1 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Православная миссия в Пакистане: невозможное — возможно

«Священники идут в миряне»: что происходит с православной миссией в Азии

«Церковь научила меня дружить, заводить друзей. Раньше у меня их не было», – рассказывает 19-летняя Джойсолин, одна из прихожанок русского храма на Филиппинах.

Филиппины – единственная страна Юго-Восточной Азии, принявшая христианство. Подавляющее большинство населения – католики, на втором месте – протестанты. Популярна также местная аглипайская (по имени основателя Грегорио Аглипая) церковь, отколовшаяся от католической в начале XX века.

Православие на Филиппины пришло в 1930-е, когда здесь открылся приход Русской зарубежной церкви. С 1949 по 1951 год на острове Тубабао нашли приют пять с половиной тысяч русских беженцев из Шанхая, спасавшихся от китайских коммунистов. Только Филиппины согласились их принять. Вместе с общиной около полугода тут жил известный русский святой, миссионер, святитель Иоанн (Максимович). Его до сих пор вспоминают с любовью.

Главная святыня Филиппин – православная икона Божией Матери «Всепомогающая». «На Филиппинах она прославилась множеством чудес. В храме Бакларан возле нее постоянно толпы молящихся и каждый час служится месса. Но мало кто знает, что икона – православная», – рассказывает священник Георгий Максимов, глава сектора апологетической миссии Синодального миссионерского отдела Русской православной церкви.

Среди джунглей, банановых и кокосовых пальм православные богослужения совершаются уже в 16 русских приходах, главным образом на острове Минданао. Русские храмы открылись в городах Давао, Генерал-Сантос, Киамба, деревнях Санта-Мария, Аракан, Каюпо, Макалунгот, Литл-Багио, Саласан и других. В Маниле возрождается Иверский храм.

«В столичном храме больше русскоязычных прихожан, но много и филиппинцев. Есть православный американец», – отмечает отец Георгий.

А недавно на острове Минданао русские миссионеры крестили более полутора тысяч местных жителей. При крещении купелью тут часто выступает океан. «Много небольших общин, в том числе сельских. Соответственно, филиппинцы служат на местных языках. В Давао построили часовню во имя святителя Иоанна (Максимовича). Там буквально два-три русских прихожанина, остальные все филиппинцы», – продолжает отец Георгий.

У филиппинцев два родных языка – тагалог и себуано, но многие неплохо знают и английский.

«Атеистов не встречал»

«Вера в жизни филиппинцев занимает важное место, я бы даже сказал – центральное. Неверующих я не встречал, видел более или менее религиозных, но не атеистов», – рассказывает инок Макарий (Семенюк), магистрант Московского православного института Иоанна Богослова. На Филиппины он приехал, чтобы написать научную работу на тему «Современная миссия Русской православной церкви на Филиппинских островах».

«В православие очень часто переходят целыми общинами, даже вместе со священниками. После таинства крещения бывшие аглипайские священники становятся обычными мирянами, что характеризует осознанность перехода в православие», — замечает отец Макарий.

На острове сейчас служат иерей Силуан Томпсон (Русская зарубежная церковь), иерей Станислав Распутин и иеромонах Корнилий (Молев). Каждую неделю они преодолевают большие расстояния, чтобы посетить приходы и совершить литургию. В дни, когда священника нет, прихожане собираются вместе, чтобы прочитать дневные молитвы, что здесь называется Tipyka.

«Перешедшим в православие аглипайским общинам не оставляют их бывшие храмы, то есть сразу встает вопрос обустройства нового места под приход, что нелегко. Часто храм просто строится во дворе одного из прихожан», – поясняет инок Макарий.

На учебу в Москву

При храме блаженной Матроны Московской в городе Давао действует образовательный центр, который готовит филиппинцев для поступления в духовные школы Русской православной церкви. В этом году в русские семинарии поступают три филиппинца. Ежедневные занятия проводят постоянный священник храма иеромонах Корнилий (Молев) и секретарь управляющего приходами Московского патриархата в Восточной и Юго-Восточной Азии, чтец Дмитрий Лаврентьев.

Занятия посвящены главным образом православной культуре с углублением в догматику, апологетику и литургику. Кроме того, студентов учат русскому языку, чтению и пению.

«Наши студенты – это двадцатилетние ребята, принявшие православие по примеру родителей. Но что интересно, сейчас для всех них православие – это что-то родное, свое», – говорит отец Макарий.

Еще в нескольких приходах проводят библейские вечера, когда все желающие вместе со священниками обсуждают священные тексты и вопросы веры. «Филиппинцам очень нравится такое общение, поэтому каждый раз их собирается все больше», – отмечает магистрант.

«Если бы у нашей миссии возникла возможность более активно выполнять какую-то социальную работу, это было бы хорошо. Потому что, например, многие наши филиппинские прихожане находятся в стесненных условиях. Когда получалось, мы оказывали им поддержку, но разово», – добавляет миссионер отец Георгий Максимов.

По его словам, «на Филиппинах максимально либеральное законодательство для миссионерской деятельности, государство не вмешивается в эту сферу и никак не препятствует».

Помимо Русской церкви, православие на Филиппинах представляют миссии Константинопольского (с 1990 года) и Антиохийского (с 2008 года) патриархатов.

Индонезия: от ислама к христианству

Среди православных индонезийцев немало бывших мусульман, как, например, настоятель храма Святого князя Владимира в Джакарте иеромонах Иоасаф (Тандибиланг). Он окончил Белгородскую семинарию в России.

«Важно, чтобы большинство прихожан были из местных. Раньше в Джакарте уже был храм Русской зарубежной церкви, но недолго. Когда осложнились политические условия, русские прихожане разъехались в другие страны, и прихода не стало. Слава Богу, сейчас каждое воскресенье на службе много индонезийцев», – рассказывает отец Иоасаф.

Всего в Индонезии более двух тысяч православных. В стране открыты приходы Константинопольского, Московского патриархатов и Русской зарубежной церкви.

Храмы Московского патриархата действуют в столице Джакарте, в городе Сурабая и на острове Бали. В Джакарте и Сурабае священники и прихожане в основном местные индонезийцы. А вот в храме на Бали много туристов, отдыхающих. Богослужения совершаются на индонезийском и церковнославянском языках.

Потенциал Вьетнама и Малайзии

Во Вьетнаме две русские православные общины, одна – в городе Вунгтау (с 2002 года), другая – в столице Ханое (с 2016-го). Преимущественно русскоязычные.

«Во Вьетнаме не было православной миссии и нет. Православных вьетнамцев немного. Это люди, которые самостоятельно нашли православие, убедились в нем и приняли его. В Ханое богослужения совершаются в Российском центре науки и культуры, их посещают сотрудники российского посольства, а также болгары, греки, румыны. На Пасху в этом году собралось 130 верующих. Приход сейчас еще на стадии становления. Там есть потенциал. В целом православных в Ханое больше 130 человек», – уточняет миссионер отец Георгий Максимов.

В Малайзии открыт русский храм Архангела Михаила в Куала-Лумпуре, настоятель – епископ Солнечногорский Сергий, викарий патриарха Кирилла, руководитель административного секретариата Московской патриархии и управляющий русскими приходами в Юго-Восточной и Восточной Азии.

Среди прихожан – сотрудники российского посольства, соотечественники, временно и постоянно проживающие в стране, православные из Румынии, Англии и, конечно, местные жители. Службы – на церковнославянском языке.

Также в Малайзии есть приход древневосточной Сирийской православной церкви, где служат на английском языке.

Русские в Сингапуре и Таиланде

Русский Успенский храм в Сингапуре открылся десять лет назад. «Община образовалась довольно большая. На Пасху собирается человек 300, на обычные службы – 80-100 человек. Значительная часть прихожан – русские, местные принимают православие, но немного», – рассказывает миссионер Максимов.

Русское православие в Таиланде представлено десятью храмами в разных городах. Все их построил за последние 19 лет архимандрит Олег (Черепанин) — благочинный патриарших приходов в Королевстве Таиланд.

Православие в Таиланде приняли более ста тайцев.

«Основная часть паствы – русскоязычные, но среди наших прихожан есть и румыны, греки, сербы, болгары. Есть англичанин, француз. Мы стараемся, чтобы никто не чувствовал себя чужим. Поэтому молитвы в храме звучат и на церковнославянском, и на румынском, и на греческом, и на английском, и все чаще – на тайском», – рассказывает отец Олег.

Читать еще:  Чертежи пирамиды золотого сечения. Пирамиды золотого сечения - документ

С православной миссией он приезжал также в Камбоджу и Лаос. В результате среди клириков тайских храмов появился лаосец, иеромонах Тонгхам (Михей) Пхиаксаявонг.

Камбоджа: «Вода и кондиционеры в храме»

«Вода для них что-то родное (учитывая сезоны дождей), и если крыша течет, то это нормально», – улыбается иеромонах Корнилий (Молев), перепроверяя крышу нового белоснежного храма Великомученика Георгия Победоносца в Пномпене.

С учетом местного климата в храме установлены шесть кондиционеров и еще два – в алтаре.

«Миссия в Камбодже молодая, ей всего шесть лет. Местные жители дружелюбные и простые, как дети», – поясняет отец Корнилий.

А первый православный храм в Камбодже открыли болгары после свержения Пола Пота — в память о погибших болгарских солдатах. Но богослужения не совершали. Службы начались благодаря русским, в частности архимандриту Олегу (Черепанину).

В Пномпене сейчас два Георгиевских храма (один болгарский), храм Великомученика и целителя Пантелеимона в Сиануквиле и планируется строительство Казанской церкви в Сием-Рипе. На праздники собирается по сто человек. Общины состоят из русскоговорящих верующих, выходцев из Болгарии, Греции, Египта, Китая, Румынии, США и местных жителей. Богослужения – на церковнославянском, кхмерском и английском языках.

Большинство в стране исповедуют буддизм, около пяти процентов – ислам, два процента – христианство. Православие за последние годы приняли более 20 камбоджийцев.

Автор: Александр Викторов.

Итак, представим себе, что Вы — житель какого-нибудь села, расположенного в восточных штатах Индии. Вашу малолетнюю (иногда даже 9-10-летнюю) сестру насильно выдают замуж за дряхлого старика, который умирает через месяц то ли от старости, то ли от попытки консумирования брака. Затем Вашу сестру-девственницу забирают женщины и начинают готовить к обряду сожжения вместе с мужем. Ну, просто потому, что согласно местным верованиям, она тогда станет святой и ее вещи можно будет продать. Кушать-то хочется.

Казалось бы, подобные обычаи законодательно в Индии запрещены. Вот только полицейский один на 10 сел. Да и полицейского, такого же селянина, всегда можно подкупить. А то он и сам одобряет старые и добрые кастовые обычаи. Словом, государство Вам не поможет. Совсем. Вообще. Выход один — бежать в джунгли и искать страшного человека с ружьем и красной книжечкой.

Наутро, когда бедная девочка, в крови которой алкалоидов и опиатов больше (ритуальные индийские напитки), чем эритроцитов, будет подниматься на дрова для будущего погребального костра, в деревню со всех сторон войдут вооруженные мужчины, которые повесят местного жреца, а рядом с ним — всех, кто принимал активное участие в этом страшном деянии. Все остальные же жители деревни будут смотреть. Насильно. А затем брат и его маленькая сестричка растворятся в джунглях «красного коридора» вместе с теми, кого все называют наксалитами.

Причина, по которой наксалиты вот уже 50 лет ведут свою партизанскую войну, весьма проста — винтовка рождает власть. Основные районы их действия — так называемый «красный коридор» — это наиболее бедные сельскохозяйственные штаты Индии, которые, тем не менее, весьма богаты полезными ископаемыми. За то, что корпорации сгоняют жителей деревень с их общинных земель, общинникам положена компенсация — вот только правительство Индии само не знает, сколько в этой стране живет человек хотя бы плюс-минус миллион. Поэтому «Что? Какая деревня?» является самой часто встречаемой реакцией. Примерно так же весьма часто общинная земля оказывается в собственности у какого-нибудь «помещика», который приезжает и трясет бумагами «плати аренду за 20 лет и пофиг, что на эти деньги можно купить весь внешний долг США на момент 2021 года!». Плюсом к этому идет огромная, просто всепоглощающая коррупция, на прожорливый прокорм которой у нищих крестьян нет денег. А если правды кругом нет никакой, то стоит ли удивляться, что индийцы не выдержали?

Они и не выдержали. С момента восстания в бенгальской деревеньке Наксалбари прошло уже 53 года, однако маоистские партизаны продолжают действовать на территории 12 штатов Индии и на момент 2015 года (новее данных я не обнаружил) насчитывали 30 тысяч активных штыков, вооруженных всем, что может стрелять. От старых винтовок Ли-Энфилд и заканчивая индийскими копиями FN FAL. В 2004 году им удалось основать «красный коридор», который протянулся от самого края полуострова Индостан до Бенгалии и оконечности Гималаев. Несмотря на многомиллионные (как в человеческом, так и финансовом плане) усилия правительства Индии, ликвидировать его оказалось просто невозможно. Просто благодаря тем самым усилиям того же самого правительства, только в сфере экономического развития и общественной безопасности страны. Общий разгул религиозного мракобесия, якобы запрещенный в 1947 году, позволил партизанам-атеистам стать реальной властью там, где никто не может или не хочет заниматься проблемами простых людей. Миллионов простых людей.

О популярности движения говорит хотя бы тот факт, что во время переговоров лидеров наксалитов и властей штата выстраиваются огромные очереди из местных. которые желают передать коммунистам прошение о помощи. Потому что идти им просто больше не к кому. Во время таких переговоров в 2017 году в Хайдарабаде местной полиции пришлось применить водометы и спецтехнику для разгона людей, для которых сидящие напротив зажравшегося премьер-министра люди — единственная надежда.

И да, вооруженные силы Индии, которые охотно мочат мусульманских или сиккимских боевиков десятками, официально отказываются принимать какое-либо участие в боевых действиях против маоистских партизан, равно как и считать их террористами. Потому что, как неизменно повторяет каждый новый начальник индийского Генерального Штаба, «Индийские вооруженные силы с собственным народом не воюют!».

Личный хештег автора в ВК — #Викторов@catx2, а это наш Архив постов. Январь 2020

2. Современное положение

В настоящее время в стране действует ок. 50 протестантских союзов и деноминаций. Крупнейшей протестантской церковью является Церковь Пакистана, объединяющая 800 тысяч верующих. Пресвитерианская церковь Пакистана насчитывает 340 приходов и примерно 400 тысяч верующих. Ассоциация реформаторских пресвитерианских церквей в Пакистане объединяет 150 тысяч верующих.

Среди других церковных союзов можно отметить Армию Спасения 57 тысяч верующих, 650 центров, Национальную методистскую церковь Пакистана 38 тысяч верующих в 214 общинах, лютеранскую Датскую патанскую миссию, Веслиянскую церковь ок. 10 тысяч, Церковь назарян ок. 10 тысяч, Англиканскую ортодоксальную церковь другое название — Епископальная церковь Пакистана. Адвентисты седьмого дня сообщают о 122 церквах и 12.4 тысяч членов. Баптисты объединены в Баптистское библейское братство 6 общин, 3 тысяч верующих и Баптистскую конвенцию 14 общин, 1 тысяч верующих.

Растущую группу пакистанских протестантов составляют пятидесятники. Крупнейшей пятидесятнической деноминацией являются Ассамблеи Бога в Пакистане. Объединённая пятидесятническая церковь Пакистана филиал Объединённой международной пятидесятнической церкви объединяет свыше 87 тысяч взрослых, крещённых членов. Пятидесятническая церковь Полного Евангелия с 1943 года насчитывает 60 общин, 45 тысяч прихожан, из которых 14 тысяч — крещённые члены церкви. Церковь Бога действует в стране с 1977 года и насчитывает 14 тысяч верующих в 70 общинах. Апостольская церковь Пакистана с 1989 года включает в себя 80 общин из 9 тысяч верующих. Церковь Бога пророчеств сообщает о 28 церквах и 1 тысяч членов. В стране растёт число домашних пятидесятнических церквей, привлекающих в свои ряды городских мигрантов.

Традиционные протестантские деноминации Пакистана объединены в Национальный совет церквей Пакистана, который является филиалом Всемирного совета церквей. Более консервативные церкви и общины евангельских христиан входят в Евангелическое братство Пакистана, связанное со Всемирным евангельским братством. Другими формами межденоминационного сотрудничества являются Библейское общество Пакистана создано в 1863 году, Студенческое христианское движение, ассоциация женщин-христианок и др.

Этнически большинство пакистанских протестантов — пенджабцы. Среди протестантов преобладают сельские жители, при этом значительное число из них живёт за чертой бедности. Из Пакистана неоднократно поступают сообщения о притеснении христиан.

По преданию, первым христианским проповедником на территории современного Пакистана был апостол Фома. Позже, христианство распространяли здесь несториане. Португальцы основали первые католические церкви в прибрежных районах в начале XVI века.

Первыми протестантскими миссионерами в Пакистане были американские пресвитериане преподобный Джон Лоури 1808 — 1900 и его жена, прибывшие в страну в 1834 году. По прибытии в страну, миссис Лоури скоропостижно скончалась, а Джон Лоури начал проповедь в Пенджабе среди сикхов. В течение последующих лет к нему присоединились Джон Ньютон 1810 — 1891, Чарльз Форман 1821 — 1894, и Эндрю Гордон 1828 — 1887, открывшие христианскую миссию в Лахоре в 1849 году. Там же в Лахоре был открыт университет, носящий сегодня имя Формана. Усилия миссионеров в конечном счёте привели к созданию Пресвитерианской церкви Пакистана. С 1856 года в стране действовала отдельная пресвитерианская община, поддерживаемая Церковью Шотландии. К 1915 году в стране было 25 тысяч пресвитериан.

Читать еще:  Гороскоп на 11 ноября козерог. Любовный гороскоп — Козерог

В 1850 году к пресвитерианам присоединились миссионеры англиканского Церковного миссионерского сообщества. Их деятельность, проходившая при поддержки колониальных властей и Церкви Англии, широко распространилась по всей территории современного Пакистана. В 1877 году была образована епархия Лахора, в 1927 году она вошла в состав Церкви Индии, Пакистана, Бирмы и Цейлона.

В 1873 году в Пакистан прибыли американские миссионеры из Объединённой методистской церкви США. Первоначально, проповедь методистов была направлена на проживающих в стране иностранцев. С начала XX века методисты заметно активизировали проповедь среди местного населения, что привело к бурному росту методистской общины. В 1902 году в Пакистане было 15 тысяч методистов.

Лютеранские проповедники, связанные с Церковью Дании, начали служение на северо-западе страны в 1903 году. Служение лютеран было усилено за счёт помощи норвежских, финских и американских миссий. В 1955 году различные лютеранские общины были объединены в один союз.

С 1883 года на территории современного Пакистана действует Армия Спасения. В 1917 году в страну прибыли адвентисты седьмого дня.

Помимо проповеди христианства, пакистанские протестанты занимались широкой социальной и гуманитарной деятельностью — открывали общеобразовательные школы, больницы и поликлиники, детские дома.

В 1968 году методистский епископ Хобарт Бауманн Амстутц начал работу по объединению протестантских общин. 1 ноября 1970 года большинство англикан, лютеран, методистов и часть пресвитериан подписали договор об объединении в Церковь Пакистана. В 1993 году часть пресвитерианских общин вышла из объединения, воссоединилась с независимыми пресвитерианами и создала Пресвитерианскую церковь Пакистана.

Кто такой Маулана Фазл-ур-Рехман?

Маулана Фазл-ур-Рехман начал свою политическую карьеру в 27 лет. Он трижды избирался депутатом Национального собрания и был лидером оппозиции в период с 2004 по 2007 год. Во время американской «войны с террором» Рехман возглавил несколько протестов в поддержку талибов, даже угрожал тогдашнему президенту, генералу Первезу Мушаррафу, и союзным силам в Афганистане ответными бомбардировками.

В 2001 году Рехман был помещен под домашний арест по обвинению в подстрекательстве к мятежу и насилию против вооруженных сил. Он был освобожден в марте 2002 года, когда все обвинения были в конечном итоге сняты. С тех пор Маулана Фазл-ур-Рехман старался приуменьшить любую свою роль в поддержке талибов, называя себя «умеренным». Ходят слухи, что он пользуется поддержкой пакистанской армии.

«Печальный день для Пакистана. Мулла-экстремист, которого считают близким к террористическим группировкам Афганистана, выбран для руководства оппозиционным движением. В отличие от Индии, где экстремисты находятся в правительстве, люди Пакистана никогда не позволяли экстремистам руководить собой или занимать ключевые политические должности», — написал министр науки и техники Пакистана Фавад Чаудри на своей странице Twitter.

Sad Day for Pakistan An extremist Mullah considered Close to terrorist groups of Afghanistan is selected to lead opposition movement against Government,unlike India where extremists are in Govt people of Pak never allowed extremists to lead or mainstream politics,

Невозможное человекам возможно Богу

Встреча с игуменией Софией (Силиной)

О новой книге «Невозможное человекам возможно Богу», подготовленной Воскресенским Новодевичьим монастырем Санкт-Петербурга, о записке преподобного Серафима Вырицкого и грозном посохе владыки Иоанна (Снычева), об обретении мощей священномученика Илариона (Троицкого) и о простых верующих, которые свой крест достойно несли через жизнь, говорила, отвечая на вопросы пришедших на встречу с ней, настоятельница Новодевичьей обители игумения София (Силина).

О новой книге

– Матушка София, расскажите, пожалуйста, о том, как появилась идея книги.

– Известно, что и в творчестве, и в духовной жизни очень важен добрый пример. Несколько книг владыки Тихона, в том числе «Несвятые святые», были написаны отчасти в стенах нашего монастыря. Владыка выкроил себе несколько дней, более-менее свободных от послушаний и иных дел, приехал к нам и написал несколько глав своей книги. Он их зачитывал мне. Главы эти мне очень понравились.

А потом нам подумалось: ведь и наше скудное слово, но с любовью сказанное о своей обители, тоже найдет своих читателей.

Были и сомнения. Понятно, что монашествующим каждое повествование о монашеском опыте, об уставе, о жизни обители всегда очень интересно, назидательно, всегда ты черпаешь что-то новое и утешительное. Но интересно ли мирянам знать о монастырях? Есть ли тут такое, что может быть с пользой почерпнуто мирянами из книг об обителях? Сложно сказать. Образ жизни разный у тех, кто несет свой крест в миру, и у тех, кто подвизается в монастыре. Но тем не менее близкие люди, которым я давала читать эту книгу, миряне, говорили мне, что они в ней находили для себя ответы на какие-то вопросы, иногда совершенно неожиданно.

Неизвестно, как отзовется написанное слово, и поэтому мы с сестрами тоже решили написать книгу – с благодарностью прежде всего Подателю всяческих благ Господу, Который дает силы для восстановления порушенных святынь, для созидания обителей из небытия, на пустом месте, где только фундамент и стены оставались.

Книга наша – коллективное творчество: мы с сестрами вместе вспоминали, обсуждали. Я подумала, что интересно будет прочитать не только историю, увиденную глазами игумении, интересны и какие-то грани монастырской жизни, о которых рассказывают разные люди: и монахини, подвизающиеся уже много лет в монастыре, – в нашей книге помещены воспоминания старенькой схимницы, – и сестры, только недавно пришедшие в обитель.

Мы постарались в нашей книге показать разные стороны монастырской жизни, которые извне, может быть, и не всегда люди видят или о которых черпают информацию из не всегда чистых источников. О послушаниях сестер, о том, как сами сестры их воспринимают, что они духовно получают на этих послушаниях, какие трудности и тяготы им приходится преодолевать в своей душе.

Записка преподобного Серафима Вырицкого

– В книге рассказывается в том числе и о неизвестных ранее фактах из жизни подвижников веры, в частности преподобного Серафима Вырицкого. Что это за материал?

– Это воспоминания преподобного батюшки Серафима Вырицкого о кончине своей супруги. Передала мне это воспоминание уже почившая схимница Пюхтицкого монастыря схимонахиня Евстафия, которая была духовной дочерью одного известного петербургского батюшки старого поколения. Они много ездили к Серафиму Вырицкому, с ним были связаны, окормлялись у него.

Батюшка Серафим по благодати Божией понял, что супруга отходит, и поднялся ее причастить

Мне кажется, это и мирянам будет назидательно, интересно, трогательно, потому что это повествование о том, как важно быть рядом с любимым человеком, дорогим сердцу, близким по духу до последнего в самых тягостных жизненных испытаниях, а самым тяжелым испытанием для души человека является смерть. Батюшка Серафим был со своей матушкой – со своей духовной сестрой, супругой в мирской жизни – до последнего ее вздоха.

Обет

– Матушка, а как и когда вы решили стать монахиней?

– Знаете, это всегда очень внутренний вопрос. У меня возникло желание стать монахиней, когда мне лет 20 было.

Владыка Василий (Родзянко) рассказывал, что ему было лет 7 или 8, когда он принес обет Богу стать монахом, а потом жизнь шла своим чередом, и он очень переживал, что дал такой обет, хотя ему и говорили: «Ты же маленький был, и все это всерьез не стоит принимать». Он, как известно, семейным человеком стал, но Господь все равно исполнил этот его детский обет.

А у меня было такое обстоятельство в жизни: я работала в духовной академии, мы занимались возвращением здания духовной академии и на основании документальной договоренности заняли часть этого здания. А потом, когда Министерство образования узнало об этом, то сняли директора, назначили нового, и пошла обратная волна, чтобы ничего не отдавать Церкви и даже забрать то, что уже отдано. И больше всего давили на нашего правящего архиерея – покойного митрополита Иоанна. А дело в таких вещах зачастую, как мне кажется, даже не в здании, не в квадратных метрах, а в вопросе стойкости, страха и мужества. И стоял перед нами вопрос: мы устоим против всего этого давления?

Читать еще:  Могли бы вы стать одноклассником Пушкина?

Причем надо принять во внимание махину советской власти, которая душила духовенство. Это мне было 20 с небольшим лет, и я ничего не боялась, потому что я не видела, как сажают людей. Могли даже не обязательно посадить, в советское время священника могли лишить так называемой регистрации уполномоченного, и ты никто, ты не сможешь ни служить у Престола, ничего не сможешь делать. Но мы-то, молодые, этого не видели. У нас был один священник, отец Ливерий Воронов, очень известный профессор; его духовного отца, владыку Григория (Чукова), посадили, сам отец Ливерий сидел в тюрьме… Это поколение людей, которые через все это прошли. А тут такой глоток вроде бы свободы, но в то же время свобода-то неполная…

«Господи, если владыка не отступит, я монашество приму!» – такая была молитва внутренняя

Но это всегда внутренний выбор – желание монашества. Молитвы личной хотелось. Хотелось узнать смысл жизни. А когда понимаешь, что смысл жизни – это полнота бытия с Богом, то ничего другого уже не хочется. Все другое, ты чувствуешь, уже не сможешь совместить, что ли. Я очень люблю семейных людей, у кого много детей, потому что это помогает сердцу человека расшириться, помогает научиться любить, помогает человеку научиться молиться за семью, за детей. А другой человек чувствует, что его – это монашество.

– Владыка Иоанн зачастую воспринимается превратно. Я говорила недавно с одним игуменом, он с 13 лет в Самаре у владыки Иоанна прислуживал в алтаре, исповедовался, и он сказал: «Странно, кто-то недавно издавал воспоминания, и владыка там такой благостный старчик, такой мягкий, добрый, по голове гладит. А он ведь был не такой». Я говорю: «Я знаю, что он был не такой».

Владыки Иоанн как стукнет своим посохом, так что затряслись стены!

Достучаться до людских сердец

– Скажите, у вас есть какой-то аргумент доказательства бытия Божия?

– Нельзя сказать, что сейчас прямо толпами неверующие приходят с требованием: «Докажите нам бытие Божие». Даже не знаю, есть ли еще такие. Сейчас большинство не говорит, что они неверующие, говорят другое: что Бог в душе, а в Церкви что-то не так. А это все-таки из других каких-то категорий. И аргументы, которые приводятся при этом, чаще всего исходят не из интеллектуального источника. Бывает, человек говорит: «Я агностик». Ну, думаю, сидит и философские системы изучает от древних до современных этот «агностик». Может, и книжки ни одной не прочитал этот горе-агностик, а туда же! Есть люди, от которых слышишь: я уважаю Православие: это часть нашей культуры, но я в церковь не хожу, у меня Бог в душе. Или пишут: «Я вообще хороший человек. Чего мне поститься и на эти ваши исповеди ходить?» Но я не священник все-таки и не миссионер, чтобы таким людям что-то рассказывать и доказывать.

Бывает, что в некоторых ситуациях Господь дает какое-то слово; может быть, оно в ком-то отзывается. Может быть, не сразу. Иногда люди приходят и говорят: «А вот вы пять лет назад нам сказали, и это на нас такое впечатление произвело…» Слава Богу, что говорила. Ведь даже ослица говорила, пророчествовала. Встала, не пошла, потом заговорила. Слава Богу, я тоже иногда могу что-то, как ослица, сказать – а вам польза была.

Обретение мощей священномученика Илариона (Троицкого)

– Новодевичий Воскресенский монастырь связан с обретением мощей священномученика Илариона (Троицкого). Расскажите, пожалуйста, как это было.

– Священномученик Иларион – необыкновенный угодник Божий. И это не древность какая-то, не несколько веков назад. В этом году 90 лет со дня мученической кончины владыки Илариона. А что такое 90 лет? Малый срок. У меня, например, бабушка была 1923 года рождения, а прабабушка – 1903-го. То есть мои бабушка и прабабушка ходили в наш монастырь до его закрытия. Конечно, в 1929 году бабушка не могла быть свидетелем погребения священномученика Илариона, но вот это разрушение всего святого они видели. Монахинь последних видели.

Меня всегда это поражало: владыка Иларион – почти наш современник!

И вот работники кладбища мне рассказывают: приходили к ним из катакомбной церкви и интересовались могилой владыки Илариона, потому что они хотят обрести его мощи: он у них как бы канонизированный. Я сразу митрополиту доложила: «Владыка, так может оказаться, что кто-то мощи святителя Илариона заберет. Кладбище не охраняется, кроме собак, бомжей и сатанистов никого нет». И владыка нас благословил, чтобы мы мощи еще до канонизации подняли, обрели.

Это было огромное духовное событие, духовное торжество. На память святой равноапостольной княгини Ольги мы поднимали мощи с участием одного академика, ученого, для освидетельствования мощей, их сохранности. Известно, что владыку Илариона похоронили в облачении другого мученика – священномученика Серафима (Чичагова), и действительно, когда мы подняли мощи, то увидели белое облачение. Только это белое облачение в земле позеленело. Мы мощи с кладбища принесли, и у нас они находились до принятия решения о перенесении их в Москву.

Такое было торжество перенесения мощей! Тогда отец Тихон приехал с братией, отец Анастасий, покойный отец архимандрит, тоже был. И вот при колоссальном просто стечении народа мощи были перенесены в Москву. В этом году – 20 лет прославлению владыки Илариона.

Мы не особо печалимся, что мощи теперь в Москве, потому что владыка Иларион дальше для нас от этого не стал. Мы молимся ему, каждое воскресенье мы утром до Литургии служим молебен священномученику Илариону, и я всегда чувствую его помощь и в восстановлении монастыря и храмов. Он все равно наш родной, близкий нам святой, несмотря на то, что он находится на расстоянии 600 километров. Но это не проблема. Бывает, что и мощи не сохранились, а святые все равно за нас предстательствуют, молятся.

Так что наши обители – Сретенская в Москве и Новодевичья в Петербурге – связаны владыкой Иларионом.

Раскрою и секрет, почему получился такой красивый новый храм у владыки Тихона. Потому что он направил к нам архитектурную мастерскую, и они у нас в Казанском храме все замерили. Но я была не против. И архитектор, строивший наш Казанский храм, Василий Антонович Косяков, думаю, тоже не против, что так наш храм превзошли – использовали идею храма без колонн, с обходной галереей, творчески ее переработали и сюда перенесли.

– Приезжайте к нам в монастырь. У нас очень красивая обитель, новый собор. Да любая обитель хорошая, везде хорошо, где чувствуется молитва, где жизнь идет. Конечно, люди везде со своими страстями, куда они денутся, это же не какие-то святые, на воздушном шарике спущенные в монастыри. Все люди пришли из мира. Часто ругают монастыри: почему там такие да этакие? Да потому, что живые. Тихо и спокойно только в музее. И то иногда какая-нибудь бабушка-смотрительница излишне печется: не там сидите, не так стоите и чего это нашего Леонардо да Винчи глазами сверлите… В любой живой обители люди свой путь проходят, борются со страстями, иногда их видят, иногда не видят. Иногда благочестивые миряне подсказывают.

Приезжайте! У нас все скромно, по-домашнему, не сравнить со сретенскими масштабами. Но, может быть, и не нужно? У нас свое служение.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector