о чем ухо не слыхало и что на сердце человеку не всходило, то как может измерить язык и как можно сказать словом? Поистине сие невозможно. Хотя мы стяжали все сие и имеем внутрь себя от Бога, давшего нам то, но нисколько не можем ни умом того измерить, ни словом изъяснить»223. В «Гимнах» преподобный Симеон говорит о своих видениях Святой Троицы, признавая в то же время неизреченность подобных Откровений. Духовное ликование подвижников в Божественном Свете – это предначаток той славы, которая в полноте будет дана человеку только в Парусии, в будущем веке, когда праведники воссияют, как солнце, в Царстве Отца их (Мф. 13, 43).

О святости

Священник Павел Семёнов

Святость, как правило, воспринимается обязательным атрибутом религии. Само это понятие имеет христианскую природу. Среди других религиозных систем термины «святой», «святость» либо вообще не употребляются, либо наполняются совершенно иным содержанием по сравнению с христианским богословием. Для православного христианина освящение является одним из центральных моментов в деле спасения, определяющим цель и смысл его бытия. Святитель Филарет Московский говорит: «Каждый христианин должен находить для себя обязанность и побуждение непременно сделаться святым. Если же вы живете без старания и без надежды быть святыми, то вы христиане лишь по имени, а не по существу, а без святости никто не увидит Господа, то есть, не достигнет вечного блаженства. Верно слово, что Христос Иисус пришёл в мир спасти грешников (1Тим.1:15). Но мы обманываемся, если думаем, что спасемся, оставаясь грешниками. Спасает Христос грешников тем, что дает им средство сделаться святыми» .

Этимология и определение

Для разъяснения православного понимания святости стоит углубиться в этимологию.
Ветхозаветное qadoš («кадош») переводится с древнееврейского как «отделённый», «несоизмеримый». Это значение слова «святость» чрезвычайно важно. Оно подчёркивает неотмирность, трансцендентность христианского вероучения. «Мир» в этом контексте понимается как совокупность страстей , греховная жизнь по стихиям падшей человеческой природы в рамках земной ограниченности. Бог в силу своей запредельности пребывает вне греховного мира, призывая туда и своё творение. Издревле величайшие умы человечества пытались постичь истину, понять смысл бытия. Но ничто земное не могло удовлетворить запросов человеческого разума и сердца, никакие философские концепции не могли просветить ту мглу неведения, которая покрывала людей до Христа. Истина находилась за пределом человеческого познания и усилия. Это остро чувствовали и понимали не только ветхозаветные праведники и пророки, но и античные мыслители. Так Сократ говорил: «Не надейтесь исправить человеческие нравы, доколе Сам Бог не благоволит послать особенного Мужа для наставления нас самих». Платон утверждал, что «не быть на земле порядка, если только Сам Бог, сокрывшись под образом человека, не разъяснит нам и наши отношения к Нему, и наши взаимные обязанности друг к другу» .
С другой стороны, все попытки сузить саму Церковь и христианское учение до чисто земных целей, представить Церковь как социальный институт, а Христа как учителя морали, профанировали евангельскую истину о неотмирности, отделённости Царства Небесного. «Церковь не есть общественное, культурное или историческое учреждение, подобно прочим человеческим организациям. Она не сравнима ни с каким мирским институтом. В мире много замечательных институтов, обществ и организаций — и однако Православная Церковь всегда останется единственным местом единения с Богом, уникальным местом обожения. Нигде больше не станет человек богом» .
Неотмирность отнюдь не означает игнорирование земных проблем и трудностей. За каждым богослужением мы слышим молитвы о властях, мире, урожае и т.п. Святость всегда находится в самой гуще человеческой боли и страданий, как и Христос, воплотившись, умалился и принял зрак раба, чтобы спасти человечество. Уходя из шумных городов в пустыню, монах делает это не из-за неприязни к людям, а, напротив, ради того, чтобы, очистив своё сердце, стяжать любовь к Богу и ближним, которая рождает плач и молитву за мир.
В Новом Завете три прилагательных обозначают святость: ἅγιος («агиос»), ἱερός («иерос»), и οςιος («осиос») . Наиболее часто используемое ἅγιος («агиос») указывает на святость как свойство Бога и выражает предназначенность для служения Богу. ἱερός («иерос») близко по значение со словом «священный», отмечает функциональный аспект святости. Это прилагательное является однокоренными со словами «священник» и «храм». Наконец, οςιος («осиос») относится к моральной характеристике человека.
Первые два слова подчёркивают, что единственным источником святости является Бог. Использование этого термина вне Его можно признать, по крайней мере, нехристианским. Святость человека определяется приобщённостью к Богу. Собственно цель жизни христианина – святость, обожение, соединение с Богом через благодать. Почитая святых, мы прославляем, прежде всего, присутствующую в них благодать, Бога, «дивного во святых своих» (Пс 67:36), и только потом их личное произволение. Святость естественна для человека в том смысле, что в своём первозданном состоянии мы сотворены святыми. Своё богоподобие мы утратили с грехопадением и имеем возможность обрести его по Домостроительству спасения через Крестную Жертву Господа Иисуса Христа в Его Церкви.
Славянский перевод отражает связь святости с освещённостью, выражая при этом евангельскую мысль о том, что Бог есть Свет (ср. Ин 3:19). Фаворской свет Преображения – Сам Бог, являющийся очищенным от страстей в своих нетварных энергиях. «Свят же тот, кто очистился и освятился по внутреннему человеку», — говорит преп. Макарий Великий . Божественный Свет скрывается от людей потому, что для неочищенных душ он мучителен, как яркое солнце для больных глаз. И с точки зрения православного вероучения, рай и ад – это, прежде всего, разные восприятия божественной святости.
Таким образом, можно выделить два аспекта святости: отрицательный – святость как неотмирность, отделённость от греха, и положительный – святость как причастность божественным энергиям.

Ложные представления о святости

Рассмотрим некоторые распространённые среди нецерковных людей ложные взгляды на святость.

1. Святость как точное соблюдение внешних религиозных предписаний

Человек, который старается соблюдать пост, регулярно посещать храм, молиться обязательно попадает в поле зрения людей нецерковных как некий эталон и образец. Им могут восхищаться, хотя в самом внешнем исполнении обряда вовсе не обязательно присутствует святость. Ряд религий, именуемых религиями закона, в общем-то, пользуются подобными мерками в оценках духовного состояния человека. Отличие православного взгляда на внешние обряды и предписания в том, что они рассматриваются лишь как средство для достижения цели – стяжания благодати Святого Духа. Вне этой цели, молитва, пост, богослужение теряет свой смысл, принимая зачастую самые уродливые формы. Кроме того, подлинная святость всегда скрывает себя, боясь тщеславия, которое не допускает благодать до человека. А вот мнимая, показная «святость», напротив, ищет зрителей и похвал.

2. Святость как порядочность

В определённых слоях нашего общества отсутствие вредных привычек, распутства уже может быть расценено как святость. Один из самых популярных аргументов атеистической пропаганды состоит в демонстрации порядочного атеиста, добродетельного, самоотверженного, но нерелигиозного. И действительно, таких людей можно встретить довольно часто.
На самом деле, порядочность, соблюдение общепринятых в обществе нравственных норм рассматривалось Церковью прекрасной прелюдией к христианству. Более того, к человеку, желающему принять святое Крещение, выдвигался ряд требований нравственного плана. Однако такая моральность никак не может быть приравнена к святости, как сама религия не может отождествляться с моралью. По словам архим. Платона (Игумного), «честь и честность являются лишь нравственными предпосылками и необходимым условием религиозного благочестия, дающего право человеческой личности “со дерзновением” обращаться к Небесному Богу Отцу» .
Надо отметить также, что добро является относительной категорией. Христианская мораль не имеет дна, евангельские заповеди невозможно выполнить, их можно лишь соблюсти (ср.Ин.14:15), поскольку их вектор устремлён к бесконечности – уподоблению Абсолютно Совершенному Богу.

3. Святость как наследственно-магическое состояние

Отношение к святости как некой врождённой или передаваемой харизме особенно выражено в культе почитания всевозможных личностей со «сверхъестественными способностями». Подобное мнение утверждает полную зависимость человека от внешних факторов: определённого положения звёзд, некоего периода времени его рождения, общением с определёнными людьми и т.п. в ущерб личному участию. Вне этих условий такая «святость» невозможна. Жития православных святых иногда могут подтолкнуть на этот путь рассуждений своего читателя шаблонными описаниями детства будущих светильников. Однако глубже познакомившись с внутренней борьбой святых, приоткрываемой нам через их дневники или воспоминания, становится очевидным, что святость именно приобретается через личные усилия, духовную борьбу. Кроме того, даже с точки зрения земной справедливости, тем более Божественной Правды, нельзя игнорировать тот факт, что все люди имеют разные исходные состояния: кто-то получил прекрасное воспитание, а кто-то вообще его не получил. Для Бога важны усилия самого человека на пути к святости, а не те условия, которые ему даны.

Читать еще:  Когда будет столкновение нибиру с землей. Нибиру приближается

4. Святость как самосовершенствование

Такое понимание святости перекликается с восточными учениями, где человек сам достигает неких состояний своими усилиями путём особой аскетической практики и через выполнение ряда нравственных правил. Дело христианского спасения осуществляется через синергию, соработничество человека и Бога. Невозможность для человека спасти себя самого доказывается Самой Крестной Жертвой Христа, которая бы в противном случае не требовалась. Кто-то очень точно подметил, что в христианстве нет слова «самосовершенствование», поскольку оно не подразумевает участия Бога. Конечно, спасение невозможно и без свободного волеизъявления человека, выражаемого через всю христианскую деятельность. «Бог спасет нас не без нас», — говорит известная цитата св. Афанасия Великого .

5. Святость как героизм

Героизм и святость часто отождествляется в светском обществе. Иногда слышны призывы к канонизации отдельных героических личностей вне учёта даже их религиозной принадлежности. Что тут можно сказать. Героизм и святость отличаются друг от друга. Героическим называют некий отдельный поступок, осуществлённый в какой-то период времени и имеющий высокое значение для определённых людей. Большая советская энциклопедия так определяет это понятие: «Героизм — свершение выдающихся по своему общественному значению действий, отвечающих интересам народных масс, передовых классов и требующих от человека личного мужества, стойкости, готовности к самопожертвованию» . То есть, героизм ограничивается лишь значением для земной жизни. К примеру, подвиг монахов-отшельников вряд ли можно назвать героизмом в этом контексте.
Святитель Василий Кинешемский приводит один очень убедительный пример, разграничивающий понятия святости и героизма. Он рассказывает об истории мальчика, который бросился под пули, чтобы схватить упавшее знамя со словами «мое имя — Арколь. За мной. Ура!». «Эта вспышка минутной решимости опьяненного жаждой славы человека, который перед смертью не забывает рекламировать свое имя, этот подвиг на глазах толпы, красивый, как театральное представление, — называется геройством» , — заключает святитель.
Безусловно, мы восхищаемся и преклоняем колена перед подвигами наших предков, совершённых в годы войн за Отечество. Это выражение нашей благодарности, без которой невозможно христианство. Однако, по крайней мере, следует признать, что понятие святости шире героизма и не всякий героический поступок может быть угоден Богу.

6. Святость как безгрешие

Сведение святости к отсутствию грехов тоже нельзя признать верным. С одной стороны, действительно, Источник святости Бог никак не связан с грехом. С другой, люди, которых мы называем святыми, иногда большую часть своей жизни вели греховную жизнь, иногда нравственно падали, будучи уже обращёнными. Святость человека относительна, перед Богом даже сами Ангелы нечисты, поскольку Он Абсолют. Поэтому только Бога можно назвать Непогрешающим. Святые, как известно, оплакивали свои добродетели, то есть, признавали их несовершенными, смешанными с человеческими немощами, грехами. Такое зрение самих себя доставлял им божественный Свет по мере приближения к Нему.

7. Святость как психопатология

Не имея возможности объяснить явления, сопровождающие жизнь святых людей, иногда пытаются объяснить её психическими расстройствами различной глубины. Следует признать, что западная мистика во многом имеет основания для обвинений такого рода. Безумцем пытались называть ещё Самого Христа, а апостола Павла — выставить эпилептиком. Если бы христиан в истории было лишь несколько евреев, тогда, действительно, можно было бы сомневаться в истинности христианства, считать его последователей горсткой сумасшедших. Однако сонм православных святых свидетельствует об огромном опыте жизни в Боге, который уже нельзя никуда выкинуть. Среди наших святых не только юродивые и убогие калеки, но и учёнейшие люди своего времени, императоры, вожди, — одним словом, трезвые и рассудительные люди в своём уме. Такое количество свидетельств нельзя объяснить психопатологией.
Духовная жизнь не затрагивает исключительно эмоциональную сферу, как считают некоторые. Более того, православная аскеза призывает отрешиться от земных чувств и эмоций, дабы обрести духовные плоды – благодать. «Во время молитвы не ищи восторгов, не приводи в движение твоих нервов, не горячи крови. Напротив — содержи сердце в глубоком спокойствии, в которое оно приводится чувством покаяния: вещественный огонь, огонь естества падшего, отвергается Богом» .

Заключение

Подытожив, можно отметить, что святость невозможна без Бога и требует усилий самого человека, она не тождественна внешней исправности или героизму. Рассуждать о святости трудно в силу её небесного происхождения и нашей удалённости от Бога. Однако все мы призваны к тому, чтобы стать святыми (ср. 1 Пет 1:16). Эта высокая цель требует от нас, в первую очередь, трезвого, правдивого взгляда на самих себя и понимания пути, ведущего к освящению. Этот путь, раскрываемый в Священном Писании и святоотеческом Предании, совершенно отличен от прочих в виду разных представлений о святости в различных религиях, философских концепциях и обывательском мировоззрении. Кроме того, на пути к святости важно различать цель и средства, главное и второстепенное, чтобы не удовлетворяться внешним исполнением религиозных обрядов, а искать во всём освящающей благодати.

СВЯТОСТЬ

Свя́тость (гр. άγιότης, лат. sanctitas), одно из фундаментальных понятий христианского учения. Его основной смысл состоит в причастности человека Богу, его обоженности в его преображении под действием благодати Божией. В преображенном человеке восстановлена его неповрежденная грехом природа, его соединение с Богом как “чада Божиего”.

Основой этого восстановления является Боговоплощение, восприятие Христом человеческой природы. Поскольку во Христе человеческая природа была обожена, это открыло путь к Богу и для всего человечества: христиане, следуя Христу, соучаствуют в его Божестве по благодати и становятся святыми.

В Первом Соборном послании апостола Петра он, обращаясь к христианам, говорит: “Но вы – род избранный, царственное священство, народ святый, люди взятые в удел. Некогда не народ, а ныне народ Божий; некогда непомилованные, а ныне помилованные” (1 Пет. 2, 9-10). Вхождение в святость совершается через Христа: “Но, по примеру призвавшего вас Святого, и сами будьте святы во всех поступках; ибо написано: будьте святы, потому что Я свят” (1 Пет. 1, 15-16).

Это понимание христиан как народа Божиего основывается на словах самого Христа, сказанных Им Его ученикам: “В тот день узнаете вы, что Я в Отце Моем, и вы во Мне, и Я в вас” (Ин. 14, 20); Христос “тем, которые приняли Его, верующим во имя Его, дал власть быть чадами Божиими” (Ин. 1, 12). Имея в виду именно это понимание святости, апостол Павел обращается к христианским общинам как к собраниям святых: “Всем находящимся в Риме возлюбленным Божиим, призванным святым” (Рим. 1, 7); “всем святым во Христе Иисусе, находящимся в Филиппах” (Флп. 1, 1); “находящимся в Ефесе святым и верным во Христе Иисусе” (Еф. 1, 1); “церкви Божией, находящейся в Коринфе, со всеми святыми по всей Ахаии” (2 Кор. 1, 1).

Понимание христианской общины как общины друзей Божиих, “святого народа” с наибольшей полнотой выразилось в литургической жизни древней церкви, поскольку именно Евхаристия была центром и основой этой жизни, основой богослужения и основой учения.

Как писал св. Ириней Лионский (+ ок. 200 г.), “наше учение согласно с Евхаристией, и Евхаристия, в свой черед, подтверждает наше учение”. В древнейших дошедших до нас евхаристических молитвах говорится о “народе святом”, который стяжал для Отца Христос, Сын Божий (например, в евхаристической молитве, приведенной в “Апостольском предании” св. Ипполита Римского, описывающем римскую литургическую практику III в.). Этот “святой народ” отождествляется с общиной, участвующей в богослужении и причащающейся Телу и Крови Христовым. Евхаристическая молитва, приводимая в “Учении двенадцати апостолов” (“Дидахе”, не позднее II в.), завершается словами: “Кто свят (άγιός), тот пусть подходит, а кто нет, тот пусть кается. Маранафа (Господь грядет). Аминь” (гл.Х).

Представление о святости причащающейся общины сохраняется и в современном чине православной литургии, когда священник после чтения “Отче Наш” и перед причащением возглашает: “Святая святым (Τά άγια τοîς άγίοις)”, на что община (хор) отвечает словами: “Един Свят, Един Господь, Иисус Христос, во славу Бога Отца. Аминь”, – Святые Дары (“Святая”) даются святым, и их святость есть святость Христа, с Которым они соединяются в причастии (свидетельство о возгласе “Святая святым” имеется в катехитических сочинениях св. Кирилла Иерусалимского 348 г.).

Данный момент евхаристической службы заключает в себе определенную богословскую концепцию святости. Евхаристия есть соединение верующих (верных) с Богом, осуществление Царствия Божия в историческом бытии, движущемся к этому Царствию. Во время причастия вечность преображенного бытия Царствия Небесного, пакибытия, реально присутствует во временном бытии, в земной жизни церковной общины. Верующие предстоят Богу вместе с небесными силами и таинственно изображают херувимов (“Иже херувимы тайно образующе. ”). Причастие требует очищенности от греха (именно отсюда происходит позднейшее соединение таинства покаяния с причащением), которое и дается благодатью евхаристического богослужения. Вхождение верующих в вечность, в пакибытие, подготовленное их очищением, и образует их святость. Святость, таким образом, есть принадлежность к вечной жизни, причастность Божеству, предвосхищение в этом бытии грядущего пакибытия.

Из того же понимания исходила древняя церковь и в почитании в качестве святых отдельных лиц. В качестве святых почитаются те, чья причастность к Богу была явлена церкви как достоверный факт, спасение которых (т.е. вхождение в Царствие Небесное) обнаружилось еще теперь, до Страшного Суда. К таким лицам относились первоначально апостолы, об избранности которых для вечной жизни сказал сам Христос (Ин. 17, 21-24). К ним причислялись также ветхозаветные пророки и патриархи, о святости которых свидетельствовало Св. Писание. Таков же был взгляд и на мучеников, поскольку, согласно представлениям древней церкви, совершенный мучениками подвиг сразу же открывал перед ними Царствие Небесное. О причастности к Богу свидетельствовал дар чудотворения, который получал почивший святой. Канонизация святых, развившаяся со временем во вполне формальную процедуру, и составляет по своей сути церковное удостоверение в причастности святого к Богу.

Таким образом, святой – это всякий раз явление спасения, милости Божией к людям, благодати, посылаемой Богом своему народу. В Актах мученичества Перпетуи, Филицитаты и других, с ними пострадавших (Passio Perpetuae et Felicitatis cum sociis), претерпевших мучения в Карфагене в 202 или 203 г., рассказывается, как Фелицитата незадолго до казни, уже находясь в темнице, разрешилась от беремени. Роды были настолько трудны, что солдаты, охранявшие ее, спрашивали: “Если теперь ты так страдаешь, то что же будет с тобой, когда тебя отдадут зверям?” Фелицитата отвечала: “Сейчас я страдаю потому, что терплю за себя, а тогда я буду страдать за другого [т.е. Христа] и этот другой будет во мне и будет страдать за меня”. Подвиг, совершаемый святыми, рассматривается, таким образом, не столько как достижение самого святого, сколько как действие благодати Божией, как явление Божественного промысла. В Декрете Геласия (Decretum Gelasianum), латинском церковно-каноническом памятнике начала VI в., утверждается необходимость публичного чтения актов мученичества, в которых “победа мучеников и их удивительное исповедничество блистают через многоразличные перенесенные ими пытки. Ибо какой верующий может сомневаться, что их страдания превосходили меру человека и они смогли перенести их не благодаря собственной силе, а благодаря благодати и помощи Божией?”. Итак, святые – это наглядное обнаружение промысла Божиего о человеке. Разнообразие же подвигов, приводящих к святости, свидетельствует о многообразии промысла: каждый святой со своим особым житием демонстрирует свой путь к святости и выступает как образец этого пути.

Святой открывает путь к Богу и в этом качестве выступает как заступник за людей перед Богом, как своего рода посредник между Богом к людьми. Развитие почитания святых накладывается здесь на мощный пласт религиозных и социо-культурных представлений позднеантичного общества (равно как впоследствии на отчасти сходные представления других народов, переживающих христианизацию). Святой в своей функции защитника и заступника исполняет ту же миссию, которая в языческом мировосприятии приписывалась демонам (или другим мифологическим существам), охраняющим человека или весь его род и играющим роль посредника между человеком и высшими силами. Соответственно, культ святых отвечал тому ожиданию покровительства и защиты, которое было прочно укоренено в социо-культурной структуре позднеантичного общества, к святым обращались с молитвой в тех же случаях, когда ранее приносили жертвы богам и просили о помощи у героев. Именно это перенесение функций обусловливало в конечном итоге то закрепление различных сфер влияния за отдельными святыми, которое столь характерно как для западного, так и для восточного средневековья и обычно относится на счет так наз. “народной” религиозности.

С самого начала, однако, в христианском понимании святости выделяются определенные моменты, принципиально чуждые языческим культам. Святость человека соотнесена с человечеством Бога-Слова, со следованием по пути, проложенному страданиями и крестной смертью Христа. Поэтому все раннехристианские авторы настаивают на том, что мученики сделались причастными Богу именно благодаря своим вполне человеческим страданиям и мученической кончине. Близость к Богу в соединении с человечностью и обеспечивает святым возможность быть посредниками между Богом и людьми. Для языческих верований характерно, напротив, представление о непроходимой грани, отделяющей высшие силы от всего, сохраняющего человеческую природу, в частности, и от обожствляемых героев.

Вместе с тем, языческие верования приписывали посредничество между высшими силами и человеком прежде всего посредствующим духам (гениям, демонам или – в других системах – иным “низшим” духам). В христианстве аналогом этих верований является представление об ангелах-хранителях. Призывание святых в качестве посредников указывало на кардинальный пересмотр подобных представлений о миростроении. Наряду с ангелами, посредниками становились люди, сделавшиеся благодаря своему подвигу причастниками Божества. Заступничество святого и близость к нему (которая в силу почитания мощей выражалась во вполне конкретных и осязаемых формах) вводили верующего в близость к Богу и создавали религиозные переживания, практически не известные язычеству. Бл. Августин [1] прямо противопоставляет путь к Богу через святых мучеников, которые богами не являются, но получили милость Божию своей добродетельной жизнью и кончиной, языческому обращению к демонам, которые могут быть добрыми и злыми, – ложному спиритуализму язычества противостоит здесь антропологизм христианства, основанный на вере в воплощение Бога-Слова.

Учение о заступничестве святых основано на представлении о единой Церкви живых и мертвых, составляющей Тело Христово. Физическая смерть не отсекает верующего от церковной общины, и поэтому с древнейших времен в церкви установлены молитвы об усопших. Эти молитвы, согласно церковному учению, благотворны для усопших, содействуют их спасению.

Как писал св. Иоанн Златоуст, “ненапрасно бывают приношения за усопших, ненапрасно моления, ненапрасно милостыни: все это установил Дух Святой, желая, чтобы мы получили пользу друг через друга”. Равным образом и святые, родившись через свое успение к вечной жизни, продолжают пребывать в церковной общине и могут выступать молитвенниками за нее и за отдельных верующих, обращающихся к ним за заступничеством.

Читать еще:  Лунный календарь 25 лунный день. Лунный день рождения

В учении о святости, таким образом, содержится преодоление противостояния вещественного и духовного, тварного и нетварного, т.е. основных оппозиций, которые в дохристианских представлениях выступали как абсолютные границы, разделяющие божественное и человеческое, смертное и бессмертное. Святые, оказываясь “друзьями Божиими” и заступниками за людей перед Богом, соединяются в этом действовании с ангелами, т.е. бесплотными, невещественными силами; тем самым преодолевается оппозиция вещественного (материального, телесного) и духовного и вещественность перестает быть препятствием для соединения с Божеством. Вместе с тем святые являются теми тварными существами, которые приобщены к Богу, т.е. нетварному началу, и тем самым соединяют тварное человечество с нетварным Божеством. Эти элементы учения о святости формируются в последовательную богословскую систему, в полном объеме сформулированную в VII-VIII вв. преп. Максимом Исповедником и св. Иоанном Дамаскиным. Развивая учение о Божественных энергиях, они говорят о проникновении этих энергий в человеческую природу и о святости как результате такого проникновения. Поскольку в святости преодолевается противостояние духовного и вещественного, святые спасаются “телесно” (σωματιχώς), т.е. Божественными энергиями оказывается пронизана как их плоть, так и их образы (иконы). Это учение обосновывает почитание святых вообще, равно как и такие его формы, как поклонение мощам и иконам святых.

Русская Церковь усваивает себе те представления о святости, которые сложились в святоотеческой традиции. Учение о святости и обоснование почитания святых не раз излагались русскими духовными авторами, обличавшими еретические движения протестантского типа. К такого рода обличительным сочинениям относится “Просветитель” преп. Иосифа Волоцкого, “Камень веры” Стефана (Яворского). Развитие православного богословия святости можно видеть в учении преп. Серафима Саровского о стяжании Св. Духа.

maks_korol

χάρις υμιν και ειρήνη

Блог выражает личное мнение автора, а не какую-либо официальную позицию.

  • Recent Entries
  • Friends
  • Archive
  • Profile
  • Add to friends
  • RSS

Характер Бога: Святость (часть 1)

Сегодня, на основании Священного Писания мы рассмотрим одно качество (атрибут) нашего Бога, которым является святость. О чем вы думаете, когда слышите, что Бог Святой? Какие мысли переполняют ваше сердце? О святости Бога говорят очень много мест Священного Писания, но, пожалуй, самая удивительная книга, которая открывает нам святость Бога, в самом глубоком смысле этого слова, является книга Левит.

Эта книга является одной из самых трудночитаемых (по кропотливости и внимательности) книг Библии. Эта книга Библии является кодексом святости нашего Бога. В ней показаны самые удивительные стороны характера нашего Бога и одновременно она учит нас, на примере Израильского народа, с каким трепетом и почтением нам нужно обращаться к нашему Великому и Достославному Богу. Давайте мы с вами откроем третью книгу Библии, книгу Левит 11:44 и прочитаем этот удивительный по своему значению стих:

ибо Я — Господь Бог ваш: освящайтесь и будьте святы, ибо Я свят; (Лев.11:44а)

(Если кого-то из вас смущает, что я не прочитал вторую часть стиха и это создает мысль, что я вырвал часть стиха с общего контекста, то уверяю вас, это не так. Все то, о чем Моисей написал выше и ниже данного стиха, заключается именно в этой короткой части стиха. Давайте же будем внимательны и углубимся в познание Бога на том уровне, на котором это сейчас возможно).

I. Характер Божьей святости

Итак, что такое святость? По сути дела, когда мы говорим о Божье святости, мы говорим о том, что Бог и грех – это несовместимые понятия. Божье присутствие не терпит греха. Э то — совершенная и абсолютная чистота. Вся Библия учит нас, что Бог свят, и составной частью святости Божьей является Его ненависть к греху, Его отделение от греха, от грешника и всякого зла. Для Бога любой грех является абсолютной мерзостью, и Он никогда не будет мириться с этим. Святость Бога проявляется прежде всего в том божественном совершенстве, благодаря которому Он абсолютно отличается от всех Своих творений и возвышается над ними в Своей бесконечной величественности.

Во свете Божьей святости открывается любой грех.

Каждый, кто встречался с Божьей святостью был поражен этим. Чего только стоят великие примеры Моисея, который был поражен, когда увидел святость Бога Исх.34:8

Моисей тотчас пал на землю и поклонился [Богу]

Подобное происходило с Иовом, Исаией, Иезекиилем. Всякий, кто когда-либо приближался к Богу, всегда был поражаем Его абсолютной святостью. В библейском учении о святости Божьей используются определенные слова. В Библии Бог назван «Святым» Ис.40:25 Кому же вы уподобите Меня и с кем сравните? говорит Святый.

и в ней мы находим Божье повеление: «Будьте святы, потому что Я свят» (1 Пет. 1:16), которое является конкретным и ясным утверждением Божьей святости.

Одной из главных задач Ветхого завета заключается не в том, чтобы показать поиски Бога человеком, а именно показать святость Божью.

Ветхий Завет в основном представляет собой откровение святости Божьей и того, что Бог сделал в Своей святости, поэтому вы можете найти учение об этом повсюду. Не в том ли состояла цель закона, чтобы научить Израиль и дать ему откровение о святости Божьей? Поэтому Бог отделил для Себя народ и хотел, чтобы израильтяне поняли, что они — особый народ. Но они смогли понять это только тогда, когда увидели и оценили святость Божью, и в этом заключалась основная цель закона.

Затем посмотрите различные предписания, касающиеся скинии: разделение на внешний двор, Святое и Святое Святых, куда первосвященник мог войти только один раз в год и только с кровью жертвенного животного. Скиния была предназначена, чтобы преподать Израилю, что и случилось на практике, великое учение о святости Бога. Затем обратите внимание на то, что сказано о церемониальном законе и о чистых и нечистых животных. В чем смысл всех этих предписаний? Зачем нужна такая сложность всех этих обрядов? Они были даны, чтобы показать Израилю, что он — народ святой и что Его Бог — святой Бог. Израильтяне не должны были употреблять в пищу того, что употребляли все остальные люди. Разделение на чистое и нечистое было необходимо. Весь этот длинный перечень правил и постановлений также был частью учения о святости Бога.

И, конечно же, о святости Бога постоянно учили пророки. В этом заключался смысл их служения и проповеди. Прекрасный пример этого мы находим в следующих стихах:

Исх.15:11 Кто, как Ты, Господи, между богами? Кто, как Ты, величествен святостью, досточтим хвалами, Творец чудес?

Ис.5:16 а Господь Саваоф превознесется в суде, и Бог Святый явит святость Свою в правде .

Иез.28:25 Так говорит Господь Бог: когда Я соберу дом Израилев из народов, между которыми они рассеяны, и явлю в них святость Мою перед глазами племен, и они будут жить на земле своей, которую Я дал рабу Моему Иакову:

Тот же самый акцент на святости Божьей делается и в Новом Завете. Например, наш Господь обращается к Богу со словами «Отче Святой» (Иоан. 17:11). Даже Иисус Христос, несмотря на то, что Он был равен Богу, обращался к Нему: «Отче Святой».

В 1 Иоан. 1:5 есть определение: «Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы». Итак, повсюду в Священном Писании мы встречаем это учение.

Господь Иисус Христос назван «Святым Сыном» (Д. Ап. 4:27), «Святым и Праведным» (Д. Ап. 3:14), в нем говорится о «Духе Святом», и, таким образом, мы постоянно видим три Лица славной Троицы, каждому из которых дается определение «Святой».

И, если у вас спросят, где в Библии лучше всего показана святость Бога, то вам нужно указать на Голгофу. Бог настолько свят — абсолютно свят, что ничто, кроме ужасной смерти, не могло сделать возможным наше прощение. И именно Крест показал величайшую ненависть Бога к греху и одновременно непревзойденную Его любовь к человеку.

Также мы можем увидеть достаточно примеров из Ветхого Завета, когда люди несерьезно относились к повелению Божьему и, следовательно, страдали. Чего стоит плачевная история о человеке по имени Оза. Это устрашающая иллюстрация того, насколько строго Бог относится к тому, как мы приближаемся к Нему и поклоняемся Ему.

Давайте мы ее прочитаем: 2Цар.6:1-8

1 И собрал снова Давид всех отборных [людей] из Израиля, тридцать тысяч.

2 И встал и пошел Давид и весь народ, бывший с ним из Ваала Иудина, чтобы перенести оттуда ковчег Божий, на котором нарицается имя Господа Саваофа, сидящего на херувимах.

3 И поставили ковчег Божий на новую колесницу и вывезли его из дома Аминадава, что на холме. Сыновья же Аминадава, Оза и Ахио, вели новую колесницу.

4 И повезли ее с ковчегом Божиим из дома Аминадава, что на холме; и Ахио шел пред ковчегом.

5 А Давид и все сыны Израилевы играли пред Господом на всяких музыкальных орудиях из кипарисового дерева, и на цитрах, и на псалтирях, и на тимпанах, и на систрах, и на кимвалах.

6 И когда дошли до гумна Нахонова, Оза простер руку свою к ковчегу Божию и взялся за него, ибо волы наклонили его.

7 Но Господь прогневался на Озу, и поразил его Бог там же за дерзновение, и умер он там у ковчега Божия.

8 И опечалился Давид, что Господь поразил Озу. Место сие и доныне называется: «поражение Озы».

Представьте себе, какой в то время был национальный праздник религиозного характера: ковчег Божий переносится в Иерусалим, народ радуется, играет на музыкальных инструментах и вот из-за того, что вероятно, колесница наехала на камель и, следствием стало то, что она наклонилась и, следовательно, ковчег завета начал наклонятся вместе с колесницей. Что делает Оза? Как мы уже выше прочитали, он с самых благих и радостных побуждений решил поддержать ковчег, чтобы он не упал. Я думаю, каждый бы на нашем месте, если бы конечно не знал этой истории, поступил бы подобным образом. Ведь это благое дело: поддержать, чтобы не упал. Но что происходит дальше? Оза, еще с протянутыми руками, которые пытались поддержать ковчег, падает прямо там замертво. Музыкальные инструменты умолкают, процессия останавливается, кое-где слышны крики, плач, но уже ничего невозможно изменить. Дальше написано:2Цар.6:9,10

9 И устрашился Давид в тот день Господа и сказал: как войти ко мне ковчегу Господню?

10 И не захотел Давид везти ковчег Господень к себе, в город Давидов, а обратил его в дом Аведдара Гефянина.

Знаете, почему Бог поразил Озу? Ответ прост: он проигнорировал Божье повеление, которое гласило следующее: Чис.4:15 (Бог дает постановления относительно перевозки ковчега и священных вещей)

15 Когда, при отправлении в путь стана, Аарон и сыны его покроют все святилище и все вещи святилища, тогда сыны Каафа подойдут, чтобы нести; но не должны они касаться святилища, чтобы не умереть. Сии [части] скинии собрания должны носить сыны Каафовы.

Оза не исполнил Божье повеление. Мы не знаем почему. Можно предположить, что радость и веселие от того, что ковчег Божий входит в город Давидов настолько затмили его разум, что он попросту забыл повеление Божье и не подумал о последствиях, которые его ждут, если он прикоснется к ковчегу. Но Божий вердикт в данном случае очевиден: смерть. Здесь Бог нам показывает насколько устрашающей является Его святость. И в тот момент в сознании людей Бог утвердил восприятие Своей святости и страх приближения к Нему без надлежащего приготовления.

Вы спросите: и зачем нам этот пример? Неужели Бог поступит с кем-то из нас подобным образом? 1Коринфянам 10:6 вполне ответит и на этот вопрос:

А это были образы для нас, чтобы мы не были похотливы на злое, как они были похотливы.

Все то, что происходило с Израильским народом, все его грехи и наказания за них, являются для нас образами (примерами).

Святость, в полном смысле этого слова присуща только Богу. Святость – это Его суть, подобно тому, как свет – суть солнца. Каждая строка в Божьем Слове дышит святостью и побуждает нас к святости. Все, чтобы не делал Бог, является святым, потому что такова Его природа и иначе Он поступить не может.

Понимаете, мало верить в то, что Бог Святой, нужно принимать это и делать соответствующие выводы о своей жизни. Ведь каждый из нас понимает, что если бы не было заместительной жертвы Иисуса Христа и если бы нас поставили в Божье присутствие, то мы были бы испепелены Его гневом. Божья святость требует и Божьей справедливости. А Божья справедливость требует смерти за грехи. Это естественная плата за грех! Наши уста не должны переставать благодарить Бога, за то, что Он отдал Своего Сына на крест за наши грехи. Вы понимаете, что было бы с нами, в противном случае, если бы Иисус не умер за нас? СМЕРТЬ! Рим.6:23

23 Ибо возмездие за грех — смерть, а дар Божий — жизнь вечная во Христе Иисусе, Господе нашем.

Вы осознаете тот, факт, что если бы Бог не избрал вас к спасению, то после своей жизненной дороги вы провели бы свою вечность в аду? Некоторые “христиане” настолько стали беспечными в своем христианстве, что принимают дар спасения от Бога как что-то должное. Это поражающе ужасно. Других слов подобрать невозможно! Если кто-то из вас дойдет до такого состояния, то вспомните об Озе, вспомните о змеях в пустыне, о тех, которые за грехи побивались камнями… Бог настолько к нам милостив, что Он благоволил к тому, чтобы мы по Его воле уверовали в Воскресшего Сына Иисуса Христа. Не переставайте Его благодарить за это. И как жалко тех людей, которые идут в погибель. Надо отдать должное Богу за Его долготерпение к людям, которые бесчестят Его имя. Нам бы такое долготерпение и любовь, когда нас оскорбляют.

Я думаю, насколько это сейчас возможно, мы увидели, что такое святость Божья и в следующей записи мы порассуждаем о ее влиянии на человека.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector