0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Отмена патриаршества. Церковная реформа

Содержание

Церковная реформа Петра I. Отмена патриаршества

С момента своего возникновения в 1589 г. институт патриаршества стал вторым после светской власти политическим центром Московского государства. Отношение Церкви к государству до Петра не было точно определено, хотя на церковном соборе 1666–1667 гг. было принципиально признано главенство светской власти и отрицалось право иерархов вмешиваться в светские дела. Московский государь считался верховным покровителем Церкви и принимал активное участие в церковных делах. Но и церковные власти призывались к участию в государственном управлении и влияли на него. Борьбы церковной и светской властей, знакомой Западу, Русь не знала (не было ее, строго говоря, и при патриархе Никоне). Громадный духовный авторитет московских патриархов не стремился заменить собой авторитет государственной власти, и если раздавался со стороны русского иерарха голос протеста, то исключительно с позиции нравственной.

Петр вырос не под таким сильным влиянием богословской науки и не в такой благочестивой обстановке, как росли его братья и сестры. С первых же шагов своей сознательной жизни он сошелся с «еретиками немцами» и, хотя остался православным по убеждениям человеком, однако свободнее относился к церковно-православной обрядности, чем обыкновенные московские люди. Петр не был ни ругателем Церкви, ни особенно набожным человеком, — в общем, «ни холоден, ни горяч». Как положено, знал круг церковной службы, любил попеть на клиросе, отхватать во всю глотку «Апостол», позвонить на Пасхе в колокола, отметить викторию торжественным молебном и многодневным церковным звоном; в иные минуты он искренне призывал имя Божие и, несмотря на непристойные пародии церковного чина, или, скорее, не любимой им церковной иерархии, при виде церковного нестроения, по его собственным словам, «на совести несуетный имел страх, да не будет безответен и неблагодарен Вышнему аще пренебрежет исправление духовного чина».

В глазах старозаветных ревнителей благочестия он казался зараженным иноземной «ересью». Можно с уверенностью сказать, что Петр от своей матери и консервативного патриарха Иоакима (ум. в 1690 г.) не раз встречал осуждение за свои привычки и знакомство с еретиками. При патриархе Адриане (1690–1700), слабом и несмелом человеке, Петр встретил не более сочувствия своим новшествам. И хотя Адриан не мешал явно Петру вводить те или иные новшества, молчание его, в сущности, было пассивной формой оппозиции. Незначительный сам по себе, патриарх становился неудобен для Петра, как центр и объединяющее начало всех протестов, как естественный представитель не только церковного, но и общественного консерватизма. Патриарх же, крепкий волею и духом, мог бы явиться могучим противником Петра, если бы стал на сторону консервативного московского мировоззрения, осуждавшего на неподвижность всю общественную жизнь.

Понимая эту опасность, Петр после смерти Адриана в 1700 г. не спешил с избранием нового патриарха. «Местоблюстителем патриаршего престола» был назначен Рязанский митрополит Стефан Яворский, ученый малоросс. Управление же патриаршим хозяйством перешло в руки особо назначенных светских лиц. Едва ли Петр решился упразднить патриаршество уже тотчас после смерти Адриана. Вернее думать, что Петр тогда просто не знал, что делать с избранием патриарха. К великорусскому духовенству Петр относился с некоторым недоверием, потому что много раз убеждался в его неприятии реформ. Даже лучшие представители старой русской иерархии, которые сумели понять всю национальность внешней политики Петра и помогали ему, как могли (Митрофаний Воронежский, Тихон Казанский, Иов Новгородский), — и те восставали против культурных новшеств Петра. Выбрать патриарха из среды великорусов для Петра значило рисковать создать себе грозного противника. Малорусское духовенство держало себя иначе: оно само подверглось влиянию европейской культуры и науки и сочувствовало западным новшествам. Но поставить малоросса патриархом было невозможно потому, что во время патриарха Иоакима малороссийские богословы были скомпрометированы в глазах московского общества, как люди с латинскими заблуждениями. За это на них даже было воздвигнуто гонение. Возведение малоросса на патриарший престол вызвало бы поэтому волну протеста. В таких обстоятельствах Петр и решил оставить церковные дела без патриарха.

Установился временно такой порядок церковного управления: во главе церковной администрации стояли местоблюститель Стефан Яворский и особое учреждение, Монастырский приказ, со светскими лицами во главе. Верховным авторитетом в делах религии признавался собор иерархов. Сам Петр, как и прежние государи, был покровителем церкви и принимал живое участие в ее управлении. Но его чрезвычайно привлекал опыт протестантской (лютеранской) церкви Германии, основанной на главенстве монарха в духовных делах. И в конце концов, незадолго до окончания войны со Швецией, Петр решился провести Реформацию в Русской Церкви. Целительного воздействия на запутавшиеся церковные дела он и на сей раз ожидал от коллегий, вознамерившись учредить особую духовную коллегию — Синод.

Домашним, ручным Лютером русской Реформации Петр сделал малоросского монаха Феофана Прокоповича. Это был очень способный, живой и энергичный человек, склонный к практической деятельности и вместе с тем весьма образованный, изучивший богословскую науку не только в Киевской академии, но также в католических коллегиях Львова, Кракова и даже Рима. Схоластическое богословие католических школ поселило в нем неприязнь к схоластике и католичеству. Однако и православное богословие, тогда плохо и мало разработанное, не удовлетворяло Феофана. Поэтому от католических доктрин он перешел к изучению протестантского богословия и, увлекшись им, усвоил некоторые протестантские воззрения, хотя был православным монахом.

Петр сделал Феофана епископом Псковским, а впоследствии он стал архиепископом Новгородским. Человек вполне светский по направлению ума и темпераменту, Феофан Прокопович искренне восхищался Петром и — Бог ему судья — восторженно славил все без разбору: личное мужество и самоотверженность царя, труды по устройству флота, новую столицу, коллегии, фискалов, а также фабрики, заводы, монетный двор, аптеки, шелковые и суконные мануфактуры, бумагопрядильни, верфи, указы о ношении иноземной одежды, брадобритие, табакокурение, новые заграничные обычаи, даже маскарады и ассамблеи. Иностранные дипломаты отмечали в Псковском епископе «безмерную преданность благу страны, даже в ущерб интересам Церкви». Феофан Прокопович не уставал напоминать в проповедях: «Многие полагают, что не все люди обязаны повиноваться государственной власти и некоторые исключаются, а именно священство и монашество. Но это мнение — терн, или, лучше сказать, жало, змеиное жало, папский дух, неведомо как достигающий нас и касающийся нас. Священство есть особое сословие в государстве, а не особое государство».

Ему-то и поручил Петр составить регламент нового управления Церковью. Царь очень торопил псковского архиерея и все спрашивал: «Скоро ли поспеет ваш патриарх?» — «Да уж рясу дошиваю!» — отвечал в тон царю Феофан. «Добро, а у меня шапка для него готова!» — замечал Петр.

25 января 1721 года Петр обнародовал манифест об учреждении Святейшего Правительствующего Синода. В опубликованном чуть позже регламенте Духовной коллегии Петр был вполне откровенен насчет причин, заставивших его предпочесть синодальное управление патриаршему: «От соборного правления можно не опасаться Отечеству мятежей и смущения, каковые происходят от единого собственного правителя духовного». Перечислив примеры того, к чему приводило властолюбие духовенства в Византии и других странах, царь устами Феофана Прокоповича заканчивал: «Когда же народ увидит, что соборное правительство установлено монаршим указом и сенатским приговором, то пребудет в кротости и потеряет надежду на помощь духовного чина в бунтах». По существу, Синод мыслился Петром в качестве особой духовной полиции. Синодальными указами на священников были наложены тяжкие обязанности, не свойственные их сану, — они не только должны были славословить и превозносить все реформы, но и помогать правительству в сыске и ловле тех, кто враждебно относился к нововведениям. Наиболее вопиющим было предписание о нарушении тайны исповеди: услышав от исповедуемого о совершении им государственного преступления, его причастности к бунту или злоумышлении на жизнь государя, духовник обязан был донести о таком человеке светскому начальству. Кроме того, священнику вменялось в обязанность выявлять и раскольников.

Впрочем, к старообрядцам Петр относился терпимо. Говорят, купцы из них честны и прилежны, а раз так, пусть веруют, во что хотят. Мучениками за глупость быть — ни они этой чести не достойны, ни государство пользы иметь не будет. Открытые гонения на старообрядцев прекратились. Петр лишь обложил их двойными казенными поборами и указом 1722 года вырядил в серые кафтаны с высоким клееным «козырем» красного цвета. Однако, призывая архиереев словесно увещевать коснеющих в расколе, царь иной раз все же посылал на помощь проповедникам для вящего убеждения роту-другую солдат.

Среди староверов все шире распространялась весть, что далеко на востоке, где солнце восходит и «небо прилежит к земле» и где обитают рахманы-брахманы, коим известны все мирские дела, о которых им поведывают ангелы, пребывающие всегда с ними, лежит на море-окияне, на семидесяти островах чудесная страна Беловодье, или Опоньское царство; и был там Марко, инок Топозерского монастыря, и нашел 170 церквей «асирского языка» и 40 русских, построенных бежавшими из Соловецкого монастыря от царской расправы старцами. И вслед за счастливым Марко на поиски Беловодья, в сибирские пустыни, устремлялись тысячи охотников увидеть своими глазами всю древлюю красоту церковную.

Учредив Синод, Петр вышел из того затруднения, в каком стоял много лет. Его церковно-административная реформа сохранила в Русской Церкви авторитетный орган власти, но лишила эту власть политического влияния, каким мог пользоваться патриарх.

Но в исторической перспективе огосударствление Церкви пагубным образом сказалось и на ней самой, и на государстве. Видя в Церкви простую служанку государства, растерявшую свой нравственный авторитет, многие русские люди стали явно и тайно выходить из церковного лона и искать удовлетворение своих духовных запросов вне православного учения. Например, из 16 выпускников иркутской семинарии 1914 г. только двое изъявили желание остаться в духовном звании, а остальные были намерены пойти в вузы. В Красноярске ситуация была ещё хуже: никто из 15 её выпускников не захотел принять священнический сан. Подобная ситуация была и в костромской семинарии. А поскольку Церковь стала теперь частью государственной системы, то критика церковной жизни или полное отрицание Церкви по логике вещей заканчивалась критикой и отрицанием государственного порядка. Вот почему в русском революционном движении было так много семинаристов и поповичей. Самые известные из них — Н. Г. Чернышевский, Н. А. Добролюбов, И. В. Джугашвили (Сталин), А. И. Микоян, Н. И. Подвойский (один из руководителей захвата Зимнего дворца), С. В. Петлюра, но полный список намного длиннее.

Учреждение Петром I Святейшего Синода для управления Русской Церковью взамен патриаршей власти и Поместных Соборов

25.01.1721 (7.02). — Учреждение Петром I Святейшего Синода для управления Русской Церковью взамен патриаршей власти и Поместных Соборов

Отмена патриаршества и установление абсолютизма

Б.-К. Растрелли. Конная статуя Петра I, 1744

В православном Третьем Риме, преемнике Византийского римского царства, было, согласно православному учению о симфонии, два главы – Царь и Патриарх, имевшие свои области служения: Царь заботился о земной жизни народа и защищал его от внешнего зла, Церковь заботилась о духовной жизни и защищала народ от внутреннего зла и греха. Так, совместно водительствуя и сотрудничая, оба главы вели народ к общей цели – ко спасению к жизни вечной в Царствии Божием. Русская Церковь имела полную свободу и всегда находилась в тесной связи с народом и государством, никогда не отделялась от них и всегда служила их истинному благу. В смутные времена или при временном ослаблении государственной власти Церковь брала на себя порою и бремя государственной ответственности (прп. Сергий Радонежский, многие св. митрополиты Московские, Патриарх Гермоген).

Западническая ломка Петром I традиционной русской жизни, естественно, не была поддержана Русской Церковью. У монарха, подражавшего западному абсолютизму (неограниченному ничем своеволию монарха), начались трения с архиреями, и после смерти в 1700 г. Патриарха Адриана (десятого по счету) Царь воспрепятствовал назначению его полноценного преемника. Рязанский митрополит Стефан Яворский был поставлен лишь Местоблюстителем патриаршего престола (1700-1721); то есть временно заменял Патриарха, будучи зависим от Правительствующего Сената. А в 1721 г. Петр по образцу европейских протестантских государств вообще упразднил патриаршество, учредив взамен «Святейший Синод» и тем самым превратив монархию из русской православной в западную абсолютистскую, что имело очень тяжелые последствия для Русской Церкви и государственности.

Это совершенно неканоничное изменение в управлении Российской Церковью было послушно одобрено и утверждено зависимыми от российской поддержки восточными Патриархами, находившимися под мусульманским владычеством. Они признали «Святейший Синод» своим братом, имеющим равную с ними власть и степень в церковной иерархии; то есть они признали что Святейший Синод имеет ту же власть что и Патриарх, хотя это уже было не церковное, а светское учреждение. Синод сперва назывался «Духовной коллегией», то есть стал чем-то наподобие министерства. Он состоял из: Президента, двух вице-президентов, четырех советников и четырех ассесоров. Первым президентом Синода стал митрополит Стефан Яворский. Позже, светские должности были заменены более подходящими названиями: первенствующий член, члены Синода и присутствующие в Синоде.

Большую роль в этой реформе сыграл молодой архиепископ Феофан Прокопович, получивший западное образование в Риме и ставший видным сподвижником Петра в государственных преобразованиях в сане митрополита. Уже в одной из своих первых проповедей, произнесенных им по прибытии в Петербург, по случаю рождения царевича Петра Петровича (28 ноября 1716 г.), Прокопович в присутствии Петра доказывал преимущества абсолютной монархии и ее необходимость и целесообразность в светских и церковных делах (отдельным изданием эта речь вышла под заглавием «Надежда на добрых и долгих лет российской монархии»). На эту же тему последовала его ставшая знаменитой речь 6 апреля 1718 г. «О власти и чести царской», где он еще резче сформулировал свои абсолютистские воззрения. Он был преданным приверженцем всех петровских реформ и официальным апологетом правительственных мер, что проявлялось неоднократно, особенно же в его трактате «Правда воли монаршей». Взгляды Феофана на взаимоотношения между государством и Церковью целиком совпадали со взглядами Петра: оба искали подходящий образец в церковных установлениях Пруссии и других протестантских стран.

Читать еще:  В какой сказке есть ангел. Рождественская сказка «Жил-был ангел

Тем не менее Петру было ясно, что все это новшество выглядело нечестивым переворотом в глазах духовенства и народа, и потому он пожелал дать своей реформе доходчивое обоснование. По приказу Петра Феофан написал «Духовный регламент», призванный стать основным законом церковного управления. Получился рациональный политический, во многом даже сатирический трактат, в котором древние церковные правила, которые остались в силе, были с неимоверной натяжкой применены к современному подчиненному положению Русской Церкви как государственной структуры. Созданная вместо Патриарха «Духовная коллегия» была подчинена Царю через специального чиновника-министра – оберпрокурора. Таким образом Русская Церковь лишилась независимости и самостоятельности.

«Духовный регламент» заканчивается подписями Петра I, далее – семи сенаторов, шести митрополитов, одного архиепископа, двенадцати епископов, сорока семи архимандритов, пятнадцати настоятелей монастырей, пяти иеромонахов; итого 87 подписей духовных лиц – столько было собрано за год. В инструкции Сената стояло: «А буде кто подписыватца не станет, и у того взять на письме за рукою, какой ради притчины оной не подписываетца, чтоб о том показал имянно. ». Как видим, большинство архиереев не осмеливалось возражать, опасаясь репрессий (которые последовали против несогласных), лишь ходатайствовали перед Царем о переименовании нового органа в «Святейший Правительствующий Синод», так как название «Духовная коллегия» непонятно народу и может вызвать недоумения во время публичной храмовой молитвы. Царь согласился с этими доводами и немедленно одобрил переименование. Так высшее русское духовенство беспрекословно подписало «Духовный регламент» о капитуляции Церкви перед абсолютистским государством.

Брожение и несогласие, однако, долго не утихало в низовом духовенстве и церковном народе. Поэтому уже 7 июля 1721 г. Феофан счел необходимым выпусть свое новое сочинение «Розыск исторический», представляющее собой апологию антицерковной реформы.

Разумеется, для историков Церкви несомненна неканоничность этой реформы Петра, как и то, что смиренно принятая иерархией и паствой, новая церковная власть стала все же законной в глазах народа. При этом синодальный период явился эпохой небывалого внешнего роста Церкви. При Петре I население России составляло около 15 млн. человек, из них 10 млн. были православными. В конце синодальной эпохи, согласно переписи 1915 г., население империи достигло 180 млн., а РПЦ насчитывала уже 115 млн. чад. Столь стремительный рост Церкви явился, конечно, плодом самоотверженного подвижничества русских миссионеров и следствием расширения пределов России, роста ее могущества. В синодальный период происходит расширение духовного образования в России; к концу XVIII в. в России существовали четыре духовные академии, 46 семинарий. Правда, качество духовного образования нередко оставляло желать лучшего, ибо находилось под сильным влиянием как католической, так и протестантской школ, что отразилось, к сожалению, и в становлении церковной науки – и это тоже прямое следствие петровских реформ.

Тем не менее, несмотря на этот внешний рост Церкви и на многих явленных в синодальную эпоху великих подвижников благочестия на Руси, Церковь как духовная власть не смогла сыграть должную водительскую роль в наступившее новое смутное время начала ХХ века. Позорное поведение большинства высших архиереев в дни антимонархической революции в марте 1917 года показывает всю глубину духовного безсилия Церкви, обезглавленной Петром. Но в условиях последовавших после революции кровавых богоборческих гонений несомненным духовным вождем России вновь стал обретенный в 1917 году предстоятель Церкви — св. Патриарх Тихон.

Метод Петра Великого. Как русская церковь на 200 лет осталась без патриарха

В истории русской церкви есть огромный период длительностью в два столетия, когда институт патриаршества отсутствовал. Это странное на первый взгляд явление объясняется просто — государство, поставив религию на службу своим интересам, решило обойтись без посредников.

Вера государственного значения

Статус православия на Руси, начиная с момента крещения в 988 году, сильно зависел от того, в каком положении находилось государство. Подъем период Древнерусского государство сменился тяжелыми временами ордынского нашествия. Взлет времен объединения русских земель вокруг Москвы сменился Смутой, когда церковь в лице своих иерархов оказалась втянута в гражданский конфликт.

На этапах подъема русские правители предпринимали усилия по повышению статуса своей церкви в мире.

В 1448 году при Василии Темном Собором русских епископов новым митрополитом Киевским и всея Руси был избран Иона. Согласно существовавшему правилу, Иона должен был пройти утверждение у константинопольского патриарха. Однако Византия доживала последние годы, и из-за политических сложностей митрополит не имел возможности добраться до Царьграда.

В 1459 году, когда Константинополь, а вместе с ним и патриарх оказались под властью Османской империи, в России был утвержден порядок, согласно которому митрополит утверждается собором русских епископов с согласия князя. Таким образом, русская церковь де-факто стала автокефальной, то есть независимой от константинопольского патриарха.

Третьему Риму нужен пастырь

Идеология набирающего силу Российского государства («Москва — Третий Рим») требовала дальнейшего повышения статуса как светских, так и церковных лидеров. Иван Грозный стал именовать себя царем, а при сыне его Федоре Иоанновиче — с активным участием Бориса Годунова — было учреждено московское патриаршество, выводящее русскую церковь на принципиально новую ступень.

Первым патриархом Московским в 1589 году стал Иов.

Большую роль в повышении авторитета патриаршества сыграло мужество патриарха Гермогена, в годы Смуты выступившего против польских интервентов и погибшего в заключении.

В 1619 году Патриархом Московским и всея Руси стал Филарет Романов, в миру Федор Никитич Романов, отец первого из царей династии Романовых Михаила Федоровича. В этот момент власть патриарха на Руси достигает максимально уровня: можно даже сказать, что в этот период в России наблюдалось двойное правление царя и главы церкви.

Второй «центр силы»

При царе Алексее Михайловиче патриарх Никон носил титул «Великого Государя», и широкие полномочия главы церкви в конечном итоге привели его к конфликту с монархом. Борьба эта закончилась победой царя и лишением Никона сана, однако полностью проблема разрешена не была.

Петр I еще в раннем детстве смог оценить влияние патриарха, усмирявшего стрелецкие бунты и в целом оказывавшего огромное влияние на борьбу в рядах придворной знати. В 1689 году патриарх Иоаким, встав на сторону Петра, помог ему одержать победу в борьбе с царевной Софьей.

Но молодой царь, затевавший реформы на западный манер, видел, что церковные иерархи, включая нового патриарха Адриана, от его нововведений не в восторге. Тем не менее идти на открытый конфликт было не в интересах царя, да и Адриан тоже, в отличие от более радикально настроенных иерархов, не стремился к «горячему» противостоянию.

Хотя со временем отношения становились все более напряженным. Адриан отказывался постричь в монахини первую жену Петра Евдокию Лопухину, а тот, в свою очередь, проигнорировал просьбу патриарха о помиловании приговоренных к смерти участников стрелецкого бунта.

Переходный период

Царь, изучая европейский опыт, определился с тем, что иметь в государстве второй «центр силы» опасно. А следовательно, отношения с церковью нужно выстроить так, чтобы она четко выполняла необходимые государству функции, не отклоняясь в сторону.

В 1700 году Адриан умер. Петр I отложил избрание преемника, назначив местоблюстителем патриаршего престола близкого к себе митрополита Стефана Яворского. При этом полномочия местоблюстителя были ограничены, а в 1701 году все церковные вотчины были переданы в ведение Монастырского приказа.

Такая ситуациях сохранялась без малого два десятка лет, пока в 1718 году царь не высказал мнение, что управлению церковью более разумно доверить коллегии духовных лиц, а не одному конкретному человеку. Для будущей коллегии епископом Феофаном Прокоповичем был составлен Духовный Регламент, и в 1720 году началось его подписание иерархами.

Петр I все рассчитал правильно: за два десятка лет без патриарха, когда решение кадровых вопросов церкви оказалось в руках монарха, внутрицерковная оппозиция была полностью подавлена. Новые правила жизни приняли с подобающим смирением.

Под государевым оком

После завершения формальностей Духовная коллегия была переименована в Святейший Синод.

Влияние России достигло таких масштабов, что Петр I cо спокойной душой обратился к Вселенскому патриарху Иеремии III с ходатайством о признании восточными патриархами Святейшего Синода. Осенью соответствующее подтверждение было получено.

Но, разумеется, русский царь не собирался сидеть и ждать почты — 25 февраля 1721 года Святейший Правительствующий Синод торжественно открылся. Первым его президентом стал Стефан Яворский. Все члены Синода назначались монархом. Кроме того, царь имел в составе коллегии «око государево» — обер-прокурора, которому предписывалось присутствовать на заседаниях Святейшего Синода. Первоначально, при Петре I, это действительно был просто наблюдатель. Однако с течением времени монархи сочли, что человек в этой должности отлично может осуществлять государственную политику в лоне церкви.

В XIX веке обер-прокурор стал главным связующим звеном между монархом и членами Святейшего Синода.

Церковная революция 1917-го

Святейший Правительствующий Синод на протяжении двухсот лет руководил жизнью русской церкви, однако фактически управление ею было поставлено под жесткий контроль государства.

И именно при такой форме, подчинении церкви государству, Российская империя достигла своего расцвета.

То, что сами иерархи церкви были от подобной системы не в восторге, стал понятно в марте 1917 года, когда Святейший Синод уже в день отречения Николая II признал новую власть и всего в течение нескольких дней изъял из богослужебных чинов упоминание о Романовых.

В апреле 1917 года Святейший Синод издал обращение к архипастырям и пастырям и всем верным чадам Российской православной церкви, в котором говорилось: «Давно уже в умах православных русских людей жила мысль о необходимости созыва Всероссийского Поместного Собора для коренных изменений в порядке управления Российской Православной Церкви и вообще для устроения нашей церковной жизни на незыблемых началах, данных Божественным Основателем и Главою Церкви в Священном Писании и в правилах св. Апостолов, св. Вселенских и Поместных Соборов и св. Отец. Происшедший у нас государственный переворот, в корне изменивший нашу общественную и государственную жизнь, обеспечил и Церкви возможность и право свободного устроения. Заветная мечта русских православных людей теперь стала осуществимой, и созыв Поместного Собора в возможно ближайшее время сделался настоятельно необходимым».

Работа Поместного Собора началась в августе 1917 года, а в октябре, когда в Петрограде уже произошла Октябрьская революция, было принято окончательное решение об восстановлении патриаршества. Путем жребия Патриархом Московским и всея России был назван Тихон, в миру Василий Иванович Беллавин.

Царский опыт в советской обертке

В феврале 1918 года Совет Народных Комиссаров издал «Декрет об отделении церкви от государства и школы от церкви», встреченный церковными иерархами в штыки.

В «Соборном постановлении по поводу декрета совета народных комиссаров об отделении Церкви от государства» говорилось: «1. Изданный советом народных комиссаров декрет об отделении Церкви от государства представляет собою, под видом закона о свободе совести, злостное покушение на весь строй жизни православной Церкви и акт открытого против неё гонения.

2. Всякое участие как в издании сего враждебного Церкви узаконения, так и в попытках провести его в жизнь, несовместимо с принадлежностью к православной Церкви и навлекает на виновных кары вплоть до отлучения от Церкви (в последование 73 правилу святых апостол и 13 правилу VII Вселенского Собора)».

Большевики поняли, что им по примеру Петра Великого придется выстраивать отношения с церковью с позиции силы. После периода жесткого давления советская власть нашла форму сосуществования, при которой дела духовные были поставлены под контроль Совета по делам религий при Совете министров СССР.

Есть твердое ощущение, что в КПСС высоко оценили и использовали опыт Петра Алексеевича. Но это тема для отдельной статьи.

5 ВОПРОСОВ О ТОМ, КАК ЦЕРКОВЬ ЖИЛА ВОПРЕКИ СИНОДУ

Приблизительное время чтения: 8 мин.

290 лет назад — 2 ноября 1721 года — Россия стала Империей, а царь Петр I — императором Петром Великим. Одной из самых неоднозначных граней петровских реформ стала и реформа церковно-государственных отношений: независимое патриаршество было упразднено, во главе церкви встало государственное ведомство — Святейший Правительствующий Синод во главе с обер-прокурором.

О двух сотнях лет синодального периода говорят разное. С одной стороны критики утверждают, что они дурно повлияли на церковную среду, привели к ее застою и разложению, а в результате — породили революционеров из числа семинаристов. С другой — как тогда объяснить, что именно это время дало России выдающихся святых — преподобного Серафима Саровского, святителя Игнатия (Брянчанинова), старцев Оптиной пустыни?

На эти и другие вопросы отвечает старший научный сотрудник Института всеобщей истории РАН Алексей Беглов.

1. Можно ли говорить, что в до-синодальный период Русская Православная Церковь была серьезной независимой силой, которую Петру I понадобилось подчинить?

О независимости Церкви в до-синодальный период нужно говорить осторожно — понимая, что в то время значение слова «независимость» было другим. В до-петровской Руси Церковь воспринималась как неотъемлемая часть общественного организма. И участие в ее делах царских властей, чиновников или бояр было совершенно естественным. Еще в XVI — XVII веке формировались целые категории церквей и монастырей, которые пользовались жалованными грамотами — но не митрополичьими, а царскими или княжескими. То есть, их таким образом изымали из прямого церковного управления и включали в государственное. Мы бы сейчас сказали, что это — вмешательство в дела Церкви. Но современники так это не воспринимали. Потому что это прямым образом входило в религиозные обязанности государя или любого правителя более мелкой земли — покровительствовать Церкви, опекать приходы, монастыри и так далее. В этом не было противоречия. Церковь воспринималась как величайшая народная святыня и в то же время как неотъемлемое дополнение царской власти. Взаимосвязь церковного и государственного организмов была очень сильной. Во второй половине XVII веке, после конфликта Патриарха Никона и царя Алексея Михайловича, а особенно после Собора 1666-1667 года, происходит то, что церковные историки называют «консолидацией церковного управления». Бывшие жалованные грамоты государя и светских властителей постепенно теряют свою силу, а епископская власть приобретает все более последовательный характер. Церковь консолидируется именно во второй половине XVII века — то есть, буквально накануне синодального периода.

Читать еще:  Князь Владимир: пройти через грязь, чтобы принять свет

Есть и другая сторона вопроса. Патриаршая власть (как и митрополичья до этого) обладала совершенно особенными прерогативами перед лицом власти царской. Это — право «печалования» о людях русской Земли, то есть, право защищать обездоленных, право вступаться за неправедно обиженных или чрезмерно преследуемых. Этим правом Предстоятель Русской Церкви обладал априорно. Оно покоилось именно на религиозном сознании человека того времени — не только церковного, но и любого вообще. Право печалования было непререкаемым. Епископ, который не в должной мере использовал свое право печалования, дискредитировал себя в глазах современников. Так, например, произошло с митрополитом Даниилом в начале XVI века. Тогда в языке даже существовало особое словечко «потаковник» — тот, кто потакает светским властям. Конкретного носителя права печалования можно было устранить — казнить, сослать и т.д. — как это было сделано с несколькими митрополитами во время Опричнины. Но само по себе право не подвергалось сомнению. Таким образом, при московском государе всегда находилось некое нравственное мерило, которое могло возвысить голос против любого рода несправедливостей. Это право характеризует именно до-синодальный период церковной истории.

2. Петр I упразднил патриаршество, чтобы избежать столкновений с правом печалования?

Не совсем так. Надо иметь в виду следующее. У Петра I не было четких планов, как должны развиваться церковно-государственные отношения после кончины патриарха Адриана в 1700 году. Отмена патриаршества и учреждение Синода не были заранее спланированным ходом. У Петра и его окружения были различные сценарии. Но было совершенно очевидно, что светская власть еще при жизни патриарха Адриана покушается в первую очередь на административные и финансовые полномочия патриаршего престола. Грубо говоря, пока сам царь был в бесконечных разъездах, поскольку начиналась Северная война, его уполномоченные в Москве пытались взять в свои руки управление патриаршими приказами, патриаршей вотчиной и патриаршей казной, которая находилась в намного более благоприятных условиях, чем казна государева. Колоссальные контрибуции были наложены на православные монастыри. То есть, первоначальный интерес светской власти в отношение Церкви был совершенно меркантильным: нужно было в условиях постоянных внутренних распрей и начала внешних сражений взять под контроль церковные ресурсы, которые раньше давали Церкви самостоятельность. Первоначально решалась эта задача. Именно поэтому Петр не торопился объявлять выборы нового патриарха после смерти патриарха Адриана. Только к концу Северной войны родилась идея не просто посадить на патриарший престол послушного человека, но и в принципе патриаршество отменить. Что и произошло. Но вызревала эта идея постепенно.

3. Как это сказалось на обычной приходской жизни?

Святейший Правительствующий Синод был образован в 1721 году. К этому моменту Русская Православная Церковь жила без Патриарха уже двадцать лет. И прежде всего образование Синода характеризовало собой изменения в центральном церковном управлении. При этом изменения на епархиальном и приходском уровнях не последовали мгновенно. Еще в течение многих десятилетий реформа управления на жизни простых приходов никак не сказывалась. Но при этом мы не должны думать, что прихожане не чувствовали петровскую реформу вообще: просто это не было напрямую связано с появлением Синода. Ведь петровская церковная реформа заключалась не только в упразднении патриаршества и создании Синода, но и в других вещах. Например, еще с конца XVII века имела место попытка так называемой «первой секуляризации». Был восстановлен Монастырский приказ, который должен был взять в управление монастырские земли. И достаточно активно шло использование (а по сути, разграбление) богатств монастырей на пользу государственной власти.

В то же время проходила так называемая «реформа благочестия». Император наложил запрет на некоторые формы православного культа, объявив их суевериями. Например, в то время достаточно критично относились к почитанию святых мощей и чудотворных икон. К суду могли привлечь по делу о «разглашении о чудесах, от икон произошедших». То есть, если кто-то кому-то рассказывал, что какой-то человек исцелился от такой-то иконы, это уже считалось преступлением. Чем это было мотивировано — вопрос, о котором до сих пор спорят историки. По одной из версий, велико было влияние украинских монахов, религиозность которых, как принято считать, отличалась от религиозности великороссов и которые при Петре заняли немало видных мест в церковном управлении. Также возможно, такая «чистка» благочестия проводилась на фоне борьбы с расколом. Так что петровская церковная реформа очень сильно ощущалась в жизни народа, но не в том, что появился Синод, а в других аспектах государственной политики.

4. Именно в синодальный период в Русской Церкви появляются множество известных святых — преподобный Серафим Саровский, святитель Игнатий (Брянчанинов), отпинские старцы и т.д. Как такие вещи сочетаются?

Это, безусловно, одна из самых интересных и драматических сторон синодального периода истории Русской Церкви. С одной стороны, мы видим развитие достаточно жесткого бюрократического контроля за церковным организмом на протяжении XVIII — XIX веков. К сороковым годам XIX века была выстроена своего рода бюрократическая вертикаль, повторяющая вертикаль светского управления. Она замыкалась на обер-прокурора Святейшего Синода. На епархиальном уровне были созданы консистории, главной фигурой в которой был секретарь, подчинявшийся опять же обер-прокурору. Таким образом, под контролем оказалось и центральное церковное управление, и епархии, и благочиния и приходы. Но с другой стороны, мы видим примеры подлинной церковной жизни.

Я склонен смотреть на сочетание этих вещей не как на причинно-следственную взаимосвязь. Преподобный Серафим Саровский, святитель Игнатий (Брянчанинов), оптинские старцы — все они существовали не благодаря синодальному периоду, а во многом вопреки ему. Духовная жизнь искала для себя нового выхода, новых форм, в которых можно было бы преодолеть государственный контроль. Монашество, поставленное в трудные условия еще Екатериной II , создавало новые формы общин. Например, стали появляться женские общины, которые позже были легализованы. Активно развивалось пустынножительство — опять-таки как попытка избежать синодального контроля. Именно оно дало самых ярких представителей русского монашества того периода. То есть, церковная жизнь шла своим чередом, как река, обходящая камни, упавшие в ее русло. И такое сочетание бюрократического контроля и примеров подлинной христианской святости как раз и создает напряженное ощущение всего синодального периода.

5. Что было «заложено» в петровский период такого, что сказалось в церковной истории потом — например, в XX веке?

XX век из синодального периода вырастает. И в этом смысле церковному сознанию предстоит еще достаточно активно продумать историю синодального периода и критически его осмыслить. На данный момент массовому церковному сознанию присуще его идеализировать на фоне периода советского. Но если посмотреть внимательно, то мы увидим, что ниточек, которые связывают между собой синодальный и советский периоды — очень много. Прежде всего, нужно понимать, что кризисные явления внутри церковной жизни, которые так или иначе привели в катастрофе 1917 года и к тому, что Церковь оказалась фактически не готова противостоять распаду снизу, во многом кроются в истории синодального периода. Например, уже с 80-90-х годов XIX века на повестке дня стоял вопрос о глубокой реформе православного прихода — для того, чтобы оживить религиозную жизнь самых широких народных масс. Ведь охлаждение народа к Церкви чувствовали все: от членов Синода до последнего приходского священника. И хотя этот вопрос возник за двадцать лет до революции и активно обсуждался, он так и не был решен. То есть, государственная машина и церковная бюрократия уже тогда были не в состоянии решить самые насущные проблемы, которые были заметны всем без исключения.

Кроме того, опыт синодального периода активно учитывался гонителями Церкви в двадцатом столетии. Многие формы государственного контроля за Церковью, которые родились внутри синодального периода, потом так или иначе советская власть пыталась востребовать и поставить себе на службу. Здесь речь идет, например, о контроле за монашеством или об установлении территориальных границ прихода, что обсуждалось уполномоченными по делам Русской Православной Церкви в 40-ые годы. Такие «приемы» отсылают нас именно к синодальному периоду. И хотя советская власть, само собой, скрывала такую апелляцию, но диалог двух эпох — налицо.

Упразднение Петром I патриаршества и учреждение Святейшего Правительствующего Синода

XVIII век был эпохой радикального изменения многих сторон жизни русского народа. С царствованием Петра I наступает период так называемой «европеизации» России. По образцу западноевропейских государств строится политическая жизнь страны, ее хозяйство. Энергично внедряются западноевропейские формы культуры. Хотя в России со многими из этих явлений западноевропейской жизни начали знакомиться еще в XVII в., при Петре I все они стали насаждаться сверху — насильственно и немедленно. Предпринятая при этом ничем не обоснованная ломка национальных культурных традиций и форм государственной жизни указывает на одну из уязвимых сторон Петровской реформы.

Свои преобразования в строе церковной жизни, исходившие из соображений «государственной пользы», Петр I начал еще при жизни Патриарха Адриана. Так, в 1697 г. царским указом под государственный контроль было взято хозяйство архиерейских домов и монастырей («тунегибельные вотчины»), причем монастырям запрещалась строительная деятельность. В 1698 г. была прекращена выплата казенной руги (т. е. денег и хлеба. — Ред.) церквам, имевшим угодья и приходские дворы. Церквам же, не имевшим угодий и приходских дворов, руга была уменьшена наполовину. Сами же угодья церквей объявлялись оброчными статьями казны. После смерти Патриарха (16 октября 1700) Петр I предпринимает дальнейшие шаги с целью еще большего подчинения церковного строя в России интересам царского абсолютизма.

Выборы нового Патриарха так и не состоялись. Был лишь назначен Экзарх (Местоблюститель) Патриаршего престола, которым по желанию царя стал образованный украинец митрополит Рязанский Стефан (Яворский). При этом Экзарху и Освященному Собору была предоставлена компетенция вести только дела «о расколе, противностях Церкви и ересях». Что же касалось назначений на церковные должности и других церковно-административных вопросов, то ими теперь практически полностью распоряжались сам царь и его приближенные А. Д. Меньшиков, И. А. Мусин-Пушкин и выдвинувшийся позднее архимандрит Феодосии (Яновский).

В январе 1701 г. был восстановлен упраздненный еще в 1667 г. монастырский приказ, в ведение которого переходило управление всеми церковными вотчинами и распоряжение сборами и нарядами с них. На содержание архиереев и монастырей из приказа теперь назначалось жалованье, причем крайне урезанное — «без чего прожить невозможно». Остальные суммы, получившиеся со сборов от церковных имений, предполагалось употреблять на государственные и общественные нужды, в частности на создание школ и благотворительных учреждений (больниц, богаделен для нищих, увечных воинов и т. д.). Впрочем, если при монастырях, приходах или архиерейских домах устраивались богадельни, то соответствующим духовным властям вотчины вновь возвращались под их собственное управление, хотя и при сохранении государственного контроля над доходами с них.

Подводя итог двадцатилетней деятельности монастырского приказа, нужно сказать, что она привела церковное хозяйство к крайнему расстройству. Архиерейские дома скудели из года в год, монастырские строения разваливались без поправки, в вотчинах от непосильных сборов резко сокращалось число дворов. Недоимки по сборам с церковных имений постоянно росли, достигнув в 1721—1722 гг. огромной по тому времени суммы — более 1,2 млн рублей.

Между тем заимствованные у протестантов взгляды на отношения государства и Церкви еще более усилились у Петра I в связи с его путешествиями по Европе. Так, во время первого из них он не без внимания слушал Вильгельма Оранского, советовавшего ему устроить Русскую Церковь на манер Англиканской, объявив себя ее Главою. В 1712 г. в Виттенберге, увидев памятник М. Лютеру, Петр высказал похвалу последнему за то, что тот «на Папу и на все его воинство мужественно наступал для величайшей пользы своего государя и многих князей, которые были поумнее прочих».

В стремлении русских церковных деятелей сохранить патриаршество самодержец видел всего лишь ненавистный ему «папежский дух». Таким образом, к 1718 г. судьба церковной реформы была уже предрешена. Нашелся у нее и готовый теоретик — «скорое перо» Петра I — епископ Феофан (Прокопович).

Недовольство части духовенства вводимыми порядками вызывало раздражение Петра I, a нередко навлекало на недовольных репрессивные меры. Так, еще в 1700 г. был лишен кафедры епископ Тамбовский Игнатий, снабжавший деньгами книгописца Григория Талицкого и «со слезами» читавший его тетради, в которых доказывалось, что Петр I — «антихрист». В 1707 г. был лишен кафедры и сослан в Кирилло-Белозерский монастырь митрополит Нижегородский Исайя, резко протестовавший против действий монастырского приказа в его епархии. Но особенно много тягостных переживаний доставило немалому числу представителей духовенства, не исключая и самого экзарха, дело царевича Алексия.

С царевичем Алексием многие связывали восстановление былых обычаев. Бежав за границу в 1716 г., царевич Алексий поддерживал связь с некоторыми духовными лицами (епископ Ростовский Досифей, митрополиты Крутицкий Игнатий (Смола) и Киевский Иоасаф (Краковский) и др.). Когда же в 1718 г. царевич был возвращен в Россию, то во время розыска (следствия. — Ред.), учиненного отцом, в качестве главной причины возникшей между ними вражды Петр I назвал «беседы с попами и чернецами». Тогда же после лишения сана были казнены епископ Досифей, духовник царевича протопоп Иаков Игнатьев и близкий к первой супруге Петра I, царице Евдокии, ключарь собора в Суздале Феодор Пустынный. Митрополит Игнатий был лишен кафедры, а вызванный на допрос митрополит Иоасаф (Краковский) скончался по дороге из Киева.

В 1718 г. Петр I, учреждая коллегиальную форму управления для различных областей государственной жизни, решил создать для высшего управления церковной жизнью Духовную Коллегию. По его поручению епископ Псковский (впоследствии архиепископ Новгородский) Феофан (Прокопович; 1681—1736) написал «Духовный регламент», в котором были указаны мотивы замены Патриаршего управления Русской Церковью коллегиальным, права и обязанности Духовной Коллегии и ее состав.

Указывая причины («вины») упразднения патриаршества и заменив его коллегиальной формой церковного управления, составитель «Духовного регламента» демагогически утверждал, что, «во-первых бо, известнее взяскуется истина Соборным сословием, нежели единым лицем» (ч. I, § 1). Между тем общеизвестно, что Всероссийские Патриархи решали принципиальные вопросы церковного устройства и управления совместно с Освященным Собором, состоявшим из всех архиереев Русской Церкви, а порой и других представителей духовенства. В то же время Духовная Коллегия состояла всего из 12 человек, в их числе только трое должны были быть епископами, а остальные — неподведомственными им клириками, при этом Президент Коллегии в епископском сане не обладал никакими особыми правами (ч. III, § 1—2).

Читать еще:  Аврелия значение имени характер. Расшифровка что обозначает женское имя аврелия

Таким образом, нововведенная «коллегиальность» явилась ударом по традиционному в Православной Церкви началу соборности в церковном управлении. Все члены Коллегии назначались императором. «Сие же наипаче сильно есть, когда Коллегиум правительское под Державным Монархом есть и от Монарха установлено» (ч. I, §3).

Впрочем, «Духовный регламент», правда опять же в демагогической форме, указывал и подлинную причину упразднения патриаршества и учреждения Духовной Коллегии. «Велико и сие, что от Соборного правления не опасатися отечеству мятежей и смущения, яковые происходят от единого собственного правителя духовного. » (ч. I, § 7). Смысл этого высказывания сводился к тому, чтобы лишить Русскую Церковь остатков ее внутренней автономии и полностью подчинить интересам петровского абсолютизма.

Вместе с тем постепенно стали различаться постоянные члены Синода и временно присутствующие. Архиереи со временем стали преобладать в Синоде, и в конце XIX в. членами Синода назначались только святители, хотя в начале XX в. в состав Синода снова начали входить представители белого духовенства. К XX в. постоянными членами Синода были митрополиты Санкт-Петербургский, Киевский, Московский и Экзарх Грузии. Звание первенствующего члена Святейшего Синода (позднее именовавшегося первоприсутствующим), председательствовавшего на заседаниях, связывалось с Новгородской и Санкт-Петербургской кафедрами.

В течение года (с февраля 1720 по февраль 1721 г.) шел сбор подписей под «Духовным регламентом» русских архиереев и настоятелей крупнейших монастырей. Они ставили свои подписи, опасаясь царского гнева.

Торжественное открытие Духовной Коллегии, которая по настоянию ее членов получила наименование Святейшего Правительствующего Синода, состоялось 14 февраля 1721 г.

Хотя «Духовный регламент» и был составлен церковным лицом — епископом Псковским Феофаном (Прокоповичем), но он, по сути дела, был обычным актом государственного законодательства, не опирающимся на церковное каноническое право.

Согласно «Духовному регламенту», в России, в Русской Церкви по единоличной воле монарха упразднялось патриаршество. Император сам объявил себя «верховным судьей», видя в Синоде проводника «своей правильной власти». Высшее Церковное Управление осуществлялось в последующем под контролем светской власти.

Это было явным расхождением с основами канонического права, прежде всего с 34-м правилом святых апостолов, в котором прямо говорится, что «епископам всякого народа подобает знати Перваго из них и признавати его яко Главу». Это апостольское правило многократно подтверждалось правилами Вселенских и Поместных Соборов.

В том же 1721 г. Петр I обратился к Константинопольскому Патриарху Иеремии III с ходатайством о признании Восточными Православными Патриархами Святейшего Синода. Патриарх Иеремия III дал положительный ответ в феврале 1722 г. В сентябре 1723 г. Константинопольский и Антиохийский Патриархи (Александрийская Патриаршая кафедра была вакантна, Иерусалимский Патриарх был тяжело болен) особой грамотой признали проведенную Петром I реформу Высшего Церковного Управления, назвав Святейший Синод своим «во Христе братом», имеющим право совершать то же, что и Патриаршие престолы. «Так неканоническая по замыслу, по ее принципам и способу проведения в жизнь церковная реформа Петра Великого была формально легализована этим утверждением Восточных Патриархов» .

На протяжении всего Синодального периода церковная реформа Петра I отрицательно воспринималась в широких церковных кругах. Из иерархов петровского времени, пожалуй, только один архиепископ Феофан (Прокопович) был всецело предан этой церковной реформе, идеологом которой он фактически являлся.

Президент Синода Митрополит Рязанский Стефан (Яворский) считал патриаршество необходимой и лучшей формой Высшего Церковного Управления Русской Церковью. Против церковной реформы так или иначе высказывались также вице-президент Синода архиепископ Новгородский Феодосии (Яновский; 1727), архиепископ Тверской Феофилакт (Лопатинский; 1741), митрополит Крутицкий Игнатий (Смола; 1741), архиепископ Ростовский Георгий (Дашков; 1739), епископ Воронежский Лев (Юрлов; 1755), митрополит Казанский Сильвестр (Холмский; 1735), епископ Карельский Маркелл (Родышевский; 1742) и другие иерархи.

В XIX в. митрополит Московский Филарет (Дроздов; 1782—1867) возражал против официальной записки А. Н. Муравьева «О состоянии Православной Церкви в России» и, в частности, высказался следующим образом в отношении церковной реформы Петра I:

«Записка говорит, что Патриархи Иоаким и Адриан противились петровым преобразованиям и поэтому были неудобны для правительства. Едва ли так. Петр мог ужиться с ними, если бы не прельстился проектом Лейбница о коллегиях, в том числе и о Духовной Коллегии, которую у протестанта перенял Петр, но которую Провидение Божие и церковный дух обратили в Святейший Синод. Записка жалуется, что Синод остался. Напрасно. Хорошо было бы не уничтожать Патриарха и не колебать иерархии, но восстановить Патриарха было бы не очень удобно; едва ли был бы он полезнее Синода. Если светская власть начала тяготеть над духовною, почему один Патриарх тверже вынес бы сию тяжесть, нежели Синод? Было время, когда в России не было ни Патриарха, ни Синода, а только Митрополит. Но власть светская искренно чтила духовную власть и ее правила (установления); и сия имела более удобства действовать с ревностью и одушевлением. Вот в чем дело!» .

Церковная реформа Петра I — причины, цели и последствия

Исторические предпосылки

К 1701 году российский император был очень недоволен отрицательным отношением духовенства к преобразованиям, проводившимся в государственной и общественной жизни. Служители церкви считали, что все новшества разрушали старый строй и обычаи, которым они были привержены. Религиозная политика духовенства мешала Петру 1 создавать абсолютистское государство по образцу стран Западной Европы.

Еще в молодости император желал патриарху Адриану привести в порядок духовный чин, но церковный глава был против каких-либо изменений в государственном устройстве России. К началу XVIII века сложились предпосылки принятия реформ против патриаршества:

  • Большинство монахов считали императора антихристом и были против его преобразований.
  • Чрезмерный авторитет церкви, который выражался в сильном влиянии на обычных людей.
  • Во владении монастырей и церквей находились большие финансовые и людские ресурсы, которые были неподотчетны государству.

С каждым годом недовольство Петра религиозной политикой только усиливалось, поэтому он свои ошибки и неудачи зачастую приписывал сопротивлению служителей духовенства. Если кратко, то церковные реформы Петра 1 были направлены на предотвращение противоборства священнослужителей, а именно:

  • Устранение возможности вырасти Московскому патриарху до второго государя, равносильного императору.
  • Подчинение духовенства государственным законам и царю.
  • Устранение экономического и административного самоуправления посредством подробной ревизии имущества, назначения государственным аппаратом должностей, строгого регламентирования обязанностей духовенства и проведения финансовых операций.
  • Снижение количества церковников и монахов в патриаршестве, введение запрета на строительство монастырей.
  • Борьба со стихийным нищенством, так как император считал, что на подаяния могут жить только блаженные и инвалиды.

Петр 1 очень тщательно готовился к реорганизации церковного управления, проводя частые встречи с восточными патриархами. Суть их состояла в решении духовных и политических вопросов.

Причиной обращения императора именно к восточным священнослужителям стало то, что они находились на содержании российского правительства, а патриарх Досифей информировал обо всем происходящем в Константинополе.

Проведение реформы

После смерти патриарха Адриана император всячески стал препятствовать избранию нового главы духовенства. Одновременно был создан Монастырский приказ, которому отошли земли монастырей и архиерейское имущество. Руководил им светский человек, то есть фактически весь контроль и судебные дела над священнослужителями осуществляло государство.

Петра 1 больше всего интересовало церковное богатство, поэтому первые преобразования носили больше материальный интерес, чем духовный. Было издано несколько указов, которые ограничивали деятельность духовенства:

  • из монастырей были выгнаны все инакомыслящие;
  • в монахини разрешалось вступать только после 40 лет;
  • монахам запрещалось владеть земельными участками;
  • запрещено было подавать милостыню, а добровольные взносы можно было сделать только в богадельнях.

Решению царя о дальнейшей судьбе церковного устройства помешала Северная война, а после победы в ней император вернулся к реформированию. Для решения некоторых нюансов он привлек к помощи епископа Нарвского и Псковского, на которого была возложена разработка регламента взаимодействия государства и церкви.

Согласно этому документу царь издал указ об упразднении патриаршества и образовании высшего органа духовенства — Синода. Схема церковной иерархии при Петре 1:

  1. Император.
  2. Синод.
  3. Митрополиты и епископы.
  4. Священники.
  5. Диаконы.

Синод, который зависел от Петра 1, представлял собой коллегиальную структуру, состоявшую из епископов. В итоге создание нового органа привело к отмене существования соборов и патриаршества почти на 200 лет. В 1722 году император утвердил должность обер-прокурора, который был обязан осуществлять контроль деятельности Синода.

Таким образом, церковная жизнь была полностью подчинена государству. Одновременно Петр 1 издал указ об ограничении вступления в духовенство. Были открыты специальные школы для обучения будущих священнослужителей. Количество монастырей по стране было существенно сокращено, а кроме того, прошла реорганизация их деятельности.

Во время проведения церковной реформы положение традиционных конфессий (мусульманство, католицизм) стало широко распространяться в России, но ведущей считалось православие. Поэтому мусульмане, владеющими земельными участками, не имели права владеть православными крестьянами.

Итоговые результаты

Последствия церковных реформ обладают как положительными, так и отрицательными результатами. Ниже представлена таблица с минусами и плюсами преобразований.

ДостоинстваНедостатки
В государственную казну стали поступать деньги с духовенства. Церковные земельные участки начали продавать всем желающим, а монастырский доход стал облагаться налогом.Стали более жесткими правила посещения церквей. Каждый гражданин раз в год обязан исповедоваться, что контролировалось очень строго. При этом тайна исповеди не соблюдалась.
Велась борьба с нищенством, а в богадельни стали допускаться только действительно немощные люди.Граждане другого вероисповедания в течение полугода должны были принять православие. За это полагались некоторые поощрения.
Уменьшилось количество священнослужителей, что позволило более эффективно распределить человеческие ресурсы.На улице нельзя больше было подавать милостыню.
Преобразование календаря было связано с проведением реформ, а дата 1 января стала наступлением нового года.Женщинам в монастырях разрешили постриг только после 40 лет.
Сократилось число бродячих священнослужителей. На дому они могли посетить только больных и умирающих людей.Несмотря на реформы, число бедных и попрошаек все равно росло. Их насильно отлавливали, избивали и отправляли назад хозяину.

​Итоги реформ показывают, что Петр 1 хорошо продумал все нюансы преобразований и по основным вопросам добился положительных результатов.

Упразднение патриаршества 1697 г.

Удобная навигация по статье:

Упразднение патриаршества при Петре I

Первые преобразования в духовной сфере, которые требовалось провести «из соображений государственной пользы», русский царь Пётр Первый провёл ещё при Патриархе Адриане. Согласно царскому указу от 1697 года были взяты под государственный контроль хозяйства монастырей или же «тунегибельные вотчины», а также архиерейских домов. При этом, первым была запрещена всякая строительная деятельность.

Всего спустя год царь прекращает выплату казённой руги тем церквам, которые имели при себе приходские дворы и угодья. Другие же церкви, не имеющие приходских дворов и угодий, получали отныне половину от прежней руги. Кроме того, все церковные угодья были объявлены оброчными статьями государственной казны. После кончины Патриарха (шестнадцатого октября 1700 года) государь предпринимает следующий шаг для дальнейшего подчинения интересам царского абсолютизма церковного строя России.

Отмена выборов патриарха

В этот период, вопреки ожиданиям духовенства и народа, так и не состоялись выборы Патриарха. Взамен него был назначен Местоблюститель Патриаршего престола, выбранный самим царём. Им стал образованный митрополит Рязанский Стефан. Однако, ему государь поручил только ведение дел «о противностях Церкви, расколе, а также ересях». Касаемо ряда иных церковно-административных вопросов и назначений на церковные должности, то эти духовные дела были поручены приближенным царя (Мусину-Пушкину, Меньшиков и др.).

Восстановление монастырского приказа

В начале 1701 года правитель восстанавливает монастырский приказ, который был упразднён в 1667 году. В его ведение переходит в это время распоряжение сборами (а также нарядами с этих сборов) и управление большей частью церковных вотчин. На содержание монастырей и архиереев царь назначил довольно урезанное жалование на то «без чего невозможно прожить». Остальная часть денег, собираемых со сборов от всех церковных имений, должна была обязательно передана на общественные и государственные нужды. К примеру, некоторая часть средств и в правду пошла на строительство благотворительных учреждений (богаделен для инвалидов войны и нищих, а также больничных дворов) и школ.

Подводя черту под двадцатилетним периодом деятельности учреждённого Петром Первым монастырского приказа стоит отметить, что он привёл духовную сферу в упадок. Из года в год скудели архиерейские дома, в вотчинах сокращалось количество дворов, а монастырские постройки разваливались на глазах духовников, не имеющих права их починить. Как следствие, с каждым годом росли и недоимки по сборам и к 1721-1722 годам их объём превышал сумму в миллион двести тысяч рублей, что было непомерно много даже для государства на тот момент.

Вместе с вышеперечисленным росло и недовольство правителя Церковью. Некоторые историки приводят доказательства того, что такой негативный взгляд мог быть навеян Петру его путешествиями по Европе в составе Великого посольства. Например, в период первого такого странствия он всерьёз прислушивался к речам Вильгельма Оранского, который рекомендовал ему устроить Русскую Церковь по образу Англиканской и объявить себя её единственным Главою.

Хронология отмены патриаршества в России

В 1712 году, будучи проездом в Виттенберге и увидев памятник М.Лютеру, русский царь высказал в его сторону похвалу за наступление Лютера на Папу и всё его общество за своего государя, которые были намного умнее духовников.

В желании общества и церковных деятелей вернуть патриаршество Пётр Первый видел только попытку лишить его самодержавия. Таким образом, к началу 1718 года церковная реформа была частично сформирована в голове. На бумаге её было приказано воплотить епископу Феофану, отличавшемуся большой «скоростью пера».

В 1718 году государь, формируя коллегии для управления различными сферами жизни, решает сформировать и Духовную Коллегию, которая была обязана управлять церковными делами из-под руки Петра. За короткое время был написан «Духовный регламент», тексты которого описывали причины замены Духовной Коллегией Патриаршего управления, а также обязанности и права нового органа и особенности её состава.

В 1721 году царь обращается к Иеремии Третьему (Константинопольскому Патриарху) с прошением о признании Православными Восточными Патриархами нового органа – Святейшего Синода. Пётр получил положительный ответ и осенью 1723 года особой грамотой Синод был признан полномочным совершать те же действия, что и Патриаршие престолы.

В течение всего Синодального периода вышеописанные петровские церковные преобразования всё же отрицательно воспринимались в духовных кругах. Из всех иерархов того времени церковной реформой был доволен только архиепископ Феофан Прокопович, являвшийся фактически её идеологом.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector