2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Благотворительный Фонд; ДобродеЛ

Благотворительный Фонд «ДобродеЛ»

Спинально-мышечной атрофией, или СМА, называют смертельно опасное нейродегенеративное заболевание, в процессе развития которого у пациента происходит постепенная атрофия скелетной мускулатуры. В результате человек теряет или так и не приобретает способности ходить, самостоятельно стоять, сидеть без поддержки. Со временем возникает сколиоз и другие ортопедические проблемы. Также СМА-пациенты, если они не получают должного ухода и лечения, постепенно утрачивают способность самостоятельно дышать, глотать, кашлять. Пациенты с первым, самым тяжелым, типом СМА еще несколько лет назад, как правило, не доживали и до двух лет.

Существует несколько типов СМА в зависимости от тяжести заболевания. При СМА I типа (примерно 50% случаев) проявления наступают в первые месяцы жизни. СМА II-IV типа проявляются позднее и протекают несколько легче. Помимо гена SMN1, у большинства людей есть также ген SMN2. Часть продукта SMN2 дублирует функции SMN1, но большая часть этого белка нефункциональна. Если у человека несколько копий гена SMN2, то тяжесть СМА обычно легче, но не всегда.

Что такое Золгенсма?

Золгенсма – это препарат генной терапии для лечения спинальной мышечной атрофии (СМА) с мутациями в обоих аллелях (вариантах, полученных от мамы и папы) гена SMN1 (94% пациентов с СМА). В США препарат одобрен у пациентов в возрасте до двух лет. Он представляет собой нормальную копию гена SMN1, встроенную в геном специального вируса (аденоассоциированный вирус 9 серотипа, AAV9).

Препарат вводится пациенту внутривенно один раз. AAV9 хорошо проникает в клетки многих органов и тканей, включая моторные нейроны, которые более всего страдают при СМА. ДНК вируса практически не встраивается в геном клетки, а находится в ядре в виде отдельной молекулы, что повышает безопасность терапии с точки зрения генотоксичности. В клетках начинает производиться нормальный белок SMN1, что должно благоприятно влиять на течение болезни.

Генная терапия – минное поле экспериментов

Генная терапия – не просто дорогая биотехнологическая головоломка, с которой «играют» десятки больших и не очень компаний. Она еще и непредсказуема, поэтому крайне редко оправдывает ожидания разработчиков и инвесторов. Этот сегмент не зря окрестили «минным полем» биотехнологии: немногие дорогостоящие вирусные векторы, липосомы, наночастицы, используемые в процессе разработки препаратов генной терапии, проходят клинические испытания еще в первых фазах. За недолгую историю отрасли провалились сотни, если не тысячи экспериментов. А некоторые из них даже закончились для участников фатально.

Тем не менее, часто разработчики средств генной терапии, ввиду отсутствия терапевтических альтернатив, «проталкивают» проекты дальше (ведь это деньги инвесторов и репутация компании), и эта настойчивость (а скорее риск) не всегда вознаграждается. Но эта традиция, к сожалению, существует, поскольку кандидаты генной терапии обычно тестируются на неизлечимых больных, которым терять больше нечего.

В отрасли есть примеры, касающиеся всё той же мышечной дистрофии. Возьмем относительно недавний случай с вектором SGT-001, который разработала для лечения мышечной дистрофии Дюшена Solid Biosciences. Несмотря на случаи токсичности в ранних испытаниях и запрет на проведение дальнейших, производитель таки начал еще одно клиническое исследование, в котором препарат не достиг конечных точек (практически не помогал пациентам). Тем не менее, американская компания не ставит на паузу совершенствовании препарата. Кто знает, возможно, биотехнологам Solid Biosciences удастся «перепрограммировать» средство должным образом. Всё-таки, возможности современных инструментов редактирования генома расширяются…

Zolgensma же выгодно отличается на фоне таких «недоработок»: генная терапия продемонстрировала приемлемую переносимость и высокую эффективность в клинических испытаниях, что позволило получить одобрение для использования у детей младше 2 лет.

При однократном введении Zolgensma корректирует дефектный ген, отвечающий за развитие спинальной мышечной атрофии. Это редкое заболевание разрушает нервы, контролирующие мышцы. Дети с наиболее тяжелой формой спинальной мышечной атрофии обычно не доживают до своего второго дня рождения. «Это потрясающе», – не устают повторять родители больных детей, которым посчастливилось получить лекарство, и клиницисты, наблюдающие улучшение состояния юных пациентов.

Читать еще:  Дудочка, рубиновые капельки и Богородица «Достойно есть»

«Золгенсма»: что будет дальше?

«Новартис» пробует расширить список терапевтических показаний «Золгенсма», добавляя равно как предсимптоматических пациентов, так и с диагнозами более легких форм спинальной мышечной атрофии — типов II и III.

С недавних пор спинальная мышечная атрофия включена в список заболеваний, рекомендованных для скрининга на их наличие у всех новорожденных в Соединенных Штатах. Другими словами, «Новартис» получила возможность предлагать «Золдженсма» каждому пациенту с только что поставленным диагнозом.

Как бы то ни было, по-прежнему открытым остается вопрос с длительностью периода исцеления болезни: проведенные клинические испытания всё же коротки, чтобы можно было безоговорочно заявлять о полном излечении, которое сохранится на протяжении всей жизни пациента. Не исключено, со временем экспрессия SMN будет снижаться, притом, что повторить генотерапевтическую процедуру не представляется возможным ввиду вероятности формирования антител против капсидных белков аденовирусного вектора. Опять же с взрослением ребенка фенотип спинальной мышечной атрофии может масштабироваться, поражая другие органы и ткани, а в настоящее время неизвестно, воздействует ли положительно генотерапия на клетки других типов.

7. Soliris

Ценник для 1 пациента в год – 600 000 долларов.

Это лекарство используют для лечения генетических заболеваний — одной из самых дорогостоящих групп заболеваний. Солирис могут прописать в случае:

  • редкого и угрожающего жизни хронического заболевания крови под названием Атипичный гемолитико-уремический синдром. Поражает он и детей и взрослых, и приводит к постоянной активации части иммунной системы, отвечающей за уничтожение возбудителей инфекций и удаление отмерших клеток. Проще говоря, иммунная система начинает атаковать собственные, здоровые ткани организма.
  • Пароксизмальной ночной гемоглобинурии. О редкости этого состояния свидетельствует тот факт, что на каждый миллион человек приходится не более 15,9 случаев ПНГ. У пациентов во время сна начинают погибать кровяные тельца. Почему – никто не знает.

Одно время Soliris считался самым дорогостоящим лекарством в мире, но сейчас появились препараты, по сравнению с которыми Soliris отдают почти что даром.

В 2019 году в российских СМИ появились сообщения о том, что фармацевтическая компания «Генериум» зарегистрировала российский аналог Солириса (экулизумаба). Он называется Элизария и будет стоить на четверть дешевле оригинала. Все компоненты лекарства, включая производство субстанции для него — отечественные. Это самый дорогой лекарственный препарат в России.

Побочные эффекты «Золгенсмы»

Кроме высокой стоимости, у «Золгенсмы» есть и другие серьезные недостатки. Возможными побочными эффектами препарата являются:

  • рвота;
  • повышение уровня аминотрансфераз;
  • тромбоцитопения;
  • нарушение функций печени, вплоть до острого тяжелого поражения.

Не рекомендуется использование «Золгенсмы» у недоношенных детей до достижения ими полного гестационного возраста.

По данным компании-производителя на момент регистрации «Золгенсма» в рамках клинических исследований была применена для терапии 44 детей в возрасте от 0,3 до 7,9 месяцев с массой тела от 3 до 8,4 кг. Такая небольшая выборка объясняется тем, что СМА является редким заболеванием, поэтому набрать большое количество пациентов за короткий период времени — не такая уж и простая задача.

С другой стороны, небольшая выборка означает, что количество побочных эффектов препарата может быть значительно выше, чем известно на данный момент. Так, производитель уведомляет, что один из СМА-пациентов, который участвовал в клинических исследованиях за пределами США, через 12 дней после инфузии препарата начал страдать от дыхательной недостаточности. Также у него были зафиксированы лейкоэнцефалопатия, приступы гипотензии и судорог примерно через месяц после начала лечения. Через 52 дня наступил летальный исход. Но пока сложно сказать, является ли подобное развитие событий реакцией на введение препарата или же эти симптомы появились бы у СМА-пациента и без использования «Золгенсмы».

Важно также отметить, что долгосрочное влияние препарата на организм человека пока неизвестно. Прежде всего, не ясно, будет ли экспрессия гена SMN1 в организме пациента поддерживаться постоянно или постепенно сойдет на нет. Чтобы ответить на этот вопрос, «Новартис» обязана постоянно собирать данные долговременного наблюдения. В разрезе стоимости это является ключевым риском для плательщиков. Компания-производитель пытается снизить эти риски, предлагая рассрочку на пять лет пациентам, с правом приостановить выплаты, если препарат не будет проявлять своего терапевтического действия. Однако если экспрессия гена прекратится после истечения пятилетнего срока, то никакой финансовой компенсации за это не предусмотрено.

Читать еще:  Олеся Николаева: Что-то страшное происходит с человеком

Не проводились исследования на животных по оценке онкогенного и мутагенного действий препарата, хотя есть данные о подобных исследованиях для вектора AAV9. Фактически, «Золгенсма» может оказаться как настоящей панацеей для людей, больных СМА, так и генетической бомбой замедленного действия, эффект которой будет заметен только через годы или десятилетия.

«Врачи перестраховывались, доза оказалась незначительной»

Фото со страницы Джексона Силвы в Фейсбуке

Джексону Силва 6 лет, и он был одним из первых в числе испытуемых. Дозу «Золгенсмы» Джекс получил в августе 2014 года, в возрасте 7 месяцев. Он стал самым «взрослым» в своей группе тестируемых.

Тонкость состоит еще и в том, что, начиная исследования, и врачи, и представители фармкомпании перестраховывались, поэтому Джексону ввели минимальную порцию лекарства, боясь ненароком навредить.

Сегодня Джексон Силва живет в городе Коламбус в штате Огайо, у него есть любящие родители – Тара и Тим, невероятно бодрые дедушка Дэйв и бабушка Мария. Диагноз СМА 1-го типа Джексу поставили в три месяца, когда родители заметили, насколько неактивен их малыш, который к тому моменту должен был бы уже переворачиваться со спины на животик.

Услышав приговор врачей, семья не опустила руки. Именно благодаря дедушке Дейву они узнали о том, что есть возможность принять участие в испытаниях нового лекарства. Дейв Силва открыл фандрайзинговую кампанию по привлечению средств на лечение внука, которая успешно работает до сих пор: друзья семейства и просто неравнодушные люди бегают в пользу Джекса марафоны и жертвуют деньги.

Свое желание помочь дедушка Дейв сформулировал просто: он говорил, что самое страшное в диагнозе СМА для него было то, что внук постепенно должен был разучиться улыбаться. «Как можно жить без детской улыбки, более того – спокойно наблюдать, как она исчезает навсегда?» – писал он на страничке в Facebook, посвященной борьбе Джексона за жизнь.

После 3 месяцев здоровье Джексона ухудшалось на глазах. Мало того, что он не приобретал навыков, которые должны со временем появляться у младенцев, но и терял то, что было достигнуто: все хуже держал голову, слабел с каждым днем. В итоге Силва решились на экспериментальное лечение.

«Джексон был самым старшим из испытуемых на тот момент. Врачи еще не были уверены в том, будет ли лекарство безопасно для ребенка. Они перестраховывались. Вот почему Джекс получил небольшую дозу Золгенсмы, и получил, к сожалению, довольно поздно, – рассказала мама ребенка, Тара Кларк, в интервью «Милосердию».

– Сейчас, когда лекарство прошло одобрение FDA, дети получают гораздо большие дозы препарата. Мой сын, увы, не лучший пример того, как работает это лекарство, с тех пор много детей получали лечение, большинство – гораздо раньше, а кто-то и вовсе вскоре после рождения или на первом месяце жизни.

У них почти нет симптомов СМА. На этих детях очень хорошо видно, как действует “Золгенсма”».

Состояние Джексона Силвы на данный момент, увы, достаточно тяжелое. Он передвигается только на инвалидном кресле, питается через гастростому, зависим от аппарата ИВЛ.

Джекс тяжело переносит любую респираторную инфекцию, каждое ОРВИ для него оборачивается реанимацией.

Говорить ребенок почти не может, он общается с помощью планшета, в который закачаны специальные карточки системы PECS. Легким касанием руки Джексон выбирает нужную ему карточку и сообщает близким о своих желаниях. На планшете он смотрит мультфильмы, лихо управляясь с роликами на Youtube, и как все мальчишки, любит истории про супергероев.

Джексон с трудом держит голову. Но все же улыбается, то, чего так боялся его дедушка, не произошло, улыбка не исчезла. Не случилось и того, что обещали родителям врачи, прогнозировавшие для ребенка не более двух лет жизни. Джексону шесть, и он начал учиться в школе.

Читать еще:  Неформалы и монах, или Евангелие на рок-концерте

Его мама повторяет, что их результат – не лучший. Но важно понимать, что именно пример Джексона позволил врачам точнее рассчитать дозу препарата и в дальнейшем использовать его более эффективно.

Родственники мальчика ни в чем не винят медиков, напротив, они выступают за то, чтобы безнадежно больные взрослые и дети имели право на участие в клинических испытаниях новых препаратов, потому что это может спасти или продлить кому-то жизнь и даже основали общественное движение, которое промоутирует принятие соответствующего закона.

Дороже, но дешевле

Но сами пациенты не меряют свою жизнь абстрактными тысячами долларов. Они решают конкретный вопрос: оценивают, какие у них есть обходные пути, и во сколько они обойдутся. Лекарству «Новартиса» альтернатива на рынке есть — это «Спинраза» (Spinraza, она же нусинернен) компании «Биоген» (Biogen), первый в мире препарат для лечения спинальной мышечной атрофии. Он работает по другому принципу: не привносит в клетки новый ген, а корректирует процесс производства белка с гена SMN2 так, чтобы получался белок SMN1. Но поскольку действующее вещество здесь — не фрагмент ДНК, а олигонуклеотид (мы рассказывали о том, как они могут работать, в материале «Ключ от гробницы»), он со временем распадается, и инъекцию приходится повторять.

Лечение «Спинразой» ежегодно стоит 375 тысяч долларов (а в первый год терапии — в два раза больше). Таким образом, затраты на один укол «Золгенсмы» окупают примерно пять лет применения «Спинразы». Однако «Новартис» продает ровно один укол на всю жизнь, то есть фактически «починку» организма, а «Биоген» — постоянную поддерживающую терапию до конца дней пациента. Здесь стоит, конечно, оговориться: мы не знаем наверняка, насколько правдивы эти обещания. Оба препарата начали применять совсем недавно, и прошло недостаточно времени, чтобы судить о том, насколько устойчив их эффект. Но если предположить, что оба будут работать согласно инструкции, то лекарство «Новартиса» оказывается куда более выгодным вложением.

Как это ни парадоксально, самое дорогое лекарство в мире сделало лечение спинальной мышечной атрофии дешевле. И это хороший пример того, как работает конкуренция. Если бы другого способа помочь больным не существовало, «Новартис» мог бы заявить еще более высокую цену — поскольку сравнивать было бы не с чем, а пациенты в прямом смысле этого слова покупали бы у фармкомпании лекарство от смерти.

Конкуренция не оказалась смертельной ни для одного из участника гонок. Несмотря на внушительный ценник, находятся пациенты и страховые компании, которые готовы оплачивать «починку» СМА. В то же время, достаточно и тех, кто выбирает терапию «Спинразой»: она подходит большему числу пациентов (лекарство «Новартиса» назначают только детям до двух лет, пока повреждения нейронов еще в какой-то степени обратимы, а «Спинраза» одобрена для любого возраста).

Кроме того, «Спинраза» сейчас зарегистрирована в десятках стран мира — в отличие от «Золгенсмы», которая пока одобрена только в США. Россия — не исключение. «Спинраза» получила регистрацию в августе 2019-го, однако и на нее, как показывает практика, денег оказывается недостаточно. Окончательного решения о включении его в Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных форм до сих пор нет. Можно ли надеяться на регистрацию и включение в Перечень для «Золгенсмы» — неясно.

Побочные эффекты

Наиболее частыми нежелательными реакциями на фоне применения Золгенсма были повышение активности печёночных ферментов и рвота. В инструкции по применению препарата имеется предупреждение о риске развития тяжёлого острого поражения печени. В связи с этим перед назначением препарата необходимы клинический осмотр и лабораторная оценка функции печени, а после введения препарата требуется мониторинг на предмет печёночных нарушений в течение по меньшей мере 3 месяцев. При этом, пациенты перед введением препарата должны быть тестированы на наличие антител к AAV9 – вирусному вектору, который лежит в основе действия препарата. Более подробную информацию можно найти в ознакомительной инструкции на русском языке.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector