0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Пришел молодой священник. Искушения молодого священника

Православная Жизнь

О пользе ограничений и опасности подмены духовной жизниархимандрит Маркелл (Павук), духовник Киевских духовных школ, преподаватель аскетики.

Фото: © Наталья Горошкова/Православная жизнь

– Отче, в преддверии Великого поста хотели бы поговорить о пользе воздержания и ограничений. В основном пост рассматривается как гастрономическое воздержание, нам же хотелось поговорить о воздержании чувств и эмоций. Затронем старую, но актуальную проблему.

Проблема влюбленности в монахов и священнослужителей не нова, не так ли? Она существовала и сто лет назад, и ранее.

– Такое случалось и ранее, и сегодня есть в Церкви. Например, митрополит Никодим (Ротов) вспоминал, когда он был еще молодым иеромонахом и служил в одном из сельских приходов, девчонки прямо облепляли окна его дома. Им было интересно, чем монах занимается вечером. (Улыбается.) Вот такое было искушение у человека. Ему пришлось попросить архиерея, чтобы его перевели в другое место.

Протоиерей Глеб Каледа в книге «Домашняя церковь» называет девушек, женщин, которые увлекаются монахами или священниками, – рясофилками. Он советует решительно с этим бороться, пресекать подобные отношения, потому что они не во спасение души ни для одной, ни для другой стороны.

– Какова причина таких нездравых отношений?

– Все мы нуждаемся в заботе, в особом отношении, в любви. Священник – пастырь по своему призванию и послушанию – старается каждому человеку уделить сугубое внимание, вникнуть в проблему, помочь разобраться в неурядицах семейных отношений и других вопросах. И такое внимание зачастую воспринимается в искаженном свете.

Сегодня проблема отношений остро стоит во многих семьях. Люди не могут правильно выстроить домашнюю церковь. И когда приходят к священнику со своими вопросами, тем более если батюшка молодой, привлекательный, ему открывают душу. Пастырь же находит подходящие слова – и волей- неволей человек начинает увлекаться внешностью, красотой, голосом, разными достоинствами священнослужителя. И это, в конце концов, приводит к тому, что прихожанин перестает надеяться на Бога, а полагается исключительно на объект, которым увлечен.

– И не к Богу в храм приходит, а к этому священнослужителю…

– Да. И ищет не Богообщения, а общения с конкретным священником. Случается катастрофа – подмена Христа, подмена духовной жизни.

Эти отношения построены не на каком-то самоотвержении, а на исключительно душевных человеческих ощущениях. И самое страшное, что они воспринимаются как сугубое действие благодати Божией.

– Какие известны примеры из церковной истории?

– С подобной проблемой столкнулся такой великий святой, как Иоанн Кронштадтский. Вокруг него образовался круг любителей, преимущественно женского пола. Они бегали за священником толпами, проходу не давали. Дошло до того, что его начали соотносить с Христом, и даже были такие люди, которые хотели святого распять.

– До чего доходит фанатизм…

– Подобное случилось и с отцом Тихоном (Агриковым), известным духовником Троице-Сергеевой Лавры. За ним буквально гонялись поклонницы. Таким образом еще и спецслужбы КГБ его специально провоцировали для скандала. Священнику приходилось скрываться от этих женщин, которые его провоцировали, не давали возможности заниматься своими делами, служить.

Это щепетильная, острая, непростая проблема.

Федор Михайлович Достоевский описывает историю, произошедшую с иеродиаконом Нилом – реальным насельником Троице-Сергиевой Лавры. В его келье хранились личные ценные вещи одной поклонницы, которая ему всячески помогала, боготворила.

Но была и вторая горячая поклонница. И однажды, когда иеродиакон ушел на службу, одна из этих женщин осталась в его келье, а в это время пришла другая, у которой тоже имелся ключ, и увидела первую лежащей в кровати монаха. Случился скандал. Одна обвинила другую в краже. Был суд. Эти события просочилось в светскую прессу, что, естественно, дало повод для великого соблазна среди верующих.

– Достоевский на тот момент был уже человеком глубоко воцерковленным?

– Да. Миновала бурная молодость, прошли революционные увлечения. Достоевский стал православным верующим консервативных взглядов. Он пишет, что на суде заслуженно освистали монаха, но акцентирует, что во всем Промысл Божий: хорошо, что этот гнойник сейчас вскрылся и отцу Нилу не придется больше лукавить и вести двойную жизнь. Он может покаяться или просто уйти из монастыря и служить в миру, не обманывая ни себя, ни других.

– Наверное, все священники с этим в той или иной мере сталкивались, особенно молодые.

– Безусловно. Отец Глеб Каледа советует: «Не дайте повода ищущим повода». Если такие искушения случаются, то нужно их не медля пресекать и советовать той или иной прихожанке идти в другой храм.

– Важно, когда священник сохраняет трезвомыслие в этом вопросе и сам не впадает в прелесть. Бывают случаи, когда монах поддерживает такое чувство у прихожанок и купается в нем. Ему приятно внимание. Нужны духовные силы монаху, чтобы уйти от такого соблазна.

– Сегодняшнее непростое и нестабильное время откладывает отпечаток на все сферы жизнедеятельности. Особенно важна нынче борьба за сохранение целомудрия. Нужно понимать, что все начинается на уровне помыслов, и незаметно человек все глубже и глубже проваливается в эту трясину. Поэтому нельзя допускать и в мыслях такие влечения. С этим как с огнем играть нельзя. Велика ответственность каждого пастыря за погубленные им души.

– Беспорядок и хаос в стране вносит беспорядок в души. Люди теряют почву под ногами. То, что было ранее незыблемо – верность, чистота, сегодня высмеяно и обесценено.

– Почему это происходит? Почему многие люди себя ощущают одинокими, в том числе в семье?

Это связано со всем нам присущим самолюбием. Мы думаем, что нам все должны, что муж/жена особой любовью, заботой обязаны облечь. При этом каждый из нас забывает, что нам самим следует отдавать любовь, а не ждать её от других, важно самим нести её своим близким и в мир, жертвовать собой.

А где царят корыстные отношения, наступает кризис, разрастается тотальное неудовольствие. Там нет любви.

– Кто-то сказал, что у любви есть один глагол – отдавать.

– Жертвенные отношения, самоотдача могут формироваться только на основе правильной веры в Бога, с понимания высшего смысла любви, а когда вера слабенькая, тогда возникшее из-за каких-то пустяков недоверие быстро разрывает семейные узы и люди начинают искать увлечения на стороне.

– И обманчиво считают это высшей любовью.… Хотя к тому же присутствует эгоистическое желание получить от священника внимание к своей персоне, почувствовать особое расположение.

– Это прелесть, а не любовь. Если бы влюбленная особа думала о душе священнослужителя, она бы не вредила ему своим ненужным вниманием и недопустимой привязанностью.

– Повсюду наблюдаются закостенелый эгоизм, мы не хотим себя хоть в чем-то ущемлять. Есть монахи, которые ведут «гламурную жизнь» похлеще, чем в миру…

– Современному человеку сложно понять, зачем ограничивать себя. Я недавно общался со священником, который служит в одной из преуспевающих западных стран. Он рассказал: когда говорит людям, что нужно поститься, ограничивать себя, смиряться, чтобы побороть ту или иную страсть, они обижаются и некоторые перестают посещать храм. Люди не воспринимают аскезу, хотя соглашаются, что нужно добрые дела делать, социальным служением заниматься, но только не отказывать себе ни в чем, ничем не ограничивать.

В результате – большой процент слабоумия и помешательства. Люди, которые себя ни в чем не ограничивают, у которых нет никакой мотивации для преодоления себя, ради духовного возрастания, нередко сходят с ума. Здесь скрывается основная причина так называемого старческого маразма.

– Аскеза нынче непопулярна, считается архаизмом. Вам, преподавателю аскетики, как удается рассказывать молодым людям о необходимости таковой сегодня?

– Я читаю курс по аскетике, вводная часть – это обоснование дисциплины, её функционального значения. На аскетике строится Православие, это основа основ. Но, повторяюсь, сегодня, как никогда трудно говорить об аскезе.

Ограничения никому не нравятся. Жить и не напрягаться – кредо молодых людей.

Это ложное чувство жалости к себе, разрушительное по сути, не позволяет человеку развиваться.

И если человек себя не ограничивает ни в чем, он неизбежно станет жестоким, равнодушным, неспособным сострадать, сорадоваться. И любые отношения и вся его жизнь тогда имеют исключительно корыстный характер.

Когда же человек перестает отличать зло от добра, когда он зациклен на своей персоне, он становится болен и опасен для общества.

Искушения молодого священника

Священником я стал недавно — чуть больше года назад. Время перед рукоположением всегда особенное. Ты понимаешь, что еще несколько дней — и твоя жизнь круто изменится. Но только после хиротонии ко мне в полной мере пришло осознание того, что я взял на себя величайшую ответственность — служить у Престола, и, разумеется, я столкнулся с первыми испытаниями.

Первая служба — это всегда страшно

После рукоположения меня часто спрашивали, что именно я испытывал в момент хиротонии. И первое время мне было стыдно сказать, что ничего. Нет, конечно, было волнение, было осознание нереальности происходящего в этот момент. Но в то же время, начитавшись перед рукоположением воспоминаний разных священников об их необычных впечатлениях, мне было стыдно сказать, что у меня все прошло обычно. А потом я понял, что этого не стоит стыдиться. Главное, что ты годами шел к своей хиротонии, готовился к ней и через апостольское преемство своего архиерея ты ее получил. А все остальное придет позже.

Первые службы — это всегда страшно. Ты стоишь у Престола, смотришь в служебник (исписанный карандашом, как тетрадь первоклассника) и пытаешься разобраться, что же там написано. На каждой странице на полях, между строчек и где только есть свободное место — тобой же нацарапанные шпаргалки с подробным описанием того, что нужно делать в данный момент. Но собственный почерк почему-то вдруг становится неразборчивым. Ты не знаешь возгласов, читаешь молитвы с ошибками, заходишь не в те двери, выходишь кадить с потухшим углем.

А потом через какое-то время начинается страшное искушение. В душу закрадывается сомнение: все ли правильно я сделал для того, чтобы просфора и вино претворились в Тело и Кровь Христа? Действенно ли таинство, совершенное мною?

Искусство исповеди

Когда идешь исповедовать в первый раз, обуревают мысли: что сказать исповедующемуся? Это позднее я осознал, что исповедь — не беседа. Священник не обязан говорить что-то на исповеди. Он обязан слушать, обязан понять, искренне ли кается человек. А давать советы — это не всегда уместно.

Прихожане, видя нового священника, стремятся исповедоваться у него. Он менее строг, первое время не налагает епитимий, а главное — ему не стыдно исповедоваться в повторяющихся грехах. Ведь он не знает, что ты каешься в этом грехе на протяжении многих лет.

Священник — это не ходячая энциклопедия на все случаи жизни. Безусловно, он должен быть грамотным, но знать все он не может. И нужно уметь преодолеть свои страхи и на сложный вопрос ответить: «Простите, я не знаю». Митрополит Антоний Сурожский говорил в одном своем слове об исповеди: иногда честный священник должен сказать: «Я всей душой болел с тобой во время твоей исповеди, но сказать тебе на нее ничего не могу. Я буду молиться о тебе, но совета дать не могу».

Если ты не имеешь детей, то не нужно рассказывать об их правильном воспитании. Лучше посоветовать, какую литературу прочесть и к какому священнику обратиться. В настольной книге священнослужителя говорится, что «мирской поп» да не постригает в монахи, так как он не сможет дать того, чего не имеет сам. Так же и здесь: не надо говорить того, что не прочувствовано, не пропитано собственным жизненным опытом.

Требы и деньги

На мой взгляд, за освящение квартир и другие священнодействия мы получаем неоправданно большие деньги. Поэтому любое пожертвование за совершение требы я воспринимаю как возложение на меня обязательства молиться за этих людей, поминать их на литургии.

С самого начала своего служения я стал придерживаться практики, согласно которой ни одна треба не должна стать просто ремеслом или просто заработком денег. Поэтому, совершая крещение, освящение и другие требы, я делаю две обязательные вещи: говорю проповедь и предлагаю людям пригласить меня в свободное время в гости. Особенно хорошо это предложение встречают после крещения детей. Родители приглашают к себе, готовят вопросы, и таким образом удается провести хороший миссионерский вечер.

Самые «тяжелые деньги» — за отпевание. Порою их просто не хочется брать. Ведь ты не можешь прийти, просто помахать кадилом, вычитать положенные молитвы и уйти. Ты должен что-то сказать матери, жене, мужу и другим родственникам, стоящим у гроба. И сделать это бывает очень сложно. Не хочется говорить банальностей или сложных предложений с цитатами из святых отцов. Тут другая ситуация, когда нужно сказать просто и от чистого сердца, показать свое искреннее соучастие. Иногда бывает трудно сдержать слезы. Я никогда не считал, что слезы священника на любом богослужении являются слабостью или чем-то плохим. Скорее наоборот: если мы способны прочувствовать так глубоко горе незнакомых нам людей, значит, наше сердце еще живо и мы не превратились просто в требоисполнителей.

Читать еще:  Великая Суббота: Припадем ко Гробу Господню

С другой стороны, отпевание, наверное, самая полезная треба для души священника. Видение смерти людей разного пола и возраста не может не дать пищу для размышлений: а ведь когда-то на его месте буду я, матушка, родители. С чем придем мы к Богу и что представим ему на суд? Особенно духовно тронуло меня отпевание одного мужчины. К нему, простите за грубую подробность, смердящему трупу, подошла супруга, поцеловала его в губы и сказала простые и правильные слова: «Спи спокойно, мой любимый, мы скоро снова увидимся с тобой и будем вместе». Дай Бог такой веры каждому батюшке!

Через сердце

Жизнь священника всегда полна впечатлениями, эмоциями, переживаниями. Бывают такие дни, когда утром тебе приходится сталкиваться с человеческим счастьем. Ты венчаешь красивую пару. Влюбленные смотрят друг на друга и молятся о своем счастье. Ты присутствуешь на радостном событии и радуешься вместе с ними. Ты говоришь теплые слова, желаешь им семейной мудрости и помощи Божией. Перед этой семьей открывается новая жизнь. Они еще не знают, что семейная жизнь — это не только улыбки, поцелуи и праздники. Они еще не догадываются, что слово «брак» происходит не от слова «брать».

Потом ты идешь на соборование больного или умирающего человека. Здесь радости почти нет. Есть надежда на Бога. Соборуя, ты объясняешь смысл таинства, ты сопереживаешь больному, стремишься утешить. Иногда беседа с больным после соборования затягивается на час или два. Больные, заточенные в четыре стены люди, страдают от недостатка внимания и общения.

Потом — отпевание. Скорбное здание морга или тесная комнатка, набитая множеством людей с горящими свечами в руках. Плачь и скорбь. И вот ты скорбишь вместе с ними, пытаешься сказать слово, которое не всегда слышат.

И так каждый день. Священнику приходится все проносить через свое сердце. Нельзя скорбеть и утешать людей формально. Нельзя улыбаться молодоженам и не радоваться за них в сердце. Если этого нет, то это несчастный священник. Это требоисполнитель, который пришел не на свое место.

священник Антоний СКРЫННИКОВ
Источник: Нескучный сад

Искушения современного священника

Вопрос искушений, неизбежно подстерегающих приходского священника на его пастырском пути, не нов. Большинство учебников по пастырскому богословию, с которыми все мы знакомились ещё сидя на семинарской скамье, имеют одноимённые главы, а порой и целые разделы.

Но одно дело — учебники прошлого столетия, а другое — реальная жизнь современного священника начала XXI века.

К каким неожиданным испытаниям должен быть готов пастырь сегодня? Как священнику всегда быть на плаву? Как с годами не дать своему сердцу остыть, но возгревать дар Божий, данный нам через рукоположение?

Начинаем серию публикаций об искушениях современного пастыря и предлагаем совместно сформировать её повестку.

Досточтимые отцы и архипастыри, ниже предлагаем на общее обсуждение перечень искушений современного пастыря и призываем вас пополнять его с помощью комментариев.

На тему каждого обозначенного пункта будем собирать и регулярно публиковать авторитетные мнения.

  1. Уныние
    В приходской деятельности получается всё не так, как хотелось бы. Не справляюсь с возложенными послушаниями. Храм пустой, село вымирает. Сколько с прихожанами не бьёшся, сдвигов никаких. Ничего не успеваю, ни на что не хватает времени.
  2. Гордость
    Чувство особенности, уникальности. Особенно если священник один на приходе, или даже во всём районе. Особенно если имеются ярко выраженные Богом данные таланты.
  3. Расслабленность
    Зачем чаще служить, когда никто на службы всё равно не ходит? Для кого говорить проповеди, когда одни старушки стоят и те ничего не понимают? Кому нужна вся эта приходская жизнь, когда ничего не меняется? Ради чего выкладываться?
  4. Самонадеянность
    Стремление самостоятельно решать все вопросы — и в приходской жизни и в духовном руководстве. Не советуясь, а иногда даже не принимая во внимание мнения собратьев, архиерея, а тем более прихожан.
  5. Пассивность
    Пускай всё решают другие ( священноначалие, прихожане), кто я такой. Пускай прихожане живут, как хотят — я же не старец указывать им волю Божию.
  6. Формализм
    В отношении применении правил и канонов. В совершении богослужений. В подходе к церковным послушаниям ( «рабочий день» с 7.00 до 15.00, вторник и среда — выходные, в неурочное время просьба не беспокоить).
  7. Женщины
    Границы дозволенного, пуская за которые неизбежно получаешь проблемы, вплоть до трагедий.
  8. Панибратские отношения с прихожанами
    Как стремясь к простоте общения и близости к приходу не превратиться из пастыря в товарища и «другана».
  9. Двойная жизнь
    И даже тройная. В храме — отец Феодор, отслужил, переоделся, в светском обществе — Федор Иванович, домой пришёл, дома — дядя Федя.
  10. Недостаток внимания к собственной семье
    И расстановка приоритетов между приходом, епархиальными послушаниями и семьей.
  11. Психологические методы
    Подмена пастырства « психологическим консультированием» при активном содействии прихожан, приходящих к священнику, как к бесплатному психологу.
  12. Деньги
    Как не превратиться в требоисполнителя, когда живётся не просто? Как не превратить служение в работу и оказание услуг, когда на это живёшь и кормишь семью? Если топ-менеджеру крупной компании можно жить « красиво», то почему же нельзя честному настоятелю крупного прихода?
  13. Интернет и медиа
    Медиаактивность духовенства, становящаяся душевредным для священника средством отвращения людей от Церкви
  14. Благотворители и власть имущие
    Когда половина храма на его деньги построена, как его в алтарь не пускать? Если я его причащать откажусь, как нам дальше строить отношения с администрацией города? И другие аспекты пастырского « душепопечения» благотворителей, несущего вред как священнику, так и самим благодетелям.
  15. Младостарчество и границы компетенции
    Попытки ответить на любые вопросы из самых разный областей ( духовных и не только), в которых священник является дилетантом, «но раз я священник, то ведь должен дать ответ вопрошающему»
  16. Церковные нестроения
    И неадекватное отношение к собратьям, священноначалию и всей земной « воинствующей» Церкви. Как научиться искреннему уважению к старшим по сану и должности, но при этом « не стоять на лапках», мечтая о перевороте
  17. Самоорганизация
    Пытаться « быть для всех всем», не имея опыта отделить главное от второстепенного. Когда от прихожан и просителей по пять запросов одновременно, и не знаешь, куда бросаться, как всем уделить внимание, а в результате — или подрыв сил и психики или наработка цинизма
  18. Выгорание
    Потеря благоговения. Охлаждение. Формализм. Потеря смысла. Разочарование. Депрессия. Нехватка веры. Оставление служения

Ещё совсем молодым человеком, как и многие, наверное, будущие пастыри, я ознакомился со словами святителя Иоанна Златоустого о священстве. Эти несколько произведений, статей Святого Отца изобилуют яркими художественными образами, как будто картинами из пастырской жизни.

Один из таких образов — море, или водоворот, в волнах которого челнок пастырской души молодого священника колеблется так сильно, что этой лодчонке грозит потопление.

«Вот в такой водоворот попадёшь и ты, священнослужитель»,

— как бы предсказывал, пророчествовал Константинопольский Патриарх.

И действительно, не знаю, как в современной Греции, а в России приходской пастырь находится в самой гуще народной жизни. А пять, десять, пятнадцать, двадцать пять, тридцать лет спустя, оглядываясь в ретроспективе на прожитые годы, мы, священники, имеем возможность каким-то образом обобщить наш опыт, поделиться им с собратьями, если хотите, исповедоваться в своих ошибках, золотниками накопленного опыта поделиться и с друзьями, и с нашей паствой…

ИСКУШЕНИЕ СВЯЩЕННИКА

Начинающему священнику Игнатию дали небольшой приход в глухой деревеньке.

Отец Игнатий только закончил духовную семинарию. Было ему 37 лет. Вместе со своей семьей батюшка прибыл в назначенное место. Сельсовет выделил для священника домишко с огородом. Первым делом отец Игнатий пошел осматривать вверенную ему церковь. Она находилась недалеко от его дома. Внутри храма царили тишина и покой. Было заметно, кто-то с трепетом и любовью поддерживает здесь порядок. Позже батюшка узнал, что этим заведовала баба Шура. Отцу Игнатию все понравилось: и церквушка расписная, и дух, который здесь незримо витал. Душа ликовала. Чего еще желать? И потекла жизнь своим чередом. Отец Игнатий всем сердцем полюбил местных жителей. Люди добрые, приветливые.

Жена священника (матушка Таисия) все в их доме аккуратно и уютно обустроила. Детишки (Вероника, Андрей и Матвей) подружились с деревенской ребятней. Словом, живи да радуйся! Однако, в жизни любого человека наступает искусительный час. Ты стоишь на перепутье. И если твой разум затуманен, и ты не можешь вырваться из омута страсти и липкой паутины лжи самому себе, выбор сделать трудно. Пришлось и отцу Игнатию испить чашу искушения до самого донышка.

На дворе стояло теплое лето. Был обычный воскресный день. В церковь пришло много народу. Батюшка начал вести службу. В какой-то момент он обвел взглядом свою паству и вдруг обратил внимание на одну девушку. Она была в голубеньком платочке со свечкой в руках. «Какое милое дитя! » – отметил отец Игнатий. Девушка что-то шептала. Скорее всего, о чем-то молилась. Ей было не более двадцати лет. А ее голубенький платочек просто сводил с ума! Отец Игнатий был в растерянности. Такого с ним не случалось. Но нужно было продолжать службу. Батюшка исповедал и причастил желающих.

На исповеди он узнал, что новенькую прихожанку зовут Ульяной. Возможно, девушка и раньше приходила. Не замечал. Но сегодня она ему показалась разве что не ангелом. Девушка была удивительно красивой и светлой. Словно порох загорелось чувство священника. С той службы отец Игнатий ходил, как ночь. Он не мог себя обуздать. Везде ему чудился этот злосчастный голубой платок.

Батюшка точно знал, что в таких случаях нужно непрестанно молиться и молиться о спасении души. Он всегда стремился к беспорочной жизни и не ожидал споткнуться на пути к Богу.

И вдруг кем-то прельститься во время церковной службы! Отец Игнатий и в кошмарном сне не мог такого представить. Да! Дьявол не дремлет! Подножку подставит в самый неподходящий момент!

Отныне, священник вел службу, стараясь не смотреть на прихожан. Боялся увидеть среди них Ульяну. А девушка приходила на литургию каждое воскресенье. Она и не догадывалась, какие мутные воды бурлят в душе батюшки.

Отец Игнатий старался короче всех исповедовать девицу Ульяну. Да и грехи-то у нее были какие-то смешные (прости, Господи! ).

То с подружкой поссорилась (у кого блины вкуснее), то маму ослушалась, то утреннюю дойку проспала. Ну, чистый ангел!

Тяжелый туман лег на душу батюшки.

«Что же делать? » – размышлял он. – «Как излечиться? Эта вертихвостка в конце службы еще и подмигнула мне! Изыди, сатана! Красотой, дурак, пленился! Ну, ничего, Господь и не из таких напастей выносит! «

Баба Шура (первая помощница в делах церковных), наблюдая за отцом Игнатием в его больную минуту, решила помочь мудрым советом. Хотя, на себе испытала, никакие доброхотные советы и уговоры не помогают в таких ситуациях. Должно пройти исцеляющее время и осознание себя. Но, все же, хитро прищурив глаза, баба Шура острожно поучала священника: «Вижу я, батюшка, как ты тоскливо и сладко смотришь на Ульянку-то. Да только не для тебя ягодка поспела! Отступись, пока не поздно, сынок. Вот я тебе про себя поведаю. Послушай, отец Игнатий. Была и я молодая. Глупаяяя. В Бога не верила. Насмехалась над верующими. Прости, Господи! Зато мужа мне Бог уготовил будущего священнослужителя! Во как! Вася тогда учился в духовной семинарии. Все он меня к вере подвигал. Никак не мог развернуть мой носик к Богу. Я, дуреха, всячески сопротивлялась. Атеистка и все тут! Тяжело ему со мной было-то. Терпел. Любил безропотно. А я, пока Васенька мой все больше окутывался верой, нашла воздыхателя. Экая грешница! Ребеночка родила от него. Девчонку. Ушла от Васи моего. Он на коленях молил вернуться. Я же, стерва, ни в какую! Родила еще четверых детишек от милого. Будь неладна эта жгучая страсть! А сожитель мой пил за троих, самого хоть выжми. Зимой пьяный замерз в поле на снегу. Окоченел. Осталась я с пятью ртами. Одна на всем белом свете. И что ты, батюшка, думаешь? Василий принял меня, грешницу, со всеми ребятишками. Младшенькой (Ульянке моей) еще и года не было. Вася сам меня позвал, я бы не решилась. Жуть, как стыдно было. Вот так его любовь всё покрыла. Через время мы клятву перед алтарем дали. В этой самой церкви. Дети наши выросли в чистой любви. Васенька обожал всех пятерых. Общих деток Господь нам не послал. Об этом жалею. Но Богу виднее. Его воля. Вначале я была несказанно благодарна мужу за свое счастье материнское. А любовь женская поселилась в моей душе гораздо позже. Ни на кого не заглядывалась с тех пор. В думках моих жил только Василий. Три года назад Васеньки не стало. Мой благодетель переселился в лучший мир. Поэтому буду «обхаживать» эту церковь до моего конца земного. Здесь для души моей обитель. «

Читать еще:  Почему работники фейсбука не дают гаджеты своим детям

–Эх, баба Шура! Знала бы ты, как я ругаю себя за слабость духа! Да, я священник! Но еще я и простой, грешный человек. И страсти бесовские мне не чужды, как оказалось. Недаром говорят, что у мирянина на плече сидит один бес, а у священника – семь.

Словом, дочку твою, Ульяну, я не запятнаю. Такой свежий цветочек не затопчу. -разоткровенничался отец Игнатий.

Матушка Таисия также заметила перемены в муже. Решилась поговорить с ним.

–Игнат! Знаю, тяжело тебе. Живешь, как во хмелю. Но подумай и обо мне. Мы же венчаны! А я за калитку выйду, так бабы проходу не дают. Чужой рот – не свои ворота, не затворишь. В селе-то и до глухого вести дойдут. Судачат, мол, поп втихомолочку нашёл себе богомолочку. Раззвонили во все колокола.

Вижу, как ты с лица сходишь, когда Ульяна к причастию подходит. Батюшка ты мой! Ведь, Бог свяжет, человек не развяжет! А жена – не гусли, поигравши, на стену не повесишь! Дети у нас! Опомнись, Игнатушка!

–Тая! А ты уши-то в люди не пускай! Не переслушаешь всей молвы! Приплетут, чего и не было. – рассердился отец Игнатий.

–Да, ведь не бывает дыма без огня, батюшка! – с укоризной говорила жена.

–Матушка! Да, я сейчас в смятении. Уповаю только на Бога. Сам не осилю грех этот. Уповаю на божью милость.

Но мы с тобой душами спаяны. Верь мне. Дай только время. Потерпи чуть-чуть. Нет такого греха, который бы превысил божью любовь. Молись за меня, матушка. Молись! Бог этот узел развяжет. – уговаривал жену, да и себя священник.

Всю осень и зиму отец Игнатий истово молился, припадал к иконам по ночам.

Вконец измучился. Просил Бога отвести от него соблазн и дьявольскую страсть. Ведь, любовью это не назовешь. Земная любовь созидает, а не рушит. На чаше весов оказались семья и. голубенький платочек! Смешно и горько. И все же батюшка предпочитал находиться в неотступной вере. Наступила весна.

В воскресенье, в конце службы, к отцу Игнатию подошла пара молодых людей. Это была Ульяна с пареньком. Они держались за руки. Пальцы их рук были сплетены. Читалось без слов – меж ними любовь.

–Батюшка, мы хотим, чтобы вы нас повенчали.

–С огромной радостью, чада мои! Что ж, идите готовьтесь к Великому Таинству. – вздохнул с облегчением отец Игнатий.

«О, небо! Гора с плеч! » – улыбнулся священник. Мир для него заблагоухал! Пелена с глаз долой!

«Как здорово все разрешилось! Скоро Пасха! Великий праздник! Благодарю тебя, Господи! Я свободен! «

Батюшка весело зашагал к своему дому. Ему хотелось громко смеяться, прыгать на одной ножке. Вот бы пробежаться по радуге!

Но сан священника не позволял озорничать в рясе. Эх, жаль, что чужая беда не дает ума! Каждый в одиночку проходит свой путь к отрезвляющей истине.

Матушка Таисия вот-вот должна разрешиться от бремени. Кто же родится: мальчик или девочка? Да и не столь важно! Добро пожаловать в мир, малыш!

Сегодня отец Игнатий был безмерно счастлив. Спустя много лет, Матвей (сын священника Игнатия) женится на Дарье (дочке Ульяны).

Памятка для Священника

В ПОМОЩЬ КАЮЩЕМУСЯ ПАСТЫРЮ

Помни сердцем свою первую

Литургию и сохрани то состояние души,

которое даровал тебе Бог пережить,

когда ты впервые стал у Престола Божия.

Молитва домашняя — в запустении: спешка, сокращения, рассеянность ума, непостоянство. Не читаются святоотеческие книги, ежедневно не читается Евангелие. Душа духовно слабеет, увлекаясь мирскими соблазнами, исходящими от постоянного смотрения телевизора, чтения развлекательных книг, от частого просмотра фильмов, часами сидения в компьютере. Пристрастие к всяким компьютерным играм, интернету, пустым разговорам, праздным встречам, курению и винопитию. Бывают и такие греховные падения, которые попирают святыню Таинства брака. Охлаждение к общению со своими домочадцами и оставление общей домашней молитвы (хотя бы вечерней). Отсутствие душевной заботы о воспитании своих детей. Недостаточная забота о супружнице своей(матушке) — ленимся в помощи и соучастии своём в её нелёгком подвиге созидания атмосферы благочестия и любви . В периоды постов наша строгость выражается только лишь «в тарелке» — в одной пище, а настроение в нашем доме так и не меняется — продолжаются всякие развлечения, звучит светская музыка, не выключаются компьютер и телевизор. Не заботимся о домочадцах в вопросе организации подготовки всей семьи к регулярному Причащению и чтению молитвенного правила перед принятием Святых Христовых Таин. (Хорошо читать правило всем вместе — родителям и детям -особенно в периоды постов при общем приготовлении к Причащению). Внутренний строй души духовно расслаблен и не сосредоточен на угождении Богу и служении людям во славу Божию. Погружены мы больше в житейские нужды, забываем о душе. Особенно надо направить наши духовные усилия на борьбу и преодоление своих непобеждённых страстей.

Храм Божий — Небо на земле. « В храме стояще, на небеси стояти мним. ». Потеря страха Божия. Нет должной любви к нему и усердной заботы о величии и красоте Дома Божия. Убранство, чистота, красота храма говорит нам о нашем внутреннем душевном храме. Что внутри — то и снаружи. «Каков поп — таков и приход» — говорит нам пословица народная. Войдём в святой Алтарь и что мы увидим? Беспорядок, неопрятность, пыль на предметах, закапанных воском или почерневших от неухоженности. Престол Божий: Дарохранительница на нём потемневшая и покрытая пылью , заляпанная грязными от кадильного угля руками; лампада на Престоле — вся в воске от свечки; облачение Престола давно нестиранное — тёмное от ветхости; напрестольные кресты- нечищенные и покрытые жиром от рук; напрестольное евангелие такое же запущенное , закладка в нём давно обветшала и её давно пора заменить . Платы для причащения страшного вида — ветхие и в пятнах, потемневшие от времени и уже недостойные Святых Даров. Семисвечник за Престолом потускневший — его тоже давно не чистили, лампады на нём закапаны. Многое из этого можно отнести и к Жертвеннику, где нередко встречаются «оставленные» святые сосуды, накрытые ветхим платом, на которых виднеются следы от жирных рук, а вокруг всего — неубранные крошки. Всё брошено, как будто батюшка срочно куда-то сбежал, как на пожар, забыв о святости места. Облачение после службы сложено неаккуратно. Место, где разжигается кадило, иногда предстаёт пред взором в запущенном виде — всё покрыто пеплом от кадильного угля. Подризники и облачения — запущены так, что становятся похожими на рабочую одежду. Закопчёные с внутренней стороны от кадильного дыма фелони, где подкладка от кадила чернеет или местами прожигается, -видно по ним, как давно они не обновлялись .Попадаются и такие облачения, которые слегка разорванны в незаметных местах , — не подшиты заботливой рукой. Богослужебные книги давно растрёпаны и грязны от рук. Некоторые батюшки используют Алтарь как бы в качестве «складского помещения «- прячут в Алтаре какие-то предметы. Они засовываются во всякие алтарные ниши,полки, прячутся под столами и в шкафах, не имеющие порой никакого отношения ни к храму, ни к богослужению. И многое — многое другое, что недостойно Горнего Неба в храме — Алтаря Господня. Потеря страха Божия и огрубение сердца . А также и забвение слов: «. проклят всяк, творяй дело Божие с небрежением. ».

Выйдем из Алтаря и увидим — ЧТО смущает наш взор, ГДЕ надо положить исправление и вернуть убранству храма красоту Божиего Дома? Немытый пол, чёрные от копоти лампады пред иконами , на киотах — пыль, грязные пелены на аналоях и иконах, закапанные воском подсвечники. Заглянем в свечной ящик и ужаснёмся — иконки и крестики бывают перемешаны со свечами и деньгами, бумажками и ручками. Везде — беспорядок . Пройдём и в притвор, и выйдем на паперть, и обойдём вокруг весь храм свой и ужаснёмся — до чего доведено святое место славы Божией! Сколько всего ещё надо сделать , чтобы засияла красота величия и святости храма!

«Ныне Силы небесныя с нами невидимо служат. » — вот ориентир для служителя Алтаря Господня в его стоянии пред Престолом Божиим: ПРИСУТСТВИЕ Небесных Сил -Ангелов, сослужащих с нами Самому Господу Иисусу Христу, Святыми Дарами на Престоле Пребывающему. И даже когда богослужение временно не совершается, всё равно в храме невидимо стоит у Престола Ангел Господень, служащий Господу хранением Святых Даров. Необходимо переживание сердцем ангельского присутствия.

Не готовимся должным образом к службе — не читаем полного молитвенного правила служащего иерея. Недостаточная вера и потеря страха Божия — привыкание к святыням. Отсюда — суетные разговоры в алтаре, чрезмерное сидение во время службы, спешка и небрежность в совершении богослужения от отсутствия переживания слов молитвы. Комкание слов в произнесении ектений и возгласов, большие сокращения стихир и канона и многого другого. Частые опаздывания к началу службы. На проскомидии не всегда прочитываются синодики, поданные записки с именами для помина . И вынимание частиц из просфоры не всегда соединено со чтением поданных записок. Во время службы священник позволяет себе громко вслух делать замечания псаломщику или хору прямо из алтаря, когда вдруг возникает пауза или ошибка в пении или чтении.Особенно страшно — сокращение Божественной литургии. Непозволительно и её служение — без приготовления. При служении одной литургии (без вечернего богослужения)ленимся прочитывать вместе с Правилом ко святому причащению положенные для служащего иерея тайные светильничные вечерние и утренние молитвы. Существуют примеры, когда священник «успевает» за время пения Символа веры на литургии поисповедовать немалое количество причастников — явление формального и бесстрашного отношения к Таинству покаяния. Такое наблюдается и на исповедях после пения «Отче наш» — спешка и сокращение всего того, что входит в Таинство: уставные молитвы, беседа, хотя бы краткая, с последующим чтением молитвы разрешения от грехов. Ленимся готовиться и к проповеди — неотъемлемой части литургии. «Горе мне, аще не благовествую» — восклицает апостол Павел. Если нет дара слова -способности к импровизации на конкретную тему(к которой надо усердно готовиться) , то необходимо приготовить заранее книгу, из которой будет внятно прочитан фрагмент текста, разъясняющий рядовое евангелие или смысл праздника. Должны быть аккуратность действий и их неторопливость с благоговением и страхом Божиим во время приготовления Святых Даров для причастников, прошедших исповедь, — нередко допускаем крошки , падающие на Антиминс. Во время причащения младенцев или немощных преклонного возраста быстрыми движениями нашей руки мы рискуем выронить на плат частицу Святых Даров или оставить след от лжицы на одежде причастника. Особо страшно для нас падение на пол частицы Святых Даров. Об этом надо особо каяться, как и о пролитии из Чаши на Антиминс Святой Крови по неосторожности. При потреблении Святых Даров в конце литургии у некоторых молодых священников бывают искушения — приходящая на сердце брезгливость — знак утраты трепетной веры и страха Божия. Такое состояние посылается нам в наказание за недостаточную готовность к служению литургии. Благодарственные молитвы священник часто не слышит от шума прикладывающихся ко кресту в конце службы , или от беседы подходящих к нему с вопросами. И уходит из храма батюшка так и не помолившись этими прекрасными молитвами. Особенно это относится к молодым, так как старые священники эти молитвы знают наизусть и читают их в сердце, когда задерживаются в храме.

Общение между священниками бывает немирное, без должных дружелюбия и смирения в терпении. Превозношение старших над младшими. Интриги, насмешки, двуличие. Особенно важно следить каждому за тем, чтобы не злословить кого-либо из собратьев своих по службе, а тем более — правящего архиерея или своего настоятеля. Не проявляли почтения и послушания своему Владыке, Божиим Промыслом над нами поставленному. В общении с прихожанами не проявляли отеческой любви, заботы и участия в разрешении многочисленных житейских вопросов. При разговоре с людьми, нуждающимися в нашем совете, забывали о внутренней молитве во время общения, при которой нам, с верой просящим, даётся помощь Божия. Забываем и о том, что мы призваны вести всех ко Христу — ко спасению во Христе, а не к объединению людей вокруг себя, что приводит к разделению внутри Церки на своих и чужих. Мы все — Христовы. Забываем о важности хранения мира среди прихожан: если между ними вдруг разрушились добрые отношения и вторглись к ним злоба и гнев, и всякие ссоры — мы ленились скорее «бежать на помощь» — прогонять врага своим советом, основанным на святоотеческом опыте терпения и незлобия, не побеждали врага общей молитвой враждующих и их примирением между собой. Сами не бываем для пасомых примером смирения, нелицемерной любви, выдержки и терпения. Допускаются с нашей стороны и грубость, и злоба, иногда и равнодушие с безразличием. Ленились трудиться над поддержанием доброго состояния здания церкви, требующего нашей заботы, времени, финансовых средств и взаимодействия с людьми, осуществляющими очередные работы по ремонту или реставрации здания. Жалели уходящие средства на эти нужды. Присваивали себе церковные деньги, используя имеющуюся власть настоятеля или обманывая своих сотрудников — членов Церковного Совета. В контакте со спонсорами или светскими организациями с целью получить денежную или какую-то другую помощь от них забывали про своё священническое достоинство, распивая коньяки с ними и слушая от них со смехом всякие циничные рассказы или пошлые анекдоты, давая им повод воспринимать нас как «своих». Общались с раскольниками или сектантами, разделяя их отношение к Православию и оказывая им уважение. И таким образом предавали святыню свою — образ пастыря Церкви Христовой. Соблазняли пасомых своим нетрезвым состоянием или сквернословием, в нетрезвом состоянии совершали службу. В совершаемых требах в храме были небрежны, суетливы, чрезмерно спешили, невнятно и быстро произнося молитвы и прошения, сокращали до неузнаваемости молебны, крестины, венчания, соборование и отпевание, причащение на дому. В Таинстве Крещения пропускали четыре наиважнейшие заклинательные молитвы изгнания нечистого духа, «сокрытаго и гнездящегося в сердце. », и тем самым оставляли возможность страшных последствий в жизни для души новопросвещенного младенца. Забывали о своём долге быть для всех радостью и утешением, примером кротости и незлобия, скорым на помощь всякому обращающемуся к нам, ищущим не своей славы, но славы Божией — убегающим от всякой похвалы, украшающим себя подлинным смирением и молитвенной жизнью, нелицемерно переживающим за судьбу каждого своего прихожанина и всякого, кто приходит к нему за помощью, являющим жизнью своей образ веры и благочестия.

Читать еще:  Ритуалы староверов. Ритуалы староверов Старообрядческая церковь крещение

Вносили соблазн в сердца простых людей, когда они видели нас, позорящих звание священника своим недостойным поведением на улице, в общественных местах. Носили молодёжные яркие модные одежды, подстраиваясь под менталитет сегодняшней молодёжной культуры, что делает священника непонятным для простых людей. Встретив такого батюшку, «ряженого» в молодецкие «доспехи», люди невольно соблазняются: «. неужели это наш батюшка? А где он настоящий? Здесь, сейчас, на улице, или в храме. » И смущается народ от несовместимостей разных стилей, культур, одежд и поведения. Актёрам это можно — это их профессия быть разными в жизни и на сцене. Но почтенному пастырю надо быть везде достойным великого звания — как внешне, так и изнутри. . Потому что священник не работает, а служит — живёт своим служением, где бы он ни находился.: во внешнем облике нашей мирской одежды и стиле нашего поведения должны всегда присутствовать красота, опрятность , строгость во всём и скромность. «Горе тому, кто соблазнит единаго от малых сих. »
В доме своём среди своих домочадцев не являли пример заботы и любви в жизни каждого из членов семьи*), не проявляли внимания к состоянию жилья своего. Об этом мы уже говорили. Прибавим к тому, что уже сказано.
Есть такая пословица среди плотников: « Кланяется-кланяется, придёт домой — растянется.» Это — про топор. Старые священники любили шутить — применять эту пословицу к себе. Потому что многие батюшки после службы так устают, что не хватает им сил и здоровья заняться домом. А между службами, когда относительно свободны бывают, некоторые просто ленятся трудиться по домашнему хозяйству, или здоровье слабое — не помогают супруге, не участвуют в жизни собственных детей. Священник должен принуждать себя к организации работ в своём доме и участию в жизни своей семьи. Самому трудиться в том , что умеет, и звать людей, способных помочь ему в том, что он сам не может. Бывает и другая крайность — все силы и время направляются на свой дом, на обстановку в нём, на всякие улучшения условий жизни в нём. А храм и церковная жизнь остаются без должного внимания. *)Особенно это касается детей своих. Одного участия их на богослужениях и домашней молитве недостаточно для воспитания. С ними надо «проживать» и отрочество, и юность их- быть всегда рядом с ними, разговаривать, вникать в их детский и юношеский мир, заниматься с ними, вместе трудиться по дому, помогать хорошо учиться, вместе проводить время отдыха, помогать правильно познавать мир. Прививать им добрый взгляд на всё происходящее в жизни и воспитывать в них иммунитет к всякой скверне. В священнических семьях дети часто вырастают как бы в атмосфере безотцовщины, когда отца видят только в храме, в своём кабинете или на домашней молитве.. Это впоследствии может сказаться на отношении их к церковной жизни, к священническому служению как к великому непосильному подвигу, где отец совершенно не принадлежит ни себе, ни своей семье. Как всё успеть и где найти и силы и время для общения — надо просить у Бога мудрости и любви к своей семье, чтобы в дальнейшем не потерять связь сердечную со своими быстро вырастающими детьми. Есть такое выражение, бытующее в сфере священнической жизни: «Матушка с детьми — твои главные и первые «прихожане». Не оставляй их без своей любви и заботы».

Настоятель Троицкого храма пос. Гусь-Железный

Пришел молодой священник. Искушения молодого священника

Священник Антоний Скрынников

Карманные записки молодого священника

Нет ничего нового под солнцем[1], – начертано в Книге Екклезиаста много веков назад. Мудрые слова, в правдивости которых убеждается каждый из нас ежедневно… Однако они не отменяют, а даже скорее укрепляют мысль о том, что опыт любого человека уникален, что у каждого из нас можно поучиться чему-то. Кто-то хорошо умеет обтачивать детали на станке, кто-то увлекательно рассказывает истории, кто-то рисует, а кто-то гениально скручивает кулечки для семечек – у всех людей есть какие-то свои таланты, большие или маленькие, но очень важные и нужные другим. Вот и у священника Антония Скрынникова тоже имеется дар – дар наблюдения и рассуждения, дар искренней заинтересованности во всем, что происходит вокруг. И книга, которую вы сейчас держите в руках, – лучшее тому подтверждение.

Отец Антоний – молодой священник из Ставрополя, ему нет даже тридцати лет. Однако он уже многое успел увидеть и пережить: за его плечами учеба в двух светских вузах, работа в ведущих СМИ Северо-Кавказского региона, выезды по редакционным заданиям в Чечню, Ингушетию, Дагестан, в Северную и Южную Осетии, Абхазию… Он является настоятелем воинского храма во имя святого благоверного князя Димитрия Донского в Ставрополе, несет послушание руководителя епархиальной пресс-службы, преподает в духовной семинарии, возглавляет общественную организацию «Северо-Кавказский правозащитный центр», которая занимается оказанием юридической и психологической помощи людям, пострадавшим от деятельности тоталитарных сект…

Помимо этого, отец Антоний находит время и для своего блога в «Живом Журнале». И блог этот действительно живой, постоянно обновляющийся. Собственно говоря, именно короткие, регулярно публикуемые заметки из ЖЖ и стали основой для этой книги. Их отличает простота и вместе с тем – очень личная интонация. В этих «карманных записках» нет ничего назидательного и морализаторского, нет ничего мертвящего и давящего – только горячее, трепетное отношение ко всему, что видят глаза и чувствует сердце, ко всему, что происходит в Церкви, в мире, в собственной душе.

Эта небольшая книжечка священника Антония Скрынникова может стать добрым собеседником для своих читателей – для совсем молодых пастырей, недавно возведенных в священный сан, для воспитанников духовных школ, для обычных прихожан православных храмов, которым небезразлично то, что происходит вокруг. Мы надеемся, что книга «Карманные записки молодого священника» будет интересной многим людям, потому что хотя и нет ничего нового под солнцем, но опыт человека, живущего в XXI веке интересами и нуждами Церкви, человека с неравнодушным сердцем – бесценен. Ведь за актуальными вопросами нашей общей жизни всегда стоят вопросы вечные и усваиваемые именно путем опыта.

Часть первая. О себе и Церкви

«Прими залог сей»

Меня рукоположили недавно – три года назад. За это время моя жизнь сильно переменилась – и в духовном, и даже просто в бытовом плане. Это не значит, что я стал жить лучше: моя зарплата журналиста была в 2–3 раза больше, чем сейчас. Это значит, что теперь я, как священник, не имею права жить, как раньше. Английский писатель Гилберт Честертон[2] верно заметил: «Самым сильным доводом против христианства являются сами христиане». Но в большей степени эти слова относятся к духовенству. Именно по священнослужителям светское общество судит всю Церковь. Поступив однажды неосторожно, необдуманно, мы можем бросить тень на всю двухтысячелетнюю историю христианства. Именно твой недостойный поступок может отвратить человека от Церкви. И исполнятся страшные евангельские слова: а кто соблазнит одного из малых сих, верующих в Меня, тому лучше было бы, если бы повесили ему мельничный жернов на шею и потопили его во глубине морской[3].

Время перед рукоположением – особенное. Ты понимаешь, что пройдет еще несколько дней – и твоя жизнь круто изменится. Сегодня ты исповедуешься сам и сам просишь совета у священника. А уже завтра совета будут просить у тебя. Каждому ставленнику запоминается какой-то свой особенный момент службы во время хиротонии. Для меня таким моментом стали слова рукополагавшего меня архиепископа Элистинского и Калмыцкого Зосимы[4]: «Прими залог сей и сохрани его цел и невредим до последнего твоего издыхания, о немже имаши истязан быти во второе и страшное пришествие великого господа Бога и Спаса нашего Иисуса Христа»[5]. Это очень серьезные слова – они делят твою жизнь на до и после. Тебе дают в руки тело Христа – самое ценное, что есть в жизни христианина. Ты получаешь право совершать Божественную литургию и приобщать к святыне других христиан.

После рукоположения меня часто спрашивали, что именно я испытывал в момент хиротонии. И первое время мне было стыдно ответить, что… ничего. Нет, конечно, я волновался, осознавал нереальность происходящего в этот момент. Но в то же время, почитав перед рукоположением воспоминания разных священников об их необычных впечатлениях, мне было стыдно сказать, что у меня все прошло «обычно». Потом я понял, что этого не стоит стыдиться. Главное, что ты годами шел к своей хиротонии, готовился к ней и через апостольское преемство своего архиерея ее получил.

Первые дни и недели – это время привыкания к внешним атрибутам священства. Ты получаешь возможность касаться престола, тебя называют отцом, целуют руку. И для меня важно было понять, что, каждый раз прикасаясь к престолу, ты должен сохранять к нему такое же трепетное отношение, как до рукоположения. Когда тебе целуют руку, ты должен помнить, что целуют ее не тебе, не за твои ничтожные заслуги – целуют руку, благословляющую людей именем Христа. Бывает горько видеть, как молодые священники небрежно, поспешно благословляют прихожан, брезгуют давать поцеловать руку, возлагая ее на голову людей, которые порой намного старше их. Относиться к благословению нужно так же искренне и тепло, как к крестному знамению, которым мы себя осеняем. Конечно, благословение не является обязательным условием для спасения души. Но тем не менее традиция испрашивать благословения очень древняя и правильная.

Беседуя с прихожанами, нужно четко осознавать, что твое слово начинают воспринимать как призыв к действию, задают массу разных вопросов, на которые ты не всегда можешь ответить. Потому важно иметь пример для подражания, опытного духовника, который сможет аккуратно и тактично унять твой юношеский пыл и направить тебя по правильному пути.

Первые службы и первые искушения

Первые службы – это всегда страшно. Ты стоишь у престола, смотришь в служебник и пытаешься разобраться, что же там написано. Ты не знаешь никаких возгласов, читаешь молитвы с ошибками, заходишь не в те двери, кадишь потухшим углем…

Я был диаконом совсем недолго – одну неделю. Это и хорошо, и плохо. Хорошо – потому что у меня нет вокальных данных. Плохо – потому что у меня нет и уже не будет опыта диаконского служения. Мне пришлось гораздо труднее: диакон не служит сам, рядом с ним всегда священник, у которого можно узнать о порядке службы, попросить совета. Став священником, мне сразу пришлось служить одному.

Гораздо легче, если у тебя есть опыт клиросного послушания: ты знаешь порядок того или иного богослужения, его особенности. Я же, будучи много лет иподиаконом, знал досконально, когда нужно подать трикирии, вынести жезл, забрать мантию, подать кадило, но эти знания для меня оказались практически бесполезны на приходе. Так случилось, что сразу после рукоположения в священники я, отслужив одну-единственную службу вместе с настоятелем, был вынужден подменить заболевшего священника. Мне нужно было самому возглавить всенощную и литургию.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector