0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Тихая революция Нетаниягу

Тихая революция Нетаниягу.

Многие не понимают сути работы Нетаньяху и его правительства ..ибо это не лежит на поверхности.

Тем не менее, значение этих подспудных дел трудно переоценить для Израиля и его успехов. кот б.

Дан Гефен

Нынешнее правительство более чем какое-либо другое до него упростило и сократило регуляции в израильской экономике и результаты этой тихой революции уже хорошо заметны.

Пожалуй, самым удивительным в этом фундаментальном преобразовании израильской экономической среды, продолжающемся вот уже третий год подряд, стало то, что оно почти полностью ускользнуло от внимания широкой общественности. Даже на недавней конференции либералов в Ликуде эта тема удостоилась лишь краткого упоминания. Вместе с тем, влияние этой реформы на экономическое развитие Израиля в ближайшие годы трудно переоценить.

Речь идёт о самом значительном упрощении и сокращении регуляций в израильской экономике, которое когда-либо предпринималось правительством. Инициатива принадлежала главе-правительства Нетаниягу, который лично занимался продвижением этой реформы, участвуя в заседаниях многочисленных комиссий Кнессета и подчас, буквально принуждая к ней целые министерства.

В результате в 2016 и 2017 годах не только удалось сэкономить по три миллиарда шекелей, но ещё и избежать десятков миллионов дней простоя и ожидания предприятий.

Что касается данных за 2018 год, их публикация была приостановлена из опасений, что они будут использованы в качестве предвыборной агитации. Тем не менее, с некоторой осторожностью, можно предположить, что в прошлом году сокращения регуляций позволило сэкономить около пяти миллиардов шекелей. В ближайшие же годы этот показатель вырастет ещё больше.

Следует учесть, что продолжающаяся реформа, безусловно, оказала положительное влияние также и на повышение производительности труда, увеличение ВВП и экономический рост, однако рассчитать даже приблизительную оценку улучшения этих экономических параметров в результате упрощения регуляций намного сложнее.

Положительные изменения, происходящие в израильской сфере регуляций, были отмечены также в отчёте ОЭСР, опубликованном в сентябре 2017 года, обнаружившем значительные улучшения в этом вопросе даже по сравнению с другими странами.

Нетаниягу часто упоминает «толстяка» (имея в виду государственный сектор), отягчающего жизнь «худому» (под которым подразумевает сектор частный). Регуляции являются одним из весомых факторов подобного «отягощения жизни». И хотя подчас чиновник не является тем, кто зарабатывает на регуляции, каждый, кто хоть раз пытался получить свидетельство о регистрации земли, начать бизнес или заняться импортом, хорошо знает, насколько дорого обходится бюрократическая канитель, часто превращающаяся в реальное и труднопреодолимое препятствие.

Немало регуляций изначально было плохо продумано и ужасно спланировано. Вдобавок, накопилось бессчётное количество мелких законов и правил, принимавшихся на протяжении многих лет. Их сокращение и упрощение стало весьма непростой задачей, требующей сначала упорядочить множество предписаний с учётом всего разнообразие зависящих от них экономических и политических интересов.

Для продвижения реформы в каждом правительственном министерстве был создан отдел «регуляционной политики», специализирующийся на регуляциях и работе конкретного министерства. Задача такого отдела состоит в том, чтобы выискивать неэффективные законы и правила, а затем удалять или исправлять их. Эти же отделы ответственны за определение правил, которые призваны ограничить введение излишних регуляций в будущем. Каждое подобное упрощение оборачивается ежегодной экономией миллионов шекелей.

Количество поправок и исправлений, уже внесённых в рамках реформы в сфере регуляций огромно, ниже приводятся лишь наиболее важные из них.

Революция началась со «Ста дней Поля Сове» — реформ, начатых при кратковременном правлении консервативного премьера Поля Сове в 1959 г., и вылившихся после поражения консерваторов в широкомасштабные преобразования, осуществлённые провинциальным правительством Жана Лесажа (1960—1966), лидера Либеральной партии Квебека. Реформы положили конец эпохе авторитарного правления премьера Мориса Дюплесси, известной как «Великая тьма». Принято считать, что революция завершилась до Октябрьского кризиса 1970 года, но Квебек резко изменился с тех пор, в частности, наметился рост движения за суверенитет, о чем свидетельствуют результаты на выборах сепаратистской Квебекской партии (впервые в 1976 году) [1] , образование сепаратистской политической партии, представляющей Квебек на федеральном уровне, Квебекского блока (создан в 1991 году), [1] , а также референдумов о суверенитете 1980 года и 1995 года. Некоторые учёные утверждают, что рост движения за суверенитет Квебека в 1970-е также является частью этого инновационного периода [1] .

Читать еще:  Взгляд с Креста. Чего стоит подлинная доброта

  • Тихая революция носила относительно мирный, эволюционный характер, хотя не обошлось и без жертв.
  • Тихая революция затронула все население провинции Квебек и, по словам националистов, «фактически привела к формированию самоопредилившейся нации» внутри федеративной Канады — квебекцев.
  • «Революция» сопровождалась стремительной секуляризацией (вплоть до атеизма) франко-канадского сообщества и резким демографическим переходом.
  • Сглаживанием этнического дисбаланса в провинции, при котором политико-экономическая власть была практически полностью сосредоточена в руках небольшого англоязычногоменьшинства в пользу франкоязычного большинства.

Среди канадских историков нет единого мнения насчет даты начала революции. Предпосылки к «революции» существовали на протяжении всего периода британского правления этой части Северной Америки после того, как Новая Франция стала частью Британской империи в 1763 г. Уже тогда стали очевидны различия в менталитете обоих народов, а ярко выраженная англофобия во Франции вызвала развитие галлофобии в Британии и особенно в её американских владениях: США и Канаде. Так или иначе, конфронтация между англо- и франкоканадцами имела место на протяжении всего периода.

Окончательно терпение франкоканадцев было исчерпано к 1960 г., когда Жан Лесаж, победивший на выборах в Квебеке, инициировал серию либеральных реформ. Дата окончания «революции» также с трудом поддаётся точной констатации, однако чаще всего называются канун Октябрьского кризиса 1970.

Предвестниками революции служили также многие события 1940-х и 1950-х гг. К примеру, забастовка шахтёров асбестовых карьеров в 1949, волнения в Монреале (так называемый «бунт Мориса Ришара») в 1955 г. Важной вехой в подготовке к реформам стали также выступления левой и либеральной интеллигенции, в частности подписание «Глобального протеста» (фр. Le Refus Global ), изданного творческой группой так называемых «Автоматистов» (Les Automatistes), и публикация «Les insolences du Frere Untel» (Невежества некоего братца), в которой жёсткой критике подверглась почти всемогущая на тот момент Католическая церковь Квебека. Политический журнал «Свободный город» (Cité libre) стал своего рода интеллектуальным форумом для критиков режима Дюплесси.

Консервативный Дюплесси, являвшийся в то время лидером Национального союза, установил, пусть и не абсолютный, но всё же достаточно крепкий контроль над экономической и социальной сферой жизни квебекцев-франкофонов, во все новые времена составлявшие свыше 80 % населения тогда самой крупной и самой населённой провинции Канады, производившей самую крупную долю национального ВВП. Эта группа поистине оказалась заложницей не только собственного стремления к физическому выживанию («survivance») в условиях англоязычной ассимиляции как со стороны англоязычной Канады, так и США. В условиях подобной угрозы Римско-католическая церковь полагалась также на Коллегию Большой Сотни, поддерживавшей политику поддержания аграрного устоя франкоканадцев и их изоляционизма. С другой стороны, англофоны взяли под контроль бразды финансового управления экономики Квебека. В силу тогдашней малонаселённости провинции, англофоны делали всё возможное, чтобы привлечь новые инвестиции, иностранный (в первую очередь британский капитал), и новые волны англоязычных иммигрантов, чтобы не допустить отставания канадской экономики от американской. В целом, за исключением англоязычной верхушки, квебекское общество жило в условиях выборных махинаций и коррупции. Тем не менее, католическая церковь всячески поддерживала консервативный Национальный союз, провозгласив: «Голубые небеса лучше горящей преисподней» (с намёком на голубой цвет Национального союза и красный цвет либералов). Католическая церковь также выполняла роль цензуры, составляя перечень запрещённой литературы (Indех Librorum Prohibitorum). Католической церкви также были подконтрольны образовательные (франкоязычные) учреждения Квебека и большая часть сектора здравоохранения (включая больницы, детские дома и пр.)

Как и в большинстве латиноамериканских регионов, Квебек оказался во власти англо-американского капитала. Система синьорий, а затем и католическая церковь делали всё возможное, чтобы оградить франко-канадцев от индустриализации, которая всячески стимулировалась англоязычным большинством Канады для ускорения урбанизации, и соответственно поощрения ассимиляции в крупных городах наподобие Монреаля.

Смерть Мориса Дюплесси в 1959 г., и последовавшая за этим кончина Поля Сове послужили сигналом к началу эволюционных перемен в квебекском обществе. Спустя год после смерти Дюплесси большинство мест в Национальной Ассамблее, парламенте Квебека, получили либералы, чьи лозунги «Станьте хозяевами своего дома» (Maîtres chez nous) и «Переменам быть!» (Il faut que ça change) захватили умы и сердца квебекцев.

Читать еще:  Отринувший страх. Памяти протоиерея Павла Адельгейма

Революция началась со «Ста дней Поля Сове» — реформ, начатых при кратковременном правлении консервативного премьера Поля Сове в 1959 году, и вылившихся после поражения консерваторов в широкомасштабные преобразования, осуществлённые провинциальным правительством Жана Лесажа (1960—1966), лидера Либеральной партии Квебека. Реформы положили конец эпохе авторитарного правления премьера Мориса Дюплесси, известной как «Великая тьма». Принято считать, что революция завершилась до Октябрьского кризиса 1970 года, но Квебек резко изменился с тех пор, в частности, наметился рост движения за суверенитет, о чем свидетельствуют результаты на выборах сепаратистской Квебекской партии (впервые в 1976 году) [1] , образование сепаратистской политической партии, представляющей Квебек на федеральном уровне, Квебекского блока (создан в 1991 году) [1] , а также референдумов о суверенитете 1980 года и 1995 года. Некоторые учёные утверждают, что рост движения за суверенитет Квебека в 1970-е годы также является частью этого инновационного периода [1] .

Революция началась со «Ста дней Поля Сове» — реформ, начатых при кратковременном правлении консервативного премьера Поля Сове в 1959 г., и вылившихся после поражения консерваторов в широкомасштабные преобразования, осуществлённые провинциальным правительством Жана Лесажа (1960—1966), лидера Либеральной партии Квебека. Реформы положили конец эпохе авторитарного правления премьера Мориса Дюплесси, известной как «Великая тьма». Принято считать, что революция завершилась до Октябрьского кризиса 1970 года, но Квебек резко изменился с тех пор, в частности, наметился рост движения за суверенитет, о чем свидетельствуют результаты на выборах сепаратистской Квебекской партии (впервые в 1976 году) [1] , образование сепаратистской политической партии, представляющей Квебек на федеральном уровне, Квебекского блока (создан в 1991 году), [1] , а также референдумов о суверенитете 1980 года и 1995 года. Некоторые учёные утверждают, что рост движения за суверенитет Квебека в 1970-е также является частью этого инновационного периода [1] .

В прошлом чиновники могли вводить новые регуляции по собственному желанию и в соответствии со своими соображениями. Теперь они обязаны, прежде всего, принять во внимание соображения рентабельности, проанализировать последствия и изучить аналогичный опыт в других странах.

Этот механизм оценки социально-экономических последствий вводимого (или введённого ранее) государственного регулирования называется Оценкой регулирующего воздействия (Regulatory Impact Assessment).

В прошлом его отсутствие в регуляциях финансового надзора привело к хаосу в сфере страхования. Теперь же обязательства по его применению внедряются во все министерства. Более того, вопреки критике со стороны заинтересованных кругов, министерство главы правительства приняло решение распространить этот механизм и на рынок капиталов.

Революция началась со «Ста дней Поля Сове» — реформ, начатых при кратковременном правлении консервативного премьера Поля Сове в 1959 году, и вылившихся после поражения консерваторов в широкомасштабные преобразования, осуществлённые провинциальным правительством Жана Лесажа (1960—1966), лидера Либеральной партии Квебека. Реформы положили конец эпохе авторитарного правления премьера Мориса Дюплесси, известной как «Великая тьма». Принято считать, что революция завершилась до Октябрьского кризиса 1970 года, но Квебек резко изменился с тех пор, в частности, наметился рост движения за суверенитет, о чем свидетельствуют результаты на выборах сепаратистской Квебекской партии (впервые в 1976 году) [1] , образование сепаратистской политической партии, представляющей Квебек на федеральном уровне, Квебекского блока (создан в 1991 году) [1] , а также референдумов о суверенитете 1980 года и 1995 года. Некоторые учёные утверждают, что рост движения за суверенитет Квебека в 1970-е годы также является частью этого инновационного периода [1] .

Революция началась со «Ста дней Поля Сове» — реформ, начатых при кратковременном правлении консервативного премьера Поля Сове в 1959 г., и вылившихся после поражения консерваторов в широкомасштабные преобразования, осуществлённые провинциальным правительством Жана Лесажа (1960—1966), лидера Либеральной партии Квебека. Реформы положили конец эпохе авторитарного правления премьера Мориса Дюплесси, известной как «Великая тьма». Принято считать, что революция завершилась до Октябрьского кризиса 1970 года, но Квебек резко изменился с тех пор, в частности, наметился рост движения за суверенитет, о чем свидетельствуют результаты на выборах сепаратистской Квебекской партии (впервые в 1976 году) [1] , образование сепаратистской политической партии, представляющей Квебек на федеральном уровне, Квебекского блока (создан в 1991 году), [1] , а также референдумов о суверенитете 1980 года и 1995 года. Некоторые учёные утверждают, что рост движения за суверенитет Квебека в 1970-е также является частью этого инновационного периода [1] .

Читать еще:  Сура рассвет транскрипция на русском. Переводы смыслов коротких сур

Среди канадских историков нет единого мнения насчет даты начала революции. Предпосылки к «революции» существовали на протяжении всего периода британского правления этой части Северной Америки после того, как Новая Франция стала частью Британской империи в 1763 г. Уже тогда стали очевидны различия в менталитете обоих народов, а ярко выраженная англофобия во Франции вызвала развитие галлофобии в Британии и особенно в её американских владениях: США и Канаде. Так или иначе, конфронтация между англо- и франкоканадцами имела место на протяжении всего периода.

Окончательно терпение франкоканадцев было исчерпано к 1960 г., когда Жан Лесаж, победивший на выборах в Квебеке, инициировал серию либеральных реформ. Дата окончания «революции» также с трудом поддаётся точной констатации, однако чаще всего называются канун Октябрьского кризиса 1970.

Предвестниками революции служили также многие события 1940-х и 1950-х гг. К примеру, забастовка шахтёров асбестовых карьеров в 1949, волнения в Монреале (так называемый «бунт Мориса Ришара») в 1955 г. Важной вехой в подготовке к реформам стали также выступления левой и либеральной интеллигенции, в частности подписание «Глобального протеста» (фр. Le Refus Global ), изданного творческой группой так называемых «Автоматистов» (Les Automatistes), и публикация «Les insolences du Frere Untel» (Невежества некоего братца), в которой жёсткой критике подверглась почти всемогущая на тот момент Католическая церковь Квебека. Политический журнал «Свободный город» (Cité libre) стал своего рода интеллектуальным форумом для критиков режима Дюплесси.

Консервативный Дюплесси, являвшийся в то время лидером Национального союза, установил, пусть и не абсолютный, но всё же достаточно крепкий контроль над экономической и социальной сферой жизни квебекцев-франкофонов, во все новые времена составлявшие свыше 80 % населения тогда самой крупной и самой населённой провинции Канады, производившей самую крупную долю национального ВВП. Эта группа поистине оказалась заложницей не только собственного стремления к физическому выживанию («survivance») в условиях англоязычной ассимиляции как со стороны англоязычной Канады, так и США. В условиях подобной угрозы Римско-католическая церковь полагалась также на Коллегию Большой Сотни, поддерживавшей политику поддержания аграрного устоя франкоканадцев и их изоляционизма. С другой стороны, англофоны взяли под контроль бразды финансового управления экономики Квебека. В силу тогдашней малонаселённости провинции, англофоны делали всё возможное, чтобы привлечь новые инвестиции, иностранный (в первую очередь британский капитал), и новые волны англоязычных иммигрантов, чтобы не допустить отставания канадской экономики от американской. В целом, за исключением англоязычной верхушки, квебекское общество жило в условиях выборных махинаций и коррупции. Тем не менее, католическая церковь всячески поддерживала консервативный Национальный союз, провозгласив: «Голубые небеса лучше горящей преисподней» (с намёком на голубой цвет Национального союза и красный цвет либералов). Католическая церковь также выполняла роль цензуры, составляя перечень запрещённой литературы (Indех Librorum Prohibitorum). Католической церкви также были подконтрольны образовательные (франкоязычные) учреждения Квебека и большая часть сектора здравоохранения (включая больницы, детские дома и пр.)

Как и в большинстве латиноамериканских регионов, Квебек оказался во власти англо-американского капитала. Система синьорий, а затем и католическая церковь делали всё возможное, чтобы оградить франкоканадцев от индустриализации, которая всячески стимулировалась англоязычным большинством Канады для ускорения урбанизации, и соответственно поощрения ассимиляции в крупных городах наподобие Монреаля.

Смерть Мориса Дюплесси в 1959 г., и последовавшая за этим кончина Поля Сове послужили сигналом к началу эволюционных перемен в квебекском обществе. Спустя год после смерти Дюплесси большинство мест в Национальной Ассамблее, парламенте Квебека, получили либералы, чьи лозунги «Станьте хозяевами своего дома» (Maîtres chez nous) и «Переменам быть!» (Il faut que ça change) захватили умы и сердца квебекцев.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector