0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Нилус «На берегу Божьей реки», откровения о Царе-Мученике Николае II. Самодержавная Русь

Полное собрание сочинений. Том 4. На берегу Божьей реки — Сергей Нилус

На берегу Божьей реки
Записки православного

Часть I

Вместо предисловия

По выходе в свет книги этой я послал ее в дар епи­скопу Пол­тав­скому Фео­фану. В ответ на это Вла­дыка 24 ноября 1915 года напи­сал мне следующее:

«Досто­чти­мый Сер­гей Алек­сан­дро­вич! Сер­дечно бла­го­дарю Вас за Ваше вни­ма­ние ко мне, выра­зив­ше­еся в посылке мне Вашей книги «На берегу Божьей реки». Я с вели­ким инте­ре­сом читаю все Ваши книги и вполне раз­де­ляю Ваши взгляды на собы­тия послед­него вре­мени. Люди века сего живут верою в про­гресс и уба­ю­ки­вают себя несбы­точ­ными меч­тами. Упорно и с каким-то оже­сто­че­нием гонят от себя самую мысль о кон­чине мира и о при­ше­ствии анти­хри­ста. Их очи духовно ослеп­лены. Они видя не видят и слыша не разу­меют. Но от истинно веру­ю­щих чад Божиих смысл насто­я­щих собы­тий не сокрыт, даже более того: на ком почиет бла­го­во­ле­ние Божие, им будут открыты и время при­ше­ствия анти­хри­ста и кон­чина мира точно. Когда Гос­подь изре­чет Свой гроз­ный Суд над греш­ным миром: не имать пре­бы­вати Дух Мой в чело­ве­цех сих яже суть плоть; тогда Он ска­жет вер­ным Своим рабам: изы­дите от среды их и отлу­чи­теся и нечи­стот не при­ка­сай­теся. Аз приму вы ( 2Кор. 6:17 ; ср.: Ис. 52:11 ). И сокроет их от взо­ров мира, воз­ды­ха­ю­щего в страхе гря­ду­щих бед­ствий. Поэтому велика заслуга тех, кто напо­ми­нает людям века сего о гря­ду­щих вели­ких вре­ме­нах и собы­тиях. Гос­подь да помо­жет Вам гла­го­лати о сем в слух мира всего бла­го­вре­менно и без­вре­менно со вся­ким дол­го­тер­пе­нием и нази­да­нием! ( 2Тим. 4:2 ).

Ваш искрен­ний почи­та­тель и бого­мо­лец, Епи­скоп Феофан».

«Гос­подь да помо­жет Вам гла­го­лати о сем в слух мира всего» — эти слова епи­скопа сбы­лись во всей точ­но­сти в годы рево­лю­ции. Таково зна­че­ние епи­скоп­ского бла­го­сло­ве­ния, и при­том такого епи­скопа, как Фео­фан. Назна­че­ние и цель хри­сти­ан­ского писа­телябыть слу­жи­те­лем Слова, спо­соб­ство­вать рас­кры­тию в Нем заклю­чен­ной еди­ной истины в ее бес­ко­неч­но­раз­но­об­раз­ных про­яв­ле­ниях в зем­ной жизни хри­сти­а­нина и тем вести хри­сти­ан­скую душу по пути Пра­во­сла­вия от жизни вре­мен­ной в жизнь веч­ную во Хри­сте Иисусе Гос­поде нашем.

С Покрова 1907 года 1 по день Св. Духа 1912 года Богу угодно было посе­лить меня со всей моей семьей на бла­го­сло­вен­ной земле свя­той Опти­ной Пустыни. Отвели мне старцы усадьбу около мона­стыр­ской ограды, с домом, со всеми уго­дьями, и сказали:

— Живи с Богом, до вре­мени. Если собе­ремся изда­вать Оптин­ские листки и книжки, ты нам в этом помо­жешь; а пока живи себе с Богом около нас: у нас хорошо, тихо!…

И зажили мы, с бла­го­сло­ве­ния стар­цев, тихонько, пустын­ною жиз­нью, наде­ясь и кости свои сло­жить около угод­ни­ков Оптинских.

Гос­подь судил иначе. Слава Богу за все!…

Велика и несрав­ненно-пре­красна река Божья — свя­тая Оптина! Течет река эта из источ­ни­ков жизни вре­мен­ной в море вечно радост­ного бес­ко­неч­ного жития в цар­стве неза­хо­ди­мого Света, и несет на себе она ладии и своих пустын­но­жи­те­лей, и мно­гих дру­гих мно­госкорб­ных, изму­чен­ных, стра­даль­че­ских душ, обрет­ших правду жизни у ног вели­ких Оптин­ских стар­цев. Каких чудес, каких зна­ме­ний мило­сти Божией, а также и пра­вед­ного Его гнева, не таят в себе про­зрачно-глу­бо­кие, живи­тель­ные воды этой вели­чаво-пре­крас­ной, таин­ственно-чуд­ной реки! Сколько раз с живо­пис­ного берега ее, покры­того шатром пышно-зеле­ных сосен и елей, обве­ян­ного про­хла­дой куд­ря­вых дубов, кру­же­вом берез, осин и кле­нов запо­вед­ного мона­стыр­ского леса, спус­кался мой невод в чистые, как гор­ный хру­сталь, без­дон­ные ее глу­бины, и — не тщетно…

О бла­го­сло­вен­ная Оптина!…

До ново­ле­тья 1909 года я был занят раз­бо­ром ста­рых скит­ских руко­пи­сей, озна­ком­ле­нием с духом и строем жизни моих бого­дан­ных сосе­дей, насель­ни­ков свя­той оби­тели. Пло­дом этого вре­мени была книга моя «Свя­тыня под спу­дом» и несколько мень­ших по объ­ему очер­ков, нашед­ших себе приют в изда­ниях Тро­ице-Сер­ги­е­вой Лавры. С 1 января 1909 года я поло­жил себе за пра­вило вести еже­днев­ные, по воз­мож­но­сти, записки сво­его пре­бы­ва­ния в Опти­ной, занося в них все, что в моей сов­мест­ной с нею жизни пред­став­ля­лось мне выда­ю­щимся и достой­ным внимания.

Читать еще:  Архиерейский собор. Русская Православная Церковь (РПЦ) - Святые - История - Каталог статей - Любовь безусловная

Чего только не пови­дал я, чего не пере­ду­мал, не пере­слу­шал я за все те неза­бвен­ные для меня годы, чего не пере­чув­ство­вал! Всего не пере­ска­жешь, да мно­гого и нельзя рас­ска­зать до вре­мени, по раз­ным при­чи­нам слиш­ком интим­ного свой­ства. Но мно­гое само про­сится под перо, чтобы быть пове­дан­ным во славу Божию и на пользу душе хри­сти­ан­ской, брат­ской мне по крови и по вере православной.

Откроем же, чита­тель доро­гой, тет­ради днев­ни­ков моих и про­сле­дим с тобою вме­сте, что занесло на их стра­ницы бла­го­го­вейно-вни­ма­тель­ное мое воспоминание.

Нилус «На берегу Божьей реки», откровения о Царе-Мученике Николае II. Самодержавная Русь

Нилус Сергей Александрович (род. 1862 г. — ум. 1929 г.) — русский религиозный писатель, христианский мыслитель.

Биография

Происходил из дворянской семьи, получил юридическое образование. К вере пришел в возрасте около 40 лет, после посещения Свято-Троицкой Сергиевой Лавры. Сергей Александрович промыслительным образом оказался связан со многими подвижниками того времени, ныне прославленных в лике святых: преподобными старцами оптинскими, один из которых, схиархимандрит Варсонофий (Плиханков), стал его духовным отцом, св. прав. Иоанном Кронштадтским, благословившем его на писание книг, насельницами Шамординского монастыря, основанного преп. Амвросием Оптинским, саровскими монахами и дивеевской блаженной Пашей Саровской. Именно ему доверила рукописи Н. Мотовилова с записью бесед преп. Серафима Саровского его вдова, Е. Мотовилова.

В предреволюционные годы он вместе с женой, Е. Озеровой, бывшей фрейлиной, посетил множество славных обителей, собирая и перелагая в книги сказания о монастырях и их подвижниках. Первым был напечатан очерк о современном наступлении безбожия «Корень зла. Истинная болезнь России», а в 1903 году вышла книга, выдержавшая несколько переизданий при жизни автора и ставшая событием в духовной среде: «Великое в малом», чье повторное издание содержало в себе «Протоколы сионских мудрецов». Тема близ грядущего антихриста и мирового зла, надвигающихся на православную Россию, являлась центральной в книгах писателя. В своих книгах «Сила Божия и немощь человеческая», «Для чего и кому нужны православные монастыри», «Святыня под спудом», «На берегу Божьей реки» он старался дать ответ и совопросникам века сего.

«Близ есть, при дверех»

В начале 1917 года вышел итоговый труд С. Нилуса «Близ есть, при дверех», вновь включивший в себя «Протоколы» и ставший своеобразным последним предостережением Святой Руси современному российскому обществу. Известно, что Государь Николай Александрович, в заточении в Екатеринбурге, читал семье вслух его книгу об антихристе с «протоколами» евреев и масонов, которую он назвал «весьма современным чтением».

Начались скитания семьи Нилусов: по приглашению князя В. Жевахова они недолго жили в его имении под Полтавой, в 1919 году сын С. Нилуса смог уехать в Германию и позднее добился перевода книг отца на немецкий язык, в России же тиражи его книг уничтожались, а с 1923 года сам писатель много раз был арестован и заключен в тюрьмы Киева, Москвы. Его имя было достаточно известным, и это останавливало большевиков от расстрела писателя. В конце концов, из-за болезни сердца он был признан тяжелобольным человеком и отпущен.

Наследие С. Нилуса

Проживал с женой в Черниговской губернии, продолжал работу над вторым томом книги «На берегу Божьей реки», а весной 1928 года по приглашению иерея Василия Смирнова, впоследствии новомученика, переехал в село Крутец Александровского уезда. По воспоминаниям дочери о. Василия, чета Нилусов пела на клиросе в храме, рассказывали о своих встречах с праведниками, много молились.

После очередного обыска Сергей Александрович уже не оправился, и в январе 1929 года, в канун праздника преп. Серафима, его не стало. Вдова писателя в конце 1930-х вновь некоторое время жившая в семье Смирновых, скончалась в Мурманской области. Через племянницу и воспитанницу Е. Нилус, оказавшуюся заграницей, дух Оптиной передался другому выдающемуся духовному писателю — иеромонаху Серафиму (Роузу).

Духовное наследие С. А. Нилуса, спустя много лет, в полном объеме возвращено православному читателю. Оно по-прежнему весьма современно, доказательством чего служат и проходящие Нилусовские чтения, и учрежденная литературная премия его имени, и регулярное переиздание его замечательных книг. Была восстановлена забытая могила писателя, вышла его биография «Сергей Нилус: тайные маршруты» А. Стрижева.

Сергей Нилус — На берегу Божией реки. Записки православного

Сергей Нилус — На берегу Божией реки. Записки православного краткое содержание

На берегу Божией реки. Записки православного читать онлайн бесплатно

Сергей Александрович Нилус

Читать еще:  Неделя Жен-мироносиц: Когда устаревает верность

На берегу Божией реки. Записки православного

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви № ИС 10-17-1707

© Издательство «ДАРЪ», 2010

Назначение и цель христианского писателя – быть служителем Слова, способствовать раскрытию в Нем заключенной единой истины в ее бесконечно разнообразных проявлениях в земной жизни христианина и тем вести христианскую душу по пути Православия от жизни временной в жизнь вечную во Христе Иисусе Господе нашем.

По выходе в свет книги этой я послал ее в дар епископу Полтавскому Феофану. В ответ на это Владыка 24 ноября 1915 года написал мне следующее:

«Досточтимый Сергей Александрович! Сердечно благодарю Вас за Ваше внимание ко мне, выразившееся в посылке мне Вашей книги «На берегу Божьей реки». Я с великим интересом читаю все Ваши книги и вполне разделяю Ваши взгляды на события последнего времени. Люди века сего живут верою в прогресс и убаюкивают себя несбыточными мечтами. Упорно и с каким-то ожесточением гонят от себя самую мысль о кончине мира и о пришествии антихриста. Их очи духовно ослеплены. Они видя не видят и слыша не разумеют. Но от истинно верующих чад Божиих смысл настоящих событий не сокрыт, даже более того: на ком почиет благоволение Божие, им будут открыты и время пришествия антихриста, и кончина мира точно. Когда Господь изречет Свой грозный Суд над грешным миром: не вечно Духу Моему быть пренебрегаемым человеками, потому что они плоть (Быт. 6, 3); тогда Он скажет верным Своим рабам: выйдите из среды их и отделитесь… и не прикасайтесь к нечистому; и Я прииму вас (2 Кор. 6, 17; ср.: Ис. 52, 11). И сокроет их от взоров мира, воздыхающего в страхе грядущих бедствий. Поэтому велика заслуга тех, кто напоминает людям века сего о грядущих великих временах и событиях. Господь да поможет Вам глаголати о сем в слух мира всего благовременно и безвременно со всяким долготерпением и назиданием (2 Тим. 4, 2).

Ваш искренний почитатель и богомолец, епископ Феофан».

«Господь да поможет Вам глаголати о сем в слух мира всего» – эти слова епископа сбылись во всей точности в годы революции. Таково значение епископского благословения, и притом такого епископа, как Феофан.

С Покрова 1907 года[1] по день Святого Духа 1912 года Богу угодно было поселить меня со всей моей семьей на благословенной земле святой Оптиной Пустыни. Отвели мне старцы усадьбу около монастырской ограды, с домом, со всеми угодьями, и сказали:

– Живи с Богом, до времени. Если соберемся издавать Оптинские листки и книжки, ты нам в этом поможешь; а пока живи себе с Богом около нас: у нас хорошо, тихо.

И зажили мы, с благословения старцев, тихонько, пустынною жизнью, надеясь и кости свои сложить около угодников оптинских.

Господь судил иначе. Слава Богу за все. Велика и несравненно прекрасна река Божья – святая Оптина! Течет река эта из источников жизни временной в море вечно радостного бесконечного жития в царстве незаходимого Света, и несет на себе она ладьи и своих пустынножителей, и многих других многоскорбных, измученных, страдальческих душ, обретших правду жизни у ног великих Оптинских старцев. Каких чудес, каких знамений милости Божией, а также и праведного Его гнева, не таят в себе прозрачно-глубокие, живительные воды этой величаво-прекрасной, таинственно-чудной реки! Сколько раз с живописного берега ее, покрытого шатром пышно-зеленых сосен и елей, обвеянного прохладой кудрявых дубов, кружевом берез, осин и кленов заповедного монастырского леса, спускался мой невод в чистые, как горный хрусталь, бездонные ее глубины, и – не тщетно…

О благословенная Оптина.

До новолетия 1909 года я был занят разбором старых скитских рукописей, ознакомлением с духом и строем жизни моих богоданных соседей, насельников святой обители. Плодом этого времени была книга моя «Святыня под спудом» и несколько меньших по объему очерков, нашедших себе приют в изданиях Троице-Сергиевой Лавры. С 1 января 1909 года я положил себе за правило вести ежедневные, по возможности, записки своего пребывания в Оптиной, занося в них все, что в моей совместной с нею жизни представлялось мне выдающимся и достойным внимания.

Чего только не повидал я, чего не передумал, не переслушал я за все те незабвенные для меня годы, чего не перечувствовал! Всего не перескажешь, да многого и нельзя рассказать до времени, по разным причинам слишком интимного свойства. Но многое само просится под перо, чтобы быть поведанным во славу Божию и на пользу душе христианской, братской мне по крови и по вере православной.

Читать еще:  Религия и вера в черногории. Религиозные конфессии Черногории: особенности, отношение государства Какая религия в черногории официальная

Откроем же, читатель дорогой, тетради дневников моих и проследим с тобою вместе, что занесло на их страницы благоговейно-внимательное мое воспоминание.

Встреча нового года. – Бабаевский блаженный Василий Александрович. – Прп. Елеазар Анзерский

Вот уже и год прошел, да еще с прибавком в три месяца, как мы живем под покровом Царицы Небесной в Ее обители Оптинской. Не видали, как пролетело это время.

Новорожденного младенца семьи вечности – 1909 год – встретили всенощным бдением в Казанской церкви благословенной Оптиной. Ходили всей семейкой, разросшейся, благодарение Богу, до одиннадцати душ. Отстояли всенощную до величания великого святителя Василия, приложились после Евангелия к его образу и после четвертой песни канона, около 10 часов вечера, пошли домой. Служба началась в половине седьмого, а конца первого часа и отпуста ранее половины одиннадцатого не дождаться: не всем моим под силу выстаивать до конца такие бдения, да и самому мне грех похвалиться выносливостью к монастырским стояниям, кроме тех, увы, редких случаев, когда, нежданная, негаданная, посетит нечувственное окаменелое сердце небесная гостья – молитвенная благодать Духа Святаго, «немощная врачующая, оскудевающая восполняющая». Ну, тогда стой хоть веки.

К одиннадцати часам вечера пришел к нам иеромонах о. Самуил с двумя клиросными, перекусили кое-чего с нами, выпили чайку и начали в моленной новогодний молебен. Была полночь, а в моленной мы и певчие пели «Бог Господь и явися нам…».

Идеальная встреча нового года! Как благодарить за нее Господа?

– Крестообразно! – сказал мне как-то года три назад в Николо-Бабаевском монастыре на подобный же вопрос один полублаженный, а может быть, и блаженный, некто Василий Александрович, проживавший в холодной трепаной одежонке и лето и зиму в омете соломы около монастырского молотильного сарая.

– Как? – переспросил я.

– Да так, очень просто, – ответил Василий Александрович и осенил себя крестным знамением. – Так и благодарите! – добавил он с милой, детски наивной улыбочкой.

Верстах в пяти от монастыря у Василия Александровича было что-то вроде поместья – дом, надельная и наследственная, родителями благоприобретенная земля, но он, как говорили мне, до этого не касался, предоставив все во владение семейному своему брату; сам же он был бобыль и довольствовался как жилищем монастырским ометом[2]. В омет этот он уединялся, там и ночевал, не обращая внимания ни на какую погоду. Изредка, когда костромские морозы переваливали за 30 градусов, Василий Александрович забегал в монастырскую гостиницу погреться у гостиника и попить у него чайку… Когда-то он был послушником в Николо-Бабаевском монастыре, а затем, кажется, вторым регентом в Троице-Сергиевой Лавре. Лет двадцать назад, сказывали мне, у него был чудный голос – тенор, которым, бывало, заслушивались любители пения. Во времена моего с ним знакомства у него уже почти не оставалось голоса, но слух был на редкость верный, и мы с женой пели иногда с ним священные песнопения, поздним вечером, на крылечке монастырской гостиницы. Странный он был человек! Придет он, бывало, ко бдению в величественный Бабаевский собор, станет где попало и как попало, иногда даже полуоборотом к алтарю, поднимет голову кверху, воззрится в соборный расписной купол, да так и простоит как изумленный все бдение, не сходя с места и не пошевельнув ни одним мускулом. Внешней молитвенной настроенности в нем заметно не было. Была ли внутренняя? – Бог весть; но по жизни своей, смиренной и скромной, исполненной всякой скудости и полнейшего нестяжания, он все-таки был человек не из здешних.

На том, видно, свете только и узнаем, кем был в очах Божиих бабаевский Василий Александрович.

Приходил поздравить нас с Новым годом наш духовный друг, о. Нектарий, и сообщил из жития Анзерского отшельника, преподобного Елеазара, драгоценное сказание о том, как надо благодарить Господа.

– Преподобный-то был родом из наших краев, – поведал нам о. Нектарий, – из мещан он происходил козельских. Богоугодными подвигами своими он достиг непрестанного благодатного умиления и дара слез. Вот и вышел он как-то раз – не то летнею, не то зимнею ночью – на крыльцо своей кельи, глянул на красоту и безмолвие окружающей Анзерский скит природы, умилился до слез, и вырвался у него из растворенного божественною любовью сердца молитвенный вздох:

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector