3 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Преступление советской власти и сокровище РПЦ; Новомученики и исповедники Российские

Содержание

Преступление советской власти и сокровище РПЦ — Новомученики и исповедники Российские

Христианская Церковь на протяжении своего двухвекового существования доказывала свою верность Богу. Лучшим доказательством является человеческая жизнь. Ни богословские работы, ни красивые проповеди, ничто не доказывает истинность религии так, как человек, который готов отдать свою жизни ради нее.

Живя в современном мире, где каждый может свободно исповедовать свою веру, высказывать свое мнение, сложно представить, что всего лишь сто лет назад это могло привести к расстрелу. 20 век оставил в истории России и Русской Церкви кровавый след, который никогда не будет забыт и навеки останется примером того, к чему может привести попытка государства получить тотальный контроль над обществом. Тысячи людей были убиты только потому, что их вера была неугодна властям.

Безбожная власть

Христианство и коммунизм несовместимы. Их моральные нормы противоречат друг другу. Бог есть любовь, а не революционный террор. Церковь учила не убивать, не красть, не лгать, не творить кумиров, прощать врагов, чтить родителей. А большевики убивали невинных, сокрушали традиции предков, растаскивали чужое имущество, насиловали, воспевали блуд в ущерб семье, на место икон вешали портреты Ленина и Сталина. С точки зрения христианина, строили Ад на земле.

Высказывания Ленина о религии всегда атеистичны, но в статьях он старается формулировать свои идеи цивилизованно, тогда как в приказах и письмах, адресованных друзьям и подчинённым, говорит прямо и грубо. Ещё до Революции в письме А. М. Горькому Ленин писал: «…всякий боженька есть труположство. …всякая религиозная идея, всякая идея о всяком боженьке, всякое кокетничанье даже с боженькой есть невыразимейшая мерзость, особенно терпимо встречаемая демократической буржуазией, — именно поэтому это — самая опасная мерзость, самая гнусная «зараза».

Легко представить, как такой лидер государства проявил себя в отношении Церкви, когда получил власть.

1 мая 1919 года в документе, адресованном Дзержинскому, Ленин требует: «Необходимо как можно быстрее покончить с попами и религией. Попов надлежит арестовывать как контрреволюционеров и саботажников, расстреливать беспощадно и повсеместно. И как можно больше. Церкви подлежат закрытию. Помещения храмов опечатывать и превращать в склады». Расстрелы духовенства Ленин рекомендовал неоднократно.

Деятельность государства была направлена на разрушение Церкви и дискредитацию Православия: льготы и кредиты для сектантов, инспирирование расколов, издание антирелигиозной литературы, создание антирелигиозных организаций – например, «Союз воинствующих безбожников», куда загоняли молодёжь.

Сталин продолжил дело Ленина: «Партия не может быть нейтральна в отношении религии, и она ведёт антирелигиозную пропаганду против всех и всяких религиозных предрассудков, потому что она стоит за науку, а религия есть нечто противоположное науке… Подавили ли мы духовенство? Да, подавили. Беда только, что оно не вполне ещё ликвидировано».

В Декрете наряду с экономическими показателями была поставлена цель: к 1 мая 1937 «имя Бога должно быть забыто на территории страны».

Игумен Дамаскин (Орловский) в своей работе пишет: «Как производились аресты, допросы, с какой скоростью тройки выносили постановления о расстрелах, свидетельствуют данные правительственной комиссии по реабилитации жертв политических репрессий: в 1937 году было арестовано 136 900 православных священнослужителей, из них расстреляно 85 300; в 1938 году арестовано 28 300, расстреляно 21 500; в 1939 году арестовано 1500, расстреляно 900; в 1940 году арестовано 5100, расстреляно 1100; в 1941 году арестовано 4000, расстреляно 1900» («История Русской Православной Церкви в документах Архива Президента Российской Федерации»). Большинство верующих людей были репрессированы в 1918 году и в 1937-38 годы.

Только с началом Великой Отечественной войны репрессии священнослужителей сократили свой размах. Поскольку Советское правительство решило использовать Церковь для патриотической пропаганды. Открывались храмы. Прихожане под руководством священников собирали деньги для фронта. За период 1941-43 г. только одна Московская епархия сдала на нужды обороны 12 млн. рублей. Но война окончилась, и неблагодарная власть более не нуждалась в Церкви. С 1948 года начинаются новые аресты духовенства, которые продолжаются весь период с 1948 по 1953 год, и снова закрываются храмы.

Праздновать или каяться?

– Есть две точки зрения: первая – день памяти новомучеников нужно сделать государственным праздником, вторая – в этот день надо не праздновать, а каяться, потому что мы, в основном, потомки тех, кто гнал Церковь. Какая позиция вам ближе?

– Нечто среднее. Я бы испугался, если бы сейчас этот день сделали государственным праздником, это привело бы, возможно, к выхолащиванию смыслов, начались бы подмены.

Но, с другой стороны, даже если это день покаяния, это все равно для Церкви – праздник, торжество Церкви. Мы знаем покаянное богослужение Великого поста, когда отменяются все праздничные песнопения, но здесь – торжествующие, праздничные песнопения.

И это день размышления о судьбах Церкви. Конечно, мы должны понимать правду о своих предках. Были не только те, кто гнал или молча соглашался, но и те, кто молча не соглашался.

– Каким образом можно сформировать правильное отношение к этому периоду истории?

– Нужно изучение истории, открытие документов, архивов.

И подобные формы покаяния могут быть. Нужно осознать, что предки совершили худое деяние, и отделить себя от этого деяния. Покаяние – это возможность дальше жить. Пока для человека внутренне не разрешен вопрос отношения и изменения жизни, ему будет трудно дальше жить.

Я читал историю, когда человек узнал, что его дед был палачом, но при этом он вспоминает, как любил дедушку – это травма для человека. И чтобы дальше жить с этим, человек стремится или оправдывать бывшее, или он должен называть вещи своими именами.

И верующий человек начнет молиться о своих предках как-то иначе, потому что они все равно останутся для него дорогими людьми, поступившими плохо.

А если человек будет пытаться оправдывать дурные поступки предков, то это плохо скажется на его собственной дальнейшей жизни: неспокойная совесть, испорченные, лживые отношения со старшим и младшим поколением…

– Есть мнение, что не нужно открывать имена палачей: это может или травмировать потомков, или вызвать к ним агрессию…

– Простой пример: приобрели вы квартиру. В ней всюду щели, но заклеены красивыми обоями. И вы боитесь отрывать эти обои, потому что боитесь увидеть те щели, тот большой объем работы по ликвидации недостатков в квартире, который вам предстоит. Можно заклеивать эти обои новыми обоями, но тепла они не обеспечат, будут постоянно создавать угрозу вашей жизни, это будет беспокойная, некомфортная жизнь.

Или когда мы боимся идти к врачу, чтобы узнать диагноз, а болезнь продолжает нас убивать. Так что все это опасно.

Праздновать или каяться?

– Есть две точки зрения: первая – день памяти новомучеников нужно сделать государственным праздником, вторая – в этот день надо не праздновать, а каяться, потому что мы, в основном, потомки тех, кто гнал Церковь. Какая позиция вам ближе?

– Нечто среднее. Я бы испугался, если бы сейчас этот день сделали государственным праздником, это привело бы, возможно, к выхолащиванию смыслов, начались бы подмены.

Но, с другой стороны, даже если это день покаяния, это все равно для Церкви – праздник, торжество Церкви. Мы знаем покаянное богослужение Великого поста, когда отменяются все праздничные песнопения, но здесь – торжествующие, праздничные песнопения.

И это день размышления о судьбах Церкви. Конечно, мы должны понимать правду о своих предках. Были не только те, кто гнал или молча соглашался, но и те, кто молча не соглашался.

– Каким образом можно сформировать правильное отношение к этому периоду истории?

– Нужно изучение истории, открытие документов, архивов.

И подобные формы покаяния могут быть. Нужно осознать, что предки совершили худое деяние, и отделить себя от этого деяния. Покаяние – это возможность дальше жить. Пока для человека внутренне не разрешен вопрос отношения и изменения жизни, ему будет трудно дальше жить.

Я читал историю, когда человек узнал, что его дед был палачом, но при этом он вспоминает, как любил дедушку – это травма для человека. И чтобы дальше жить с этим, человек стремится или оправдывать бывшее, или он должен называть вещи своими именами.

И верующий человек начнет молиться о своих предках как-то иначе, потому что они все равно останутся для него дорогими людьми, поступившими плохо.

А если человек будет пытаться оправдывать дурные поступки предков, то это плохо скажется на его собственной дальнейшей жизни: неспокойная совесть, испорченные, лживые отношения со старшим и младшим поколением…

– Есть мнение, что не нужно открывать имена палачей: это может или травмировать потомков, или вызвать к ним агрессию…

– Простой пример: приобрели вы квартиру. В ней всюду щели, но заклеены красивыми обоями. И вы боитесь отрывать эти обои, потому что боитесь увидеть те щели, тот большой объем работы по ликвидации недостатков в квартире, который вам предстоит. Можно заклеивать эти обои новыми обоями, но тепла они не обеспечат, будут постоянно создавать угрозу вашей жизни, это будет беспокойная, некомфортная жизнь.

Или когда мы боимся идти к врачу, чтобы узнать диагноз, а болезнь продолжает нас убивать. Так что все это опасно.

Евангелие от Луки, глава 6, стихи 31 — 36

31 И как хотите, чтобы с вами поступали люди, так и вы поступайте с ними. 32 И если любите любящих вас, какая вам за то благодарность? ибо и грешники любящих их любят. 33 И если делаете добро тем, которые вам делают добро, какая вам за то благодарность? ибо и грешники то же делают. 34 И если взаймы даёте тем, от которых надеетесь получить обратно, какая вам за то благодарность? ибо и грешники дают взаймы грешникам, чтобы получить обратно столько же. 35 Но вы любите врагов ваших, и благотворите, и взаймы давайте, не ожидая ничего; и будет вам награда великая, и будете сынами Всевышнего; ибо Он благ и к неблагодарным и злым. 36 Итак, будьте милосерды, как и Отец ваш милосерд.

Евангелие от Матфея, глава 5, стихи 14 — 19

14 Вы — свет мира. Не может укрыться город, стоящий на верху горы. 15 И, зажегши свечу, не ставят ее под сосудом, но на подсвечнике, и светит всем в доме. 16 Так да светит свет ваш пред людьми, чтобы они видели ваши добрые дела и прославляли Отца вашего Небесного. 17 Не думайте, что Я пришел нарушить закон или пророков: не нарушить пришел Я, но исполнить. 18 Ибо истинно говорю вам: доколе не прейдет небо и земля, ни одна иота или ни одна черта не прейдет из закона, пока не исполнится все. 19 Итак, кто нарушит одну из заповедей сих малейших и научит так людей, тот малейшим наречется в Царстве Небесном; а кто сотворит и научит, тот великим наречется в Царстве Небесном.

Родительская суббота. Рассказ афонского монаха о видении умерших родственников во время панихиды

Родительская суббота. Рассказ афонского монаха о видении умерших родственников во время панихиды.

Здравствуйте:) С вами духовный психолог Фатеева Елена.

“Была родительская суббота, кончилась Литургия. Одни из присутствующих уже выходили из церкви, а другие остались и стали подходить к общему кануну (стоящему, по обыкновению, посредине церкви).

Я же, пишет монах, стоял на клиросе. Вышли из алтаря священник и диакон. Священник провозгласил: «Благословен Бог наш, всегда, ныне и присно и во веки веков. Аминь». Диакон зажег свечи, стал раздавать их присутствующим. И в это время я увидел, что много народа стало входить в дверь храма с улицы, а затем проникать сквозь стены и окна. Храм наполнялся множеством прозрачных теней.

Читать еще:  Рождественский пост: между голодом и чревоугодием

В этой массе я увидел женщин, мужчин, юношей и детей. Определил я по внешнему виду священников, императоров, епископов и между ними простого чернорабочего, дряхлого солдата-поселянина, бедную женщину и нищих вообще.

После возгласа священника они бесшумно, но чрезвычайно быстро заполнили собой весь храм, становясь тесно друг с другом. Все они как будто стремились к кануну, но почему-то не могли подойти к нему. Я не мог оторвать глаз от этой удивительной картины.

Наконец их набралось так много, что реальные молящиеся казались мне фигурами, ярко нарисованными на фоне этих удивительных теней. Они (тени), подходя в безмолвии, становились у священного алтаря. Некоторые из них как будто бы преклоняли колени, другие нагибали головы, точно ожидая произнесения приговора. Дети протягивали руки к свечам, горящим на кануне, и к рукам молящихся живых.

Но вот диакон вынул записки и начал читать написанные на них имена. Удивлению моему не было конца, когда я заметил, что порывистым, радостным движением выделялась то одна, то другая фигура. Они подходили к тем, кто помянул их, становились рядом с ними, глядели на них глазами, полными любви, радостного умиротворения. Мне даже казалось, что в руках духов появилась какая-то духовная горящая свеча и они сами, молясь вместе с молящимися за них, сияли необыкновенно радостными лучами.

По мере того как прочитывалось каждое имя, из толпы безмолвных теней все более выделялось радостных фигур. Они бесшумно шли и сливались с живыми молящимися. Наконец, когда записки были прочитаны, осталось много неназванных – грустных, с поникшей долу головой, как будто пришедших на какой-то общий праздник, но забытых теми, кто бы мог пригласить их на это великое для них торжество. Некоторые из душ тревожно посматривали на дверь, словно ожидая, что, быть может, придет еще близкий им человек и вызовет их в свою очередь.

Но нет, новые лица не появлялись, и неназванным оставалось только радоваться радостью тех, которых призвали пришедшие для единения с ними.

Я стал наблюдать за общей группой молящихся, которая как бы смешалась с дрожащими в светлых лучах призраками из потустороннего мира, и увидел еще более чудную картину.

В то время, когда произносились слова «Благословен еси, Господи, научи мя оправданиям Твоим» или слова «Сам, Господи, упокой души усопших раб Твоих», видно было, как лица живых озарялись одинаковым светом с лицами отошедших, как сердца сливались в одно общее сердце, как слезы не уныния, а радости, текли из глаз тех, кто носил телесную оболочку, и в то же время какой горячей любовью, беспредельной преданностью горели глаза помянутых.

При облаке дыма благовонного кадила, при струях дыма от горящих свечей раздался дивный молитвенный призыв: «Со святыми упокой…», и я увидел, что вся церковь как один человек стала на колени и духи, имена которых были помянуты, молились и за присутствующих, и за себя, а те, о которых забыли, молились лишь за себя.

Когда окончилось молитвенное песнопение, затухли свечи и священник прочитал последний возглас, а диакон закончил общим поминовением отошедших, стоящие передо мной тени стали исчезать, и оставались только люди, пожелавшие отслужить еще частную панихиду за своих усопших. Тогда я увидел на лицах такой покой, такое удовлетворение, такое обновление, которое не в силах передать”

Велик, свят и отраден для усопших обряд поминовения Православной Церковью. И как грустно бывает тем, кого предают забвению, лишая их не только радости видеть себя не забытыми, но и замедляя тем их духовное обновление и прощение их согрешений у Господа как во время панихиды, так тем более во время Литургии. Потому что с каждым разом, когда священник вынимает частицы за упокой душ, души эти получают милость, при­ближаясь к Царствию Божию.

Эту жажду усопших – чтобы помнили – испытывает каждый из нас. Оттого нередко они и напоминают о себе в наших снах накануне их дней рождения или смерти, накануне родительских суббот.

Самую великую радость души усопших получают как милость Божию, приближающую их к Царству Небесному от помина на проскомидии, когда за них вынимается частица. Но и каждое наше слово памяти, мысль, общение с ними моментально отзывается в усопшем. Причем доброе воспоминание им отрадно, а злое вызывает в них угрызение совести.

Невозможно представить ужасы загробных мук дурных людей, нераскаявшихся, оставивших в людях после себя обиды, боль, горечь – всех тех, которых трудно вспомнить добром! Вот почему законы народнаго милосердия призывают не говорить дурно об усопших, чтобы не бередить их душевные раны.

Все сие должно послужить нам предостережением в жизни, чтобы мы могли и после смерти своей заслужить не чувства презрения к нам, укора и ненависти или, того хуже, проклятия, лишившись молитв близких, но непрестанных поминаний, как единственной единящей нас с ближними духовной нити, которая держится на доброй памяти и любви.

Старец Иеросхимонах Сампсон (1898-1979) всегда заботился об усопших. Батюшкин синодик был в виде целой книжки. И за всех он молился, и всех поминал: и своих благодетелей, и тех, кого проводил сам, своих духовных чад, и просто тех, за кого давали батюшке молиться. Проскомидию он совершал около трех часов.

Батюшка рассказал однажды; «Часто во время Проскомидии, когда вынимаю частичку за усопшего, вижу человека, за кого вынимаю. В момент вынимания частички покойник мне делает поясной поклон и отходит. Имя одного забыл как-то, так тот сам мне напомнил: «Меня зовут Владимир». Бывает очередь на весь храм – все ожидают своего помина. Покойники весьма нуждаются в помине!»

Батюшку очень многие прихожане просили молиться об их усопших. Через некоторое время эти усопшие приходили к нему в келью, делали земной поклон, называли свое имя, благодарили его и уходили. Он знал участь человека – прошел он мытарства или нет, помилован или в муках находится его душа, и усугублял молитву с непрощенных Богом.

Старайтесь вымолить своих сродников и родственников, родителей и всех — семь колен у отцов и семь колен у матерей — и спасетесь вы, и спасутся все ваши родичи, и даст им Господь Небесное Царство. Какая там будет радость! Пройдут века, пройдет время — не будет ей никогда конца. А те, которые не спасаются идут в муку вечную, и им будет скорбь. Как они будут плакать: «Почему мы не молились, не спасались? Почему нас никто не научил?»

Будьте мудры и старайтесь поскорей очиститься и помочь своим родственникам, и спасти их от вечной муки, и самим избавиться от адских мук.

Из журнала «Спасите наши души»

Дополнительная информация о датах Родительских суббот с сайта Азбука веры.

Родительские субботы – девять дней сугубого поминовения усопших православных христиан. Всякая суббота посвящена в церковном календаре поминовению усопших, но есть и особо выделенные субботние дни. Родительскими они именуются потому, что родители — самые близкие нам люди, однако молятся в эти дни не только за родственников.
Все родительские субботы, кроме одной (9 мая), имеют переходящую дату.

В эти дни совершаются заупокойные богослужения — парастасы, панихиды, заупокойные литии. Необходимо иметь в виду, что общественные богослужения могут начинаться накануне вечером (т.е. в пятницу), т.к. богослужебный день начинается с вечера.

Из девяти дней сугубого поминовения усопших, выделяются две Вселенские поминальные субботы: Мясопустная и Троицкая. Основной смысл этих «вселенских» (общих для всей Православной Церкви) заупокойных богослужений – в молитве за всех почивших православных христианах, независимо от их личной близости нам.

Родительская суббота – обобщенное наименование дня особого поминовения усопших. Особого не в плане какого-то другого, а в плане усиленного. В этот день вся полнота Церкви молится об упокоении душ умерших православных христиан. Для нас – живых – этот день памяти наших близких и любимых следует, по возможности, провести в молитве.

Лейтмотив всех молитв об упокоении – прощение грехов. Мертвым уже некогда каяться и просить прощения, зато мы можем приложить все силы и просить Бога о милости к ним. И Господь, видя наше рвение, принимая во внимание наши подвиги молитвы и милостыни (а за усопших можно подавать милостыню) может простить все грехи умершего человека.

В родительские субботы православному христианину, по возможности, нужно посетить заупокойную литургию и панихиду, молиться во время богослужения не только за наших близких, но и за все умерших православных христианах (по церковнославянски – «от века усопших»), после этого посетить кладбище и там совершить уже частную молитву – панихиду, литию или, если позволяет время, прочитать 17 кафизму Псалтири. Это самое главное.

А насчет трапезы – церковными правилами эта сторона жизни никак не регламентируется. Правило одно – умеренность. Во всем. И не забывайте: главное в этот день – молитва.
иерей Павел Коньков (журнал «Фома»)

Когда в храме совершаются заупокойные богослужения родительских суббот?

Богослужебный день начинается с вечера, поэтому заупокойные службы часто начинаются с вечера предыдущего дня. Самое важное поминовение — на Литургии (обычно служится утром).

Нужно ли ездить на кладбище в родительскую субботу?

Молитвенное поминовение в храме несравненно важнее для усопших, чем посещение могилы, однако первое не исключает второго. Важно соблюсти иерархию: богослужение в первую очередь, поездка на кладбище — во вторую. На могиле христиане совершают поминовение мирским чином или приглашают священника.

Зачем в храм приносят еду?

Изначально продукты приносили для совместной поминальной трапезы. В наше время — в качестве жертвы священно- и церковнослужителям на помин души.

Следует трезво относиться к традиции приносить еду “на канун”, исходя из современных реалий. Батюшкам при всём усердии не скушать 30 батонов хлеба или 20 пачек пряников, поэтому из продуктов имеет смысл приносить то, что длительно сохраняется. Пожертвование можно совершить и в церковную кружку, у храма много нужд, не только пищевых.

СубботаДатаОписание
Вселенские родительские субботы
Троицкая субботаВ субботу перед праздником Святой ТроицыВ Троицкую и Мясопустную субботы совершается вселенская панихида.
Мясопустная субботаЗа седмицу до Великого постаМясопустной она называется, потому что предшествует Мясопустной Неделе (воскресенью перед Масленицей).
Родительские субботы Великого поста
Субботы Великого постаСубботы 2, 3, 4-ой седмиц Великого постаВо время будних дней Великого поста обычная Литургия не совершается, если нет большого праздника. Следовательно и главное литургическое поминовение усопших тоже совершается реже. Чтобы не лишать умерших молитвенного представительства о них, Церковь установила эти три особых дня для молитвы о них.
Частные родительские субботы
Радоница9-й день после Пасхи, вторникРадоница – от слова радость, т.к. этот день всегда выпадает на пасхальный период. Обычно в этот день совершается панихида, в которую включаются и пасхальные песнопения. После службы верующие посещают кладбище – помолиться об усопших.
День памяти православных воинов11 сентябряПоминовение было установлено во время Русско-турецкой войны (1768-1774)
Димитриевская родительская субботаСуббота, предшествующую дню памяти великомученика Димитрия Солунского (8 ноября)Установлена благоверным князем Димитрием Донским после возвращения в Москву с битвы на Куликовом поле (8 сентября 1380 г.). По возвращении с поля брани, Димитрий Иоаннович посетил заупокойное богослужение в Троице-Сергиевой обители. Со временем сложилась традиция совершать такое поминовение ежегодно.
День поминовения всех погибших в годы Великой Отечественной войны9 маяПосле Литургии служится панихида.
Особое поминовение всех погибших в годы гонений за веру во Христа совершается в день памяти новомучеников и исповедников Российских (первое воскресенье после 25 января)

Хотите узнать как полностью вы можете очистить от негатива весь свой род и помочь этим душам ушедших предков и тем, кто придет после вас, получите авторский видеокурс «Как вымолить у Бога весь свой род» здесь https://ignatova3.wixsite.com/vimolit-rod или нажмите на банер ниже

Это не медитации, не языческие ритуалы и не бездумные молитвы Это проверенная многократно действительная методика вымаливания всех 7ми поколений рода пред Богом вашими конкретными поступками и осознанием как и за что вы страдаете, и как это реально можно исправить за время жизни в физическом мире!

Читать еще:  Бездомный бог. Бездомный бог Манга бездомный бог на японском

Епископ Арсений: Подвиг новомучеников Церкви Русской накладывает на нас высокие нравственные обязательства

  • | Печать |

Подробности 05.02.2018 14:09 Просмотров: 1211

4 февраля 2018 года, в Неделю о блудном сыне и в день престольного праздника, епископ Арсений совершил Божественную литургию в храме памяти святых новомучеников и исповедников Церкви Русской в деревне Юрьево Парфинского района.

Накануне вечером владыка Арсений возглавил всенощное бдение в Софийском соборе.

После Литургии был совершён молебен с молитвой новомученикам и исповедникам Церкви Русской. По окончании богослужения владыка обратился к молящимся со словами проповеди. Он отметил, что 18 апреля или 5 апреля по старому стилю, в Москве на Поместном соборе, проходившем в 1917-18-х годах прошлого столетия, Соборе, который восстановил Патриаршество и принял много важных решений для жизни Церкви, было установлено совершать память о всех пострадавших за веру в ближайший воскресный день к 7 февраля или 25 января по старому стилю.

Вскоре после октябрьского переворота безбожный характер новой власти стал очевиден, стали погибать и простые верующие, и духовенство, а 7 февраля был расстрелян виднейший иерарх Русской Православной Церкви — митрополит Киевский Владимир (Богоявленский). В своё время он был ещё епископом Старорусским, викарным архиереем Новгородской епархии, поэтому он почитается и как святой Новгородской земли. В память его мученической кончины Поместным собором было принято решение совершать молитвенную память (тогда она ещё носила характер заупокойной молитвы о всех пострадавших в годину гонений).

При составлении службы в честь святых в земле Российской просиявших, которую благословил составить тот же Собор, в неё уже были включены молитвы, прославляющие подвиг новомучеников и исповедников Церкви Русской. Празднование этой даты уже как торжества в честь святых новомучеников было положено в 1992 году Архиерейским собором Русской Православной Церкви, прославившим поимённо множество святых, пострадавших за веру Христову, начиная с 1917-го года, в 20-е, 30-е, 40-е года.

Наибольшее количество имён, вошедших в список собора новомучеников, было внесено на юбилейном Архиерейском соборе 2000 года, но этот процесс канонизации продолжается и посей день, потому что нет ни одной епархии и, наверное, ни одного прихода, в котором не было бы тогда своих страдальцев за веру: духовенства и мирян, архипастырей и простых монашествующих, представителей высших сословий и простых крестьян.

Слово «новомученики», как подчеркнул владыка, говорит о том, что это новые святые мученики, а мученики, как мы знаем из истории Церкви, с древних времен были и остаются для всех нас первыми святыми, славой и украшением Церкви. Слово «мученик» говорит нам о страдании за Христа, но есть ещё и другой смысл этого слова, так как оно, на самом деле, является переводом греческого слова «мартис», которое имеет буквальный смысл «свидетель». О тех первых святых на заре христианства, которые в эпоху языческого Рима были страдальцами за Христа, так и говорили, что они — свидетели Христовы. Они свидетельствовали своей кровью.

О чём же это свидетельство? Христос говорит Своим ученикам: «Будете Мне свидетелями даже до края земли» (Деян. 1:8). То есть апостолы были призваны стать свидетелями Христовыми, это свидетельство о Христе, свидетельство о Его торжестве над смертью, свидетельство о том, что во Христе Сыне Божием нам открыта истинная жизнь, перед которой отступает сама смерть.

По слову владыки, неслучайно, что отцы Поместного собора 1917-18-го годов постановили праздновать память новомучеников именно в воскресный день. Дело здесь не только в том, что в этот день верующим удобней собраться в храме, в выборе этого дня заключается глубокий, богословский смысл: мученичество — это причастие к смерти и воскресению Христову. Мученики свидетельствовали своей жизнью и смертью о том, что во Христе состоялась победа над смертью и адом, что эта победа может быть нашим достоянием. Это свидетельство Церкви, начиная с древних времён, будет продолжаться, пока стоит мир.

По слову владыки, убедительнее всяких слов это свидетельство выражается в подвигах святых, которых мы называем мучениками. Не случайно, на примере этих свидетелей Христовых, страдальцев за веру, Церковь смогла преодолеть злобу мира сего. В древние времена неверующие во Христа, язычники в древнем Риме и в других областях, видели этих страдальцев, и задумывались: что же их побуждает со спокойной улыбкой, преданностью и благодарностью Богу принимать нечеловеческие муки. В конце концов мучители не достигли своей цели, Церковь не была уничтожена, но, наоборот, смогла окрепнуть, распространиться по всем странам, областям, и, наконец, гордая Римская империя склонилась перед Христом и сама стала христианской, начиная с равноапостольного императора Константина.

Эта чудесная победа христианства в древние времена дала основание одному из великих богословов древности Тертуллиану сказать, что кровь мучеников — это семя Церкви, то есть благодаря мученикам Церковь возрастала. Эта идея нашла своё отражение в том, что на гробницах мучеников строились храмы, а дни памяти этих святых стали первыми церковными праздниками местных Церквей, которые носили именно не скорбный, а торжественный характер, потому что праздновался день рождения в жизнь вечную.

Владыка подчеркнул, что гонения на новомучеников и исповедников Церкви Русской, которых мы сегодня вспоминаем, по своему количеству и жестокости, во время расстрелов и при всевозможных пытках, которые мог изобрести злобный человеческий ум, стали беспримерным явлением в истории Церкви. Владыка отметил, что никогда ни в древности, ни в более поздние времена Церкви не предстояло выдержать такого мощного натиска, который сметал всё на своём пути, но тем не менее, в очередной раз, Церковь явила истинность слов Христа: «Создам Церковь Мою, и врата ада не одолеют ее» (Мф. 16:18).

Православные христиане веруют, что, как на крови древних мучеников Церковь укреплялась и умножалась, так и благодаря новомученикам и исповедникам Церкви Русской, среди которых, может быть, есть и наши с вами родственники, которые являются молитвенниками за нас перед престолом Божиим, и мы, благодаря их подвигу и молитвам, во многом стали причастны Церкви, вере и спасению, которое совершается для нас Господом. Всё это, по слову владыки Арсения, налагает на нас очень высокие нравственные обязательства: мы не должны жить в теплохладности, не должны жить в духовной лени, не должны забывать об этих святых, а стараться жить так, чтобы их отношение к Богу и Церкви было для нас хоть каким-то уроком в жизни.

Мы не живём во времена гонений, но каким же образом мы, современные православные люди, можем быть свидетелями Христовыми? Для этого не нужно ждать гонений, тем более, мы не знаем, что с нами произойдет во время них. Мы должны учиться каждый день на примере святых, читая слово Божие, учиться верности Христу в малом каждое мгновение нашей жизни: на улице, дома, в храме, при общении с людьми, которые находятся рядом с нами и которых Господь неслучайно посылает нам, ведь люди, окружающие нас — это Его дар. Может быть и мы должны стать даром для кого-то: не нести злобу, непрощение, обиды, равнодушие, но нести добро, милосердие, участие, любовь, веру, которая выражается не в словах, а в делах. И если мы в каждый момент нашей жизни будем думать об этом, то будем верными Христу: верными в малом, но способными оказаться верными во многом.

ПОЧЕМУ НОВОМУЧЕНИКАМ МАЛО МОЛЯТСЯ?

Канонизацией прославление новомученика не заканчивается, а начинается

Прошлый век явил невиданное число святых Церкви Русской. Новомучеников и исповедников в святцах больше, чем других святых, канонизированных Церковью за все остальные века христианства на Руси. И тем не менее люди недопустимо мало знают об этих подвижниках веры. Мало им молятся, мало изучают обстоятельства их подвига, мало интересуются ими как соотечественниками. Об этом в беседе с «Православной Москвой» рассуждает директор Мемориального центра «Бутово» Игорь Гарькавый.

директор Мемориального центра «Бутово» Игорь Гарькавый

– Игорь Владимирович, будущее православия во многом зависит от того, насколько современные православные христиане смогут стать наследниками новомучеников, изучат и освоят их духовный опыт. Означает ли это, в первую очередь, способность отдать жизнь за свои убеждения?
– Не только. Ведь эту способность мы видим и у представителей совершенно других религиозных традиций – например, у шахидов в исламе. Многие большевики были фанатиками, готовыми умирать за убеждения и убивать за них. Но как раз наследие новомучеников – не только сам факт мученической кончины, это и их духовная жизнь, в том числе, и до революции. Новомученики стали продолжателями делания Святой Руси. Той самой Святой Руси, которая была, если перефразировать стихотворение Максимилиана Волошина, «покрыта Русью грешной». Конечно, в своей духовной практике эти люди не просто копировали то, что было до революции. Революция сама по себе – национальная катастрофа, перечеркнувшая тысячелетний путь истории русской культуры, приведшая к гибели многих людей. Но одновременно она стала серьёзным вопросом: а всё ли мы правильно делали до 1917 года? В духовных письмах многие новомученики признавались: часть вины лежит на нас, на тех, кто руководил Церковью, занимался просветительской работой. Идеи, что какие-то враги захватили русскую землю, пришли и все разрушили, у них не было. Они прекрасно видели: происшедшее стало результатом трагических ошибок.

– Каких именно?
– У каждого была своя версия. Одни считали, что это церковный раскол XVII века, другие винили петровские реформы. Но было и нечто общее: все видели одну из основных предпосылок революционной трагедии в формализме Русской Церкви Синодального периода.

– Получается, церковный опыт новомучеников отличался как от опыта их предшественников, так и от их собственного – дореволюционного?
– Многие пытаются осуществить идею репринтного православия. Просто взять то, что было до 1917 года, и перенести в нашу сегодняшнюю жизнь. Разумеется, это нереально: наше общество сильно изменилось.

– Интересно, а в чем выражаются эти изменения? Общество стало другим за поколения господства коммунистической идеологии?
– Нового человека из пробирки коммунистам, конечно, вывести не удалось. Однако получилось в значительной степени деформировать тот тип человеческой личности, который доминировал до 1917 года, и создать людей, которые были приспособлены к новой идеологии.

Засекреченные рвы

– В чем же своеобразие духовного опыта новомучеников?
– Выстраивание жизни без поддержки государства – новый опыт для русского человека. При святом равноапостольном князе Владимире Церковь была частью государственной симфонии, восходившей к византийским идеалам деятельности во благо человеческой души. А в эпоху новомучеников были найдены такие формы, слова, молитвы, такие образцы жизненного пути, которые на Руси массово не встречались никогда. И поэтому этот опыт для нас гораздо ближе и во многом даже важнее того, что мы находим в житиях подвижников сравнительно недавнего XIX века.

– Игорь Владимирович, иногда опыт новомучеников сравнивают с подвигом христиан первых веков. Как в том, так и в другом случае мы имеем дело с массовыми гонениями, а казнь за веру осуществляется ежедневно. Правда, в первые века христианства было явлено множество чудес…
– Действительно, в репрессиях советской эпохи мы находим много схожего с массовым мученичеством за Христа. Однако на фоне общего сразу начинают проступать и различия, очень существенные. Римляне, бывшие гонители на Христа, не знали христианства, они воспринимали его как запрещённую религию, нечто секты. Казнили христиан они за нелояльность. Дело в том, что христиане не могли поддержать культ римского императора, они не могли принести императору жертву как Богу, и за это подвергались массовым гонениям. В ХХ веке ситуация стала совершенно иной. Все гонители Церкви, начиная от Карла Маркса и кончая Иосифом Сталиным, изучали христианство – Маркс как крещёный еврей, а Сталин в качестве семинариста. Ленин изучал в школе закон Божий, хотя, если мне не изменяет память, имел по нему удовлетворительную оценку. И поэтому гонители вели войну не только против христиан, но уже против христианства. То есть гонители хотели, во-первых, уничтожить христианство как таковое и вообще всякую религиозную жизнь и, во-вторых, они знали своего врага. В советское время целые научные институты изучали религию с точки зрения научного атеизма, чтобы бороться с ней успешнее.

– Получается, гонители хорошо знали, что именно они должны сделать для полного разрушения Церкви. Наверное, неслучайно над священнослужителями и мирянами не устраивали открытых судебных процессов?
– Человека арестовали, поместили в тюремную камеру. Что о нем известно? В лучшем случае другие сокамерники могли что-то рассказать о процессе расследования. Этот человек подвергался давлению, а иногда и пыткам, его подпись могла быть сфальсифицирована, что было совсем не редкостью в практике НКВД. В результате, когда этого человека приговаривали к расстрелу, последние дни его земной жизни и его мученический подвиг не были никому известны, кроме самих палачей. Ведь те, кто были рядом, тоже оказались в одной братской могиле.

Читать еще:  Ты никогда не проиграешь, если будешь собой

– Отсюда, наверное, и разные принципы прославления святых?
– Как было в древности? Человека выводили, скажем, на арену амфитеатра, прилюдно подвергали мучительной казни, все видели, что он выдержал свои страдания до конца и не отрёкся – хотя были и те, кто отрекался, но не о них сейчас речь, – и этот человек сразу же прославлялся Церковью. На следующий после его мученичества воскресный день епископ произносил на Литургии его имя как святого. Записывались обстоятельства смерти, но это была не процедура канонизации, а просто запись хода событий, информация об этих людях. Их было так много, что если бы не записывали, неизбежно какие-то обстоятельства потерялись бы в общем потоке… Тем самым процедура канонизации фактически отсутствовала. Сам факт мученической кончины становился основанием для прославления ещё одного мученика. Ситуация советского гонения на Церковь была совершенно иной. Большевики прекрасно понимали: люди, которых они приговаривают к смертной казни, в глазах единоверцев станут мучениками… Сохранились даже инструкции, согласно которым места захоронения жертв политических репрессий строго-настрого засекречивались. Один из руководителей Западно-Сибирского управления НКВД в 1937 году на совещании передавал своим товарищам, ссылаясь на волю наркома Ежова, такую инструкцию: места захоронения расстрелянных держать в строжайшей тайне, не упоминать в документах, чтобы они не стали местами паломничества для церковников и всякой прочей недобитой белогвардейской сволочи. Они прекрасно всё понимали. Мы знаем, что на Бутовском полигоне лежат святые новомученики. Но мы, к сожалению, не можем сказать, в каком месте они лежат, потому что здесь все перемешано. Большевики понимали: никто уже не сможет эти мощи обрести и поместить в пространство храма, как это принято в традициях русского православия. Они сознательно уничтожали не только христиан, но и саму память о них. Кроме того, в римскую и в другие эпохи пострадавший мученик был окружён памятью о его подвигах. Эта память жила, она передавалась из поколения в поколение. А в советское время ситуация оказалась диаметрально противоположной. Ведь между моментом мученической кончины новомучеников и их прославлением образовалась огромная временная дистанция – больше семидесяти лет. И получается, что люди, которые знали этих исповедников веры, уже умерли.

– А разве они не могли почитать своих расстрелянных друзей и родственников как святых?
– Дело в том, что они ничего не знали о дальнейшей судьбе исповедников после их ареста. Когда родственники пытались узнать, им в лучшем случае сообщали, что этих людей увезли в лагерь на десять лет без права переписки. Как этот человек встретил свой смертный час, сохранил ли он верность Церкви или, может быть, где-то оступился, – этого никто не мог узнать. И только потом, спустя многие годы, когда, как правило, живых свидетелей подвига этого человека не оставалось, в архиве находили документы: приговоры, следственные дела.

Канонизация – только половина прославления

– Зато теперь правда восторжествовала, многие пострадавшие прославлены в лике святых…
– Дело в том, что решения комиссии по канонизации того или иного человека в лике святых – только половина работы. Вот человека прославили, написали его имя на лике иконы, составили краткое житие, и что дальше? В древности этот мученик благодаря живой памяти свидетеля его подвига пользовался очень большим уважением, его действительно знали, ему молились. С новомучениками ситуация другая: к тому моменту, как имя священнослужителя было в архиве обнаружено, уже никто его не помнил. Где он жил, где служил?

– Но ведь есть и исключения! В прошлом году в декабрьском номере «ПМ» рассказывалось про священномученика Александра Цицеронова. О том, как его почитают в родном селе и даже построили храм.
– Такие исключения есть, но они редкие. Чаще люди помнят только то, что когда-то здесь жил священник, которого увезли. Информацию такого характера нам иногда удавалось находить, а вот живых духовных чад, которые рассказали бы нам, что это был за человек, как он жил и молился в 1930-е годы – нет. Встречаются люди, знавшие исповедников веры 1950-1960-х годов: то есть тех, кто пострадал, подвергался гонениям в хрущёвскую эпоху. К сожалению, такие свидетели тоже уже уходят из жизни. Что же получается? Имя новомученика упоминается в церковной молитве. Ему пропоют тропарь, а дальше ничего не двигается; нет молитвы, нет чудес, нет народного почитания.

– Что же делать?
– Необходимо внести в жизнь того или иного прихода особые элементы, связанные с прославлением подвига новомучеников. Для этого два года назад мы на Бутовском полигоне выступили с инициативой создания особого мемориального знака, который мы называем «скрижаль». Это, по сути, мемориальная доска с именами пострадавших. Она устанавливается у креста, как правило, снаружи храма около притвора. Ее задача – помочь сконцентрировать внимание как прихожан, так и приходящих туристов на том, что в этом храме служили новомученики, исповедники земли Русской.

– Замечательный проект! Как он развивается сегодня?
– Идея установки таких памятных знаков была поддержана святейшим Патриархом Руси Кириллом на Епархиальном собрании г. Москвы в 2013 году. Он благословил установку таких мемориальных знаков на московских храмах. Не могу сказать, что сейчас таких знаков много.

– Где-то уже они установлены?
– Первым храмом, где был установлен такой знак, стала Воздвиженская церковь в Алтуфьеве. Там можно посмотреть, как эта скрижаль выглядит. У нас есть типовой проект, который мы предлагаем всем, кто заинтересуется, но храмы, как правило, ищут свои собственные формы, и это очень хорошо. Идея общая, а реализация должна быть уникальной каждый раз, на мой взгляд. Пока таких крестов три. Будем надеяться, их станет намного больше.

Анастасия Чернова

liria_blanca

По течению жизни

Подготовка канонизации новомучеников практически остановлена

Выступая 3 апреля в Москве, на семинаре, посвященном осмыслению наследия митрополита Антония Сурожского, с докладом о новомучениках, известный историк Русской Православной Церкви сказал: «Из-за ужесточения архивных правил, которое началось в «нулевые» годы, сейчас уже нельзя получить материалы для подготовки канонизации новомучеников и исповедников российских. Работа практически остановлена».

В Синодальной комиссии по канонизации святых заведен такой порядок: к житию мученика или исповедника непременно должен прилагаться комплекс всех материалов, которые составляют следственное дело: анкета арестованного, протоколы всех допросов и очных ставок, обвинительное заключение, приговор «тройки», акт о приведении приговора в исполнение или другой документ, удостоверяющий время, место и обстоятельство смерти подследственного.

По словам о.Георгия, в первые годы большевистских гонений на Русскую Церковь (1918-1921) по большей части осуществлялись «стихийные расправы». В последующие годы следственные органы ГПУ и НКВД уже подробно документировали свои действия на протяжении всех этапов ведения дела — от оперативной разработки до вынесения приговора. Постепенно в период 1990-х годов доступ к этим материалам для членов Синодальной и епархиальных комиссий по канонизации святых становился все более свободным. Это сделало возможным канонизацию большей части новомучеников (1097) до 2000 г. Всего же, как сообщал ранее о.Георгий, Русской Православной Церковью было прославлено более чем полторы тысячи новомучеников и исповедников. И это число, беспрецедентное для истории мирового христианства, представляет собой «лишь малую толику сонма подвижников православного благочестия, утвердивших духовно-историческое торжество Церкви в эпоху беспрецедентных по своей кощунственности и жестокости коммунистических гонений», отмечал ранее церковный историк.

Не только церковные, но и светские историки в течение последних лет безуспешно добиваются соблюдения содержащейся в Законе об архивном деле РФ нормы, согласно которой документы, прошедшие тридцатилетний срок хранения, должны рассекречиваться (в реальности сейчас закрыто большинство документов за последние 70-80 лет).

И еще одна статья, вышедшая днём позже по мотивам выступления того же автора:

МЫ ДОЛЖНЫ ИЗВЛЕЧЬ ДУХОВНЫЕ УРОКИ ИЗ ОПЫТА НОВОМУЧЕНИКОВ

Выступая 3 апреля в Москве на заседании семинара, посвященном осмыслению наследия митрополита Антония Сурожского, известный церковный историк вновь обострил вопрос о значении почитания новомучеников для современной Русской Православной Церкви. Организаторы семинара выбрали для заседания тему, также сформулированную вопросительно: «Церковь гонимая — вызов современности?»

За многие годы, что о.Георгий говорит об этой проблеме, в Церкви по-прежнему преобладает «триумфалистское» восприятие новомучеников: «Нам нечего стыдиться, можно только гордиться, вспоминая новомучеников». Однако иногда канонизация святых оказывается «лучшим способом их духовного забвения», с сожалением отметил историк.

Он обратил внимание на то, что подвиг епископов, священнослужителей и мирян, пострадавших в годы безбожной власти в СССР, существенно отличается от известных историй мучеников первых веков. В советских застенках не требовали отречения от Христа, а, обвиняя якобы в политических преступлениях, уничтожали христиан как социально-чуждых, как «потенциальных врагов власти». Казалось бы, «лукавые палачи лишали христиан возможности осознать себя мучениками», а признание себя «японским шпионом», участником контрреволюционного заговора и т.д. формально не означало отказа от Христа. Однако, несмотря на пытки, новомученики не только не выдавали «сообщников» — своих братьев и сестер во Христе, но и отказывались «признать ложь правдой». Через этих «граждан Царства Небесного» Церковь являла себя как «качественно отличная общность людей…, строящих отношения иначе, чем в государстве».

Если мы признаем, что «их предстательство обязывает к тому, чтобы наша церковная жизнь продолжала традиции их церковной жизни», то необходимо извлечь ряд духовных уроков из жизни и смерти новомучеников. И первый из них: сохранить «неотмирность» Церкви, не повторять попыток Церкви (до Поместного Собора 1917-1918 гг.) слиться с государством, «встроиться в истеблишмент», что, по словам о.Георгия, закономерно привело к «отцерковлению» народа накануне 1917 года.

Признание новомучениками своей вины за это — следующий урок, который должен «отрезвить», по выражению докладчика, нынешний церковный народ. «В день памяти новомучеников не торжествовать надо, а каяться: это день лучших чад Церкви, которых уничтожили худшие чада Церкви», — сказал о.Георгий, имея в виду то, с какой легкостью люди, в большинстве своем выросшие в лоне Церкви, оказались ее гонителями.

Несмотря на все усилия большевистской власти, «врата ада не одолели» Церковь вовсе не потому, что возглавившие ее иерархи пошли на известные компромиссы с «органами», продолжил он. «Церковь сохранил Христос», и сила катакомбных христиан была в сохранении общины. На семинаре упоминалось об опыте общинной православной жизни в Русском Зарубежье. В частности, лондонская община, которую «вырастил» митрополит Антоний Сурожский, опиралась на опыт гонимой Русской Церкви, свидетельствовала Елена Садовникова — духовная дочь митрополита Антония. Как отметил о.Георгий, третий урок новомучеников тоже пока не усвоен: «В нашей Церкви почти нет общины — основополагающей точки опоры для Церкви».

Таким образом, задача почитателей новомучеников — «не попрать то кровью написанное завещание нам: жить в Церкви Христа, а не в предприятии по удовлетворению недоразвившихся религиозных запросов обывателей». Мы же, по словам священника, «упорно следуем тенденциям, которые привели нашу церковную жизнь к глубокому кризису, мы ухитряемся быть агрессивно-слабыми». При этом «триумфализм, накачиваемый в Церкви методами православного агитпропа, свидетельствует о том, что мы потеряли чувство реальности».

«Что делать?» — прозвучал из зала любимый русский вопрос. «Жить не по лжи» и созидать общинную жизнь, ответил о.Георгий. Не собираются опускать руки и священники, выступившие в рамках дискуссии. «Продолжать работать, не сбегая, созидать, не афишируя и не противопоставляя себя…, не бояться сомнений, поверить в себя как в личность», — своеобразный девиз предложил протоиерей Владимир Архипов, которому хорошо известен опыт духовных чад новомучеников российских. «В Церкви так много всего надо делать!» — вторил ему протоиерей Владислав Каховский, напомнивший, что, помимо опыта новомучеников, у сегодняшних православных есть и еще одна важная опора — богословие и опыт общинной жизни Русского Зарубежья.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector