0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему важно ходить в церковь. Почему люди приходят в Церковь? Можно ли сидеть на службе, если нет сил стоять

Содержание

Православная Жизнь

Практические советы в контексте исторического и современного богослужебного восприятия дает руководитель Информационного отдела Мукачевской епархии УПЦ протоиерей Александр Монич.

– Цель богослужения христианской Церкви – прежде всего общение с Богом. А в каком формате будет оно происходить, в Евангелии не написано. Есть лишь указание на то, как надо молиться Господу и общаться с Ним. Общение должно быть тет-а-тет, «втайне», без лицемерия и не напоказ.

В ранней христианской церкви все молились стоя

В апостольские времена, в первую очередь в катакомбной Церкви, богослужения были совсем иными, нежели теперь. Постепенно богослужение наполнялось текстами, формировалось и трансформировалось. Спустя время оно обрело нынешнее содержание из-за влияния разных факторов: введение текстов Псалтири и богослужебных текстов, написанных преподобными Иоанном Дамаскиным, Ефремом Сириным, святителями Василием Великим, Иоанном Златоустом, Григорием Богословом, Григорием Нисским и др.
В воспоминаниях паломницы Этерии (Сильвии Аквитанки) (IV век) есть описания первых христианских богослужений в Иерусалиме, где, в частности, указывается, что они носили гимнографический характер: исполнялись антифоны и отрывки из Псалтири.

Псалтирь на богослужении читалась в виде кафизм и т. н. поучений. Во время суточного круга богослужений было пять поучений. Эти богослужения с поучениями в своих трудах очень хорошо описывает профессор Скабаланович.

Паломница Этерия отмечает, что во время богослужений люди и пели, и читали, и сидели.

И хотя древние христианские богослужения длились очень долго, в Церкви мало кто сидел, потому что было совсем иное мировосприятие христианства.

«Важно, чтобы человек вообще пришел в храм»

Вообще во время богослужения в храме можно сидеть только во время кафизм. Слово «кафизма» в переводе с греческого означает «сижу». Теперь же можно сидеть и при чтении Псалтири, а тем, кто тяжело болен, – и при чтении канонов. На Божественной литургии разрешается сидеть и во время чтения Апостола. Кто из присутствующих на богослужении может стоять – пусть стоит.

Богослужение ныне носит видоизмененный характер по сравнению со временами первой Христовой Церкви. Имеется в виду прежде всего качество нашего пребывания на службах. И причина в нас, людях. Наиболее важным становится такой фактор, как упадок нашей веры, который порождает совсем иное богослужебное восприятие. Мы теперь сидим, скорее, из-за нашей немощи, а иногда – из-за лени.

Еще один фактор – наше тело. Как пишет святитель Иоанн Златоуст, у каждого разное здоровье: у одного – как железо, у другого – как трава. И Господь в первую очередь смотрит на сердце молящегося.

Поэтому кто имеет хорошее здоровье, может стоять на протяжении всего суточного богослужебного круга. А кто слабый – тому разрешается сидеть во время кафизм, канонов и чтения Апостола. Кому не позволяет здоровье, может сидеть большую часть богослужения. Важно, чтобы человек вообще пришел в храм. Потому что иногда говорят: «Я посмотрю богослужение по интернету, на сайте онлайн». Но это будет наша виртуальная, искусственная встреча с Господом. Богослужение не просто нужно увидеть, его нужно пережить, прожить, раскрыть сердце Богу. Поэтому на службы нужно обязательно ходить: кто может – пусть идет и стоит. Кто не в силе – пусть приходит и сидит, чтобы исповедоваться и принимать участие в Евхаристии.

К сожалению, в третьем тысячелетии большой радостью становится уже то, что человек приходит на богослужение в храм. К огромному сожалению.

В храме молится священник, а не я. Есть ли смысл ходить на службу? — отвечает протоиерей Павел Великанов

Чтобы быть хорошим, не обязательно ходить в храм

Это правда — духовная жизнь без церковных служб до определенной глубины возможна. Церковная жизнь и храмы — это лишь, одна из сторон духовного опыта, и она в какой-то степени не определяющая. Не даром, в христианском предании есть такой образ — «фарисея». Фарисей — это олицетворение искусственной Церковной жизни: когда человек ходит на все службы, соблюдает церковные правила и предписания, но внутри за этим фасадом нет ничего — только пустота и окаменелость.

Главная, может быть, суть христианства — и миссия Христа на Земле — помочь перенести духовную жизнь человека снаружи вовнутрь — в его душу. Поскольку, без живого доверия Богу, без любви к Нему и Любви Его — все остальное «мертво».

И святые тоже учили: «ключ» к обретению настоящего себя — в молитве, смирении (то есть, умении хранить мире на душе, чтобы ни происходило), покаянии (постоянной решимости жить по Любви Христовой), и наконец — в стяжании Благодати Духа Святого. Стяжание Благодати — вот, главная цель любого христианина на земле. А все остальное — даже, заповеди, — суть «инструменты» для достижения этой цели.

То есть, с одной стороны получается, что все церковное и святоотеческое предание говорит про исключительную важность именно внутреннего духовного опыта. Но с другой: все святые также отмечали важность воцерковленности — то есть, регулярной, постоянной и не замирающей церковной жизни. Они говорили: какой бы глубокой и насыщенной не была молитва у человека, насколько праведен ни был бы он сам — без церковных служб всё будет неполно. Иными словами — христианства нет без Церкви.

Что подразумевается под верой в душе

Ошибочное мнение, что можно быть верующим христианином вне участия в церковной жизни, базируется на правильном тезисе о том, что Бог находится в душе у человека. Безусловно, вездесущий Господь не нуждается в специальных зданиях или местах, Ему действительно можно молиться где угодно. Посещение храма и богослужений нужно не Господу, а самому человеку. И вот почему.

Без покаяния человек не сможет по-настоящему вместить Бога в свою душу

Для того чтобы на самом деле в душе у человека поселился Господь, нужно очень много потрудиться. Многие святые жизнь положили на то, чтобы достичь такого единения. Совершенно невозможно представить, что у обычного человека, ведущего мирскую жизнь, вдруг ни с того ни с сего, без особых усилий, в душе поселится Господь.

Важно! На самом деле, под «верой в душе» обычно скрывается попытка самооправдания собственной лени, нежелания что-либо менять в своей жизни, исправляться.

Совершенно очевидно, что при серьезном отношении к вере и Богу придется признавать, что человек живет далеко не так, как заповедовал Христос. Для понимания этого факта достаточно внимательно прочесть Евангелие и сравнить собственную жизнь с эталоном.

После такого сравнения, которое всегда будет не в пользу привычного образа жизни, открывается два пути. Первый — это следовать за Христом, согласно Его вероучения. Это сложный и тернистый путь, наполненный ежедневным кропотливым трудом по очищению своей души. Второй — это признать существование Бога как такового, но из-за нежелания менять привычный устой жизни, попытаться найти компромисс.

Компромисс заключается в том, что человек вроде бы как и не отрицает Бога, соглашается с Евангелием, но ищет способ оставить свой привычный и комфортный образ жизни. Менять свою жизнь в корне очень тяжело и сложно, и решается на такое далеко не каждый. Гораздо проще спрятаться за условным признанием Бога и думать, что этого достаточно для того, чтобы быть верующим.

Но суть православия заключается в том, что вера без дел мертва. Все христианство основывается на опыте покаяния, а покаяние с греческого языка переводится как «перемена ума». И без этой перемены, без глубокого анализа и изменения повседневной жизни человек никак не сможет по-настоящему вместить Бога в свою душу.

Читайте о церковной жизни:

  • Почему плачут в церкви
  • Можно ли опоздать на службу в храме
  • Кто и как пишет иконы для церкви

Почему нужно ходить в храм?

Духовная жизнь — не математика, и она не раскладывается на формулы. Но раз мы говорим про то, почему христианства нет без Церкви и без храма, то во всем этом можно выделить четыре элемента.

  1. Храм — место, где можно получить особенно сильный «духовный опыт».
  2. Церковь — как место, где совершаются Таинства.
  3. Церковная жизнь, как укрепление христианской общины и ощущение общей молитвы.
  4. Церковные богослужения, как необходимое «правило» в жизни человека.

Эти четыре стороны церковной жизни на самом деле безотрывны друг от друга. И объяснить во всей глубине одну, не упомянув остальные, практически невозможно. Тем не менее, каждая из них сама по себе достаточно полна, чтобы говорить о ней, как о причине ходить в храм.

Храм — место, где можно получить особенно сильный духовный опыт

Душа — это место соприкосновения с Богом внутри человека. Храм — место соприкосновения Бога с «внешней» стороны. Когда эти обе стороны совпадают — наступает духовный резонанс.

Если спросить любого христианина, он расскажет, что именно в храме его постигало какое-то необыкновенное ощущение «Бог здесь и Бог сейчас». И расскажет, что это ощущение бывает иногда настолько сильным и настолько глубоким, что после него всё вокруг на какое-то время, словно, меняется.

Человек вспомнит, что много раз — если не всякий — выходя со службы на улицу, ощущаешь, как далеко от тебя вся эта суета, и насколько истинным является именно то, что происходит в храме.

«Бог устроил храм, как гавань — чтобы люди, укрывшиеся в нем от шума и треволнений, наслаждались великим покоем» (Святитель Иоанн Златоуст).

Одно это повод не лишать себя этой, церковной стороны духовной жизни.

Церковь, как место, где совершаются Таинства

Если глубокие ощущения, про которые говорилось выше, иногда еще можно списать на психологию и эмоции, то Таинства — это самая мистическая часть церковной жизни. Например, исповедь — таинство очищения души. Или таинство миропомазания. Или венчание. И конечно же, причастие. По сути, храмы воздвигаются именно ради Таинства причастия.

Отразить в словах всю суть причастия невозможно. Традиционно все понимают, что это центральный момент церковной жизни — все храмы, все службы подводят человека к этому Таинству. Христиане стараются с младенчества причащать своих детей. Взрослые — если они долго обходятся без причастия — смутно ощущают, что в их жизни что-то не так.

Через причастие человек соединяет себя со Христом и Вечностью. Причастие — это то, что связывает христиан и христианские общины всех времен. В Причастии Христос дарит Себя человеку. И человек соединяется с Богом не только духовно, — в форме молитвы, — но и «осязаемо».

Святые, подвижники и многие христиане именно причастие считали главным источником внутренних сил и всей своей жизни. И именно ради него, — а не ради глубоких ощущений — они шли в храм.

Зачем нам нужен храм

Представим себе ситуацию, что человек открыл для себя существование Бога, решил начать христианскую жизнь. Что ему делать с этим решением? Конечно, можно начать с того, что по максимуму отказаться от греховных привычек, которые были в жизни. Это очень важный и нужный этап, но недостаточный.

Посещение храма и богослужений нужно не Господу, а самому человеку

Важно! Нужно понимать разницу между церковью, как зданием, где собираются верующие люди, и Церковью, как Домом Божиим.

Последнее понятие установлено самим Иисусом Христом, о чем мы видим подтверждение в Евангелии от Матфея, где говорится о том, что на камне будет основана Церковь Христова и врата ада не одолеют ее. В этом тексте речь идет не о здании храма, а о Церкви как собрании верующих, как хранительнице христианства, Доме Божьем. Если в самом Евангелии сказано, что Церковь основана Господом, то почему верующие люди допускают сомнения в этом?

Многих новоначальных христиан отпугивает сложность и непонятность всего происходящего на церковных богослужениях. Церковнословянский язык кажется совершенно неразборчивым, а смысл следования службы — неясным. Но стоит человеку влиться в церковную жизнь, как от раза к разу он начнет все больше понимать происходящее. К тому же сейчас доступно множество литературы, поясняющей суть богослужения и вообще внешней атрибутики православной веры.

Что же касается внутреннего наполнения, то главное, что дарит нам церковь — это Святое Причастие. Невозможно, будучи вне храма, приобщаться Святых Христовых Тайн. А ведь в то же время мы четко видим в Евангелии от Иоанна прямой призыв делать это постоянно — «Ядый Мою Плоть и пияй Мою Кровь во Мне пребывает и Аз в нем». Суть этих слов в том, что соединиться с Господом можно только через установленную им же Евхаристию, Святое Причастие. А оно невозможно вне церкви.

Почему Причастие имеет такое большое значение? Потому что Господь не только Создатель и Творец всего, но он еще и Спаситель. И пришел он спасти людей путем вочеловечевания, то есть, приняв в Себя человеческий лик и плоть. И Евхаристия — это то Таинство, которое позволяет нам физически соприкоснуться с тем самым Богом, который 2000 лет назад ходил по нашей земле.

В церкви верующие люди причащаются Тела и Крови Христовых

Духовное значение Причастия огромно и переоценить его сложно. Как еда является пищей для нашего тела, так и Причастие является пищей для нашей души. Если мы перестанем кормить тело, оно будет болеть и усыхать. То же самое происходит и с нашей душой, когда мы лишаем ее духовной пищи.

Важно! Нужно помнить, что преемственность благодати православная церковь несет от самих апостолов. Это означает, что за все 2000 лет христианства можно проследить, как передавалась благодать через рукоположение от апостолов до нынешних предстоятелей нашей церкви.

Читать еще:  Гороскоп — Весы. Гороскоп — Весы Мобильный гороскоп — Весы

Отрицая церковь, человек отрицает и само христианство, потому что Господь входит в наши души не просто так, а через принятие Таинств, через исповедь и покаяние.

Читайте о подготовке к Таинству Причастия:

  • Можно ли причащаться без исповеди?
  • Можно ли чистить зубы перед Причастием
  • Как правильно поститься перед Причастием

Церковная жизнь — укрепление христианской общины

Если говорить с богословских позиций, то Церковь — это тело Христово. Она объединяет в Себе в одном мгновении все молитвы, что совершались когда-либо христианами, все службы, святых и всех христиан — живущих и живших когда-либо. В Церкви нет расстояний и временных преград — в Ней все объединяется Христом, все мы едины и все мы- часть Его Тела.

Но Церковь объединяет людей и во вполне земном смысле. С самых первых дней одной из неотъемлемых частей христианства была его общинность. Почитайте об этом в тексте про святых отцов — в нем рассказывается, каким необыкновенным явлением были первые христианские общины — каким полным было это объединение людей во Христе. Люди не только на словах, но на деле и в мыслях становились братьями и сестрами.

К сегодняшнему дню общинность в первозданном виде сохранилась только в монастырях — да и то не во всех. Однако храмы и прихожане храмов являются «отзвуками» этих общин. Пускай только на пару часов, пускай только в такой форме, но все мы, собравшиеся в церкви, становимся вместе. Бедные и богатые; люди с самыми разными увлечениями и привычками; мужчины и женщины; простаки и интеллектуалы — вся эта разница между нами в стенах церкви мистическим образом пропадает. Все — как по волшебству — на какое-то время сбрасывают с себя искусственную оболочку и становятся «молитвой» — той самой молитвой, которая стирает расстояния и время.

Конечно, это во многом идеальная картина — в церкви бывают разные люди, и мы сами приходим туда с самым разным настроением. Однако человек, погруженный в храме в молитву, смотрит на все совершенно другими — «духовными» — глазами. И в храме одновременно сосуществуют десятки «духовных» взоров, которые соединяются вместе и устремляются ко Христу. И такая община — ничем не хуже первохристианской!

Церковные богослужения, как необходимое «правило»

В тексте про утренние и вечерние молитвы мы говорили, что еще одной стороной духовной жизни является «правило». То есть, некая «обязанность», которую человек выполняет не по своему рассуждению, а потому что «так надо». Такие обязанности правят и в конечном итоге духовно исправляют человека, потому что отречение от своеволия — это одна из опор на пути к святости.

Святые и священники говорят: в храм нужно ходить не только ради Причастия и некоей христианской общности, но и ради правильного внутреннего устроения. Первое время регулярные походы в храм будут, скорее, трудом. Но со временем — по мере духовного возрастания, — для человека это станет духовной радостью и даже необходимостью. Как и утренняя и вечерняя молитвы.

Церковь богочеловеческий организм с Христом во главе

Иное дело верить в церковь. Которой Глава Христос, и где Бог это Личность наделенная разумом, где Он Творец и Правитель всего. И Бог требует от меня исполнения определенных нравственных законов. Но и это не главное в христианстве. Чтобы жить с Богом мне необходимо с Ним соединиться, в таинстве Евхаристии, и постоянно пребывать в его Церкви. Без церкви и Евхаристии спасение невозможно. Потому что Церковь это не Патриарх, не священник, не ворчливые старухи. Церковь, по меткому выражению Хомякова — «дух Божий живущих в разумных творениях». Поэтому в Символе Веры и говориться о вере в «единую, святую соборную, и апостольскую церковь».

Почему не принято сидеть при богослужениях?

Редко, или почти нико­гда, восточ­ные хри­сти­ане не сидят во время бого­слу­же­ний, согла­су­ясь с мне­нием Тер­тул­ли­ана, кото­рый в Книге о молитве гово­рит: «Непри­стойно вообще сидеть в при­сут­ствии и пред лицом того, кого боишься и почи­та­ешь, а тем более нече­стиво сидеть пред лицом Бога живого, кото­рому пред­стоят и Ангелы со стра­хом и тре­пе­том».

«Обя­за­тельно ли во время бого­слу­же­ния стоять? Почему нельзя сидеть?»

отве­чает архи­епи­скоп Викен­тий:

— В нашей Пра­во­слав­ной Церкви при­нято стоять на бого­слу­же­нии. Так как в этот момент мы стоим пред Богом, и это тоже своего рода подвиг. Также у нас есть тра­ди­ция ува­жать и почи­тать стар­ших. Поэтому мы при виде чело­века, кото­рый старше нас, с почте­нием к нему отно­симся и встаем. Об этом напи­сано еще в Ветхом Завете: «Востани перед лицом старца, и чти лицо его». Тем более мы должны почи­тать Бога, так как Он явля­ется нашим Твор­цом, Про­мыс­ли­те­лем и Попе­чи­те­лем. Мы пришли в цер­ковь бесе­до­вать с Богом, попро­сить про­ще­ния в своих грехах. В знак того, что мы осо­знаем свою гре­хов­ность, мы при­но­сим этот малень­кий подвиг – мы стоим на службе. Бывает тяжело, болят ноги, но мы терпим, – ради того, чтобы Гос­подь про­стил нам наши пре­гре­ше­ния. Для того, чтобы Гос­подь увидел нашу жертву, услы­шал наши молитвы и даро­вал нам Свою милость. Вот почему в нашей Рус­ской Пра­во­слав­ной Церкви мы стоим на службе, а не сидим.

Я не хожу в храм, т.к. в огром­ном скоп­ле­нии народа мне очень тяжело сосре­до­то­чится на молитве. Осо­бенно тяжело перед испо­ве­дью. Сво­бод­ного вре­мени дома почти нет, и при­ходя в храм, я наде­юсь лишний раз оста­но­виться и поду­мать о своей жизни, настро­иться на нужный лад. Но в нашем храме так устро­ено, что ска­ме­ечки для пожи­лых и немощ­ных людей стоят как раз вдоль «пути» к испо­веди. И очень часто бабушки доста­точно громко обсуж­дают свои болезни, неустро­ен­ность, ново­сти и т.д. Все это очень раз­дра­жает. Я не могу от этого спря­таться (уши-то нам Гос­подь дал именно для этого – слы­шать). Что делать, под­ска­жите?

отве­чает свя­щен­ник Михаил Немно­нов:

— Во время земной жизни Христа за Ним ходили толпы в несколько тысяч чело­век, причем, слушая Его, они не ели и не пили до вечера. Думаю, что мы нахо­димся в более ком­форт­ных усло­виях.

А Вам легко сосре­до­то­читься на молитве там, где нет боль­шого скоп­ле­ния народа? Напри­мер дома, утром и вече­ром? Так это Гос­подь вино­ват, что мы не можем молиться – Он послал нам бабу­шек и тесные храмы, и еще уши дал?

Духов­ная жизнь – это труд, а не отдых. Ее кра­сота откры­ва­ется тем, кто желает, что назы­ва­ется, «уда­рить палец о палец». А уте­ше­ние в ней полу­чают те, кто не уте­ше­ния ищет.

Давайте вместо того, чтобы искать, что мы можем полу­чить в Церкви, будем думать о том, что мы можем сде­лать, нахо­дясь в Церкви. Тогда и тес­нота, и уши, и бабушки нам не поме­шают.

В храмах вдоль стен стоят лавочки, однако сидеть на них мне, здо­ро­вому в общем-то чело­веку, неловко. Когда же реша­ешься сесть, обычно ока­зы­ва­ется, что лавочки уже заняты. Иногда греш­ным делом зави­дую като­ли­кам с их ска­ме­еч­ками. А они, гово­рят, ценят то, что мы в храме не при­вя­заны к одному месту, можем пере­дви­гаться, не мешая осталь­ным (если, конечно, храм не забит до отказа). Гово­рят, что когда-то и в пра­во­слав­ных храмах сидели во время службы. Так ли это? И если да, то почему сейчас этого нет?

отве­чает иерей Олег Давы­ден­ков, доктор бого­сло­вия:

Дей­стви­тельно, веру­ю­щие до VI века могли молиться сидя. Если в храме не было спе­ци­аль­ных сиде­ний, сади­лись прямо на пол. Но, как известно, чело­веку свой­ственно устра­и­ваться с мак­си­маль­ным ком­фор­том. Даже суще­ствует такая исто­рия про одного епи­скопа, насто­я­теля мона­стыря. Вла­дыка во время службы нико­гда не при­са­жи­вался хоть на минутку. Когда его спро­сили – почему, он отве­тил: «Если я сяду, осталь­ные вообще лягут». Это и в самом деле так. Сидеть, конечно же, удобно. Но лежать-то еще удоб­нее. Так можно очень далеко зайти. И ведь Пра­во­слав­ная Цер­ковь отка­за­лась от ска­меек не в одно­ча­сье. Она пришла к этому, осно­вы­ва­ясь на прак­ти­че­ском опыте. Когда ты молишься стоя, ты не рас­слаб­ля­ешься, а стоит сесть, уже и в сон потя­нуло. Как пока­зы­вает прак­тика, когда тело в тонусе, тогда и душа в молитве.

Когда же, речь идет о боль­ных людях, как сказал мит­ро­по­лит Мос­ков­ский Фила­рет (Дроз­дов): «Лучше сидя думать о Боге, нежели стоя – о ногах». Но даже боль­ным, если они в силах, во время чтения Еван­ге­лия лучше стоять.

— Каса­тельно же того, можно ли молиться сидя или лежа, скажу, что лучше молиться сидя или лежа, чем совсем не молиться! Но помните также, что лень это не при­чина того, чтобы не понуж­дать себя к молитве стоя.

Как побо­роть уста­лость

Попро­сите своими сло­вами у Гос­пода укре­пить вашу немощь и вы убе­ди­тесь в Его мило­сти.

А еще самый про­стой способ есть — посмот­реть на Рас­пя­тие, вися­щего на Кресте Христа. И усты­диться своей сла­бо­сти.

Если Вы впер­вые на бого­слу­же­нии и регу­лярно не участ­ву­ете в Таин­ствах Испо­веди и При­ча­стия, то силь­ная уста­лость, недо­ста­ток воз­духа и тяжело пере­но­си­мый запах фимиама при каж­де­нии отно­сятся больше к духов­ной, чем физи­че­ской сфере. Это не от тела, это – от грехов. После искрен­ней испо­веди и При­ча­стия, как пра­вило, гне­ту­щие чув­ства исче­зают.

Суще­ствует и чисто пси­хо­ло­ги­че­ская сто­рона утом­ля­е­мо­сти у ново­на­чаль­ных: не зная состава и дли­тель­но­сти службы, не имея навыка в пони­ма­нии цер­ковно-сла­вян­ского языка молиться зна­чи­тельно слож­нее. Вообще, утом­ле­ние обратно про­пор­ци­о­нально актив­но­сти Вашей бого­слу­жеб­ной жизни. Чем чаще Вы моли­тесь в храме, тем есте­ствен­нее будет длиться служба.

И помните: чело­век растёт духовно только тогда, когда ему трудно.

Что важнее – ходить в церковь или быть хорошим человеком?

Зачем ходить в церковь, если Бог в душе? Не важнее ли быть хорошим человеком? Сегодня часто можно услышать эти вопросы. А может ли и должна ли Церковь делать людей хорошими? В чем истинный смысл церковной жизни? О «хороших людях» в церкви и вне ее мы поговорили со священником московского подворья Троице-Сергиевой лавры Сергием Фейзулиным.

Сегодня многие люди хотя и не отрицают веру, хотя и признают Бога, но с церковной жизнью не имеют ничего общего, считая, что Бог у них в душе, и искать Его нужно именно там, а не в построенном человеческими руками храме.

Сразу вспоминается один эпизод из моей священнической практики. Жена одного человека решила привести его в церковь. Она ходила уже сама несколько раз, была на исповеди, причащалась, а муж ее отказывался. И вот она как-то расстроенная стоит – муж рядом с храмом, но не заходит. Я предложил пойти познакомиться с ним. Очень хороший, приятный человек, но отказывался зайти, потому что у него «Бог в душе». Я помолился про себя, думаю, ну что ему сейчас сказать, и вдруг меня осенило, я говорю: «Скажите, а завтракаете вы тоже в душе?» Он как-то так смешался, задумался и так смущенно говорит: «Нет». Так вот, подумайте над этим, вера – это то, что должно быть осуществляемо практически, вера не может быть теоретическая, она должна быть живая, подтвержденная жизнью, непосредственно, нашими поступками.

Но почему нельзя осуществлять веру практически, просто живя по совести, стараясь исполнять заповеди, творить добрые дела? Многие считают, что гораздо важнее быть хорошим человеком, чем регулярно ходить в церковь.

Что такое быть хорошим человеком? Это настолько относительное понятие, все люди хорошие. Бог создал все свое творение хорошим, и человек есть венец творения, самая совершенная его часть. Человек может быть подобен Богу, он есть образ Божий – каждый человек! Независимо от того, знает он об этом или не знает, пытается ли он найти в себе этот образ Божий и осуществить его, приблизиться к Богу, стать похожим на Него, стать Ему родным. Этого Господь ждет от нас – чтобы мы уподобились Ему. А в этом смысле – каждый человек хорош, и не просто хорош, каждый человек прекрасен, человек – это совершенство.

Но в обыденном смысле хороший человек, говорят еще “порядочный человек”, — это очень относительная вещь, все мы для кого-то хороши, а для кого-то не очень хороши. Можно быть, скажем, замечательным врачом и скверным семьянином, невыносимым в личных отношениях. Можно быть готовым на самопожертвование ради своей Родины, и в то же время, жестоким, беспощадным и не иметь милосердия к врагу. Это хороший человек? Для кого хороший? Церковь не призывает нас быть хорошими, более того, желание «быть хорошим» — это очень опасно. Желание быть с каждым человеком хорошим – это не любовь к человеку, а человекоугодие и лицемерие. Об этом говорит сам Господь в Евангелии: «Горе вам, когда все люди будут говорить о вас хорошо». Человек приспосабливается к другому, чтобы произвести на него впечатление, таким образом вызвать о себе доброе мнение, на это затрачивается очень много душевных усилий, и это страшная вещь. Христос в Евангелии таких людей называет унылыми лицемерами.

Мы призваны не к тому, чтобы быть хорошими, а мы призваны быть святыми, это совсем другое измерение человеческого духа. Паскаль, французский философ и ученый, говорит, что условно можно разделить всех людей на праведников и грешников. Праведники, говорит Паскаль – это те, кто считает себя грешниками, а истинные грешники – это те, кто считает себя праведниками, чувствуют себя хорошими людьми. Именно поэтому они не видят своих недостатков, не чувствуют, как далеки они от Бога, от любви. Потому что любви всегда должно быть мало, должна быть великая жажда. Любовь – это когда я всегда во всем ищу собственную вину, в каких-то обстоятельствах, в общении с людьми, в семейных, в профессиональных отношениях. Я чувствую, что у меня всегда не хватает любви. Мы призваны – «Будьте святы, как Я свят». И в этом смысле хороший – это тот, кто постоянно чувствует себя, условно говоря, плохим, недостаточным, чувствует свои недостатки – недостаток веры, надежды, и конечно, любви, недостаток благочестия, молитвенности. В общем-то, это в любом творческом деле так – как только человек начинает удовлетворяться, возникает самодовольство, которое ограничивает его творческие импульсы, и человек замирает, остывает, его творческий огонь не освещает больше его жизнь.

Это как раз очень страшная мысль и очень обывательское представление, что достаточно быть хорошим человеком. Но, слава Богу, Господь помогает нам почувствовать эту свою недостаточность через какие-то обстоятельства, когда мы видим, что у нас нет любви к людям, что мы не можем устоять перед какими-то соблазнами, падаем,– это тоже милость Божья, таким образом самый главный грех обнаруживается – это самодовольство, это себялюбие. Оно противоположно любви. Любовь – это недовольство собой, это сознание собственной ничтожности, малости, и святые – это люди, которые всю жизнь живут в сознании собственной малости, именно поэтому им становится доступно величие Божие. Церковь не призывает нас быть хорошими, это глубочайшее заблуждение. Церковь помогает человеку почувствовать как раз свою греховность, почувствовать глубокую нарушенность личности, глубокую болезнь личности. И Церковь, одновременно обнаруживая эту болезнь, ее и исцеляет.

Читать еще:  Трудные места Евангелия: «Мертвые погребают мертвецов»

Почему же только Церковь может исцелить человека? Почему он не может спасаться сам по себе, зачем обязательно быть частью Церкви?

Надо для себя осмыслить, что такое Церковь вообще. Вопрос мирского человека, для которого Церковь – это что-то непонятное, чуждое, отвлеченное, далекое от его реальной жизни, поэтому он и не входит в нее. Апостол Павел отвечает на него так, как никто больше не смог ответить за всю историю человечества: «Церковь есть тело Христово», при этом добавляет – «столп и утверждение истины». И дальше добавляет, что мы все «уди от части», то есть члены этого организма, частички, клеточки, можно сказать. Здесь уже чувствуешь какую-то очень глубокую тайну, это уже не может быть чем-то отвлеченным – организм, тело, кровь, душа, работа всего тела и соподчиненность, соорганизованность этих клеточек. Мы подходим к вопросу отношения к вере в Бога мирского человека и церковного. Церковь – это не столько юридический институт и общественная организация, но, прежде всего, это то, о чем говорит апостол Павел – некое таинственное явление, общность людей, Тело Христово.

Человек не может быть один. Он должен принадлежать какому-то направлению, философии, взглядам, мировоззрению, и если в какое-то время ощущение свободы, внутреннего выбора, оно – особенно в молодости – интересно для человека, то опыт жизни показывает, что человек не может добиться ничего в жизни один, ему нужно иметь какой-то круг, какую-то социальную общность. На мой взгляд, чисто индивидуалистичен такой мирской подход к «личному» Богу вне церкви, это просто иллюзия человеческая, это невозможно. Человек принадлежит человечеству. И та часть человечества, верующая в то, что Христос воскрес, и свидетельствующая об этом – это и есть Церковь. «Будете Мне свидетелями», — говорит Христос апостолам – «даже до края земли». Православная церковь это свидетельство свое осуществляет, и во время гонений осуществляла, и эта традиция сохранилась поколениями людей в разных обстоятельствах.

В православии, в церкви есть очень важная вещь – есть реальность, есть трезвость. Человек постоянно вглядывается в себя и не своим собственным зрением исследует что-то в себе и в окружающей жизни, а просит помощи и участия в своей жизни благодати Божией, которая как бы просвечивает всю его жизнь. И здесь очень важен становится как раз авторитет традиции, тысячелетний опыт церкви. Опыт живой, действенный и действующий в нас через благодать Духа Святаго. Вот это дает другие плоды и другие результаты.

Однако, как часто мы видим одну только внешнюю «церковность», но на деле – отсутствие любви и какую-то закостенелость. Сколько людей исправно посещают церковь, но живут совсем не по Евангелию. И исповедь их нередко формальна, и причастие – «привычно». И в то же время, встречаются потрясающие люди, совсем далекие от церкви, даже убежденные атеисты, но живущие – на деле, а не на словах – истинно христианской жизнью.

Да, такое возможно, но это недоразумение, как в том, так и в другом случае. То есть человек чего-то недопонял в своей жизни. «По плодам их узнаете их», «Не всякий, говорящий Мне: «Господи! Господи!», войдет в Царство Небесное, но исполняющий волю Отца Моего Небесного»,– говорит Христос. Когда человек пытается воцерковиться, он как бы меняет оболочку, надевает длинную юбку, отращивает бороду или еще что-то такое, а сущность, внутренность его, она в каком-то замороженном состоянии пребывает. Он сохраняет себялюбие, сохраняет отчужденность от людей.

Если человек формально относится к себе, он поверхностно воспринимает и мало значения придает своему внутреннему миру (таких людей тоже много, к сожалению), то для него и исповедь формальна – перечисление, наименование грехов. Человек не сознает самое опасное как раз – он хочет быть «хорошим». Хочет быть хорошим в собственных глазах, быть в ладу со своей совестью, в ладу с людьми. Для него это страшное разочарование – оказаться ничтожным, пустым, далеким от великих каких-то вещей. И человек внутренне бессознательно сопротивляется такому страшному знанию, он выстраивает психологические защиты, он пытается спрятаться от самого себя, от Бога, в какую-то тень уйти. Поэтому для него проще назвать какие-то грехи, чем попытаться понять, в чем же он виноват на самом деле.

Ну, а если человек пришел в церковь только потому, что ему кто-то посоветовал – у тебя плохое самочувствие, ты болеешь, ты вот сходи, и у тебя все наладится в жизни – это глубоко противно христианскому отношению вообще к жизни, такая модель восприятия себя и своего места в жизни. Может быть, с этим, конечно, он и останется, к сожалению.

И атеист, который по сути своей христианин и по сути своей несет в себе любовь, радость – это тоже недоразумение, то есть недопонимание, недодуманность какая-то. Это атеизм иллюзии, когда человек не понимает, о чем он говорит. Когда начинаешь с таким человеком общаться, выясняешь, что он верующий человек, и жизнь его, по сути, церковна, то есть он любовью связан с другими людьми. Но он не додумал самую важную мысль. Он живет, подчиняясь не мысли, а своему сердцу, интуиции. Такие люди часто очень страдают в жизни, потому что многие вещи не могут принять, они пытаются отделить свет от тьмы, зерна от плевел, любовь от лицемерия и не могут этого сделать, очень часто ощущая тщету всего того, что они делают. Им недоступно Богообщение, поэтому полноты бытия у них все равно нет. У них есть любовь как деятельность, но любовь как полнота жизни для них недоступна.

А так ли доступно Богообщение в церкви? Ведь там мы встречаем так много несовершенного, неправильного, отвлекающего, множество людей, со всеми их недостатками. Чтобы общаться с Богом, люди ищут уединения, зачем же нужно это разноречивое скопление людей?

Первая церковь – это Адам и Ева, а вообще первая Церковь – это Троица. Ведь если мы говорим о любви, а Бог есть любовь, сказано в Евангелии, значит, любовь должна на кого-то изливаться. Любовь – это когда ради кого-то я готов даже жизнь свою отдать, я готов умереть ради этого человека. Поэтому не может человек, находясь один, находясь в одиночестве, осуществить высший смысл. Конечно, подвижники-пустынники являются в этом смысле исключением. У подвижников это особый дар Божий – находясь в одиночестве, точнее, в уединении, осуществлять высший смысл. А высший смысл – это любовь. Она неосуществима в одиночестве. Человек должен выйти за пределы, за собственную оболочку, чтобы разрешить проблему любви. Любовь – это когда кого-то ты любишь. Поэтому Бог – это Святая Троица. Как сказал один богослов, если мы понимаем Троицу, мы понимаем, что такое любовь. И напротив, если мы чувствуем любовь, то для нас тайна Святой Троицы становится очевидной. Потому что любовь – это когда ты стремишься отдать кому-то что-то. Когда ты любишь сам себя, то это не любовь, это замыкание в самом себе, это уже почти болезнь. Поэтому в наше время, когда многие люди думают, что можно прожить без Церкви, мы видим, я думаю, такую пандемию психических патологий. Особенно в странах, где религия совершенно четко отделена от государства, где у людей разрушена традиция общежития, где нарушено бытие народа, и люди разделены на островки индивидуальной жизни. Что интересно, после Реформации, когда в протестантских храмах люди перестали исповедоваться, через какое-то время психология становится самостоятельной наукой, и возникает психоанализ как попытка хоть какого-то исцеления. Возвращается языческое отношение к человеку как к мере всех вещей. Возникает сначала антропоцентризм – вокруг человека начинает вращаться вселенная, и потом это приводит уже через какое-то время к разным патологиям в области душевной жизни.

У человека должна быть ответственность и за себя, и за других. Отвечать за себя только перед самим собой – это трагизм, потому что рано или поздно мы чувствуем свою ограниченность и недостаточность, свою немощь и какую-то слабость. И любой человек чувствует потребность в прощении, потому что у каждого, каким бы прекрасным он ни был, все равно в тайниках души возникают какие-то помыслы, человек никакой не может быть идеален. А мы призваны к святости: «Будьте совершенны как Отец ваш Небесный», — говорит Христос. Поэтому святость непременно включает в себя чувство своей недостаточности, глубокое сознание своей греховности, но это одновременно и вера в то, что великий Бог, Владыка мира, тем не менее, любит меня вот таким, какой я есть. Это примиряет. Не я сам себе судья, а Бог мне Судья. Бог, распятый на кресте за меня – вот суд Божий. Взять мой грех на себя, взять мою боль, умереть за меня. Когда это чувствуешь, когда невинный Бог берет нашу вину на себя, что может быть кроме благодарности? Любовь – это когда человеку стыдно за себя и за других людей, он чувствует зло, которое они совершают, как свое собственное. Чувствует, что другой человек совершил нечто, но меня это касается, потому что я тоже человек. Это и есть полнота церковности, это и есть жизнь в Церкви.

В храме молится священник, а не я. Есть ли смысл ходить на службу? — отвечает протоиерей Павел Великанов

Приблизительное время чтения: 8 мин.

Неожиданный вопрос появился у читателя «Фомы» после статьи о том, почему молитвы лучше произносить самому, чем слушать их в наушниках.

«А как же в храме, на службе? Ведь там мы молитвы не читаем, а слушаем. Получается, это полезно только священникам?» — спрашивает читатель.

Ищем ответ вместе с протоиереем Павлом Великановым, кандидатом богословия, настоятелем Пятницкого подворья Троице-Сергиевой лавры в Сергиевом Посаде.

Действительно, и все молитвы, и Библию можно прочесть дома. Зачем же тогда ходить в храм? Ответ прост: чтобы оказаться в другом пространстве, где все имеет причастность к божественному свету.

Когда священник Павел Флоренский сказал, что единственный критерий церковности — это красота, он был ближе всего к определению той силы, которая подталкивает нас к переживанию божественного. И в храм человек приходит именно для того, чтобы наиболее остро пережить присутствие божественного и в своей жизни, и в жизни всех людей, о которых он молится.

Не может быть, чтобы он пришел в храм, ничего не понял и ушел глубоко разочарованным со словами: «Какая-то ерунда». Почему? Да потому что богослужение не лекция и не урок, где повторяют заученные наизусть слова. Это опыт живого присутствия в чем-то абсолютно ином и безупречно красивом.

Но зачем тогда нужны слова храмовых молитв? Да для того, чтобы нас определенным образом настроить. У нас есть способность воспринимать определенные посылы, выраженные посредством слова, звука, изображения, запаха. Все наши органы чувств — двери, через которые до нас доносятся смыслы.

Эти смыслы заложены и в архитектуре храма, и в иконописи, и в самой структуре богослужения. И когда человек находится в храме осознанно, он становится не просто «потребителем» тех смыслов, что его окружают, — он становится соучастником и сотворцом. Тогда и начинается то самое соработничество человека и Бога, для которого человеку дарованы разум, свободная воля, способность любить, чувствовать, переживать.

И максимальный результат от службы, от молитвы можно получить тогда, когда вы не просто впитываете всеми органами чувств то, что происходит в храме, а когда вы включаетесь в это.

Именно для такого включения, для соработничества и нужны храмовые молитвы. Но к большому сожалению, понимание этой их роли у нас часто отсутствует.

Не так давно у меня была очень эмоциональная дискуссия с нашими прихожанами. На Светлой седмице кто-то задал вопрос: «А можно ли на Пасху освящать мясо?» И я с ужасом понял, что все, кто приходили в Великую Субботу освящать куличи, не слышали слов молитв. Ведь молитва, которую мы читаем над куличом, вообще-то читается на освящение пасхального агнца, то есть барашка. Но прихожанам, оказывается, все равно. И если бы батюшка вместо этого прочитал молитву на освящение, например, соли, многие бы и не заметили и довольные пошли бы домой!

Я был в шоке, ведь это те самые прихожане, которые регулярно ходят в храм и каждый день читают молитвы… Но почти никто из них, оказывается, даже не задумывается, в чем их смысл.

У нас началось обсуждение и возник вопрос: а как понимать молитвы на непонятном языке? Но 70, 80, а может и 90 процентов слов и выражений молитв вполне понятны. Проблема в том, что у многих наших прихожан и мысли нет вслушиваться в те слова, которые читает священник. С их точки зрения, придя в храм, надо впасть в состояние интеллектуального ступора. А в таком состоянии уже не имеет значения, что там читается, что поется: раз читается и поется, значит, это полезно для души.

Происходит обессмысливание того, ради чего огромное число святых ученых мужей писали тексты, разрабатывали богословские системы и превращали все это в стройное, красивое, глубокое и интересное православное богослужение. И все ограничивается ритуальным присутствием: «Ты был в храме?» — «Был!» Получи галочку. «А сегодня в храм не ходил? Какое безобразие!»

А чтобы быть соработником, нужно знать, что именно происходит в каждый конкретный момент богослужения и слышать это. Ведь когда священник читает молитвы, он читает их не от своего лица, а от всех присутствующих в храме. И тут важно ощущать сонастроенность. Обычно она особенно чувствуется на богослужениях Страстной и Пасхальной седмиц, когда всех объединяет общий дух, единый порыв.

Но абсолютно то же самое должно происходить на каждом богослужении. Почему же мы в него не включаемся? Да потому, что мы не научились чувствовать свою личную ответственность за то, что происходит в храме. Пришел в церковь, написал записочку, поставил свечку, отдал денежку, стоишь, слушаешь, потом причащаешься.

А раз большая часть прихожан просто стоит наедине со своими мыслями, значит, собрание верующих в нашем храме не является общиной. Это собрание эгоистов — людей, пришедших со своими проблемами, чтобы с помощью Церкви их решить, а богослужение для них всего лишь фон. Сервис, который обслуживает индивидуальный трамплин для индивидуального взлета к индивидуальному Господу Богу. И это еще одна огромная проблема. Ведь такое собрание не являет собой единого Тела Христова, поскольку между людьми в нем нет практически никакой связи, они даже не знают друг друга: каждый просто вливается в общий поток и растворяется в нем.

Читать еще:  Ангельские чины в православии. Собор Архистратига Михаила и прочих Небесных Сил бесплотных, архангелов: Гавриила, Рафаила, Уриила, Селафиила, Иегудиила, Варахиила и Иеремиила

Но к литургии это не имеет никакого отношения. Это типичное языческое сознание, когда божественный мир воспримется не как желанная цель, а как некий инструмент, благодаря которому можно решать проблемы или получать блага.

Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы — сегодня для многих это просто красивые слова. А ведь для древних христиан это было свидетельством того, что они действительно любят друг друга. И таинство Причастия не даст вам ощущения божественной благодати, если в вашем сердце не будет такой же любви.

Чтобы понять различие между соборной и личной молитвой, представьте себе большую семью из десяти человек, члены которой хотят непременно устроить семейный обед. Зачем? Ведь гораздо комфортнее поесть тогда, когда каждому удобно, и не ждать, пока соберутся все. Но они почему-то все равно хотя бы иногда стараются собраться вместе за общим столом. Вот так и с частной и общей молитвой: когда мы собираемся на общую молитву, мы чувствуем единство, которое невозможно ощутить в одиночку.

В соборной молитве мы по-иному сонастраиваемся и молимся не только о самих себе, но и об этих людях, с которыми мы связаны, которых любим. Да, у каждого своя проблема, но приходим мы все же именно ради этого единства — ведь мы не знаем, через кого Господь подаст нам руку помощи.

Здесь важен еще один момент: мы начинаем молиться тогда, когда перестаем осуждать. Если мы стоим на службе и думаем, сколько стоит облачение священника или почему в храме собирают пожертвования, от такой нашей «молитвы» не будет никакого толка. А вот когда человек учится смотреть вокруг глазами Божьими, то даже в самом отъявленном грешнике увидит человека, который тоже страдает. Только через это он сможет настроиться на молитвенный лад.

Самый простой способ преодолеть отстраненность и усталость от молитвы — смотреть на нее как на возможность устранить внутренний разлад и уловить правильную тональность отношений между вами и Богом. Церковная молитва позволяет приобщиться к пространству, в котором божественное переживается более остро, более реально.

Каждое богослужение — это событие. Поэтому в храмах всегда будет живая молитва пусть и плохо поющей бабушки, а не запись лучшего церковного хора. Главное здесь — присутствие. Настоящая молитва рождает в нас благостное, радостное ощущение близости и присутствия Бога именно здесь и сейчас.

P.S. Если у вас действительно есть желание разобраться в том, что такое соборная храмовая молитва, в чем смысл и красота церковных богослужений, если вы хотите перестать себя чувствовать на этих богослужениях чужими, то посоветовал бы следующее:

Первое: подружиться с церковным календарем. Приходя в храм, вы будете понимать, чему посвящена сегодняшняя служба. Там же вы найдете указания на чтения из Евангелия, посланий апостолов, паремии — отрывки из Ветхого Завета.

Второе: совсем дерзкий совет — собрать вокруг себя группу людей, которые тоже интересуются качеством участия в богослужении. При некоторых храмах действуют Библейские группы или кружки — почему бы не появиться таким же, но о богослужении? Это необязательно должно быть с участием священника: ведь сегодня информация по литургической тематике вполне доступна, и любой разумный желающий сможет подготовить краткое сообщение по теме, важной для членов группы.

Для этого можно прочитать соответствующую литературу. Например, книги «Основы православия» протоиерея Фомы Хопко и «Православная Церковь» митрополита Каллиста (Уэра) дадут вам определенную базу, а книга «Евхаристия. Таинство Царства» протопресвитера Александра Шмемана поможет найти ответы на оставшиеся вопросы. А тем, кто хочет разобраться и понимать слова молитв, советую приобрести православный молитвослов на русском языке с поэтическим переложением канонических текстов.

Третье: не стесняться достать во время богослужения смартфон или планшет и по нему следить за ходом богослужения. Конечно, это хорошо работает именно на начальном этапе, когда важно преодолеть психологический барьер «непонятности» службы. Можно привести такое сравнение: пока юный пианист учится, он многократно играет гаммы — и это очень важно. Но это ещё вовсе не музыка. Так и молитва «по планшету» — это все же «предварение» настоящей молитвы, пусть и очень важный этап, но его надо пройти и двигаться дальше.

Четвертое: не бояться присматриваться к тому, как ведут себя во время службы окружающие. Ведь определённая «интерактивность» в службе по сей день осталась: люди преклоняют головы в определенные моменты службы, подходят под благословение или для помазания освященным елеем, вместе поют некоторые песнопения. Всё это способствует большей включенности каждого молящегося в общее дело — литургию или любое другое богослужение.

Пятое: и, конечно же, самое действенное, собирающее стоящих в храме в духовное единство, — это общее пение на протяжении всего богослужения. Например, у нас на подворье благодаря наличию двух храмов есть возможность одновременно служить в одном храме с профессиональным хором, а в другом — только с «народным» хором, в котором может участвовать каждый. Но я хорошо понимаю, что такая возможность есть далеко не у всех. Можно, например, выделить для такого пения субботнюю литургию или какой-то другой день — и через это постепенно развивать любовь к осознанному участию в богослужении и у всех остальных прихожан!

Зачем нужно ходить в церковь?

Часто приходится слышать недоумение и протест против тех правил, с которыми невоцерковленный человек сталкивается, придя в Церковь. Эти люди хотят доказать (прежде всего самим себе), что можно не ходить в храм, и находят для этого массу доводов и аргументов. Вызвано подобное отношение к Церкви тем, что многим не понятна ее природа, смысл ее бытия. К великому сожалению, Церковь часто отождествляют со светскими институтами: школами, университетами, больницами.

И, если исходить из такого понимания, то, безусловно, эти люди правы. Действительно, образование можно получить в домашних условиях, самостоятельно или пользуясь услугами репетиторов. Лечить различные болезни тоже можно дома, самому или приглашая врачей на дом. Во время войны сложные операции порой делались в условиях полевых госпиталей практически под открытым небом.

Почему молиться нельзя дома, так ли уж обязательно нужно ходить в храм?

Для того, чтобы ответить на поставленный вопрос, нужно разобраться, зачем человек приходит в церковь. Если только помолиться, поставить свечку, приложиться к иконам, то для этого в храм можно не ходить. Свечи и лампадки можно затеплить дома, иконы дома тоже есть.

Тогда зачем же люди идут в храм? Когда, повторюсь, подлинного понимания природы Церкви нет, тогда и рождаются «крылатые», но глубоко ошибочные по смыслу штампы: «Бог должен быть в душе», «Я верю в Бога, но без фанатизма» и тому подобные.

Давайте попробуем разобраться в причинах «фанатизма» верующих, в вопросах «дресс-кода» и многом другом. Начнем с простого, именно с так называемого «дресс-кода».

То, что в Библии якобы ничего про внешний вид не написано, неверно. Написано и достаточно много, формат короткой заметки просто не позволяет возможности привести все цитаты из Священного Писания, но прочтите хотя бы послания первых учеников Христа – святых апостолов, и вы найдете в них достаточно много слов о том, каким должен быть внешний вид человека, входящего в храм.

Конечно, всегда написанное можно понимать по-разному и, чтобы не впадать в полемику, давайте честно ответим на вопрос: а на свадебный пир мы пойдем в шортах или спортивном костюме? А на прием к руководству? К президенту, например. Искренне никак не могу понять, почему человек, входящий в Церковь, не хочет понять, что он входит в дом Божий, в гости к Богу?

Люди спрашивают: «А как же любовь, которая должна все прощать?» Совершенно верный вопрос! Если я пришел на юбилей к близкому, любимому человеку в грязной рабочей одежде или в полураздетом виде, то не является ли это проявлением нелюбви и крайнего пренебрежения к юбиляру и к его гостям?

Поверьте на слово, если вы входите в храм в непристойной одежде, то вы отвлекаете от молитвы стоящих в храме людей.

В молитвенное состояние войти совсем не просто, а вот «выбить» из него можно в одно мгновение и внешним видом, и чересчур резким запахом духов – да много чем.

И где же тогда любовь к стоящим в храме людям? Или пусть терпят мое понимание свободы? Странная складывается ситуация: мы спокойно относимся к тому, что дресс-код вводят в светских учреждениях: в школе, театре, даже в ресторане – а вот в Церкви, оказывается, никаких ограничений к внешнему виду быть не должно.

Зачем люди приходят в Церковь?

Человеку неверующему, отрицающему бытие Божие, дальше можно не читать. Но для того, кто крестился сам и привел на Крещение своих детей, кто пытается общаться со своим Творцом, все нижесказанное является самым главным для осмысления.

Вернемся к истокам. Человек – высшее творение Божие – создан особым образом по сравнению с остальным материальным миром. Бог оживотворяет человека Своим дыханием, которое человек усваивает, а значит, может накапливать.

Стяжание (накопление) благодати Святого Духа с целью своего обожения и есть главная цель человеческой жизни. И создан человек был иерархично: дух – душа – тело.

Как видите, главным был дух, что позволяло первозданному человеку находиться в непосредственном соединении с Богом. После грехопадения природа человека искажается: на первое место выходит тело, которое подминает душу и сковывает дух. Все! Благодатная связь с Богом разрывается. И проходят тысячи лет, пока человечество в битве со своей изуродованной природой, когда плотские наслаждения становятся высшей целью, рождает Деву, Которая смогла вместить в Себя Творца Вселенной.

Бог сходит на землю, просвещая человечество новым духовным учением. Закон воздаяния «око за око» заменяется заповедью о любви к ближнему. Но, чтобы у души были силы любить, Христос оставляет нам Таинства и главное из них – Таинство Евхаристии (Причастия).

Коли наша изуродованная природа главным сделала свою плоть (высокая температура или больной зуб не позволят нам ни сосредоточенно молиться, ни решать задачу, ни слушать музыку), то и благодать Божия приходит к нам через материю. Сионская горница, Тайная Вечеря, Господь благословляет хлеб и говорит Своим ученикам сокровенные слова:«Сие есть тело Мое, которое за вас предается; сие творите в Мое воспоминание». Благословляет Чашу и произносит: «Сие есть Кровь Моя Нового Завета, за многих изливаемая во оставление грехов».

Слово «завет» означает договор. Договор с Богом: Ты – мне, я Тебе. Я причащаюсь Твоего Тела и Крови, Ты даешь мне Свою благодать, исцеляющую мою природу.

Как писал святитель Григорий Богослов: «Бог становится человеком, чтобы человек стал богом».

Другими словами, благодать Божия (светским языком, Божественная энергия) предается человеку только в Таинствах Церкви, которые происходят только в храме. И Церковь – это не посредник, а мост, который соединяет человека со Христом.

Благодать Божия питает, очищает и преображает душу человека. Именно поэтому он и идет в Церковь, даже если в ней встречаются скорби, несправедливость или грубость. Да, к сожалению, подобное встречается.

Как относиться к священникам, которые не всегда ведут себя высокодуховно?

Среди преподавателей университета, и среди врачей попадаются взяточники, но разве от этого мы перестаем признавать науку и медицину? Если директор учебного заведения – пьяница, это дает нам повод отрицать роль образования и не водить детей в школу?

Да, в среде духовенства много нестроений – об этом можно судить по нравственному состоянию общества. Раз оно в таком плачевном виде, то отвечаем за это перед Богом прежде всего мы – священники! И никто нас от данной ответственности не освободил и не освободит, независимо от формы светской власти.

Ничуть не оправдывая наше духовное состояние и низкий духовный уровень, просто хочу пояснить его причины. Наши предки за годы безбожной власти уничтожили более 50 тысяч храмов и расстреляли, замучили десятки тысяч священников и глубоко верующих людей. Не будем их судить за это, права не имеем!

Еще далеко не ясно, как бы каждый из нас повел себя в те непростые годы, когда власть публично пообещала покончить с «религиозным мракобесием». А духовная наука (научиться правильно любить Бога, ближнего, себя) очень сложна. Очень! Самостоятельно ее изучить крайне трудно. Да, собственно, приведу простой пример. Давайте вышлем из страны 30 тысяч лучших хирургов и посмотрим, как оставшиеся будут ставить диагнозы и оперировать больных.

Приходят юные искренние батюшки, и на них обрушивается море сложнейших духовных проблем современного падшего мира, а учителей нет! И начинаются проблемы…

Христос предупредил нас о последних временах простыми, ясными словами: «И по причине умножения беззаконий во многих охладеет любовь». Любовь прежде всего к Творцу, ибо оказывается, что совершенно незначительные причины мешают человеку приходить в храм, в гости к Богу.

Однако, как написано в Библии, «мир на волю дан». «Невольник – не богомольник» – говорили наши предки. Никто не может заставить человека любить Бога, ближнего и себя, следовать тому закону, который оставил нам Христос.

Современный человек сам решает, как правильно толковать и применять духовные законы в своей жизни, забывая, правда, что, если «Бог должен…», то Он не Вседержитель, а подчиненный.

Творец никому ничего не должен – это забытая сейчас богословская аксиома. Но Бог не отнимает нашу свободу, оставляя за нами право отвергнуть Его дары. В противном случае человек превратится в биоробота, что с Божественным пониманием любви недопустимо.

Почему важно соблюдать законы в духовной жизни?

В Таинстве Крещения человека (а для младенцев у крестных) трижды спрашивают: «Сочетоваешься ли Христу?» И трижды человек дает Богу обет: «Сочетоваюся». Иными словами, буду соединяться со Христом. Чтобы согреть руки, нужно коснуться тепла, чтобы обожить душу, нужно коснуться Бога в Таинстве Причастия. Новый Завет между Богом и его творением заключен в Сионской горнице словами: «Придите, ядите…»

Человек, который отказался от исполнения обета, данного в Таинстве Крещения, как это ни горько признавать, становится клятвопреступником перед Богом.

Нравится нам это нам или не нравится, но так Бог построил мир. Нравятся нам или не нравятся законы материального мира, законы физики, химии, биологии, но мы их все-таки стремимся соблюдать, иначе окружающий мир разрушается.

Самое страшное для человечества, когда оно нарушает духовные законы.

Тогда разрушается духовное пространство, созданное Богом для существования мира. И на определенном этапе человечество подойдет (если уже не подошло) к точке невозврата, и наступит Второе пришествие Бога на землю. И за свое понимание духовных законов и жития по ним каждый из нас будет давать ответ.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector