1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Учимся растить любовью

  • Протоиерей Алексий Уминский
  • 15 октября 2020 г. Учимся растить любовью. Прививание детям физической культуры с духовной точки зрения
  • 8 октября 2020 г. Учимся растить любовью. Злая мама
  • 1 октября 2020 г. Учимся растить любовью. Генеалогия — увлекательная наука и серьезная игра для всей семьи
  • 24 сентября 2020 г. Учимся растить любовью. Мамы тоже выгорают?

Время эфира программы

  • Пятница, 23 октября: 05:30
  • Суббота, 24 октября: 08:05
  • Четверг, 29 октября: 00:30

Анонс ближайшего выпуска

Все чаще родители, желая устроить праздник для своего ребенка, приглашают для этой цели артистов, клоунов, аниматоров. Но такой формат совсем не похож на семейный праздник. Можно ли организовать торжество своими силами так, чтобы сама подготовка к нему стала объединяющим делом для семьи? Можно! А убедиться в этом нам поможет Ольга Пушкарева, которая уже много лет учит родителей создавать праздники для своих детей.

Протоиерей Алексий Уминский: Не надо бояться поступать по совести даже без благословения архиерея

24 сентября 2019 Ахилла

Одной из тем передачи «Персонально ваш» (от 23 сентября) на радиостанции «Эхо Москвы» с протоиереем Алексием Уминским стало открытое письмо священников и реакция на него священноначалия и церковных чиновников. Вели эфир Марина Максимова и Станислав Крючков.

На вопрос, почему церковная администрация не готова солидаризироваться с призывом, высказанным в обращении клириков, о. Алексий ответил:

«Церковная вертикаль построена таким образом, что все строится на таком управленческом моменте: все должны знать, кто что делает и что от чего ожидать. Соответственно, наше письмо было неожиданностью большой для отдела по СМИ и взаимоотношения церкви и государства и поставило их, я уверен в этом, в очень неудобное положение перед нашим священноначалием, потому что он не ожидали, не знали, как реагировать. Потому что настолько все было спокойно, настолько все уже было как бы запланировано. То есть все вещи у нас запланированы, или, как говорит Владимир Романович [Легойда — прим. „Ахиллы“], у нас есть такое печалование непубличное, такое вот тихонькое печалование, „ах, печалька!“ — это называется, когда как-то кто-то кое-где у нас порой, незаметно по каким-то каналам за кого-то начинает заступаться.

Я вот не знаю, заступаются ли нашего собрата во Христе Николая Каклюгина. Я несколько раз свои видеобращения выкладывал по этому поводу. По поводу Николая Каклюгина выступала Ирина Прохорова, выступал Александр Архангельский. Я по этому делу выступал на радио „Радонеж“.

Но почему сам отдел по защите нас, православных, ничего не сделал до сих пор в защиту Николая Каклюгина?»

Журналист Марина Максимова вспомнила про самарского священника, о. Дионисия Кузнецова и его объяснительную архиерею.

«Я думаю, что отец Дионисий в этом смысле замечательно ответил на реакцию пугливого архиерея, — сказал о. Алексий, — потому что очевидно, что архиепископы все напугались — а что же будет дальше, а не надают ли им по клобукам, а не спросят ли с них строго? А не переведут ли их с места не место? Потому что у нас каждый Священный Синод… там можно как ставки на тотализаторе делать. У нас такие перемещения, такие ротации епископов… Все смотрят на Синод как на такое, что… ух, а что сейчас будет — вот интересненько? И поэтому епископы находятся в довольно тяжелом положении.

Потом, существуют, конечно, ситуации, в которых где-нибудь на местах, в глубинке на епископа могут просто надавать из местного ФСБ, сказать: „Что это у вас? Ну-ка разберитесь, владыка!“»

«Но каким образом? У нас же церковь отделена от государства».

«Ну, сами понимаете, о чем я говорю».

«А вот эти объяснительные, которые все мы наблюдали — скрины, фотографии документов якобы об объяснении своей позиции, — это общая практика или, как вы называли, перегибы на местах?»

«К сожалению, это не то чтобы общая практика, но это некий общий дух, в который поставлено наше духовенство — в полное подчинение епископату, в полную практически крепостную зависимость от личной воли архиерея. Вот что ни так — без всяких объяснений священника можно перевести с прихода на приход, отправить его за штат, отправить его за какую-то малейшую формальную провинность под запрет. Поэтому здесь священники находятся в очень уязвимом положении, без сомнения это так».

«Вы пока на себе ничего не почувствовали?»

«Я настолько уже давно говорю о разных вещах, и это делаю, то я, собственно говоря, понимаю, что с людьми известными и публичными вряд ли что-то стоит делать, потому что себе дороже будет — иногда так случается.

А вот письмо подписало почти 200 священников, из них огромное количество совершенно неизвестных молодых священников, решившихся на этот мужественный по-настоящему поступок. Я, конечно, понимаю, что они все, когда подписывали это письмо… А ведь огромное количество людей, которые отказались подписать письмо, но были с ним согласны именно по той причине, что они рисковали своим семьями, говорили о том, что они не могут это сделать.

Я просто скажу, что несколько священников мне говорили, что они подписали письмо, но потом у них были очень тяжелые разговоры с их женами, которые упрекали их за это, которые говорили: „Что же ты не думаешь о нас, о детях, как мы будем кормить семью? Как мы будем дальше жить, если с тобой что-то случится?“

То есть это реальные страхи. Потому что, если, скажем, учитель, подписавший письмо, он тоже будет часто испытывать давление от директора и его уволят, но учитель может найти работу в другой школе. И как учитель-профессионал, он может использовать свои профессиональные навыки в других сферах. А священник куда пойдет после запрета, после лишения сана? Что он может.

…Ну, хорошо, что касается меня, у меня есть профессия. Но у огромного количества священников нет профессии и нет достаточного образования, которое не было бы богословским. И это очень большая проблема для всех для нас, потому что священник оказывается страшно зависимым в этой системе».

«А у вас есть чувство, что нарастает какой-то ропот по этому поводу внутри церковного сообщества, той системы, которую вы описали?»

«Я думаю, что то, что многие священники решились подписать это письмо, несмотря на серьезный страх и опасение, это сделали — мы понимаем, что сейчас уже все, кто хотели подписать, практически подписали это письмо, — не так много священников, кто-то подсчитал, что полпроцента. Но, тем не менее, полпроцента — это много. Потому что вот из подписавших учителей — кто-то подсчитал — это 0,17%. То есть нас, священников в процентном отношении оказалось даже больше, чем учителей. И я думаю, что это свидетельство для очень многих других людей, что можно быть человеком достойным, что не страшно свое достоинство отстаивать и не надо бояться поступать по совести даже без благословения архиерея».

Читайте также:

Если вам нравится наша работа — поддержите нас:

Карта Сбербанка: 4276 1600 2495 4340 (Плужников Алексей Юрьевич)

Читать еще:  Родительская суббота: главное — исповедь и причастие


Или с помощью этой формы, вписав любую сумму:

Путь священничества

К нему Алексей Уминский пришёл удивительным образом. Однажды в 18 лет, оказавшись на службе в Псково-Печерском монастыре, услышал проповедь Иоанна Крестьянкина. Следует заметить, что отец Иоанн всегда очень трепетно относился к этой своей обязанности и готовился очень прилежно. Слова, прозвучавшие на проповеди, вдруг открыли для молодого человека цель его жизни. Она, по словам самого Алексея Уминского, прозвучала так отчётливо в голове и в сердце, что сомнений не оставалось – он должен быть священником. Удивительным образом на признание будущего отца Алексея отреагировал его духовный отец, сказав, что давно ждал от него этого решения.

Восхождение на этот непростой путь начиналось непросто, поскольку Алексей Уминский в то время не имел ни соответствующего образования, ни опыта. Однако было огромное желание и благословение.

Другие лжеучения протоиерея Алексия Уминского

Перечислить все лжеучения известного модерниста невозможно — мне вообще кажется, что это открытый список, который отец Алексий постоянно пополняет. Назову лишь некоторые из них.

Той же несчастной молодежи, которой этот протоиерей впаривал басни о том, что есть сомнительные таинства, он объявил, что все православные христиане — это священники: «И поэтому, дорогие миряне, это надо очень хорошо понять: мы все рукоположены в священный сан. Через миропомазание. А все дальнейшие рукоположения — это следующие ступени священства. Первая ступень священства — быть христианином».

Это просто неприкрытое протестантство. Как известно, Мартин Лютер сделал такое «открытие» — что каждый христианин является священником. Тут отец Алексий фактически отрицает священство, потому что если все мы священники, то зачем нам еще нужны священники в рясах? То же самое делают протестанты — они отвергают священство. У них всеобщее священство. Пасторы протестантов это не священники.

Читать еще:  Шаманская болезнь — что это такое? Шаманская болезнь – не лечится! Шаманские болезни проявления.

В Катехизисе говорится, что миропомазание — это таинство, во время которого верующим подаются Дары Святого Духа, возращающие и укрепляющие в жизни духовной. А в таинстве священства человек получает благодать духовно возрождать и воспитывать других посредством учения и таинств. Существует три степени священства: епископ, пресвитер и диакон. Из этого видно, что протоиерей Алексий Уминский вступает в противоречие с Катехизисом.

Также во время выступления перед молодежью протоиерей Алексий Уминский попрал догмат о святости Церкви, заявив: «Церковь — Богочеловеческий организм, который подвержен в том числе и болезням, и трансформации». По Катехизису, Церковь свята, кающиеся грешники не препятствуют ей быть святой, а нераскаянные грешники, через которых может быть внесена болезнь, отсекаются от Церкви или видимым образом — действием церковной власти, или невидимым образом — Самим Богом. Таким образом Церковь никогда не теряет своей святости и в ней никогда не появляются болезни. И трансформации Церковь не подвержена — в ней лишь иногда меняются некоторые частности. Например, если лет сто назад в Русской Поместной Православной Церкви причащались один или четыре раза в год (в те времена люди, в отличие от наших современников, не были облеплены со всех сторон грехами и страстями), то теперь причащаются раз в месяц и чаще, но это нельзя назвать трансформацией.

Также отец Алексий призывает переводить богослужение с церковнославянского на русский язык, хотя это значительно обеднит великие тексты великих отцов и выхолостит из них половину глубоких мыслей.

Кроме того, он как-то раз говорил, что можно отпевать подростков, доведенных до самоубийства через соцсети. Это прямое нарушение канонов Церкви, которые запрещают отпевать самоубийц — исключение делается только для психически больных людей со справками, которые не соображали, что делали — грубо говоря, выходили в окно, думая, что это дверь. К тому же о самоубийцах опасно молиться даже дома, потому что, как показывает практика, такие молитвенники сами в итоге совершают суицид.

Читать еще:  Сложнее реформ – как нам избавиться от церковных заблуждений?

Помимо этого отец Алексий призывал православных самостоятельно вырабатывать для себя устав поста, и допускал, что человек может признать постной курицу и поститься курицей. За 2000 лет существования Церкви Христовой в ней еще никто и слыхом не слыхивал о том, что мясо является постным продуктом.

А недавно в интервью порталу «Православие и мир» протоиерей Алексий Уминский высказал такую богохульную мысль, что это не то что копировать, а даже читать стыдно, противно и страшно. Но чтобы люди знали, что это за человек, я скопирую сюда эту богохульную ересь отца Алексия. Рассуждая об интимных отношениях в браке, о которых другому священнику, может быть, и неудобно было бы разглагольствовать, этот протоиерей неожиданно заявил: «Церковь — это тоже форма соития, только совершенно иного. Соития, когда мы становимся единым телом со Христом, когда мы и Он буквально друг в друга проникаем. Это наибольшее пронзение любви, через которое ты наконец-то можешь другого до конца принять в себя — так, что уже невозможно отделиться друг от друга, вы совершенно вместе. Это любовь, которая делает единым существом». Я не знаю, к чему относится фраза после многоточия, поставленного редакцией «Правмира», — к Христу или к интимным отношениям в браке, но это просто какой-то кошмар.

Не зря святитель Игнатий Брянчанинов писал: «Вселенская Церковь всегда признавала ересь смертным грехом, всегда признавала, что человек, зараженный страшным недугом ереси, мертв душою, чужд благодати и спасения, в общении с диаволом и его погибелию. Ересь — грех более диавольский, нежели человеческий; она — дщерь диавола, его изобретение, нечестие, близкое к идолопоклонству. Отцы обыкновенно называют идолопоклонство нечестием, а ересь — злочестием. В идолопоклонстве диавол принимал себе божескую честь от ослепленных человеков, ересию он делает слепотствующих человеков участниками своего главного греха — богохульства».

Церковь — работа или служение?

Во время своих многочисленных интервью отец Алексий четко разграничивает, что в его представлении есть работа, а что служение. Быть священником — это не работа, ведь служение Богу и церкви совершается непрерывно к этому особенное отношение, а преподавание и журналистика — это работа. И так установлено было самим Господом.

Биография протоиерея Алексея Уминского наполнена разнообразными событиями, от деятельной комсомольской юности до священнического служения в настоящий момент. Он идет своим путем, ведомый благодатью Божьей.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector