0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему французских материалистов 18 века называют просветителями.

Французский материализм XVIII века

Одним из мощных направлений философии Просвещения XVIII столетия выступает так называемый французский материализм, который в нашей отечественной литературе получил название метафизического (антидиалектического), механистического. Французский материализм XVIII в. имеет много общего с философией Просвещения, но ему присущи и отличительные черты. Прежде всего его отличает единодушная материалистическая направленность во взглядах на природу. Этот материализм — вершина механицизма в философии, который возникает уже в английской философии XVII века и проходит красной нитью через философию Р. Декарта и Б. Спинозы.

Одним из первых по времени деятелей французского Просвещения был Шарль Монтескье. Уже его “Персидские письма” (1721 г.) и “Рассуждения о причинах величия и падения римлян”(1734 г.) с восторгом читались и перечитывались современниками. Его “Дух законов”(1748 г.) поставил Монтескье в ряд крупнейших политических и юридических умов не только Франции, но и всего мира. В “Рассуждениях” Монтескье идеализирует римский стоицизм. Понятие стоической доблести сочетается у Монтескье с идеалами старинного римского республиканизма, противоположного деспотизму власти императоров. За восхвалением консервативной суровой доблести римских землевладельческих родов проглядывает явное осуждение Монтескье французского абсолютизма, измельчания и развращения нравов французского общества. В “Духе законов” Монтескье развил общее учение о зависимости юридических норм государства и общежития от законов, определяемых типом государственного строя — республиканским, монархическим или деспотическим.

Исходные понятия “Духа законов” отличаются рационализмом и натурализмом. Таково понятие о законах как о необходимых отношениях, вытекающих из природы вещей. Однако в детальной разработке учения о законах общежития Монтескье не связывает себя целиком натуралистическими абстракциями. Его задача юридическая, и решается она на широкой основе сопоставлений политического строя и законодательства Англии и Франции с республиканским и императорским Римом. Монтескье — первый ученый, применивший сравнительный метод при изучении вопросов права и философии права.

Жюльен Офре де Ламетри

Начиная примерно с середины XVIII в. Во Франции появляется плеяда мыслителей-просветителей, многие из которых были также и замечательными представителями философского материализма. Французский материализм XVIII в. — новая историческая ступень в развитии материалистической философии, существенно отличающееся от предшествующих материалистических учений. Французский материализм не просто продолжал традиции, порожденные общественно-историческим развитием Англии, Франции и Нидерландов, он развивал эти традиции дальше, выдвигал новые идеи. Для французских материалистов наряду с механикой, опорой становятся также медицина, физиология, биология. Еще более оригинальны этические и общественно-политические взгляды французских материалистов. И в этой области они продолжают дело великих мыслителей Гоббса, Спинозы, Локка. Однако эти учения в значительной мере утрачивают в философии французских материалистов тот абстрактно-натуралистический характер, какой они имели у писателей XVII века.

К материалистическому направлению философии французского Просвещения принадлежат Жюльен Офре де Ламетри (1709-1751), Гольбах (1723-1789), Клод Адриан Гельвеций (1715-1771), Дидро (1713-1784). Хотя их философские взгляды во многом отличались между собой, но в целом в их материализме было много общего.

Материя существует объективно, она связана с движением, указывал Ж. Ламетри. Природа представляет собой совокупность различных форм движения материальных частиц.

Ж. Ламетри пытался показать процесс постепенного перехода от животных к человеку, показать их сходство и различие. В трактате «Человек-машина» Ламетри раскрывает взгляд на человека как своеобразный механизм, машину, подобную часовому механизму. Человека отличает от животных, считал он, только большее количество потребностей и, наконец, большее количество ума.

Согласно Гольбаху (1723-1789) существует движение материальных масс (атомов), а также энергетическое движение; материя существует в пространстве и времени. Надо обратить внимание на то, что материя понимается в чисто механическом плане, то есть как совокупность частиц вещества (атомов). Вместе с тем философы отрицают любую роль Бога в существовании и движении материи.

П.Гольбах в своей работе «Система природы» последовательно развил основные идеи материализма того времени. Он решительно отрицает идеи богословия, выступает против идеализма. В природе, которая сводится к роду атомов, действуют механические законы, имеющие характер необходимости, следовательно, нет ничего случайного. Такая позиция получила название механического детерминизма, поскольку законы движения и само движение отождествляются только с одной его форме — движением механическим.

Основными представителями этой философии выступают Д. Дидро, Ж. Ламетри, К. Гельвеций, П. Гольбах и другие, которые уже пишут свои сочинения на национальном французском языке, что делает их понятными для третьего сословия. Они не только пишут трактаты, но и словари, энциклопедии, памфлеты, политические статьи и др. Во всех этих сочинениях научная мысль облекается в остроумную живую фор­му, к силе доказательства они присоединяют силу нравственного убеж­дения и публицистического гнева.

Оригинальным мыслителем Просвещения был Жан Жак Руссо, деист по своему мировоззрению. Уже в своей первой работе «Способствовало ли возрождение наук и искусств улучшению нравов», обосновывая отрицательный ответ, Руссо впервые в истории общественной мысли уловил противоречивость исторического процесса, а также фиксирует то, что культура противостоит природе. Определенно говоря о расхождении между тем, что сегодня называют научно-техническим прогрессом, и состоянием человеческой нравственности, он фактически ставил перед будущим задачу осмысления сущности прогресса и цены его осуществления.

Другая важная мысль Руссо, которую он развивает в работе «Рассуждение о происхождении и основании неравенства между людьми» связана с понятием отчуждения. Основу отчуждения человека от человека, социального неравенства людей, он видит в частной собственности, выступая ее первым некоммунистическим критиком. В своем главном труде «Об общественном договоре» Руссо развивает идею, согласно которой люди договорились между собой учредить государство для обеспечения общественной безопасности и охраны своей свободы, передав ему часть своих прав. Но государство, согласно Руссо, из института, обеспечивающего безопасность и свободу граждан со временем превратилось в орган подавления и угнетения людей.

До государственного и соответственно гражданского состояния люди жили в «естественном состоянии». Мысль о «естественном состоянии» человека становится общей мыслью всего Просвещения в увязке с идеей английского просветителя Джона Локка о «естественных правах» человека на жизнь, свободу и собственность. Руссо же в отличие от других просветителей не считает право собственности «естественным» правом. Собственность, по Руссо, — это не только не «естественное» отношение, и даже не просто юридическое отношение, оно производственное отношение. И в этом проявился глубокий историзм Руссо, прямо ведущий к историзму Гегеля и Маркса.

Руссо не мыслит справедливости без равенства всех людей и в результате приходит к выводу, что общественный договор позволит преодолеть неравенство через уравнивание собственности. В обществе равных между собой собственников он видит идеал справедливого устройства общества, возможность осуществления идеалов «естественного состояния», какими он считает, как и все французское Просвещение, идеалы Свободы, Равенства и Братства. Руссо полагал, что если государство нарушает общественный договор, то люди в праве его расторгнуть. Данное положение послужило основой политической и практической деятельности якобинцев.

Руссо провозглашает суверенным народ, суверенитет народа неотчуждаем и неделим, законодательная власть должна принадлежать народу. Исполнительная власть лишь представляет народ. Провозглашенные Руссо политико-мировоззренческие положения в наши дни вполне очевидны и весьма привычны. В свое же время они были далеко не очевидными социально-философскими новациями. Руссо, как и Вольтер, проявил себя как мастер практического использования философии.

Особенно большое влияние на идейную жизнь Франции рассматриваемой эпохи оказал Вольтер (Франсуа Мари Аруэ, 1694-1778 гг.). Чрезвычайно одаренный, Вольтер вошел в историю культуры как один из великих писателей Франции, как психолог, философ культуры и философ истории. Могучий полемист, сатирик, памфлетист, публицист, он поднял звание журналиста, литератора, ученого на высоту, еще неизвестную феодальному обществу. В течение всей своей долгой жизни он неутомимо боролся против церкви и клерикализма, против религиозной и всякой иной нетерпимости. Он ненавидел деспотизм и королей, и князей церкви. Уже в молодости Вольтер подвергся преследованиям и вынужден был провести три года в Англии. Вернувшись во Францию, он написал “Письма об Англии”, а в 1738 г. — “Основы философии Ньютона”. После непродолжительного пребывания в Берлине, при дворе прусского короля Фридриха II, Вольтер поселяется в имении на берегу Женевского озера. Здесь, в тишине и уединении, но в непрерывном литературном общении с культурным миром Франции, он остается до конца своей жизни. Здесь им был написан ряд философских произведении, в том числе “Кандид”, “Философский словарь” и др. Незадолго до смерти Вольтер приехал в Париж, где ему была устроена публикой триумфальная встреча. Волнения, вызванные этим триумфом, потрясли философа, и он вскоре умер.

Итоги

Особенности материализма французских мыслителей XVIII в. заключаются в том, что:

  1. он был механистическим, то есть все формы движения материи сводились к механической и объяснялись законами механики;
  2. он должен был иметь метафизический характер: предметы и явления рассматривались вне их внутренних связей и развития, без учета внутренних противоречий как источника самодвижения, без постижения непрерывности и линейности развития в их органическом единстве;
  3. в теории познания французские материалисты были сторонниками сенсуализма: чувство они считали исходным источником познания, но также придают значения труду ума (мышления), подчеркивают их взаимосвязь;
  4. большое внимание французские материалисты отдавали критике религии: анализируя особенности религиозной веры, они делали вывод, что религия не ведет человека к настоящим истинам, а вводит в заблуждение;
  5. в вопросе о возникновении общества французские материалисты склонялись к натурализму, то есть причину тех или иных общественных явлений искали в природе, окружающей среде и в биологической природе человека.

Таким образом, французские материалисты 18 века совместно с другими философами-просветителями сыграли большую прогрессивную роль в преодолении пережитков феодализма и религиозного клерикализма, утверждении принципов гуманизма, решении философских и практических проблем человека и условий его жизни.

Читать еще:  Ребенок родился в пост. Зачатие ребенка во время поста: что говорит церковь? Совершают ли таинство крещения в пост

18-е столетие — Эпоха Просвещения

Особое место эпохи, охватившей 18 столетие, отразилось в полученных ею эпитетах «Век Разума», «Эпоха Просвещения», «Галантный век».

Просвещение – необходимая ступень в культурном развитии любой страны, находящейся на стадии становления раннего капитализма. Это мост между поздним средневековьем и «новым временем».

«Просвещение» в основе своей демократично, это культура «для народа» в противовес обособленной дворянской культуре.

Главную свою задачу оно видит в воспитании и образовании, в приобщении к знаниям всех и каждого, а не узкого круга «избранных». Как любая эпоха, «Век Разума» сформировал свой идеал и стремился к осуществлению его на практике как можно полнее и быстрее.

Эпоха Просвещения одна из самых ярких в развитии философии и духовной культуры в Европе. Стоит особняком между долгим периодом Средневековья (6-17 вв) и эпохой «промышленного переворота» (сер.19 в.)

Многие социальные идеи и политические модели пришли в современность именно из второй половины 18 века (демократическая республика, права человека и др.)
Умы просветителей волновали идеи равенства людей, не только перед Богом, что признавали и в средневековье, но и перед законом и перед другими людьми.

Избавление от современных социальных проблем просветители 18 века видели в раскрепощении умов, в распространении образования среди народа.
Неудивительно, что деспотичная власть церкви, ограничивавшая научные изыскания и развитие, защищающая произвол королевской (царской) власти и бесправие народа казалась им враждебной тёмной силой.

Защитники «старого режима» в свою очередь, «обличали» просветителей и их учеников, как «злокозненных масонов», третировали, как «врагов Бога и короля». Обе стороны, по-своему были упрямы и нетерпимы друг к другу, в годы революции во Франции эта психология проявит себя в одинаковой взаимной ненависти и жестокости, «враги нации» (дворяне-роялисты) против разночинцев-республиканцев («врагов Бога и короля»). И это уже отдельная тема.

Благодаря крупным достижениям естественных наук в 18 столетии возникло несколько самоуверенное представление о том, что загадок и тайн для человека в природе больше нет. По мере развития знаний далее, в течение 20 века люди становились в чем-то менее самоуверенными.

Идея победы разума (рассудка, логики) и науки, приоритет инноваций перед старыми традициями, приоритет знаний перед нерассуждающей слепой верой – вот еще один характерный психологический признак этой эпохи.

К сожалению, враждебное отношение к церковной организации философы просветители перенесли на религию в целом, объявив ее «вымыслом древних жрецов для обмана и эксплуатации народов», грубый материализм и атеизм был характерен для «вольтерьянцев».

Но не все просветители были материалистами, Руссо и его сторонники верили в Бога, но эта их внутренняя вера не выражалась в посещении церкви и соблюдении ритуалов и обрядов.

Еще один признак психологии Века Просвещения это исторический оптимизм, вера в возможность изменить человека к лучшему, с помощью качественного воспитания, а также дав миллионам темных и неграмотных людей образование, изменив условия их жизни.

Ориентиром для политических утопий 18 века было «особое» состояние общества, не знающего войн, крупной частной собственности и огромных капиталов, сословно-кастовых различий и барьеров между людьми, общество живущее согласно разуму и совести.
В своих произведениях просветители условно помещали это уникальное общество то к американским индейцам, то к китайцам, то на тихоокеанские острова, изображали человека нового типа, к уровню которого надо стремиться. Но это скорее умозрительный, вымышленный тип общества, не существовавший в реальности нигде и никогда, но к которому нужно стремиться человеку, отвергающему и душой и умом современное ему монархическое общество с его узаконенным неравенством дворян и разночинцев.

Условно эпоха Просвещения началась с английской революции 1689 года и завершилась 100 лет спустя революцией во Франции. В центре внимания просветителей – проблема справедливого переустройства устаревших позднее-феодальных институтов.
На смену средневековой феодальной идеологии «божественного права» королей и идеологии «прирожденного дворянского превосходства» пришло время философов, социологов, экономистов, деятелей культуры и науки.

В философии Просвещение резко выступало против любого рода мистики и метафизики, упрощенно отрицая существование всего, чего нельзя увидеть, пощупать, измерить. Это, конечно, было слишком самонадеянно.
Не знали еще люди 18 века ни о радиации, ни о рентгеновских лучах, воздействие которых человек не воспринимает непосредственно, ни об инфра-красном спектре, в котором глаз человека ничего не видит, ни об ультра-звуке, в диапазоне которого человек ничего не слышит, в отличие от животных.
Только сложные высокоточные приборы помогли человеку 20-21 века и увидеть и услышать и заметить то, что прошло мимо наших органов чувств.

Эпоха противоречий политических и духовных. В ней есть место и защитникам «старого мира» — монархии и защитникам нового мира – демократии и Республики, и людям искренне верующим, мистикам и крайним материалистам-атеистам.

В области морали и педагогики Просвещение проповедовало идеалы гуманности и возлагало огромные надежды на магическую силу воспитания.

В области юриспруденции, политики идеи 18 столетия – запрет пыток и зверских видов казней, освобождение человека от унизительных ограничений сословного неравенства, крепостного права, колониального рабства, уважение к человеческой личности независимо от происхождения человека.

Большинство философов просветителей 18 века, деятелей науки и культуры были выходцами из образованного, но незнатного «среднего» класса. Разночинцы играли решающую роль и в экономике предреволюционной Франции, но и при этом были неравноправны с представителями дворянства.

Движение Просвещения 18 столетия было в значительной степени и антимонархическим и антицерковным, направляясь против засилья церкви к светском обществе, мешающего распространению знаний в толще народа. К тому же, церковь всегда жестко выступала на стороне монархии против демократизации.

Философы представляли собой идейно монолитную группу людей, уже к 1770 году активно влияющую на формирование общественного мнения, не быть «либералом» и «свободомыслящим» в 18 веке означало открыто расписаться в невежестве, косности и мракобесии, поэтому даже дворянство и немалое количество священников были хорошо знакомы с сочинениями Вольтера, Руссо, Дидро, д,Аламбера и прочих.

Это была своеобразная моральная победа над идеологией «старого режима». Идеологическую войну «старый режим» проиграл почти без боя, ему нечего было предложить народу, кроме обещаний вечного бесправия, кроме обоснования дворянских привилегий их «умственным и физическим превосходством» над народом и кого же привлечет этот дикий социальный «расизм», кто станет умирать, защищая свой ошейник и барские привилегии?

Сторонники «новых идей» объединялись в дореволюционной Франции в своеобразные кружки по интересам, рассеянные во всей стране и связанные тесной перепиской. Большинство будущих участников Революции состояло в таких кружках, которые и будут преобразованы из философских и литературных в политические клубы во второй половине 1780-х. Это будущая сеть якобинских обществ Франции 1790-х.

Философия Просвещения была своеобразной подготовкой умов, обучением масс новым идеям и эти ученики к концу 1780-х «подросли» и уже не желали быть «верноподданными рабами короля», они видели себя равноправными гражданами новой Франции. Новым идеям горячо сочувствовало большинство французов, как среди образованных людей, так и среди самых простых.

Революции, как мощные и организованные общественно-политические движения национального масштаба всегда имеют шансы на успех в отличие от стихийных крестьянских бунтов, легко и жестоко подавлявшихся веками.
Революции всегда начинаются в умах и в мировоззрении определенной части образованных людей и лишь позднее распространяются среди масс, распространяются намеренно. Образованное меньшинство становится мозгом будущего движения, но, без народа эти «вожди», что генералы без армии.Но и народ без них, что бойцы без командира.

На раннем этапе часть привилегированных, в своих целях, любят заигрывать с «новыми идеями», изображать из себя «либералов», одни рвутся к власти, другим просто нравится эпатировать, возмущать «собратьев по классу».
Но по мере углубления Революции эти салонные лже-либералы отшатываются от нее и занимают резко враждебную позицию. Что и произошло с Мирабо, с генералом Лафайеттом.

Как в России завязка революционных событий не в 1917 и даже не в 1905 году, так и во Франции завязка грандиозных событий лежит не в 1789, а лет так на 15-20 ранее.

Старый режим был обречен, он защищал только интересы королевской династии и аристократов и ничего не гарантировал 95% населения страны.
Монархисты-либералы, конституционалисты смогли привлечь на свою сторону еще часть крупных собственников-буржуа, но и они оставили за бортом интересы 80-85% французов.

Поколение французских революционеров, рожденных в середине 18 столетия (1750-е-1760-е гг.), выросло на последнем завершающем этапе эпохи Просвещения, когда период политического воспитания масс был в основном закончен, началось время активных действий.

Публицистика Марата и особенно Робеспьера логически завершили труд Руссо «Общественный договор», просветители оставались теоретиками, якобинцам предстояло переосмыслить, дополнить прямо по ходу событий и осуществлять на практике их планы.

Жизнь сложнее любых кабинетных теорий и не их вина, что «молочных рек с кисельными берегами, мира хищников и травоядных» не вышло. Руссо ярко живописал некое совершенное общество будущего, но он ничего не написал о бешеном сопротивлении дворян-сторонников старого режима, об анти-французской коалиции и интервенции, о гражданской войне и прочем.

Просвещение имело свои национальные различия в разных странах.
В России с неграмотным крепостным большинством роль просветителей играли либеральные единицы из дворян и разночинцев, составлявших менее 10% жителей империи. В силу тотальной неграмотности народ был отрезан от «плодов просвещения» и жил своей, обособленной жизнью и отдельной от дворянства культурой. Это было характерно для России не только в 18-м, но и в следующей 19-м столетии. Российское Просвещение никогда не носило выраженного анти-религиозного характера.

Никакого подобия национального единства не было в сословно-кастовом монархическом обществе, было два разных «общества», словно два племени внутри страны – мир аристократических дворцов и салонов и вся остальная страна.

И только первой категории в ее ослеплении роскошью и властью могло казаться, что в стране все тихо и лучезарно, все довольны своим положением.

Руссо, Вольтер, Дидро и другие деятели французского Просвещения были «разночинцами», выходцами из народа, их имена будут помнить веками, но кто помнит их современников из знати, этих надменных герцогов и маркизов, мнивших себя «элитой и сливками общества»?

Но исчезни эти пятьдесят или сто тысяч привилегированных с лица земли и в стране (Россия, Франция или другая страна) ровно ничего бы не изменилось, но если бы исчезли люди труда, науки или культуры, потери для нации оказались бы невосполнимые.
«Элита». Господа, не всё, что плавает на поверхности, является сливками

Читать еще:  Читать евангелие от матфея онлайн. Библия с иллюстрациями гюстава доре (220 илл.) синодальный перевод новый завет евангелие от матфея Библия онлайн supercook

Философия Просвещения и французский материализм XVIII в

19. Философия Просвещения и французский материализм XVIII в.

Восходящая к именам английских мыслителей Бэкона и Локка философия нашла своих талантливых продолжателей во Франции, в частности в лице Дидро и Гольбаха. Идеи француза Декарта вдохновили немца Иммануила Канта.

Во Франции философия выступала в XVIII веке как сердцевина, ядро Просвещения, сама в свою очередь получая от Просвещения конкретные импульсы к развитию. Все ставилось под критический свет разума при готовности принять любую альтернативу (если она только может быть разумно обоснована) существующему положению дел. Показательна в этом свете философская деятельность Вольтера и Жана-Жака Руссо, двух пожалуй, главных идеологов Великой французской революции.

Своей вершины французская философия XVIII века достигла в работах Дени Дидро и Поля Гольбаха. Под руководством Дидро издавалась знаменитая энциклопедия, в которой на суд человеческого разума ставились достижения «во всех областях знания и во все времена».

Гольбах, как и Дидро, был одним из философских лидеров энциклопедистов. Как всякий последовательный материалист, Гольбах начинает анализ с материи, с того, что существует изначально, независимо от духовной жизни человека. Далее делается попытка дать объяснения самым сложным феноменам вплоть до сознания человека.

Для немецкого философа И. Канта самый главный предмет философии – это человек, ибо он для себя есть своя последняя цель. Отправной точкой философствования Канта являются противоречия между положениями, каждое из которых признается логически доказуемым.

20. Французский материализм XVIII в. О природе, обществе, человеке

Французские материалисты XVIII в. – Ламетри, Гельвеции, Дидро, Гольбах – несут свои идеи в широкие круги городского общества. Большое влияние на становление материализма во Франции оказало развитие философии в Англии в XVII в. (Толанд, Тиндаль, Шефтсбери). Также огромное влияние оказала философия Лежка, особенно об опытном происхождении знания. Другим важным источником материалистических идей были для них механистический материализм физики Декарта, учение Спинозы о природе, субчтаиции… Открытия Ньютона, Эйлера, Лапласа, Лаувазье, Бюффона и др. естетвоиспытателей образуют естественнонаучную основу философии обобщений французских материалистов XVIII в.

Природа. Зачинатель французского материализма – Жульен Офре де Ламетри (1709–1751). В общей форме высказал почти все идеи, которые были затем развиты Гельвецисм, Дидро, Гольбахом.

Ламетри доказывал, что форма неотделима от материи и что материя связана с движением. Субстанция в конечном счете сводится к материи, в природе которой корениться не только способность к движению, но и всеобщая потенциальная способность к чувствительности или к ощущению.

Указывал на материальный характер одушевленности животных и человека. Все наши ощущения обусловлены связью чувства через посредство нервов с материальным веществом мозга.

Ламетри лишь наметил ряд основных идей, но не дал их обстоятельного систематического развития. Наиболее систематическим выразителем философских учений французских материалистов стал Поль Анри Цитрих Гольбах (1723–1789). Самое крупное его произведение – «Система природы», в написании которой приняли так же некоторое участие Дидро, Нэжон.

В основе этого трактата мысль о сводимости всех явлений природы к различным формам движения материальных частиц в своей совокупности образующих вечную несотворенную природу. Основу всех проявлений природы составляет материя с присущим ей свойством движения. Материальные процесс являются строго необходимыми, случайность и целесообразность исключается. Учение о необходимости распространяется и на человека.

Из действия и противодействия всех существ получается ряд движений, подчиненных постоянным и неизменным законам. Различаются 2 рода движения:

1. Движение масс, благодаря которому тела переносятся с одного места на другое;

2. Внутреннее и скрытое движение, зависящее от свойственной телу энергии.

Гольбах доказывает универсальность движения в природе. Сущность природы в том чтобы действовать. Природа получила свое движение от себя самой (никаких первотолчков), ибо природа есть великое целое вне которой ничто не может существовать. Движение есть необходимый способ существования материи. Законы причинной связи также универсальны, как универсально свойство движения в природе. Над всеми связями причин в природе господствует строжайшая необходимость. Случайность отрицается. В вихре пыли поднятом ветром, нет ни одной молекулы пыли, которая расположена случайно, которая не имеет определенной причины. Из всеобщего детерминизма выводится и отрицание порядка и беспорядка в природе. Идеи порядка и беспорядка субъективны и представляют лишь нашу оценку ситуации.

Учение о природе получило развитие в работах Дени Дидро (1713–1784). Прошел путь от этического идеализма и деизма до материализма в учении о бытии, психологии, теории познания. Материалистические сочинения: «Племянник Рамо», «Разговор Деламбера с Дидро», «Сон Деламбера».

Внес в учение о природе элементы диалектики. По его мысли все изменяется, исчезает, только целое остается. Мир беспрерывно зарождается и умирает.

Особое внимание Дидро привлекала проблема материального истолкования ощущений. Как механическое движение материальных частиц может порождать специфическое содержание ощущений? Есть 2 ответа на этот вопрос:

1. Ощущение появляется на определенной стадии развития материи как нечто качественно новое;

2. Способность, аналогичная ощущению присуща всей материи. Дидро был сторонником 2 мысли.

Дидро наметил теорию о психических функциях. Наши чувства – клавиши по которым часто ударяет окружающая нас природа и которые сами часто по себе ударяют. Отсюда следует, что человек заключает в своей организации нечто автоматическое. Этот автоматизм не лишен одушевленности и предполагает лежащую в основе всей материи способность ощущения.

Признание существования независимого от сознания внешнего мира, а также признание способности ощущений отражать свойства внешних вещей не означает однако будто ощущения есть зеркальные копии предметов. По Дидро между большинством ощущений и их причинами не больше сходства, чем между самими представлениями и их названиями. Дидро различает в вещах первичные качества (существуют в самих вещах и не зависят от сознания) и вторичные (заключающиеся в отношении предмета к другим вещам или к ним самим) Человек и общество. В учении об обществе отстаивают детерминизм, т.е. учение о причинной обусловленности всех человеческих действий. Однако человек не может быть освобожден от ответственности за все совершаемое им по отношению к обществу. Необходимость человеческих действий нисколько не исключает возможности вменения и правомерности наказания. Общество наказывает за преступления т. к. они вредны. Кроме того это способ предотвращения преступлений в будущем. К тому же никакое усмотрение необходимости совершения человеком действий не уничтожает человеческих чувств, и стало быть, не уничтожает самодеятельности, т. к. чувства есть главные побудители к действию.

Учение о нравственности должно быть основано на опыте. Человек движим стремлением к удовольствию и отвращением к страданию. Но так как человек способен сравнивать удовольствия и выбирать наибольшие, а также способен ставить цели, то для него возможны правила и понятия о действиях, лежащих в основе нравственности.

Предпочтения заслуживают умственные удовольствия как более прочные, длительные и более зависящие от самого человека.

Нуждаясь в помощи других, человек должен в свою очередь делать полезное для других. Так образуется общий интерес, от которого зависит частный интерес. Правильно понятый личный интерес необходимо ведет к нравственности.

В силу общественного договора мы должны делать то, что мы желаем, чтобы они для нас делали. При этом вытекающие из общественного договора имеют силу по отношению ко всякому человечеству.

Не существует такого образа правления, которое вполне бы удовлетворяло требованиям разума. Средство избавления от недостатков Просветители видят в просвещении общества. Гельвеции считает целью воспитания переделку первоначального самобытного склада личности. Гольбах – видит в человеке существо из которого воспитанием мжно сделать все, что угодно.

Доказывают независимость этики от религии и возможность существования высоконравственного общества атеистов.

Движущая сила человеческих действий – эгоизм, или личный интерес. Основанием нравственности служит опыт, нравственного чувства не существует. Когда кажется, что люди стремятся к добру, в основе этого лежит правильно понятый личный интерес.

Критерий нравственности и ума – польза. Это относится и к обществу в целом. Тот, кто приносит пользу – честный, смелый, добродетельный. Добродетель есть желание общего блага.

Так как влияние законодательства на общество очень велико, то вопрос о государственном строе – важен. Различия между народами обусловлены прежде всего политическим строем. Гельвеции – только в демократическом правлении власть имеет в виду пользу всего общества, а каждый гражданин служит своей деятельностью общим целям.

3.6. Французские материалисты XVIII В. и порочный круг в их рассуждениях об обществе и его истории

Не только географический, но и демографический детерминизм не давал возможности решить самую важную из проблем, которая стояла перед деятелями Просвещения, когда они обращались к обществу. Эта проблема вставала перед всеми просветителями, будь они деистами, пантеистами или последовательными материалистами-атеистами. Но с особой остротой она вставала перед последними.

Напомню, что к числу классиков французского материализма XVIII в. относятся Жюльен Офре де Ламетри (1709 — 1751), Клод Адриан Гельвеций (1715 — 1771), Дени Дидро (1713 — 1788) и Поль Анри Дитрих Гольбах (1723 — 1789). Из числа их работ, в которых рассматриваются проблемы общества, следует прежде всего назвать труды Ж. Ламетри «Анти-Сенека, или Рассуждение о счастье» (русск. перевод: Сочинения. 2-е изд., М., 1983), К. Гельвеция «Об уме» (1758; русск. перевод: Соч. в 2-х т. Т. 1. М., 1973) и «О человеке» (1769; 1973; русск. перевод: Там же. Т 2. М., 1974), Д. Дидро «Добавление к «Путешествию» Бугенвилля»» (1772, 1796; русск. перевод: Избранные атеистические произведения М., 1956) и «Последовательное опровержение книги Гельвеция «О человеке» (русск. перевод: Соч. в 2-х т. Т. 2. М., 1991), П. Гольбаха «Система природы, или о законах мира физического и духовного» (1770; русск. перевод: Избр. произв. в 2-х т. Т. 1. М., 1963) и «Основы всеобщей морали, или катехизис природы» (1765; русск. перевод: Там же. Т. 2. М., 1963).

Французские материалисты XVIII в. были самыми последовательными из всех материалистов, какие только существовали до появления марксизма. Они стремились материалистически объяснить все явления без малейшего исключения. И при подходе к природным явлениям у них это так или иначе получалось. Иначе обстояло, когда они обращались к обществу. Здесь они с неизбежностью вопреки всем своим желаниям переходили на позиции идеализма. Попробуем понять, почему это происходило.

Читать еще:  Когда купаются в проруби на крещение. Окунулся? Забудь о соцсетях! Или чего не следует делать в праздник Крещения

3.6.2. От человеческих действий к общественному мнению

Французские материалисты, как и все сторонники естественного объяснения исторических явлений, исходили из того, что история творится людьми и только людьми, что вся она складывается из действий людей, что все исторические события -результаты деятельности людей. Отсюда следовало, что для объяснения истории нужно понять, почему людей действовали именно так, а не иначе.

Люди — существа разумные. Их деятельность является сознательной и целенаправленной. Следовательно, чтобы понять, почему людей действовали именно так, нужно выяснить, почему они решили так действовать. Иначе говоря, нужно было обратиться к сознанию людей, к их мыслям, замыслам, целям.

Причем важными были не все вообще мысли людей, а только те, которые побуждали их не к обыденным действиям, а к историческим. История складывается не из всех вообще действий людей, а лишь из тех, результатом которых являются исторические, а не обыденные события. Совокупность человеческих представлений об обществе, побуждающих людей к действиям, имеющим общественное значения, французские материалисты, как и вообще все просветители XVIII в., именовали общественным мнением. Таким образом, у них получалось, что общественное мнение определяет общественно значимые действия людей, а тем самым и ход истории.

3.6.3. От общественного мнения к общественной среде, а от нее — снова к общественному мнению

Но ясно, что остановиться на этом французские материалисты не могли. Перед ними вставал вопрос о том, чем же определяется общественное мнение. Все они были убежденными сенсуалистами. Никто из них не допускал существование врожденных идей. Согласно их взглядам, источником всех человеческих идей мог быть только внешний мир. Истоком идей о природе была сама природная среда. Соответственно источник общественных идей нужно было искать в том, что они обычно именовали общественной средой. Таким образом у них получалась следующая последовательность: общественная среда определяет общественное мнение, а последнее определяет общественно значимые действия людей, а тем самым и ход истории. Казалось бы, все ясно: перед нами материалистический взгляд на общество и его историю.

Но вслед за этим естественно возникал новый вопрос: а от чего зависит, что общественная среда является именно такой, а не иной? Ведь в разных обществах среда далеко не одинакова. И в ходе развития общества она может претерпеть и претерпевает существенные изменения. И вот здесь французские материалисты столкнулись с орехом, разгрызть который оказались не в состоянии.

Когда речь шла о природной среде, все было понятно. Природа существовала до человека и без человека. И объяснять, почему она является именно такой, необходимости не было. Но общественная среда возникла только с человеком и представляет собой его творение. Человек своими действиями создает и изменяет общественную среду. А он — существо сознательное, его действия определяются его идеями и т.д. В конечном счете получалось, что общественная среда является такой, а не иной потому, что таким, а не иным является общественное мнение.

3.6.4. Порочный круг: попытки его разорвать

В результате материалисты оказывались в порочном кругу: общественная среда

определяет общественное мнение, а общественное мнение детерминирует общественную среду. На существование этого круга в рассуждениях французских материалистов и вообще французских просветителей XVIII в. обратил особое внимание выдающийся русский исследователь истории общественной мысли Георгий Валентинович Плеханов (1856-1918) в замечательной философско-исторической работе «К вопросу о развитии монистического взгляда на историю» (1895; послед. изд.: Избр. философ. произв. в 5-ти томах. Т. 1. М., 1956)

Принятие подобного тезиса исключало возможность не только какого бы то ни было объяснения истории, но даже самого по себе допущения развития общества. Ведь в самом деле, для того, чтобы изменилась общественная среда, необходимо, чтобы предварительно изменилось общественное мнение, но само изменение общественного мнения невозможно без предварительного изменения общественной среды. Выходило, что общество развиваться не могло. Но в реальности-то оно развивалось, изменялось. Отсюда многочисленные попытки мыслителей разорвать создавшийся порочный круг.

Одна из попыток — обращение к географическому детерминизму. Но он не давал нужного результата. Природная среда на протяжении многих веков оставалась практически неизменной, а общественная среда в течение этого времени претерпевала существенные изменения. Французских материалистов отталкивало от концепции Ш. Монтескье и еще одно соображение. Согласно взглядам последнего, в Азии с неизбежностью всегда должен существовать деспотизм. Французские же материалисты были убеждены, что рано или поздно деспотизму везде придет конец.

Другая попытка — обращение к демографическому детерминизму. И она давала мало. Ни ссылки на плотность народонаселения, ни обращение к его динамике, сами по себе взятые, не давали ответа на вопрос, почему в данном обществе существовали такие, а не иные порядки, такое, а не иное общественное мнение.

Некоторые видели выход из положения в обращении к человеческим страстям. Ведь в самом деле, разве одними лишь идеями определяются действия людей. Не меньшую, а может быть, даже и большую роль играют человеческие чувства, эмоции. Может быть, именно в человеческих страстях — источник всех общезначимых действий людей, а тем самым — самая главная причина исторических событий. Но сразу же возникал вопрос об истоках человеческих страстей.

Одни искали их в вечной, неизменной природе человека. Как известно, тезис о существовании такой природы был одним из основных в идейном арсенале просветителей. Но обращением к чему-то неизменному никак нельзя объяснить происходящие в обществе изменения. Оставался один выход — искать исток человеческих страстей в общественной среде. Но это означало снова оказаться в том же самом порочном кругу.

Еще одна попытка — выдвижение на первый план человеческих интересов, человеческих потребностей. Ведь в самом деле, разве не интересы движут людьми. Когда человек в чем-то глубоко заинтересован, он и страстно стремится обрести желаемое, и напрягает свой разум с тем, чтобы изыскать пути к этому. И разум, и страсти подчинены интересам. Именно последние — ключ к пониманию общезначимых действий людей и тем самым хода истории.

Но сразу же вставал вопрос об источнике самих человеческих интересов. Ведь в разных обществах и у разных людей существовали разные интересы. Ничего не давали ссылки на вечную, неизменную природу человека. А обращение к общественной среде снова обрекало на вращение все в том же самому порочному круге.

В конечном счете французские материалисты так или иначе, осознавая это четко или не осознавая, приходили к выводу о существовании двух сортов людей. Одни -обычные, рядовые, серые люди, обыватели. Они способны лишь на то, чтобы усваивать общепринятые мнения. И если бы общество состояло только из таких людей, то никаких изменений в нем произойти бы не могло.

Но, к счастью, в обществе, кроме таких людей, время от времени появляются и совсем иные. Хотя эти люди живут в той же самой среде и в обстановке господства того же самого общественного мнения, но они в силу своих исключительных качеств способны создавать новые оригинальные идеи. Выработав эти идеи, они их распространяют, меняют общественное мнение, а вслед за этим происходит изменение и общественной среды.

Таким образом, движущей силой истории является разум и воля особого рода выдающихся индивидов, которые с полным правом могут быть названы великими людьми. Как уже указывалось, такую концепцию истории принято именовать волюнтаристической. Таким образом, французским материалистам удавалось разорвать порочный круг, но дорогой ценой — путем признания идей движущей силой исторического развития, т.е. перехода на позиции социоисторического идеализма.

3.6.5. Социоисторический идеализм

Этот их социоисторический идеализм был резко отличен от обычного философского идеализма, не говоря о религии. Они отрицали существование не только бога, но вообще какого бы то ни было объективного нечеловеческого сознания, т.е. отвергали не только религию, но и объективный идеализм. Они не допускали существования сверхъестественного в любой его форме.

Их социоисторический идеализм не был и субъективным идеализмом. Они не допускали и мысли, что мир существует в сознании субъекта. И это относилось не только к природной среде, но и к общественной. Общественная среда бесспорно существует вне сознания. Но она зависит от сознания, зависит в том смысле, что ее характер определяется взглядами людей. Общественные идеи порождают общественную среду, но не прямо, не буквально, а лишь определяя действия людей. Непосредственно общественная среда создается не идеями самими по себе, а направляемой этими идеями общественной деятельностью людей.

Социоисторический идеализм, в отличие от философского идеализма, в двух его основных разновидностях предполагал естественное и только естественное объяснение всех явлений. Именно поэтому он и мог сочетаться с материализмом. Но последний с неизбежностью был ограничен при этом лишь областью природных явлений. Социоисторический идеализм вместе с такого рода натуристическим материализмом образовывали своеобразное мировоззренческое единство, которое можно было бы назвать натураризмом, имея в виду, что оба они вместе допускали лишь естественное (натурарное) объяснение всех без исключения явлений действительности.

Французские материалисты были материалистами лишь в понимании природы. Создать законченное материалистическое мировоззрение, которое охватывало бы не только природу, но и общество, они не смогли потому, что не сумели, несмотря на все усилия, обнаружить объективный источник общественный идей (общественного мнения). То, что они именовали общественной средой, таким источником никак не могло быть названо.

Даже когда французские материалисты утверждали, что общественная среда определяет общественное мнение, они одновременно исходили из того, что сама эта общественная среда детерминирована общественным мнением. Таким образом, они знали только природную материю, но не социальную.

Объективный, т.е. не зависящий от самих общественных идей, источник этих идей, социальную материю нужно было искать. И вся последующая магистральная история философской, социально-философской и историософской мысли была прежде всего поиском социальной материи. Только открытие этой материи могло дать ключ к пониманию движущих сил исторического процесса.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector