0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Где сожгли джордано бруно. Дело Джордано Бруно: сожженный в пламени веры

Содержание

За что на самом деле сожгли Джордано Бруно?

За Джордано Бруно закрепился образ мученика науки, которого сожгла инквизиция за веру в то, что Земля круглая и вертится вокруг Солнца. Историк Ованес Акопян объясняет, почему это не соответствует действительности

Джордано Бруно. Гравюра 1830 года по оригиналу начала XVIII века © Wellcome Library, London

«…Ученый был приговорен к сожженью.
Когда взошел Джордано на костер,
Верховный нунций перед ним потупил взор…
— Я вижу, как боитесь вы меня,
Науку опровергнуть не умея.
Но истина всегда сильней огня!
Не отрекаюсь и не сожалею».

Италия эпохи Возрождения не знала, пожалуй, фигуры более масштабной и одновременно сложной и противоречивой, чем Джордано Бруно, известного также как Бруно Ноланец (по месту рождения — Нола, город в Италии). Доминиканский монах, знаменитый скиталец, один из самых скандальных людей своего времени, яростный сторонник гелиоцентрической системы, создатель секты под названием «новая философия» — все это одно лицо. Трагическая смерть Ноланца, сожженного в Риме в 1600 году, стала одной из самых мрачных страниц в истории инквизиции. Казнь Бруно неоднократно интерпретировали как попытку католической церкви остановить распространение гелиоцентрической системы Коперника, за которую ратовал Ноланец. Со временем это стало совершенно общим местом (см. стихотворный эпиграф). Вот характерный пассаж из школьных заданий к уроку обществознания 11-го класса: «В то время учили, что Земля — центр Вселенной, а Солнце и все планеты вращаются вокруг нее. Церковники преследовали всех, кто был с этим не согласен, а особенно упорных уничтожали… Бруно зло высмеивал попов и церковь, звал человека проникнуть в загадки Земли и неба… Слава о нем пошла по многим университетам Европы. Но церковники не хотели мириться с дерзким ученым. Они нашли предателя, который прикинулся другом Бруно и заманил его в ловушку инквизиции».

Однако документы инквизиционного процесса над Джордано Бруно полностью опровергают эту точку зрения: Ноланец погиб не из-за науки, а потому, что отрицал основополагающие догматы христианства.

В 1591 году, по приглашению венецианского аристократа Джованни Мочениго, Бруно тайно вернулся в Италию. Причина, по которой он решился на это, в течение долгого времени оставалась загадкой: некогда он покинул Италию из-за преследования, появление в Венеции или других городах могло грозить Бруно серьезными последствиями. Вскоре отношения Бруно с Мочениго, которому он преподавал искусство памяти, испортились. Судя по всему, причиной было то, что Бруно решил не ограничиваться преподаванием одного предмета, а изложил Мочениго собственную «новую философию». Видимо, это же побудило его пересечь границу Италии: Бруно планировал представить в Риме и других городах Италии новое, стройное и целостное религиозное учение.

К началу 1590-х годов он все яснее видел себя религиозным проповедником и апостолом реформированной религии и науки. В основе этого учения лежали крайний неоплатонизм Неоплатонизм — течение в античной философии, развивав­шееся с III в. вплоть до начала VI в. н. э. Оставаясь последователями Платона, представители этого учения развивали собственные философские концепции. К числу наиболее выдающихся неоплато­ников можно причислить Плотина, Порфирия, Ямвлиха, Прокла, Дамаския. Поздний неоплатонизм, в особенности Ямвлиха и Прокла, был пропитан магическими элементами. Наследие неоплатонизма оказало большое влияние на христианское богословие и европейскую культуру эпохи Возрождения. , пифагорейство Пифагорейство — религиозно-философское учение, возникшее в Древней Греции и названное по имени своего родоначальника Пифагора. В основе его лежало представление о гармоническом устройстве мироздания, подчиненного числовым законам. Пифагор не оставил письменного изложения своего учения. В результате последующих интерпретаций оно приобрело ярко выраженный эзотерический характер. Пифагорейская магия числа и символа оказала большое влияние на каббалистическую традицию. , античный материализм в духе Лукреция Тит Лукреций Кар (ок. 99 — ок. 55 до н.э.) — автор знаменитой поэмы «О природе вещей», последователь Эпикура. Приверженец философии атомизма, согласно которой чувственно воспринимаемые пред­меты состоят из материальных, телесных частиц — атомов. Отвергал смерть и потусто­роннюю жизнь, считал, что материя, лежащая в основе мироздания, вечна и бесконечна. и герметическая философия Герметическая философия — мистическое учение, возникшее в эпоху эллинизма и поздней Античности. По преданию, Гермес Трисмегист («трижды величайший») даровал тексты, содержавшие мистическое откровение, своим последователям и ученикам. Учение носило ярко выраженный эзотерический характер, соединяя в себе элементы магии, астрологии и алхимии. . При этом нельзя забывать одной вещи: Бруно никогда не был атеистом; несмотря на радикальность высказанных им суждений, он оставался глубоко верующим человеком. Коперниканизм же для Бруно был отнюдь не целью, но удобным и важным математическим инструментом, который позволял обосновать и дополнить его религиозно-философские концепции. Это заставляет лишний раз усомниться в тезисе о Бруно как «мученике науки».

Амбиции Бруно, вероятно, способствовали его разрыву с Мочениго: на протяжении двух месяцев Бруно на дому обучал венецианского аристократа мнемотехнике, однако после того, как он заявил о своем желании покинуть Венецию, Мочениго, недовольный преподаванием, решил «настучать» на своего педагога. В доносе, который он отправил венецианским инквизиторам, Мочениго подчеркивал, что Бруно отрицает основополагающие догматы христианского вероучения: о божественности Христа, Троице, непорочном зачатии и другие. Всего Мочениго написал три доноса, один за другим: 23, 25 и 29 мая 1592 года.

«Я, Джованни Мочениго, сын светлейшего Марко Антонио, доношу, по долгу совести и по приказанию духовника, о том, что много раз слышал от Джордано Бруно Ноланца, когда беседовал с ним в своем доме, что когда католики говорят, будто хлеб пресуществляется в тело, то это — великая нелепость; что он — враг обедни, что ему не нравится никакая религия; что Христос был обманщиком и совершал обманы для совращения народа — и поэтому легко мог предвидеть, что будет повешен; что он не видит различия лиц в божестве и это означало бы несовершенство Бога; что мир вечен и существуют бесконечные миры… что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, как и апостолы, и что у него самого хватило бы духа сделать то же самое и даже гораздо больше, чем они; что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворенные природой, переходят из одного живого существа в другое; что, подобно тому, как рождаются в разврате животные, таким же образом рождаются и люди.
Он рассказывал о своем намерении стать основателем новой секты под названием „новая философия“. Он говорил, что Дева не могла родить и что наша католическая вера преисполнена кощунствами против величия Божия; что надо прекратить богословские препирательства и отнять доходы у монахов, ибо они позорят мир; что все они — ослы; что все наши мнения являются учением ослов; что у нас нет доказательств, имеет ли наша вера заслуги перед Богом; что для добродетельной жизни совершенно достаточно не делать другим того, чего не желаешь себе самому… что он удивляется, как Бог терпит столько ересей католиков».

Объем еретических тезисов был столь велик, что венецианские инквизиторы отправили Бруно в Рим. Здесь в течение семи лет ведущие римские богословы продолжали допрашивать Ноланца и, судя по документам, стремились доказать ему, что его тезисы полны противоречий и нестыковок. Однако Бруно твердо стоял на своем — порой он, казалось, был готов пойти на уступки, но все же в последний момент менял свое решение. Вполне возможно, причиной тому было ощущение собственной высокой миссии. Одним из краеугольных камней обвинения стало чистосердечное признание Бруно в том, что он не верит в догмат Святой Троицы.

«Утверждал ли, действительно ли признавал или признает теперь и верует в Троицу, Отца, и Сына, и Святого Духа, единую в существе.
Ответил: „Говоря по-христиански, согласно богословию и всему тому, во что должен веровать каждый истинный христианин и католик, я действительно сомневался относительно имени Сына Божия и Святого Духа… ибо, согласно св. Августину, этот термин не древний, а новый, возникший в его время. Такого взгляда я держался с восемнадцатилетнего возраста по настоящее время“».

Спустя семь лет безуспешных попыток переубедить Бруно инквизиционный трибунал объявил его еретиком и передал в руки светских властей. Бруно, как известно, решительно отказался каяться в ересях, об этом, в частности, свидетельствует отчет конгрегации инквизиторов от 20 января 1600 года: «По поручению светлейших брат Ипполит Мариа совместно с генеральным прокуратором ордена братьев проповедников беседовал с оным братом Джордано, увещевая признаться в еретических положениях, заключающихся в его сочинениях и предъявленных ему во время процесса, и отречься от них. Он не дал на это согласия, утверждая, что никогда не высказывал еретических положений и что они злостно извлечены слугами святой службы».

В дошедшем до нас смертном приговоре Бруно не упоминаются гелиоцентрическая система и вообще наука. Единственное конкретное обвинение звучит так: «Ты, брат Джордано Бруно… еще восемь лет назад был привлечен к суду святой службы Венеции за то, что объявлял величайшей нелепостью говорить, будто хлеб пресуществлялся в тело и т. д.», то есть Бруно вменялось в вину отрицание церковных догматов. Ниже упоминаются «донесения… о том, что тебя признавали атеистом, когда ты находился в Англии».

В приговоре упоминаются некие восемь еретических положений, в которых упорствовал Бруно, однако они не конкретизируются, что дало некоторым историкам, в том числе советской школы, основание предполагать, что часть документа, где подробно описываются обвинения инквизиции, была утрачена. Сохранилось, однако, письмо иезуита Каспара Шоппе, который, по-видимому, присутствовал при оглашении полного приговора и позже кратко пересказывал в письме его положения:

«Он учил самым чудовищным и бессмысленным вещам, например, что миры бесчисленны, что душа переселяется из одного тела в другое и даже в другой мир, что одна душа может находиться в двух телах, что магия хорошая и дозволенная вещь, что Дух Святой не что иное, как душа мира, и что именно это и подразумевал Моисей, когда говорил, что ему подчиняются воды и мир вечен. Моисей совершал свои чудеса посредством магии и преуспевал в ней больше, чем остальные египтяне, что Моисей выдумал свои законы, что Священное Писание есть призрак, что дьявол будет спасен. От Адама и Евы он выводит родословную одних только евреев. Остальные люди происходят от тех двоих, кого Бог сотворил днем раньше. Христос — не Бог, был знаменитым магом… и за это по заслугам повешен, а не распят. Пророки и апостолы были негодными людьми, магами, и многие из них повешены. Чтобы выразить одним словом — он защищал все без исключения ереси, когда-либо проповедо­вавшиеся».

Нетрудно видеть, что и в этом пересказе (достоверность которого — вопрос отдельного научного обсуждения) не упоминается гелиоцентрическая система, хотя и упоминается идея о бесчисленности миров, а список ересей, которые приписывались Бруно, связаны именно с вопросами веры.

В середине февраля на Кампо-деи-Фьори в Риме «наказание без пролития крови» было приведено в исполнение. В 1889 году на этом месте был установлен памятник, надпись на постаменте которого гласит: «Джордано Бруно — от столетия, которое он предвидел, на месте, где был зажжен костер».

Миф и реальность: За что на самом деле сожгли Джордано Бруно

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Во-первых, Бруно вряд ли можно было назвать молодым. На сохранившейся гравюре XIХ в. Ноланец (по месту рождения – итальянский город Нола) действительно выглядит молодо, однако на момент казни ему было 52 года, что по тем временам считалось весьма преклонным возрастом. Во-вторых, едва ли его можно называть ученым. Джордано Бруно был странствующим доминиканским монахом и философом, исходил всю Европу, преподавал во многих университетах (откуда его нередко со скандалом изгоняли за еретические суждения), защитил две диссертации.

Возможно, несколькими столетиями ранее его и можно было бы назвать ученым, но в его времена гипотезы в научных трудах требовали математических подтверждений. Работы Бруно были выполнены в образной, поэтической форме, а не в форме научных трактатов. Он написал более 30 трудов, в которых утверждал, что Вселенная безгранична и бесконечна, что звезды – далекие солнца, вокруг которых вращаются планеты, что существует другие обитаемые миры и т.д. Гелиоцентрическая система Коперника лишь дополняла его религиозно-философские концепции. Бруно не занимался научными исследованиями в том смысле, в каком ими занимались Коперник, Галилей, Ньютон и другие ученые.

Сам себя Бруно Ноланец считал прежде всего религиозным проповедником, намеревавшимся реформировать религию. Вопреки распространенной версии, согласно которой ученый выступал против церкви и священнослужителей, он не был атеистом, и этот спор не был конфликтом науки и религии. Несмотря на радикальность своих суждений, Джордано Бруно оставался верующим человеком, хотя считал, что у современной ему религии масса недостатков. Он выступил против основополагающих догматов христианства – о непорочном зачатии, божественности Христа и др.

В доносе, написанном венецианским аристократом на своего преподавателя мнемотехники (искусства запоминания) Бруно Ноланца в 1592 г., сообщалось о его еретических взглядах, « что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, как и апостолы, и что у него самого хватило бы духа сделать то же самое и даже гораздо больше, чем они; что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворенные природой, переходят из одного живого существа в другое; что, подобно тому, как рождаются в разврате животные, таким же образом рождаются и люди, … что надо прекратить богословские препирательства и отнять доходы у монахов, ибо они позорят мир ». Принципиальными для Джордано Бруно были прежде всего религиозно-философские, а не научные идеи.

Разбирательство инквизиции по делу Бруно длилось 8 лет, в течение которых его пытались убедить в том, что его еретические утверждения полны противоречий. Однако монах не отказался от своих взглядов, и тогда инквизиционный трибунал объявил его «нераскаявшимся упорным и непреклонным еретиком». Бруно лишили сана, отлучили от церкви и передали в руки светских властей. В его обвинительном приговоре о гелиоцентрической системе речи не шло – ему вменялось в вину отрицание догматов христианства. В те времена идеи Коперника хоть и не поддерживались церковью, но их сторонников не преследовали и на кострах не сжигали. Но Бруно, по сути, создал новое религиозно-философское учение, которое грозило подорвать основы христианства, так как отрицало всемогущество Бога. Поэтому его покарали как еретика, а не как ученого.

В середине февраля 1600 г. «наказание без пролития крови» было приведено в исполнение. Джордано Бруно, так и не отрекшегося от своих взглядов, сожгли в Риме. В 1889 г. на этом месте был установлен памятник с надписью: «Джордано Бруно – от столетия, которое он предвидел, на месте, где был зажжен костер». И если Галилея спустя несколько столетий церковь реабилитировала, то Бруно до сих пор считается отступником от веры и еретиком.

Поскольку приверженцами гелиоцентрической системы, помимо Джордано Бруно, были еще Галилео Галилей и Коперник, в народном сознании все эти три исторических персонажа часто сливаются в один, который в научном мире шутя называют Николаем Бруновичем Галилеем. Знаменитую фразу «И все-таки она вертится» по очереди приписывают им всем, хотя на самом деле она родилась гораздо позже в одной из работ о Галилее. А вот Бруно перед смертью, опять-таки по преданию, произнес: «Сжечь – не значит опровергнуть».

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Этот день в истории: 17 февраля 1600 года — сожжение Джордано Бруно

17 февраля 1600 года на площади Кампо-деи-Фьори в центре Рима сожжен Джордано Бруно.

За время существования Святой Инквизиции с 1481 по 1818 годы на кострах живьем было сожжено более 30 тысяч человек. Однако, когда пытаешься сходу припомнить личности сожженных еретиков, то в памяти возникает всего несколько имён. Имя Джордано Бруно выскакивает первым, и только потом, напрягая извилины, припоминаешь, что в пламени костра сгорели еще Жанна д’Арк и Ян Гус. Каким же образом доминиканский священник и философ, хоть и кончивший жизнь со столь страшным эффектом, сумел завоевать себе такое прочное место в истории? Ведь он хоть и ратовал за гелиоцентрическую систему Коперника, но вовсе не изобрел ее, и был лишь одним из многих ее пропагандистов. Он не спасал своего отечества во главе войска, как Орлеанская Дева, и не был идеологом реформации, как Мартин Лютер или Ян Гус. Так почему же тогда на вопрос «кого вы знаете из сожженных на костре?» любой вам сразу же назовет Джордано Бруно, а про Иеронима Пражского помнят только историки?

Все дело в масштабе личности самого Бруно, которая производила совершенно неизгладимое впечатление на современников, а инквизиторов впечатлила настолько, что под их следствием в Италии он находился аж семь с половиной лет. Невероятная харизма Ноланца (прозвище Бруно по месту рождения — Нола близ Неаполя) немедленно привлекала к нему внимание, где бы он ни появлялся, что уже в молодые годы стало для него постоянным источником проблем. Церковная карьера была просто несовместима с упорным стремлением Джордано иметь по любому поводу исключительно собственное мнение, тем более что его бешеный темперамент не позволял это скрывать. Так что в 1575 году 27-летний священник, подозреваемый в ереси, спешно покидает родной Доминиканский монастырь в Кампанье, дальновидно решив не дожидаться конца следствия.

Четыре года он кочует по Италии (Рим, Генуя, Турин, Венеция), пытаясь как-то продолжить свое служение церкви, однако отовсюду ему вскоре приходится бежать. Остаться незаметным у образованного, яркого и харизматичного красавца отца Джордано совершенно не выходит, поэтому его взгляды на мир, которые он абсолютно не умеет держать при себе, быстро привлекают к себе внимание. Однако они настолько несовместимы с церковными догмами, что вскоре спасение бегством становится для Бруно единственным способом избежать ареста. В 1579 году Ноланец, уже как известный противник католицизма, приглашается в Женевский университет, однако во время диспута теперь уже кальвинисты приходят в ужас и обвиняют его в ереси. Бруно снова бежит, на этот раз во Францию, где начинает читать лекции сначала в Тулузе, а потом в парижской Сорбонне. Джордано быстро входит в моду и наконец оказывается в безопасности — пораженный масштабом его личности король Генрих III берет его под личную защиту.

Читать еще:  Как и когда совершать хаджат намаз? Достоинство и дуа (молитва) намаза хаджат. Молитва дуа " таджнама "арабская молитва Дуа который читается 4444

А потом были Лондон и Оксфорд, личные беседы с королевой Елизаветой и споры с Шекспиром, труд «О бесконечности вселенной и мирах», ссора с профессорами и возвращение во Францию. С 1586 года Бруно снова становится скитальцем, пытаясь найти себе в Европе спокойное безопасное место. Он колесит по Германии, потом оказывается в Праге и наконец в 1590 году вроде бы бросает якорь во Франкфурте, где наконец издает большую часть своих трудов, за что получает весьма солидный гонорар. Ему 42 года, у него наконец есть безопасное место и средства к существованию, у него есть признание и слава, он лично знаком со многими сильными мира сего и с большинством самых ярких современников — в общем, жизнь удалась. Можно наконец бросить якорь и обзавестись домом и семьей, чтобы встретить старость в кругу родных, посвятив себя изданию научных трудов. Но если бы Бруно так поступил — он не был бы собой, и в 1591 году он отправился в Венецию навстречу гибели.

Летом 1592 года Бруно по доносу оказывается в тюрьме. После короткого следствия венецианские инквизиторы приходят в оторопь от числа и характера ересей, которые подозреваемый отстаивал с невероятной убежденностью. Решив не связываться со столь резонансным делом, местные отцы передали его в Рим, и там тоже сразу оценили масштаб проблемы. И ладно бы Бруно просто отстаивал идеи Коперника — в конце концов, самого Коперника за это никто не сжег. Но Ноланец упорно не желал отказываться от той части своих воззрений, которая утверждала магическую, а не божественную природу мира. Магами, по версии Бруно, были и Моисей, раздвинувший море, и (о боже) сам Христос, творивший чудеса с вином и хлебом, а также его апостолы. Именно это, а вовсе не научные взгляды на космос привели Джордано на костер. И именно поэтому даже спустя 400 лет католическая церковь отказалась его реабилитировать.

17 февраля 1600 года Джордано Бруно Ноланец взошел на костер и был сожжен на Кампо-деи-Фьори в Риме. Его предсмертных криков никто не услышал — на казнь его привели с кляпом во рту. Слишком ужасна была та ересь, которую он мог прокричать перед смертью в пылающем огне.

Вечный еретик. За что сожгли Джордано Бруно?

17 февраля 1600 года на римской площади Цветов был сожжен Джордано Бруно.

«…И не надо так трагично, дорогой мой. Смотрите на это с присущим вам юмором… С юмором. В конце концов, Галилей-то у нас тоже отрекался. — Поэтому я всегда больше любил Джордано Бруно…»

Григорий Горин «Тот самый Мюнхгаузен»

Реабилитации не подлежит

Католическая церковь за последние десятилетия осуществила настоящую революцию, пересмотрев массу решений, некогда принятых инквизицией в отношении учёных и философов прошлого.

31 октября 1992 года Папа Римский Иоанн Павел II реабилитировал Галилео Галилея, признав ошибочным принуждение учёного к отречению от теории Коперника под страхом смертной казни, осуществлённое в 1633 году.

Как и Галилея, в конце XX века официальный Ватикан задним числом оправдал многих, но только не Джордано Бруно.

Более того, в 2000 году, когда отмечалось 400-летие казни Бруно, кардинал Анджело Содано назвал казнь Бруно «печальным эпизодом», но тем не менее указал на верность действий инквизиторов, которые, по его словам, «сделали всё возможное, чтобы сохранить ему жизнь». То есть и по сей день в Ватикане полагают суд и приговор в отношении Джордано Бруно оправданными.

Чем же он так насолил святым отцам?

Опасные сомнения

Он родился в местечке Нола близ Неаполя, в семье солдата Джованни Бруно, в 1548 году. При рождении будущий учёный получил имя Филиппо.

В 11 лет мальчика привезли на учёбу в Неаполь. Он схватывал всё на лету, и учителя сулили ему блестящую карьеру.

В XVI веке для смышлёных итальянских мальчиков наиболее перспективным, с точки зрения карьеры, представлялся путь священника. В 1563 году Филиппо Бруно поступает в монастырь Святого Доминика, где через два года становится монахом, получив новое имя — Джордано.

Итак, брат Джордано твёрдо стоит на первой ступеньке на пути к кардинальскому сану, а может, даже и к восшествию на папский престол. А почему бы и нет, ведь способности Джордано поражают наставников.

Со временем, однако, восторги сходят на «нет», и брат Джордано начинает попросту пугать других монахов, ставя под сомнение церковные каноны. А уж когда до начальства дошли слухи, что брат Джордано не уверен в непорочности зачатия Девы Марии, в отношении него началось что-то вроде «служебной проверки».

Джордано Бруно понял, что ожидать её результатов не стоит, и бежал в Рим, а затем двинулся дальше. Так начались его скитания по Европе.

Человек и Вселенная

Зарабатывал беглый монах лекциями и преподаванием. Его лекции привлекали повышенное внимание.

Бруно был активным сторонником гелиоцентрической системы Николая Коперника и смело отстаивал её в диспутах. Но сам он пошёл ещё дальше, выдвинув новые тезисы. Он заявлял о том, что звёзды — это далёкие солнца, вокруг которых тоже могут существовать планеты. Джордано Бруно допускал наличие в Солнечной системе планет, о которых ещё неизвестно. Монах заявлял о бесконечности Вселенной и множественности миров, на которых возможно существование жизни.

Принято считать, что именно бесконечность Вселенной и множественность миров разгневали инквизицию до такой степени, что она начала охоту на Джордано Бруно.

На самом деле всё не так просто. Разумеется, святые отцы не были в восторге от того, что брат Джордано рушит до основания освящённые церковью канонические представления об окружающем мире.

Но если бы Бруно, как впоследствии Галилео Галилей, базировал свои выводы на чистой науке, к нему бы отнеслись мягче.

Однако Джордано Бруно был философом, базировавшим свои идеи не только на логическом мышлении, но и на мистике, при этом покушаясь на основополагающие постулаты католицизма — мы уже приводили в пример сомнения в непорочности зачатия Девы Марии.

Масон, маг, шпион?

Джордано Бруно развивал неоплатонизм, в особенности представления о едином начале и мировой душе как движущем принципе Вселенной, свободно скрещивая его с другими философскими концепциями. Бруно считал, что целью философии является познание не сверхприродного Бога, а природы, являющейся «богом в вещах».

О том, что преследовали Джордано Бруно не только и не столько за творческое развитие теории Коперника, говорит и тот факт, что на момент, когда он читал свои лекции, церковь ещё не подвергла официальному запрету учение о гелиоцентрической системе мира, хотя и не поощряла его.

Джордано Бруно, как всякий ищущий и сомневающийся философ, был весьма сложной личностью, не вписывающейся в простые рамки.

Это позволило многим в постсоветский период заявить: «Нам лгали! На самом деле Джордано Бруно был мистиком, масоном, шпионом и магом, и сожгли его за дело!»

Кое-кто даже заговорил о гомосексуальных пристрастиях Бруно. К слову сказать, ничего удивительного в этом не было бы, ибо в Европе XVI века, несмотря на разгул инквизиции, однополые отношения были распространены достаточно широко, причём едва ли не в первую очередь, среди представителей церкви…

Восхищённый король и упрямый Шекспир

Но уйдём от «скользкой» темы и вернёмся к жизни Джордано Бруно. Как уже говорилось, его крамольные лекции превратили его в скитальца.

Тем не менее Джордано Бруно находил и весьма влиятельных покровителей. Так, некоторое время ему благоволил сам король Генрих III Французский, впечатлённый знаниями и памятью философа.

Это позволило Бруно несколько лет спокойно жить и работать во Франции, а затем перебраться в Англию с рекомендательными письмами от французского короля.

Но на Туманном Альбионе Бруно ждало фиаско — ему не удалось убедить в правоте идей Коперника ни королевский двор, ни ведущих деятелей науки и культуры, таких как Уильям Шекспир и Фрэнсис Бэкон.

Через два года в Англии к нему стали относиться настолько враждебно, что ему снова пришлось уехать на континент.

Чем дальше, тем труднее становилось ему жить — даже там, где его принимали, настоятельно советовали «завязывать» со своими лекциями.

Донос ученика

Помимо всего прочего, Джордано Бруно занимался мнемоникой, то есть развитием памяти, и немало преуспел в этом, чем в своё время поразил французского короля.

В 1591 году молодой венецианский аристократ Джованни Мочениго пригласил Бруно, чтобы философ научил его искусству памяти.

Бруно принял предложение охотно и перебрался в Венецию, однако вскоре отношения ученика и учителя испортились.

Мало того, Мочениго в мае 1592 года стал строчить доносы в венецианскую инквизицию, сообщая, что Бруно говорит «что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворённые природой, переходят из одного живого существа в другое» и так далее, и тому подобное. В доносах говорилось и о «множественности миров», но для инквизиторов это уже было глубоко вторичным по сравнению с вышеизложенными обвинениями.

Спустя несколько дней Джордано Бруно арестовали. Римская инквизиция добивалась от Венеции его выдачи, но там долгое время колебались. Прокуратор Венецианской республики Контарини писал, что Бруно «совершил тягчайшее преступление в том, что касается ереси, но это — один из самых выдающихся и редчайших гениев, каких только можно себе представить, и обладает необычайными познаниями, и создал замечательное учение».

В лице Бруно видели раскольника?

В феврале 1593 года Бруно всё-таки перевезли в Рим, и последующие шесть лет он провёл в тюрьме.

От брата Джордано требовали покаяния и отречения от своих идей, но Бруно упрямо стоял на своём. Следователям явно не хватало таланта, чтобы поколебать позиции упрямца в философских дискуссиях.

При этом приверженность теории Коперника и её творческое развитие хотя и фигурировали в обвинении, но явно интересовали инквизиторов в куда меньшей степени, чем покушения Джордано Бруно на постулаты самого религиозного учения — те самые, которые он начал ещё в монастыре Святого Доминика.

Полный текст приговора, вынесенного Джордано Бруно, не сохранился, а во время казни и вовсе творилось нечто странное. Собравшимся на площади зачитали обвинение так, что не все поняли, кого, собственно, казнят. Не верит, дескать, брат Джордано в непорочное зачатие и высмеивал возможность превращения хлеба в тело Христово.

В результате в народе пошли слухи, что казнили «лютеранина».

Но если бы речь шла о том, что является такой примитивной ересью, то к чему нужно было столько таинственности? Для чего было держать Джордано Бруно в тюрьме шесть лет и добиваться от него отречения?

Есть версия, что святых отцов Джордано Бруно пугал вовсе не приверженностью теории Коперника, которая скорее пострадала из-за Бруно, нежели стала причиной его гибели.

Отцов церкви беспокоило то, что «особый взгляд» Джордано Бруно на веру имеет популярность среди влиятельных особ — достаточно вспомнить французского короля. Позиции Римской церкви к тому времени и так основательно пошатнулись, и появление ещё одного влиятельного религиозного философа грозило католической церкви новым расколом.

Да, Джордано Бруно вёл жизнь изгнанника, но ситуация могла измениться в любой момент. Достаточно было оказаться рядом с ним предприимчивому и влиятельному человеку с отрядом вооружённых солдат, и философия Бруно легко могла превратиться в новое религиозное течение, которое лишило бы святых отцов и паствы, и доходов.

«Сжечь — не значит опровергнуть!»

Так или иначе, но с нераскаявшимся еретиком решено было расправиться показательно.

20 января 1600 года Папа Римский Климент VIII постановил передать брата Джордано в руки светской власти.

9 февраля инквизиционный трибунал своим приговором признал Джордано Бруно «нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком». Бруно был лишён священнического сана и отлучён от церкви. Его передали на суд губернатора Рима, поручая подвергнуть его «наказанию без пролития крови». Под этой формулировкой скрывалось аутодафе — сожжение живьём.

Выслушав вердикт, Джордано Бруно изрёк: «Сжечь — не значит опровергнуть!»

Решение губернатора Рима было чистой формальностью. 17 февраля 1600 года на римской площади Цветов Джордано Бруно привязали к столбу, что находился в центре костра, железной цепью и перетянули мокрой верёвкой, которая под действием огня стягивалась и врезалась в тело. Последними словами Бруно были: «Я умираю мучеником добровольно и знаю, что моя душа с последним вздохом вознесётся в рай!»

Ещё в 1889 году на площади Цветов был открыт памятник Джордано Бруно. Однако его книги, занесённые в католический Индекс запрещённых книг в 1603 году, оставались в нём до его последнего издания в 1948 году.

В отношении Джордано Бруно в обществе по-прежнему присутствует раскол: для светских людей он философ и учёный, пострадавший за свои взгляды и идеи, многие из которых оказались верными, для церкви — разрушитель устоев, «духовных скреп», не подлежащий реабилитации.

masterok

Мастерок.жж.рф

Хочу все знать

Как то у нас был пост про то, действительно ли Галилея сожгли за фразу «А все-таки она вертится!»?, а теперь немного про Джордано Бруно.

Кто не знает о Джордане Бруно? Ну конечно же, молодой ученый, которого инквизиция сожгла на костре за распространение учения Коперника. Что здесь не так? Кроме факта казни его в Риме в 1600 году – все.

А ведь на самом деле Джордано Бруно: а) не был молодым, б) не был ученым, в) его казнили вовсе не за распространение учения Коперника.

Миф 1: молодой

Джордано Бруно родился в 1548 году, в 1600 году ему было 52 года. Даже сегодня такого мужчину никто не назовет молодым, а в Европе XVI века 50-летний мужчина с полным основанием считался пожилым. По меркам того времени Джордано Бруно прожил долгую жизнь. И она была бурной.

Он родился недалеко от Неаполя в семье военного. Семья была бедной, отец получал 60 дукатов в год (чиновник средней руки – 200-300). Филиппо (так звали мальчика) окончил школу в Неаполе и мечтал продолжить образование, но на обучение в университете в семье не было денег. И Филиппо пошел в монастырь, потому что в монастырской школе учили бесплатно. В 1565 году он постригся в монахи и стал братом Джордано, а в 1575 году пустился в странствия.

За 25 лет Бруно исходил всю Европу. Был во Франции, Италии, Швейцарии, Германии, Англии. Женева, Тулуза, Сорбонна, Оксфорд, Кембридж, Марбург, Прага, Виттенберг — он преподавал в каждом крупном европейском университете. Защитил 2 докторские диссертации, писал и издавал труды. Обладал феноменальной памятью — современники говорили, что Бруно знал наизусть более 1.000 текстов, начиная от Священного Писания и кончая трудами арабских философов.

Он был не просто известен, он был европейской знаменитостью, встречался с царствующими особами, жил при дворе французского короля Генриха III,встречался с английской королевой Елизаветой I и папой Римским.

Мало этот умудренный жизнью ученый муж напоминает молодого человека, глядящего на нас со страниц учебника!

Миф 2: ученый

В XIII веке Бруно несомненно считался бы ученым. Но в конце XVI века все гипотезы и предположения уже необходимо было подтверждать математическими выкладками. У Бруно в его трудах нет ни никаких расчетов, ни одной цифры.

Он был философ. В своих трудах (а их он оставил более 30), Бруно отрицал наличие небесных сфер, писал о безграничности Вселенной, о том, что звезды – далекие солнца, вокруг которых вращаются планеты. В Англии он издал свой главный труд «О бесконечности, Вселенной и мирах», в котором отстаивал идею существования иных обитаемых миров. (Ну не может быть, чтобы Бог, успокоился, создав всего-навсего один мир! Конечно же есть еще!) Даже инквизиторы, считая Бруно еретиком, одновременно признавали его одним из «самых выдающихся и редчайших гениев, каких только можно себе представить».

Его идеи воспринимали одни с восторгом, другие с негодованием. Бруно зазывали к себе крупнейшие университеты Европы, чтобы затем со скандалом изгнать. В Женевском университете его признали оскорбителем веры, выставили у позорного столба и две недели продержали в тюрьме. Бруно в ответ не стеснялся открыто называть своих оппонентов недоумками, глупцами, ослами как устно, так и в своих сочинениях. Он был талантливым литератором (автором комедий, сонет, поэм) и писал издевательские стихи о своих противниках, чем только плодил своих врагов.

Просто удивительно, что с таким характером и таким мировоззрением Джордано Бруно дожил до 50 с лишним лет.

Казнь на площади Цветов

В 1591 году Бруно приехал в Венецию по приглашению аристократа Джованни Мочениго. Наслышанный о невероятной способности Джордано Бруно запоминать огромные объемы информации, сеньор Мочениго воспылал желанием овладеть мнемоникой (искусством памяти). В то время многие ученые подрабатывали репетиторством, Бруно не был исключением. Между учителем и учеником установились доверительные отношения, и 23 мая 1592 года Мочениго, как истинный сын католической церкви, написал на учителя донос в инквизицию.

Почти год Бруно отбыл в подвалах венецианской инквизиции. В феврале 1593 года философ был перевезен в Рим. В течение 7 лет от Бруно требовали отречься от своих взглядов. 9 февраля 1600 года он был признан инквизиционным судом «нераскаявшимся упорным и непреклонным еретиком». Его лишили сана и отлучили от церкви и передали светской власти с рекомендацией казнить «без пролития крови», т.е. сжечь живым. По преданию, выслушав приговор, Бруно сказал: «Сжечь – не значит опровергнуть».

17 февраля Джордано Бруно был сожжен в Риме на площади с поэтическим названием «Площадь Цветов».

Миф 3: казнь за научные взгляды

Джордано Бруно казнили вовсе не за его взгляды на устройство Вселенной и не за пропаганду учения Коперника. Гелиоцентрическая система мира, при которой в центре находилось Солнце, а не Земля, церковью в конце XVI века пусть не поддерживалась, но и не отрицалась, сторонников учения Коперника не преследовали и на костер их не тащили.

Только в 1616 году, когда Бруно уже 16 лет как был сожжен, папа Павел V объявил модель мира по Копернику противоречащей Писанию и труд астронома был внесен в т.н. «Индекс запрещенных книг».

Не было для церкви откровением и мысль о наличие множества миров во Вселенной. «Мир, который нас окружает, и в котором мы живем, не является единственно возможным миром и не является лучшим из миров. Он лишь один из бесконечного множества возможных миров. Он является совершенным настолько, насколько в нем некоторым образом отражается Бог». Это не Джордано Бруно, это Фома Аквинский (1225-1274), признанный авторитет католической церкви, основоположник теологии, канонизированный в 1323 году.

Да и труды самого Бруно были объявлены еретическими только спустя три года после окончания процесса, в 1603 году! Тогда за что он был объявлен еретиком и отправлен на костер?

Тайна приговора

По сути, за что философа Бруно объявили еретиком и отправили на костер, неизвестно. В дошедшем до нас приговоре сказано, что ему ставили в вину 8 пунктов, но каких – не указано. Что же за грехи числились за Бруно, что инквизиция даже побоялась их огласить перед казнью?

Из доноса Джованни Мочениго: «Доношу по долгу совести и по приказанию духовника, что много раз слышал от Джордано Бруно, когда беседовал с ним в своём доме, что мир вечен и существуют бесконечные миры… что Христос совершал мнимые чудеса и был магом, что Христос умирал не по доброй воле и, насколько мог, старался избежать смерти; что возмездия за грехи не существует; что души, сотворённые природой, переходят из одного живого существа в другое. Он рассказывал о своём намерении стать основателем новой секты под названием «новая философия». Он говорил, что Дева Мария не могла родить; монахи позорят мир; что все они – ослы; что у нас нет доказательств, имеет ли наша вера заслуги перед Богом». Это не просто ересь, это уже нечто вообще за пределами христианства.

Читать еще:  Космонавты берут с собой в полёт мощи святых

Умный, образованный, вне всякого сомнения верующий в Бога (нет, не был он атеистом), известный в богословских и светских кругах Джордано Бруно на основе своей картины видения мира создавал новое философское учение, которое грозило подорвать основы христианства. Почти 8 лет святые отцы пытались склонить его к отречению от своих натурфилософских и метафизических убеждений и не смогли. Сложно сказать, насколько обоснованы были их опасения, и стал бы брат Джордано основателем новой религии, но выпускать несломленного Бруно на волю они сочли опасным.

Умаляет ли все это масштаб личности Джордано Бруно? Нисколько. Он действительно был великим человеком своего времени, сделавшим очень много для пропаганды передовых научных идей. В своих трактатах он шел гораздо дальше Коперника и Фомы Аквинского, и раздвинул для человечества границы мира. И конечно он навсегда останется образцом стойкости духа.

Миф 4, последний: оправдан церковью

В прессе часто можно прочесть, что церковь признала свою ошибку и реабилитировала Бруно и даже признала его святым. Это не так. До сих пор Джордано Бруно в глазах католической церкви остается отступником от веры и еретиком.

Владимир Арнольд, академик РАН и почетный член десятка иностранных академий, один из крупнейших математиков XX века при встрече с папой Иоанном Павлом II спросил, почему до сих пор не реабилитирован Бруно? Папа ответил: «Вот когда найдете инопланетян, тогда и поговорим».

Ну а то, что на площади Цветов, там, где 17 февраля 1600 года вспыхнул костер, в 1889 году был поставлен памятник Джордано Бруно, вовсе не означает, что римская церковь этому памятнику рада.

Глава XXIX. Казнь

В римских «аввизи» сохранились три документа, относящиеся к казни Джорджано Бруно 1 .

Первое сообщение «аввизи» от 12 февраля 1600 года говорит о несостоявшемся но неизвестным причинам сожжении и дает некоторые сведения о Джордано Бруно.

«Сегодня мы рассчитывали увидеть торжественнейшее выполнение правосудия. По неизвестным причинам оно не состоялось. Оно должно было совершиться над доминиканским монахом Ноланцем, упорнейшим еретиком, которому был вынесен приговор в среду во дворце кардинала Мадруцци, как автору различных чудовищных взглядов. Он защищал их упорнейшим образом и продолжает защищать, несмотря на то, что его ежедневно посещали богословы. Об этом брате сообщают, что он провел два года в Женеве, затем читал лекции в высшей школе в Тулузе и после того — в Лионе, а позже — в Англии; там, как говорят, его взгляды не встретили одобрения, и потом, он переехал в Нюрнберг, а оттуда прибыл в Италию, где и был охвачен. Говорят, что в Германии он много раз вступал в диспуты с кардиналом Беллармино. В общем, этот презренный, если только господь не смилостивится, хочет умереть, не покаявшись, и быть заживо сожженным» 2 .

Причины отсрочки сожжения не приводятся в «аввизи». Однако эту отсрочку легко объяснить.

Костры на Кампо ди Фьоре входили в обычную программу юбилейных торжеств. Климент VIII провозгласил, что прежде чем начнутся церковные торжества, нужно воздать хвалу господу святым делом осуждения и сожжения еретиков.

15 февраля началось сорокадневное вознесение папой Климентом VIII публичных молитв в церкви ордена иезуитов. Ежедневно происходили богослужения в пышной обстановке. Папу сопровождали кардиналы Беллармино и Бароний.

Сожжение Бруно было приурочено к тем дням, когда папа совершал моления в церкви иезуитов. «Аввизи» от 19 февраля 1600 года дает небольшую заметку о сожжении Бруно: «В четверг утром на Кампо ди Фьоре сожжен преступник брат-доминиканец Ноланец, о котором мы уже сообщали. Это упорнейший еретик, создававший по своему произволу различные догматы против нашей веры и, в частности, против пресвятой девы и святых. Он упорно желал умереть, оставаясь преступником, и утверждал, что умирает мучеником добровольно и знает, что душа его вознесется вместе с дымом в рай. Но теперь он увидит, говорил ли правду».

Сообщение «аввизи» от 19 февраля не ограничивается простым заявлением, что Бруно был обвинен как упорнейший еретик, но приводит также сведения о содержании обвинения: он будто бы создавал различные произвольные взгляды против христианской веры и выступал против богоматери и святых.

Приписываемые Бруно слова о том, что он умирает мучеником добровольно и верит, что душа его вместе с дымом костра вознесется в рай — совершенно очевидный вымысел.

Третье и последнее сообщение следующее: «В четверг сожжен на Кампо ди Фьоре брат-доминиканец Ноланец, язык его был зажат в тиски в наказание за преступнейшие слова, которые он изрекал, не желая выслушивать духовников и других. Он провел двенадцать лет в тюрьме святого судилища, откуда в первый раз ему удалось бежать» 3 .

Пытка, которой Бруно был подвергнут во время казни, применялась, когда сжигали на костре упорных еретиков: язык при этом вытягивали и зажимали особыми клещами или расщепленным куском дерева, чтобы осужденный не мог обратиться к народу.

Инквизиция предписывала подвергать этой пытке всякого, кто обнажит меч на распятие и богоматерь или произнесет против них кощунственные слова.

Описание последних минут жизни Джордано Бруно сохранилось в нескольких документах. Один из них — письмо Каспара Шоппе к Риттерсгаузену — известен уже давно и остается до сих пор главным свидетельством: «Он был отведен стражей губернатора в тюрьму, и там его держали восемь дней в надежде, что хотя бы теперь он отречется от своих заблуждений. Но тщетно.

Итак, сегодня он был возведен на костер. Когда ему, уже умирающему, протянули распятие, он отверг его мрачным взглядом и отвернулся. Так он погиб жалкой смертью, был сожжен, и я полагаю, что он отправился в другие миры, которые выдумал, чтобы рассказать, как поступают римляне с богохульниками и грешниками».

Из этого сообщения видно, что нежелание Джордано Бруно поцеловать протянутое ему распятие было замечено всеми. Во время публичных сожжений внимание присутствующих обычно было сосредоточено на последнем моменте, когда умирающий мог выразить свое отношение к религии, прикладываясь к распятию или отвергая его.

Второе свидетельство Шоппе о сожжении Джордано Бруно менее известно: «Десять лет назад мне пришлось быть в Риме свидетелем достопамятного примера ожесточенного упорства, порожденного ненавистью, Джордано Бруно Ноланца. Он излагал и открыто защищал в некоторых своих книгах мечтательные и чудовищные утверждения, заимствованные у античных эпикурейцев и других такого же рода философов и еретиков. Но прежде всего он разражался самой гнусной кощунственной бранью против Христа и апостолов. Он отказался покаяться в том, что объявлял их обманщиками и мастерами магии, и предпочел сгореть в пылающем огне, обложенный роковыми грудами хвороста.

Возможно, его ненависть к кардиналам-инквизиторам была так огромна, или была вызвана невыносимой жестокостью и тягчайшими страданиями, причиненными некоторыми грубыми людьми, или, — и это мне кажется более достойным человека с возвышенной душой, — ненависть эта была следствием его собственного упорства и нежелания подчиниться.

Он опасался, как можно предполагать, что дело не обернется к лучшему, если он даже изменит решение, и вместе с тем не хотел, чтобы думали, будто он умирает побежденным. Если же он предпочел пожертвовать своей жизнью, то в силу убеждения, что умрет победителем или равным в борьбе, ибо, как говорит Энний: нельзя быть победителем, если другой не признал себя побежденным» 4 .

Приводим также свидетельство астронома И. Кеплера:

«О том, что Бруно был сожжен в Риме, я узнал от г-на И. Банера. По его словам, Бруно мужественно перенес смерть, доказывая суетность всех религий. Бога он превратил в мир, в круги, в точки» 5 .

Однако самым важным из документов является свидетельство о последних минутах жизни и сожжении Джордано Бруно, извлеченное из архива «Братства усекновения главы Иоанна Крестителя» 6 . Оно датировано 16 февраля 1600 года, «в ночь на четверг». В нем говорится: «Сегодня, в два часа ночи, братству было сообщено, что утром должно совершиться правосудие над неким нераскаявшимся. Поэтому в шесть часов утра отцы-духовники и капеллан собрались в [церкви] св. Урсулы и направились к тюрьме в башне Нона, вошли в нашу капеллу и совершили обычные молитвы, так как там находился нижеуказанный приговоренный к смерти осужденный, а именно: Джордано, сын покойного Бруно, брат-отступник, Ноланец из Королевства, нераскаявшийся еретик. Наши братья увещевали его со всяческой любовью и вызвали двоих отцов из [ордена] св. Доминика, двоих из [ордена] иезуитов, двоих из новой церкви и одного из [церкви] св. Иеронима, которые со всяческим снисхождением и великой ученостью разъясняли ему его заблуждения, но в конце концов вынуждены были отступиться перед его проклятым упорством, ибо мозг и рассудок его вскружены тысячами заблуждений и суетностью.

Так он упорствовал в своей непреклонности, пока слуги правосудия не повели его на Кампо ди Фьоре, обнажили и, привязав к столбу, сожгли, причем наши братья все время находились при нем, пели молитвы, а духовники увещевали его до последнего момента, убеждая отказаться от упорства, в котором он в конце концов завершил свою жалкую и несчастную жизнь» 7 .

Не так давно был найден еще один документ, подтверждающий сожжение Бруно 17 февраля 1600 года. В Ватиканской библиотеке хранится экземпляр комедии Бруно «Подсвечник». Библиотекарь XVII века, занесший эту книгу в каталог, сделал на ней надпись: «Бруно за свое безбожие сожжен в Риме на Кампо ди Фьоре в 1600 году, 17 февраля» 8 .

Обстановка сожжения Бруно может быть воспроизведена сравнительно полно.

Башня ди Нона находилась у моста, ведущего через Тибр к замку св. Ангела, на левой стороне реки.

В два часа ночи на башне «Братства усекновения главы Иоанна Крестителя» зазвонил колокол. Колокол каждого монастыря или братства звонил лишь в определенных случаях. Если звон доносился из «Братства усекновения главы Иоанна Крестителя», это означало, что предстоит сожжение.

Братья вышли попарно длинной вереницей в высоких зловещих капюшонах с прорезами для глаз. Они пели погребальные гимны. В башне они столпились в небольшом помещении капеллы, где служили панихиду «за упокой души» еще живого человека.

Из тюремной башни, находившейся близ замка св. Ангела, Бруно повели через мост. Ныне это одна из очень оживленных частей Рима. По улице, называющейся теперь Корсо, процессия дошла до переулка Лучников и свернула вправо. Переулок этот выходит на Площадь Цветов — Кампо ди Фьоре, расположенную у развалин театра Помпея 9 .

Казнь происходила под утро, при свете факелов. Были разложены два костра — для Бруно и осужденного одновременно с ним безвестного священника-еретика Чиприано Кручиферо.

Палачи сорвали с Бруно одежду и накинули на него «санбенито» — кусок грубой ткани, пропитанной серой и разрисованной языками пламени. Края «санбенито» едва достигали колен. После этого его привязали к столбу железной цепью и, кроме того, туго перетянули мокрой веревкой. Под. действием огня веревка съеживалась и врезалась в тело. Чтобы продлить мучения казнимого, обычно вначале разводили небольшой костер и, постепенно подбрасывая сухой; хворост, усиливали пламя.

Книги Бруно, по-видимому, были сложены у его ног в преданы сожжению вместе с ним.

День сожжения Бруно случайно совпал с сильным землетрясением при извержении Везувия. Колебание почвы докатилось до Рима. На Пьяцца Навона находилось большое стадо быков. Испуганные быки порвали привязи и разбежались по улицам, давя встречных. Погибло до 150 человек.

Землетрясение в начале юбилейного года было так же неприятно церкви, как и наводнение, постигшее Рим в предыдущем году. Суеверие, разжигаемое церковью, обратилось против нее же самой. В темных массах распространились слухи о гневе божьем на папский Рим. Биографы Бруно использовали этот факт, чтобы вплести новую нить в легенду о его мученической миссии. Они сопоставили его с рассказом Бруно в поэме «О безмерном и бесчисленном» о том, что Везувий в детстве представлялся ему другом и братом. Везувий как бы разгневался за то, что Бруно был казнен.

Все документы и свидетельства современников подтверждают, что Бруно держался с непоколебимым мужеством, твердостью и непримиримостью. Долгие годы, проведенные в застенках инквизиции, пытки и истязания не сломили его духа, не заставили искать спасения хотя бы ценой формального отречения. Он умер как подлинный борец за истину, бросив вызов палачам, веря в торжество своих идей и зная, что героическая смерть увенчает героическую жизнь.

В 1889 году на Кампо ди Фьоре, где инквизиторы сожгли Бруно, был сооружен памятник на средства, собранные среди прогрессивных людей всего мира.

Религиозные мракобесы и реакционеры всех мастей и оттенков выступили тогда с протестом.

Один из них, немецкий профессор Шредер, 7 июля 1889 года произнес следующую речь: «Он восстал против самого господа, в фанатическом заблуждении он отрицал его промысл, его существование, в своих писаниях проповедуя грубейший пантеизм и проводя в своей жизни самый плоский материализм. Тем самым он уничтожал единственную основу всякого нравственного и религиозного, всякого церковного и государственного порядка. Своими тезисами он стремился ниспровергнуть не только алтари, но и троны: он был, таким образом, явным врагом человеческого общества, ибо где нет бога, там нет авторитета, где нет авторитета, там нет истинной свободы, нет порядка, где нет порядка, там раскрыты двери и ворота радикальнейшему социализму. Кем же был Джордано Бруно? Это был отпавший монах, расстрига-священник, безнравственный человек, мятежник против Христа и церкви, отрицатель бога, враг трона и алтаря, короче говоря, революционер в полнейшем смысле этого слова».

Изувер, пытавшийся заклеймить Бруно, даже неспособен был понять, что этими словами возвеличивает его, ставит в передовую шеренгу борцов за освобождение человечества от невежества, гнета и насилия.

Образ великого мыслителя и борца Джордано Бруно продолжает жить в сердце итальянского народа, неустанно призывая к борьбе и победе над черными силами реакции.

Примечания

1. Опубликованы в книге: S. Bongi. Antologia Nuova, 1869, N. VI.

2. «Аввизи» сообщает, что в Женеве Джордано Бруно провел не два месяца, как он сам говорил венецианским инквизиторам, а два года на самом деле Бруно пробыл в Женеве с апреля до конца августа 1575 года). Пребывание в Лионе отменено как важный этап в его жизни, пребывание в Париже вовсе пропущено; ошибочно указано, что Бруно находился в Нюрнберге. Кроме того, ему приписываются встречи с Робертом Беллармино в Германии, хотя последний никогда в Германии не бывал.

3. Сообщение о первом заключении в тюрьму и двенадцатилетнем пребывании в инквизиции не соответствует действительности.

4. V. Spampanato. Vita di Giordano Bruno.

5. Из письма И. Кеплера к И. Бренгеру. Доктор Иоганн Бренгер, декан медицинского факультета в Кауфбюри, получил сообщение о сожжении Джордано Бруно и просил у Кеплера более точных сведений. Переписка опубликована в латинском издании сочинений И. Кеплера, т. II, Франкфурт, 1889.

6. «Братство усекновения главы Иоанна Крестителя», слившееся с «Братством милосердия», — это старая организация, образовавшаяся, вероятно, из цеха палачей, которые считали своим патроном св. Варфоломея, изображаемого на иконах с ободранной кожей на руках. Деятельность братства началась еще в XV веке. В XVI веке его отделения находились при инквизиторских судилищах в ряде городов. Документы о Джордано Бруно были найдены в этом братстве не только в Риме, но и в Венеции.

7. Донесение этого братства — сухое, протокольное повествование. Документ опубликован факсимиле; его подлинность и достоверность не внушают никаких сомнений (см. Jordanus Brunus. Opera latine conscripta, т. III, см. также A. Pagnisi. Giordano Bruno e l’Archivio dis. Giovanni. 1891). — Монахи из «Братства усекновения главы Иоанна Крестителя» должны были присутствовать при исполнении смертных приговоров и напутствовать казнимых. Они сопровождали приговоренных к месту казни с факелами, крестами и священными изображениями. «Братья» носили высокие капюшоны, закрывавшие лицо, с двумя прорезами для глаз. Они получали вознаграждение и составляли акты о совершившейся казни. Их отчеты образуют многочисленные рукописные тома.

8. V. Spampanata. Documenti della vita di Giordano Bruno.

За что сожгли Джордано Бруно?

Джордано Бруно (рожд. январь 1548 г. — смерть 17 февраля 1600 г.) — итальянский философ и поэт. Преследуемый церковниками за свои взгляды. Был обвинен в ереси и свободомыслии и после 8 лет тюремного заключения сожжен на костре.

Происхождение. Ранние годы

Джордано Бруно родился в семье солдата Джованни Бруно, в местечке Ноли. При крещении дано имя Филиппо; имя Джордано он получил в монастыре Сан-Доменико в Неаполе совсем молодым, а с 1572 года стал священником. Еще в годы студенчества проявился его мятежный характер.

Костер на площади Цветов

Почему учение итальянского философа про бесконечную Вселенную и множественность обитаемых миров в ней показалось инквизиции до такой степени опасным, что для его искоренения 17 февраля 1600 года в Риме на площади Цветов был разведен костер? На этот вопрос по-разному отвечают уже не одну сотню лет.

Причины сожжения Джордано Бруно

В. С. Рожицын — автор фундаментального исследования процесса Бруно пишет, что причины осуждения Бруно были непонятными даже для многих свидетелей казни, т. к. перед народом был зачитан приговор без обвинительного заключения. В самом приговоре отсутствовала главная деталь — причины осуждения. Были только упоминания о восьми еретических положениях, дававших основание объявить философа нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком.

Из за юридической некорректности приговора по Риму поползли слухи, что Джордано Бруно сожгли «за лютеранство», что было бы грубейшим нарушением достигнутого в 1598 году соглашения о примирении между протестантами и католиками. Опровергая подобного рода слухи Каспар Шоппе — человек, близкий к папскому двору, — объяснял в письме к своему другу, что сожженный был не лютеранином, а воинствующим еретиком, учившим в своих книгах таким чудовищным и бессмысленным вещам, как, к примеру, то, что миры бесчисленны, что душа способна переселяться из одного тела в другое и даже в другой мир, что магия — хорошая и дозволенная вещь, что дух святой — это душа мира и т. д. и т. п. Не желая раскаиваться в своих грехах, писал Шоппе, Бруно жалко погиб, отправившись, думаю я, в другие, измышленные им миры, рассказать, что делают римляне с людьми богохульными и нечестивыми.

Каспар Шоппе, послание которого в течении долгого времени оставалось единственным письменным свидетельством о причинах сожжения Бруно, несомненно связывал ересь Бруно с учением о множественности миров, правда характер такой связи и не был достаточно ясен. Косвенным подтверждением связи осуждения философа с его учением о множественности миров может служить и то, что под запрет и сожжение попали книги философа. И наконец, самым важным свидетельством этой связи была та настороженная враждебность, с какой церковь начала относиться ко всему, что хоть как-то могло напоминать ей идеи Бруно: запрет 1616 года на распространение учения Коперника, осуждение в 1633 году Галилея, неоднократные, хотя и абсолютно неэффективные попытки запретить книгу Фонтенеля «Беседы о множестве миров» (1686 г.) и многое другое.

Арест. Допросы

В ночь с 23 на 24 мая 1592 года Джордано Бруно был арестован инквизицией Венецианской республики. Основанием для ареста стали доносы дворянина Джованни Мочениго. 26 мая начали допрашивать Бруно, а 2 июня, отвечая на вопрос о сути своей философии, Бруно сказал:

«В целом мои взгляды следующие. Существует бесконечная Вселенная, созданная бесконечным божественным могуществом. Ибо я считаю недостойным благости и могущества божества мнение, будто оно, обладая способностью создать, кроме этого мира, и другие бесконечные миры, создало конечный мир.

Итак, я провозглашаю существование бесчисленных миров, подобных миру этой Земли. Вместе с Пифагором я считаю ее светилом, подобным Луне, другим планетам, другим звездам, число которых бесконечно. Все эти небесные тела составляют бесчисленные миры. Они образуют бесконечную Вселенную в бесконечном пространстве».

Читать еще:  12 марта - День работника уголовно-исполнительной системы

Навряд ли, конечно, такого рода взгляды могли показаться следователю бесспорными, но в данный момент философия Бруно интересовала его лишь постольку, поскольку о ней упоминал в своем доносе Мочениго, рассказывая при этом о вещах, куда более страшных, чем иные миры. Так, Мочениго утверждал, что проживавший в его доме в качестве учителя Бруно в разговорах не раз отвергал догматы католической церкви, называл Христа обманщиком, дурачившим народ, издевался над непорочным зачатием, рассуждал о каких-то бесчисленных мирах, заявляя, что хочет стать основателем «новой философии» и т. д. и т. п.

Эти обвинения философ отверг категорически, а на первый (и обязательный!) вопрос следователя, знает ли арестованный, кто мог написать на него донос и нет ли у писавшего каких-то причин для мести, Бруно сразу же назвал Мочениго и объяснил, что, хотя он добросовестно выполнил все взятые на себя обязательства по обучению Мочениго так называемому «луллиеву искусству» (моделированию логических операций при помощи символических обозначений), последний не хочет рассчитаться и желает всеми силами задержать Бруно у себя дома.

Тем самым, согласно закона донос Мочениго терял юридическую силу, а венецианские знакомые Бруно отказались подтвердить предъявленные ему обвинения. По сути, философ мог надеяться на освобождение, но в это время на него донесли сокамерники, сообщившие, что Бруно издевается над их молитвами и проповедует какие-то ужасные вещи, утверждая, в частности, что наш мир — это такая же звезда как те, которые мы видим на небе. По закону такой донос не могли рассматривать как дополнительное основание для обвинения, потому как исходил от лиц, заинтересованных в смягчении своей участи. Но тем не менее он был приобщен к делу, а у инквизиции появились довольно серьезные сомнения в искренности арестованного.

Предвосхищая вопрос о возможности каких-то провокаций со стороны инквизиции или просто ложных доносов, следует отметить, что стремление лезть на рожон всегда было отличительной чертой характера Бруно. В воспоминаниях современников он сохранился как человек импульсивный, хвастливый, не считавшийся в пылу полемики ни с чувством собственного достоинства собеседников, ни с требованиями элементарной осторожности и даже логики. При этом все эти, безусловно, не украшающие Бруно черты характера нетрудно обнаружить и в его всегда ярких, полемически заостренных сочинениях. Потому у нас нет особых оснований считать, что доносчики — люди в основном малограмотные и богобоязненные — что-то специально выдумывали, чтобы опорочить философа. К сожалению, с этой задачей он справлялся самостоятельно.

Обвинения в прямых ересях и кощунствах он категорически отвергал, или говорил, что его неправильно поняли и исказили его слова, или, в сомнительных случаях, выкручивался утверждая, что имея сомнения и неправильные взгляды, держал их при себе и никогда не проповедовал. Понятно, что такое поведение Бруно вряд ли могло убедить следователей и судей в его искренности и набожности. Скорей они могли предположить, что философ попросту издевается над символами веры, и сделать из этого соответствующие выводы.

«Ты, брат Джордано Бруно, … еще 8 лет назад был привлечен к суду святой службы Венеции за то, что объявлял величайшей нелепостью говорить будто хлеб превращается в тело (господне)» и т. д. Так начинался приговор, в котором Бруно был публично объявлен нераскаявшимся, упорным и непреклонным еретиком, и после знакомства с материалами процесса нам трудно не согласиться с теми историками, которые считают, что согласно законам тех времен, «дело Бруно» не было расправой над невинным. Другой вопрос, в чем конкретно виноват Бруно? Публично перечисляются кощунства, которые способны поразить чувства верующих, но ничего не сказано об обстоятельствах, в которых они произносились.

Между тем, для вынесения приговора крайне важно знать, были ли эти слова частью еретической проповеди или они были произнесены в частной беседе, или вообще были риторическими оборотами в богословском диспуте. К сожалению, все эти «тонкости» в приговоре не разъясняются, а сам приговор напоминает скорей донос, чем юридический документ, содержащий четко выделенные причины осуждения.

Немало вопросов вызывает и то обстоятельство, что, имея дело с отпетым еретиком и святотатцем, инквизиция тянула дело на протяжении 8 лет, хотя в приговоре специально отмечалось похвальное рвение инквизиторов. Но разве для того, чтобы разобраться с кощунствами, могло потребоваться столько времени? Далее, неужели для осуждения всех подобных богохульств понадобилось созывать конгрегацию из 9-ти кардиналов во главе с папой? Нельзя ли в связи с этим предположить, что церковь, обвиняя Бруно публично в грехах, понятных толпе, в действительности наказывала его за грехи, о которых народу знать не полагалось?

За что на самом деле сожгли Джордано Бруно?

И все же попытки утверждать, что Бруно сожгли «за множественность миров», коперниканство, бесконечность Вселенной или другие философские учения, наталкиваются на весьма серьезные возражения. Так, А. Ф. Лосев вполне резонно указывает, что многое в учении Джордано Бруно было созвучно идеям его предшественников и последователей — Николая Кузанского, Фичино, Коперника, Галилея, Кеплера и других, однако инквизиция по какой-то причине отправила на костер только Бруно.

Анализируя причины такой селективности, Лосев писал, что роковую роль в судьбе философа сыграло то, что он развивал очень последовательную, без каких-то оглядок на «христианскую совесть» версию пантеизма — философско-религиозного учения, как бы растворяющего Бога в природе, отождествляющего Бога и мир. Такое растворение, характерное для языческого, античного неоплатонизма, вело к фактическому отрицанию творца мира как надмировой абсолютной личности и, как следствие, к антихристианству и антицерковности. Вот за этот языческий неоплатонизм, считает Лосев, Бруно и мог пострадать.

Проводя анализ процесса Бруно резонней спросить, не за что (причины для расправы можно найти всегда), а для чего его сожгли? Ведь по сути подсудимого можно было без всякого шума «сгноить» в тюрьме инквизиции, где он уже просидел 8 лет. Но церковь почему-то устроила публичную казнь, не объясняя толком, за что именно сжигают человека, точней, обвинив философа в примитивных кощунствах.

Впрочем, возможно именно в такой дискредитации мыслителя и состояла основная цель судей? Но это может означать, что основную опасность представлял уже не сам философ, а его учение, которое могло распространяться благодаря тому, что ряд книг философа был издан. Это учение и требовалось как-то дискредитировать, продемонстрировав, что из себя представляет его автор — «нераскаявшийся, упорный и непреклонный еретик». Но важней попытаться понять, почему учение Бруно представляло (и представляло ли) опасность для церкви?

Понравилась статья? Подпишитесь на канал, чтобы быть в курсе самых интересных материалов

Где сожгли джордано бруно. Дело Джордано Бруно: сожженный в пламени веры

За что на самом деле сожгли Джордано Бруно

27 января — ничем не примечательная дата: на горизонте маячит февраль, предвещая весну, в Италии зацветают первые деревья, а где-то в Риме в 1593 году в тюрьму бросили Джордано Бруно. Алхимика, мага, бунтаря и еретика, ставшего символом нового времени и демократического учёного бунта против христианской косности.

По крайней мере, так его себе представляет большинство. Мы же расскажем о том, что Бруно был вовсе не тем, кем его видят бунтари и демократы. А был он, по словам историка и религиоведа Йоана Кулиану, «самым антидемократичным философом, который когда-либо существовал».

В феврале 1600 года, почти через восемь лет, на римской площади Кампо-деи-Фиори будет сожжён итальянский мыслитель Джордано Бруно. Личность настолько неоднозначная, что о его роли в мировой науке и философии исследователи спорят до сих пор.

Бруно развил теорию Николая Коперника о строении Вселенной, утверждая, что звёзды двигаются, а сам космос бесконечен в пространстве и времени. Идея была революционной, и считается, что именно за неё Бруно и погиб, — а вместе с ней за просвещение, гуманизм и демократию.

Правда, за что конкретно Бруно попал в застенки инквизиции, до сих пор точно неизвестно — полный текст его обвинения не сохранился. Да и прокоперникианские взгляды, которые он высказывал, даже тогда не считались кардинально еретическими и особой погоды в инквизиторском расследовании не сделали. Многие его воззрения были даже близки учёным современникам.

А Галилей со своей гелиоцентрической теорией через тридцать лет после сожжения Бруно получил намного более мягкий приговор.

Чем же мыслитель и философ тогда так разозлил Католическую церковь? Попробуем разобраться.

Начать стоит, пожалуй, с характера Джордано Бруно. А характер у него был тяжёлый — почти подростковый максимализм сочетался в нём с высокомерием, нетерпимостью к чужому мнению, сквернословием и, более того, с мегаломанией (бредом величия). В этом философ был очень мало похож на людей своей эпохи. Более того — наплевательским отношением к тому, кто и что о нём думает, и пренебрежением к оппонентам он предвосхитил начало Нового времени. Как говорят сейчас, soft skills у него хромали.

Первой обителью юного Филиппо Бруно (именно так звали Ноланца) был Доминиканский монастырь, где он провёл десять лет, обучаясь наукам. Там ему и дали имя Джордано, под которым он стал известен миру. В 24 года он получил сан священника и тут же начал проповедовать. Продержался недолго — монахи заподозрили его в ереси и выгнали из монастыря. Впрочем, молодой человек не расстроился — он сбежал из Италии и 17 лет провёл в Европе, наслаждаясь свободой и женщинами. Что, кстати, было категорически запрещено монахам-доминиканцам. Как уверял сам Бруно, «он вкушал этот запретный плод, не в силах насытиться, потому что всех снегов Кавказа и Рифейских гор не хватило бы, чтобы погасить жар в его венах».

От католической церкви он сбежал в Германию, но и у протестантов не прижился.

В книге «Изгнание торжествующего зверя» (оцените название!) учёный пишет о немцах и их стране как о «стране пьяниц». В Марбурге учёный пытался пристроиться в местный универ к профессору Нигидию, а когда тот вежливо и «по уважительным причинам» отказал ему в преподавании философии, Бруно пришёл в ярость и грубо обругал учёного прямо у него дома.

В Англии мыслитель вдрызг разругался с оксфордскими профессорами и английским духовенством, что стоило ему дружбы с единственным благосклонно к нему настроенным учёным Фулкомм Гревиллом. Учёных, «пропитанных греческим языком и пивом», он открыто называл домашними ослами и говорил, что их «невежество равняется их же самодовольству». А об английском духовенстве писал следующее:

«…Хотя в ней (в Англии) живут эти люди, они в ней содержатся лишь как грязь, подонки, навоз и падаль; они могут быть названы частями государства и города лишь в том смысле, в каком сточная яма называется частью корабля […]

Неудивительно поэтому, что вы видите многих и многих обладающих докторской степенью и священническим саном, кто более близок к стаду, скотному двору и конюшне, чем действительные конюхи, козопасы и земледельцы».

В общем, и из Англии ему тоже пришлось уехать.

Даже к человеку, чей труд «О вращении небесных сфер» так очаровал Бруно и повлиял на всю его дальнейшую жизнь, Ноланец был беспощаден. Коперник, скромный и достойный человек, совершил великое открытие: поставил Солнце в центр мира, но, по словам бунтаря Бруно, математик сам не понял его настоящий смысл. И только он, Джордано, постиг истинную суть откровений Коперника.

Он увидел в них не просто научное открытие, а божественную истину — возврат к египетской магии, к истинному «Дому мудрости», адептом которой он был. Тем самым он отказывал Копернику в научности его трудов, отодвигая его назад в прошлое, к временам донаучным.

Примерно то же самое случилось и с циркулем Фабрицио Морденте. В 1585 году в Париже Морденте опубликовал описание своего нового изобретения — одного из видов пропорционального циркуля (который сейчас считается предтечей циркуля Галилея).

Бруно, приехавший во второй раз в Париж из Англии (где он тоже рассорился со всей учёной общественностью), пришёл в восторг от этого изобретения, назвал Морденте богом геометрии и пообещал перевести его труды на латынь. Более того, он перевыполнил план, написав ещё и четыре диалога о циркуле. Всё было бы прекрасно, если бы не одно но. Джордано не был бы собой, если бы интеллектуально не унизил коллегу, заявив, что тот — «торжествующий простак», который опять не осознал смысла своего божественного изобретения.

Морденте, по словам очевидцев, впал в бешеную ярость, скупил весь тираж «Диалогов» и уничтожил, упустив, правда, два экземпляра, дошедших до нас.

В отличие от оксфордских профессоров итальянец оказался мстительным типом и отправился к своим покровителям — герцогам Гизам — просить поддержки против наглого философа. Это грозило Бруно большими неприятностями, вплоть до «несчастного случая со смертельным исходом».

И всё же: чем ещё Бруно помимо своего сволочного характера вызвал недовольство Католической церкви?

Спустя века благодаря иконоборчеству и мученической смерти на костре биографией Бруно заинтересовались исследователи и бросились изучать его труды в попытках что-то о нём понять. Поскольку Бруно являлся последователем Коперника и первым соединил идею о бесконечности космоса с гелиоцентрической, его сразу же окрестили рационалистом, человеком будущего и иконой новой либеральной Европы. Картина его казни идеально дополняла созданный миф: церковные мракобесы сожгли прогрессиста-рационалиста, потому что не были готовы к его идеям.

На деле же Джордано Бруно вовсе не был рационалистом. Скорее он был человеком сложных прошлых эпох, когда в мире ещё было место синтезу науки и магии. И уж точно он не был человеком будущего. В его понимании «грамматики-педанты», как он называл профессоров европейских университетов, как раз и были людьми рационалистического ума, не способного понять утончённость герметизма и египетской магии, наследником которой считал себя монах-расстрига. Именно поэтому человек глубокого, гибкого и могучего ума, продвигающий идеи неоплатоников и древних магических трактатов, не нашёл себе пристанища даже в протестантских кругах.

Особую неприязнь он испытывал не к Церкви и иконам, а к узколобым богословам. «В ненависти к ним выразилась нелюбовь Бруно ко всем гуманистам, к их занятиям и тому, что они захватили область влияния, ранее принадлежавшую философии. Гуманизм Бруно считает не новой образованностью, заменившей средневековое варварство, а чумой, уничтожающей философскую традицию», — пишет исследовательница жизни итальянца Фрэнсис Йейтс.

В магических и философских трудах Бруно развивает идеи неоплатоников, Пифагора, греческого материализма и герметизма. По словам Джордано, Вселенная имеет душу, а космос — это живая материя. Внешняя материальная форма вещей случайна и изменчива, а их душа, космос — неразрушима и неизменна. Бог и Вселенная — это одно и то же, всё сущее раскладывается на простейшие элементы — монады ; они не возникают, не исчезают, а только соединяются и разъединяются; это метафизические единицы, психические и в то же время материальные точки. Душа — особая монада; Бог — монада монад.

Кроме того, он был сторонником мнемоники, «луллиева искусства» связывания мыслей — комбинаторной техники, которая заключалась в моделировании логических операций с использованием символических обозначений (названного по имени средневекового испанского поэта и богослова Раймунда Луллия). Мнемоника помогала Бруно запоминать важные образы, которые он мысленно размещал в структуре космоса и которые должны были помочь ему овладеть божественной силой и постичь внутренний порядок Вселенной. Благодаря этой технике способность его запоминать информацию казалась просто феноменальной.

«Он учил самым чудовищным и бессмысленным вещам, например, что миры бесчисленны, что душа переселяется из одного тела в другое и даже в другой мир, что одна душа может находиться в двух телах, что магия хорошая и дозволенная вещь», — скажет потом иезуит Каспар Шоппе, присутствовавший при оглашении приговора Бруно.

Также Джордано Бруно был первым, заявившим о возможности манипуляций массами. В своём сочинении «О связях в общем» он теоретизирует на эту тему, рассматривая психологические манипуляции людьми, что потом найдёт продолжение в XIX веке в дисциплине, называемой сейчас психология масс. Другими словами, Бруно почти открыто заявляет о том, что религия оказывает влияние на невежественные массы и направляет их эмоции в нужное для себя русло.

Всё это, безусловно, во-первых, попирало основные догматы церкви, во-вторых, обличало её в управлении массами, а в-третьих, пропагандировало занятие магией и колдовством. Сами понимаете, такое не могло остаться незамеченным главным институтом власти того времени.

Джордано Бруно: за что пострадал знаменитый итальянец?

Рассказ о сожжении Джордано Бруно до сих пор остается одним из самых популярных аргументов сторонников мнения о том, что религиозное мировоззрение мешает развитию науки. За что же на самом деле пострадал знаменитый итальянец? Разбираемся в #фома_слайды.

Кем был Джордано Бруно?

Итальянский религиозный мыслитель, поэт. Занимался магией и астрономией. Бруно родился в 1543 г. в Ноли, Италия, в 20 лет принял монашеский постриг в ордене доминиканцев. Несмотря на сомнительные идеи, был рукоположен в сан священника. Когда его стали подозревать в ереси, покинул родную страну и, скитаясь по Европе, начал писать философские трактаты, читать лекции и преподавать.

Действительно ли он пострадал от инквизиции?

Действительно. Жизнь Бруно на самом деле закончилась по «наказанию без пролития крови». В 1600 г. он был сожжен на Площади цветов в Риме. Казнь предварило 8-летнее расследование инквизиции, вызванное доносами, обвинявшими вернувшегося в Венецию мыслителя в богохульстве. При этом можно со всей ответственностью заявить, что Бруно пострадал не за свои научные взгляды и открытия. Просто потому, что. у него их не было!

Так почему же все знают Бруно как ученого?

Весь миф о Бруно-ученом основан на том, что он использовал научные достижения того времени для иллюстрации своих религиозно-философских идей. Вольность и поверхностность интерпретаций не позволяет назвать его даже популяризатором науки. Бруно не выдвигал гипотез, не искал фактов. Борлее того, он отвергал диалектические методы, использовавшиеся учеными того времени. Он был религиозным мыслителем и проповедником, а не ученым.

Принято считать, что Бруно продолжил и развил идеи Коперника. Разве это не так?

Бруно действительно поддерживал гелиоцентризм. Однако трактовал он его весьма вольно, языком магических суеверий. С точки зрения науки он допускал грубые ошибки, в итоге сводя на нет всю ценность учения Коперника.

А как относился к нему Галилео Галилей?

Галилео Галилея разработка идей гелиоцентрической модели мира и проведение научных исследований также привели к неизбежному конфликту с Католической Церковью, а потом и к пожизненному домашнему аресту. Но он никогда не считал Бруно ученым — и тем более астрономом. Галилей всячески избегал даже упоминания его имени в своих работах.

Так за что же был осужден Бруно?

Взгляды Бруно (переселение душ, сомнения в истинности таинств, иронизирование над Непорочным Зачатием, обожествление материального мира. ) были совершенно чужды христианству. И это была действительно ересь. Бруно судили не как ученого-мыслителя, а как беглого монаха и отступника от веры. Он жил в эпоху, когда крепости Католической Церкви угрожало движение Реформации, протестантизм. Католики преследовали любое инакомыслие.

Почему приговор для Бруно был настолько жесток?

Для Церкви он был еретиком, а еретиков в то время сжигали. Это была эпоха жестоких религиозных войн. К концу XVI в. уже полным ходом шла охота на ведьм, работали суды инквизиции, за плечами были гугенотские войны во Франции и Варфоломеевская ночь. На родине Бруно, в Италии, уже прошло несколько громких казней, но ни один из преследуемых не был удостоен такого долгого процесса, как он.

Как сейчас Католическая Церковь относится к Бруно и его казни?

В 2000 г. Ватикан заявил о том, что «сожалеет» о казни Бруно несмотря на то, что обвинения в ереси так и не были с него сняты.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector