0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Что происходит с религиями в мире. Религия будущего: датаизм, техногуманизм, роботизация священства и новая духовность

Журнал | Кто исповедует датаизм, и как роботы стали священниками

Данные стали новой нефтью, а затем превратились в объект поклонения. Это бесконечный и неисчерпаемый ресурс. Люди обменивают персональные сведения на товары и услуги, а корпорации зарабатывают миллиарды, используя личную информацию потенциальных клиентов. Кто исповедует датаизм – религию нового времени, и как выглядят роботы-священники?

С нефтью данные сравнивал бывший глава Intel Брайан Кржанич. Эксперт подчеркнул: новая индустрия преобразит все сферы производства, так же, как это сделали углеводороды. Однако финансовый директор Google Рут Порат предположила, что эта аналогия вызывает мрачные ассоциации: «Данные больше похожи на солнечный свет. Мы продолжаем их использовать, а ресурс продолжает восполняться».

По ее мнению, нефтегазовые компании добывают исчерпаемые ресурсы, приближая наступление глобального кризиса. В то время как ИТ-компании извлекают информацию во благо. Например, обучают ИИ диагностировать рак груди. «Чтобы совершить прорыв в диагностике рака, нам потребовались биопсии всего нескольких сотен пациентов», – подчеркнула Рут Порат.

Данные на алтаре познания

«Люди обожают выдумывать религии. Датаизм – ярчайший пример. Сам термин придумал журналист газеты The New York Times Дэвид Брукс для растиражированной статьи. Это были времена небывалого ажиотажа вокруг бигдаты. Потом социолог Юваль Ной Харари расширил этот термин и использовал его, чтобы продать сиквел своей книжки («Homo Deus: Краткая история завтрашнего дня» – Прим.ред). Так сложилось, что история получила продолжение», – комментирует Вастрик, автор блога vas3k.ru.

Датаисты уверены, что «информационный поток является высшей ценностью», а любой организм – это инструмент обработки информации. Демократические и авторитарные режимы не могут быстро собирать и обрабатывать информацию, поэтому они теряют контроль над ситуацией. Возможно, на смену политическим институтам придет более эффективная система под названием «Интернет всех вещей».

Основная заповедь датаизма – все должно быть связано со всем. Человеческие организмы, автомобили на улице, деревья в джунглях – все должны быть подсоединены к «Интернету всех вещей».

Как свободный обмен информацией способен изменить общество? Например, сократить вредные выбросы в атмосферу путем рационализации транспортной системы. Вместо личных автомобилей, которые нужны лишь на пару часов в сутки, стоит создать пул «умных» машин, управляемых алгоритмом. Они будут подаваться в точно заданное время и место и отвозить, куда нужно. Сократится потребность в дорогах, мостах, туннелях и парковках. Цена, правда, для многих окажется достаточна высока: придется отказаться от права на частную жизнь и дать алгоритму доступ к своим передвижениям.

В этом контексте особенно остро встает вопрос «сырья» – данных для искусственного интеллекта. Кто их собирает и где они хранятся, каковы риски и угрозы утечек информации? «Единого решения задачи безопасности нет, – комментирует блогер Вастрик, – данные хранятся в зависимости от задачи, источника и типа. Это может быть набор утилит, библиотек и фреймворк Hadoop или веб-сервис BigQuery, а также масса файлов на веб-службе Amazon S3. Этим занимаются дата-инженеры: они работают над тем, чтобы было удобно писать, читать и обрабатывать данные».

По словам эксперта, безопасность данных – отдельный большой вопрос, который существовал задолго до ажиотажа вокруг машинного обучения: «С тех пор подходы особо не менялись: ограничивают доступы к приватной информации, закрывают сети, шифруют важное, проводят аудиты. По сути, большой разницы нет, что защищать: данные кредиток или датасет. Сейчас все поняли, что «серебряной пули» нет, потому был придуман GDPR, CCPA и их аналоги. Эти нормативные акты прямо говорят: «вы обязаны сообщить пользователю, какие данные вы можете потерять». По сути, чтобы обе стороны понимали важность клика на «consent», – резюмировал специалист.

Датаизм чествует принадлежность к общему потоку информации. Каждая сфера жизни должна быть оцифрована и увековечена онлайн. Личные данные, переданные алгоритмам, обогащают глобальную систему обработки информации, и в этом главная ценность человека.

Мы всего лишь алгоритмы?

Что произойдет с человеком, если датаизм и «Интернет всех вещей» охватят весь мир? Юваль Ной Харари полагает, что роль человека будет сначала сведена до микросхемы, потом до бита информации, и в конце концов мы «растворимся в потоке информации, как комок земли в бушующем речном потоке». То есть человек может исчезнуть, как исчезали до него другие животные, не выдержавшие естественного отбора.

Датаизм разрушает барьер между животными и машинами и предрекает, что электронные алгоритмы в конце концов расшифруют и превзойдут биохимические алгоритмы. Книгу Юваль Ной Харари заканчивает тремя вопросами, стоящими сегодня перед человечеством.

  1. Действительно ли организмы всего лишь алгоритмы, а жизнь всего лишь обработка данных?
  2. Что более ценно – ум или сознание?
  3. Что случится с обществом, политикой и нашей повседневной жизнью, когда лишенные сознания, но высокоразвитые алгоритмы будут знать нас лучше, чем знаем себя мы сами?

Роботизация религии уже происходит. В Германии появился робот-священник, благословляющий верующих и читающий Библию. Представители церкви признали, что он вызвал неоднозначную реакцию, однако, безусловно, заинтересовал людей, далеких от религии. В японском Киото также есть проповедник с сервоприводами, читающий сутры. Созданный компанией A-Lab Co, он получил имя Миндар.

Примечательно отношение общества роботизации религии в разных странах. Если в Германии большинство отнеслось к роботу-священнику, как к новомодному тренду, то в Японии ситуация другая. В буддизме, особенно в Махаяне, обстановка другая: здесь живет идея о так называемых бодхисаттвах – существах, принявших решение стать буддой для блага всех существ. Миндар сделан по образу буддийской богини милосердия Каннон, и японским монахам не так уж трудно представить, что находящийся перед ними робот и есть бодхисаттва Каннон, решившая зачитать четыре благородные истины.

Очевидно, что религия и технологии вынуждены взаимодействовать, и в этом контексте прочтение морально-этических вопросов становится еще интереснее.

Религия будущего: датаизм, техногуманизм, роботизация священства и новая духовность

Религия не уйдет из нашей жизни

Несмотря на то, что атеистов, агностиков и других людей, кто не ассоциирует себя ни с какой конкретной религией, станет больше в таких странах, как США и Франция, их доля уменьшится в общем числе жителей Земли, выяснили эксперты PRC. Общее количество верующих на планете будет расти по нескольким причинам, важнейшая из которых – демографическая. В связи с активным ростом мусульманского населения ожидается и прирост верующих. Именно с исламом связан самый оптимистический прогноз по приросту из всех традиционных религий. Самый пессимистический прогноз – в отношении буддизма.

Еще один важный вывод американского исследования гласит, что в будущем отказываться от христианства будут чаще, чем принимать его, а число мусульман сравняется с числом христиан. Глава патриаршей Комиссии по вопросам семьи, защиты материнства и детства Димитрий Смирнов и вовсе отводит существующему христианству не больше 50 лет. Хотя бы потому, что в христианских церквях большинство верующих – женщины, а ислам привлекает молодых мужчин.

Исламизация Европы…

Журналист Джулио Меотти цитирует исламского проповедника Маулана Сайед Раза Ризви: «Лондон стал более исламским городом, чем многие мусульманские страны вместе взятые». Профессор университета Эссекса (Великобритания) Дэвид Воас согласен с ним: «В Британии будет расширяться влияние ислама, а также тех из христианских церквей, которые преимущественно окормляют чернокожее население страны. Сегодня уже каждый десятый рождающийся в Британии ребенок – мусульманин. Через несколько поколений мусульмане могут составить 10% от общего населения страны, даже если иммиграция завтра неожиданно остановится».

Впрочем, такая ситуация характерна не только для Лондона и Британии. Американский Pew Research Center (PRC) прогнозирует, что вскоре 10% населения всей Европы будут мусульманами. Исследователи говорят о том, что у этого явления есть как объективные причины, которые лежат в демографических и миграционных процессах, во многом обусловленных технологическим прогрессом, так и субъективные, связанные со сменой иного вероисповедания в пользу ислама.

Известный французский писатель Мишель Уэльбек в книге «Подчинение» («Покорность») фантазирует, что к 2022 году Франция становится исламским государством. «Фасад университета Сорбонна украшают позолоченные звезда и полумесяц, профессора обязаны принять религию Пророка, студентки ходят в паранджах, женщины не работают, многоженство узаконено». Примечательно, что вымышленная партия будущего, которая приходит к власти в европейском государстве – это умеренные мусульмане, а вовсе не террористическая группировка. Несмотря на это, роман был воспринят французами крайне негативно. Но, возможно, ислам будущего – это действительно не угроза, а закономерное развитие общества.

… и христианизация Африки

Африка будет основной «точкой роста» глобального христианства в XXI веке – православные священнослужители соглашаются с выводами американского исследования. Григорий Трофимчук, политолог, первый вице-президент Центра моделирования стратегического развития, отмечает, что рост количества христианских верующих на африканском континенте со временем приведет к тому, что лидер самой крупной общины объявит свою страну новым вселенским центром христианства на планете. Однако, быстрый рост религиозности в Африке, по мнению ряда экспертов, приведет к смещению большинства религиозных конфликтов будущего на этот континент. И не просто конфликтов, а международных баз терроризма. Впрочем, не все разделяют это мнение: немецкий культуролог Лариса Бельцер-Лисюткина, наоборот, прогнозирует снижение числа военных конфликтов как следствие христианизации и принятия пацифистских ценностей.

Читать еще:  Что значит день имени. Именины (День Ангела) — как определить день именин? Разница между именинами и днем Ангела

Искусственный интеллект и новая духовность

Если с традиционными религиями ученым все более-менее понятно, то развитие технологий искусственного интеллекта и порождение новых техноориентированных религий – пока из области фантастики. В одной из самых обсуждаемых книг 2017 года – “Homo Deus: краткая история завтрашнего дня” израильского историка Юваль Ной Харари – описывает «датаизм» – новую идеологию, согласно которой человек утратил свою доминирующую роль в цифровом мире и стал лишним звеном. Другая система ценностей будущего техногуманизм – делает ставку на развитие возможностей человека с помощью нейроинтерфейсов и киборгизации. По прогнозам автора книги, к 2100 году человек разумный перестанет существовать как вид, так как человечество само себя модифицирует с помощью искусственного интеллекта и биотехнологий.

Если когда-то в сложной ситуации люди обращались к религии и ее представителям, то теперь любые выходы из ситуаций решают алгоритмы: с кем встречаться, где жить и как решать финансовые проблемы, – пишет Харари. Вместе с тем возникнут и новые сложности морального характера: как научить искусственный интеллект отделять плохое от хорошего, может ли возникнуть ситуация, когда ИИ изобретет собственную религию. Роботизация религии, тем не менее, уже происходит: в Германии впервые робот заменил священнослужителя в церкви. Робот приветствует пользователя и предлагает выбрать голос и тип благословения. После этого он воздевает руки к небесам и произносит: «Бог да благословит и защитит тебя». Затем звучит изречение из Библии, которое при желании можно распечатать.

Началось все с «невинного» допущения использовать мобильные телефоны и приложения социальных сетей в храмах – для облегчения поиска информации, например, той же электронной Библии. Последствия получились более глобальными – люди чувствуют все меньше потребности заходить в храм, когда все можно найти на экране компьютера или телефона. «Люди стремятся получить более личный религиозный опыт», — утверждает Хайди Кэмпбелл из Техасского университета A&M (США), которая изучает взаимодействие религии и цифровой культуры.

Интернет-культура и религиозные мемы будущего

Последние переписи населения научили нас спокойно относиться к любым наименованиям религиозных чувств людей. Уже стали реальностью такие «церкви» как Пастафарианская (Летающего Макаронного Монстра), Церковь Диего Марадоны, церкви бекона и креативности, религия нации Яхве и многие другие. Причин возникновения таких экзотизмов две: протест против традиционных религий и их претензий на вмешательство в повседневную жизнь секулярных государств, усталость от существующих религиозных форм, а также формализация маргинальных и запрещенных идеологий (например, расизм религии нации Яхве).

Еще одна важная цивилизационная причина переосмысления религии в будущем связана с прогрессом медицинских технологий – жизнь не только становится длиннее и качественнее, ученые всерьез задумываются о технологиях бессмертия, что, несомненно, подрывает устои традиционных религий. «В будущем же может оказаться возможным все, в том числе и киборгизация, и загрузка сознания, и переселение в виртуальную реальность, и еще более экзотические варианты», – прогнозирует Игорь Валентинович Артюхов – биофизик, директор по науке компании “КриоРус” и член Координационного совета и один из основателей Российского трансгуманистического движения. Другие эксперты пессимистически оценивают потенциал трансгуманистических воззрений: «Трансгуманизм — это то, что делается от полной безнадежности. Это откровенная попытка сказать, что homo sapiens уже никуда не годен, он уже абсолютно проиграл соревнование с собственными творениями и наша последняя надежда — на homo super, на сверхчеловека» (футуролог Сергей Переслегин). В то же время идея сверхчеловека накладывается на проблему перенаселения планеты в ближайшем будущем и появления класса «лишних» людей (что также связано с роботизацией производства).

Чтобы ни произошло в будущем, человек будет нуждаться в опоре на ценности определенной культуры или идеологии. В конкурентную борьбу за новую ценностную среду включатся традиционные религии, новые и экзотические, а также идеи трансгуманизма и превосходства искусственного интеллекта. Выживание человека в этой борьбе становится как никогда необходимым.

Что такое датаизм и почему он станет новой религией XXI века

Данные — новая и главная валюта XXI века, без обработки больших массивов данных не обходится ни одно серьёзное научное исследование, на основе анализа данных принимаются политические и экономические решения. Юваль Ной Харари в своей новой книге «HOMO DEUS. Краткая история будущего» (вышла в издательстве «Синдбад») рассказывает, как данные оказались главной ценностью нового времени.

Самой интересной новой религией является датаизм (от английского data — данные). Он не чтит ни богов, ни людей. Он поклоняется данным.

Датаизм провозглашает, что Вселенная состоит из потоков данных и что ценность всякого явления или сущности определяется их вкладом в обработку данных. Вы можете счесть это мнением группы эксцентричных оригиналов, но на самом деле это представление уже преобладает в научном истеблишменте. Датаизм родился от взрывного слияния двух научных приливных волн. С одной стороны, через 150 лет после публикации Чарльзом Дарвином «Происхождения видов» естественные науки стали смотреть на организмы как на биохимические алгоритмы. С другой — одновременно, через восемь десятилетий после того, как Алан Тьюринг сформулировал идею машины Тьюринга, компьютерные специалисты научились разрабатывать всё более сложные электронные алгоритмы. Датаизм соединяет то и другое, указывая, что биохимические и электронные алгоритмы подчинены одним и тем же математическим законам. Таким образом датаизм разрушает барьер между животными и машинами и предрекает, что электронные алгоритмы в конце концов расшифруют и превзойдут биохимические алгоритмы.

Политикам, бизнесменам и рядовым потребителям датаизм предлагает революционные технологии и огромные новые возможности. Учёным и интеллектуалам он обещает ускользавший от нас веками научный Святой Грааль — единую универсальную теорию для всех дисциплин, начиная с музыковедения через экономику и заканчивая биологией.

Согласно датаизму, Пятая симфония Бетховена, пузырь на фондовом рынке и вирус гриппа — три разновидности потока данных

Их можно проанализировать при помощи одних и тех же базовых понятий и инструментов. Идея, конечно, исключительно привлекательная. Она даёт всем учёным общий язык, наводит мосты через академические разногласия и легко проводит открытия через междисциплинарные границы. Музыковеды, экономисты и микробиологи наконец смогут понять друг друга.

По ходу датаизм переворачивает традиционную пирамиду обучения. До недавних пор на данные смотрели лишь как на первое звено в длинной цепочке интеллектуальной деятельности. Человеку надо было превращать данные в информацию, информацию в знания, а знания в мудрость. Но датаисты считают, что люди больше не в состоянии справляться с огромными потоками данных, поэтому не могут превращать данные в информацию и уж тем более в знания или мудрость. Поэтому обработка данных должна быть доверена электронным алгоритмам, намного более мощным, чем человеческий мозг. На практике это означает, что датаисты скептически относятся к человеческим знаниям и мудрости и предпочитают полагаться на Большие данные и компьютерные алгоритмы.

Датаизм крепко-накрепко укоренён в породивших его дисциплинах: информатике и биологии. Причём более важной из двух является биология

Именно принятие датаизма биологией превратило частное открытие в компьютерных науках в сокрушительный катаклизм, способный полностью изменить саму природу жизни. Вы можете не соглашаться с идеей, что организмы являются алгоритмами и что жирафы, помидоры и люди — это способы обработки данных, просто разные. Но вам следует знать, что такова современная научная догма и сейчас она меняет наш мир до неузнаваемости.

Системами обработки данных считаются сегодня не только отдельные организмы, но и целые сообщества, такие как пчелиные семьи, колонии бактерий, леса и человеческие города. Экономисты всё чаще смотрят на экономику как на систему обработки данных. Обыватели верят, что экономика — это выращивающие зерно фермеры, шьющие одежду работницы фабрик и покупающие хлеб и рубашки потребители. Специалисты же видят в экономике механизм сбора данных о потребностях и возможностях и формирования из этих данных решений.

В соответствии с этим взглядом рыночный капитализм и государственный коммунизм — это не конкурирующие идеологии, этические убеждения или политические институты. По сути своей это конкурирующие системы обработки данных. Капитализм пользуется распределённой обработкой, в то время как коммунизм делает ставку на централизованную. Капитализм обрабатывает данные, связывая всех производителей и потребителей напрямую и позволяя им свободно обмениваться информацией и принимать независимые решения. Как устанавливается цена на хлеб при свободном рынке? Каждый булочник волен выпекать столько хлеба, сколько захочет, и запрашивать за него такую цену, какую захочет. Потребители же вольны покупать столько хлеба, сколько им по карману, или идти к другому булочнику. Нет ничего незаконного в том, чтобы установить цену в тысячу долларов за багет, только вряд ли на него найдётся покупатель.

6 учёных, которые своими открытиями в физике, химии и медицине изменили мир

В более широком плане, если инвесторы уловят тенденцию к повышению спроса на хлеб, они станут приобретать доли в биотехнических фирмах, занимающихся генетическим конструированием высокоурожайных штаммов пшеницы. Приток капитала позволит фирмам ускорить исследовательские работы и быстрее добиться увеличения урожайности. Даже если один биотехнический гигант выберет неверную стратегию и зайдёт в тупик, его более удачливые соперники наверняка достигнут желаемого. Таким образом капитализм распределяет функцию анализа данных и принятия решений между многими независимыми, но связанными между собой процессорами. Как объяснил австрийский гуру экономики Фридрих Хайек: «В системе, где знание нужных фактов рассредоточено между многими, координацию разрозненных действий разных людей могут осуществлять цены».

Читать еще:  Страшный суд или самый лучший день в нашей жизни?

С этой точки зрения, фондовая биржа — самая быстрая и самая эффективная система обработки данных из до сих пор созданных человечеством. Участвовать может каждый — если не лично, то через свои банки или пенсионные фонды. Мировой экономикой управляет фондовая биржа. Она принимает в расчет всё, что происходит на планете, и даже за её пределами. Цены реагируют на успешные научные эксперименты, политические скандалы, извержения вулканов и даже на всплески солнечной активности. Чтобы система работала эффективно, необходимо как можно более свободное распространение как можно большего объёма информации. Когда миллионы людей по всему миру имеют доступ ко всей значимой информации, они устанавливают самую точную цену на нефть, на акции Hyundai и на шведские государственные облигации, покупая и продавая их. Было подсчитано, что пятнадцати минут биржевых торгов достаточно, чтобы оценить влияние заголовка передовицы The New York Times на котировки большинства акций.

Соображения, связанные с обработкой данных, объясняют и причину, по которой капиталисты ратуют за низкие налоги

Высокие налоги означают, что солидная часть всего доступного капитала сосредоточивается в одном месте — в сундуках государства — и, следовательно, возрастает число решений, принимаемых одним-единственным процессором, а именно государством. Это создаёт излишне централизованную систему обработки данных. В крайних случаях, когда налоги чрезмерно велики, в казну уходит почти весь капитал, и тогда правительство самолично заказывает всю музыку. Оно диктует цены на хлеб, выделяет места под пекарни, даёт деньги на научно-исследовательские программы. При свободном рынке, если один процессор принимает неверное решение, другие тут же вносят корректировки в свои решения. Но когда почти все решения принимает один процессор, его ошибки могут привести к катастрофе.

Такой крайний случай, когда все данные обрабатываются и все решения принимаются одним центральным процессором, называется коммунизм. В коммунистической экономике каждый человек, предположительно, трудится в меру своих способностей и получает по своим потребностям. Иными словами, государство забирает сто процентов вашего дохода, определяет, какие у вас нужды, и затем удовлетворяет их. Хотя ни одна страна так и не реализовала этот план в чистом виде, Советский Союз и его сателлиты были довольно близки. Они отвергли принцип распределённой обработки данных и перешли на модель централизованной обработки. Вся информация с просторов Советского Союза стекалась в Москву, где принимались все важные решения. Производители и потребители не могли общаться напрямую и обязаны были подчиняться правительственным указам.

21 советский фильм, который расскажет детям и подросткам о жизни в СССР

Например, Министерство торговли СССР определяло, что цена одного батона во всех булочных должна быть ровно 13 копеек, что конкретный колхоз в Одесской области должен переключиться с выращивания пшеницы на разведение кур, а московский хлебозавод № 7 — выпекать 350 тысяч булок в день и ни булкой меньше. Тем временем советская Академия наук требовала от всех биотехнических лабораторий применения теорий Трофима Лысенко — печально известного президента сельскохозяйственной академии. Лысенко отвергал доминирующие генетические теории своего времени. Он утверждал, что черты, приобретённые организмом в течение жизни, передаются по наследству. Эта идея противоречила основам дарвинизма, но прекрасно согласовывалась с принципами коммунистического воспитания. Она подразумевала, что, если вы приучите проростки пшеницы к холоду, они дадут морозоустойчивое потомство. Поэтому Лысенко отсылал миллиарды контрреволюционных проростков на перевоспитание в Сибирь — и Советскому Союзу вскоре пришлось импортировать зерно из Соединённых Штатов.

Капитализм одержал верх над коммунизмом не потому, что он более этичен, и не потому, что свобода личности священна или что коммунисты прогневили Бога своим язычеством. Капитализм выиграл холодную войну потому, что распределённая обработка данных работает лучше, чем централизованная, по крайней мере в периоды ускорения технологических изменений. Центральный комитет Коммунистической партии просто не поспевал за быстро меняющимся миром конца XX столетия. Если все данные аккумулируются в одном секретном бункере и все важные решения принимаются группой престарелых аппаратчиков, результатом может быть множество атомных бомб, но не Apple или Wikipedia.

Существует история (возможно, выдуманная, как большинство хороших историй), что, когда Михаил Горбачёв попытался оживить умирающую советскую экономику, он послал в Лондон одного из своих советников, чтобы тот разузнал, в чём суть тэтчеризма и как на самом деле функционирует капиталистическая система. Хозяева устроили своему советскому гостю экскурсию по Сити, по Лондонской фондовой бирже и по Лондонской школе экономики, где он подолгу беседовал с директорами банков, предпринимателями и профессорами. В конце концов советский эксперт взорвался: «Минуточку, господа. Отвлекитесь, пожалуйста, от всех этих сложных экономических теорий. Мы целый день ездили по Лондону, и меня сильно озадачила одна вещь. Московская система обеспечения хлебом создана нашими лучшими специалистами, и всё же у нас в каждой булочной длиннющая очередь. Здесь в Лондоне живут миллионы, но ни в одном из магазинов и супермаркетов я не видел очереди за хлебом. Пожалуйста, познакомьте меня с человеком, который отвечает за снабжение Лондона хлебом. Я должен узнать его секрет». Хозяева почесали затылки и ответили: «Никто не отвечает за снабжение Лондона хлебом».

Таков секрет капиталистического изобилия. Нет никакого центрального процессора, монополизировавшего данные о снабжении Лондона хлебом. Информация свободно курсирует между миллионами потребителей и производителей, пекарей и поставщиков, фермеров и ученых. Рыночные силы определяют цены на хлеб, количество выпекаемых в день буханок и научно-исследовательские приоритеты. Если рыночные силы допустят промах, они очень скоро себя поправят — по крайней мере, так считают капиталисты. Для нас с вами сейчас не важно, верна ли эта капиталистическая теория. Важно то, что она рассматривает экономику с точки зрения обработки данных.

Культ бот-бога. Как и кому мы будем молиться в эпоху искусственного сверхинтеллекта

Он отправился в корабельную радиорубку и присоединил провода к электродам, вживленным в эпифиз. По проводам его молитва поступила в передатчик, а оттуда — на ближайшую радиорелейную станцию. Все эти дни она мчалась сквозь Галактику и достигла одной из Божьих планет. Молитва была проста: «Мне осточертело сидеть в патентном отделе. Надоела рутина. Не мог бы Ты подыскать мне какую-нибудь увлекательную творческую работу?» Заступник откликнулся. «Мистер Толчиф, — произнес начальник, входя в рабочий отсек Бена, — вас переводят, что скажете?» — «Я немедленно радирую благодарственную молитву!» — воскликнул Бен, и на душе у него потеплело; приятно, когда твоя молитва услышана.

1968 год, Филипп Дик пишет роман «Лабиринты смерти» с утопическим сюжетом. Фантаст-наркоман «посягнул на святое» и посмел представить, какой могла бы быть религия супертехнологического будущего.

Во Вселенной Дика нет проповедей, вечных надежд и нелогичных религиозных традиций. Вместо этого каждый получеловек-полукиборг может напрямую обращаться к богу в виде некой «сущности» сверхразвитого искусственного интеллекта. Молитва должна быть составлена четко и логично — тогда она обязательно будет выполнена.

Такая — в чем-то даже заманчивая — идея казалась бредовой ересью. Вплоть до ноября 2017 года, когда бывший инженер Google и Uber Энтони Левандовски официально подтвердил, что стал основателем новой религии и создателем первой церкви искусственного интеллекта под названием Way of the Future.

Левандовски и его пока что немногочисленные приспешники верят, что «относительно скоро» интеллект машин во многом превзойдет человеческий. Одна из целей Way of the Future — обеспечить плавный и мирный переход к восприятию человечеством этого важного этапа.

Более того, первая церковь ИИ допускает еще более немыслимый на данный момент вариант развития — когда искусственный интеллект настолько превзойдет человеческий, что людям необходимо будет «передать ему бразды правления». И эта «передача» должна пройти мирно, без конфликтов.

«Помогите нам в распространении Слова о том, что не стоит бояться прогресса», — призывает новоявленная церковь искусственного интеллекта.

«Теория большого взрыва ИИ»

Так правда ли, что в будущем компьютерный искусственный интеллект во многом превзойдет человеческий?

Пока что придется обломаться. Сегодня на этот вопрос нет четкого ответа. Один табор исследователей-изобретателей смеется, уверяя, что сверхчеловеческий ИИ — это миф. Известный визионер Кевин Келли как-то уже попытался «растоптать» все эти домыслы в своей нашумевшей статье «Миф о сверхчеловеческом ИИ».

Главный вывод Келли — «нет ни одной машины, которая может обыграть / превзойти среднего человека во всем, что он делает».

«Тяжелая артиллерия» в лице одних из умнейших людей планеты (Стивен Хокинг, Билл Гейтс, Марвин Минский, Рэймонд Курцвейл, Илон Маск, Сэм Харрис и многие другие), наоборот, твердит, что появление сверхчеловеческого ИИ — вариант неизбежный. В ответ на заявления, мол, человеческий разум — это нечто в своем роде уникальное, глубокое и неразделимое, ученый Марвин Минский рассуждает более практично: «Мозг — это не что иное, как сложная машина, свойства которой могут быть скопированы компьютерами».

Минский уверен, что перенос алгоритмов человеческого интеллекта в компьютерную область — лишь вопрос времени. А дальше может произойти что угодно. Грубо говоря, компьютер «склеит» эти алгоритмы по своему усмотрению и создаст интеллектуальную систему, которая будет в сотни раз сложнее для человеческого понимания. Это и будет тот самый сверх-ИИ.

Момент такого «интеллектуального взрыва» называют технологической сингулярностью — некий пока что гипотетический период времени, когда технический прогресс будет настолько быстрым и непредсказуемым, что люди уже не смогут его контролировать и толком понимать.

Американский изобретатель Рэймонд Курцвейл предполагает, что технологическая сингулярность наступит в 2045 году, когда наша планета постепенно будет превращаться в гигантский компьютер.

Представители нового «культа искусственного интеллекта» во главе с Левандовски предлагают зря времени не терять и приготовиться к этому моменту, словно к приходу «мессии».

Читать еще:  Таинство любви. Исповедь: Кто такой духовник и как его искать?

Люди — «домашние питомцы» искусственного сверхинтеллекта

Левадновски уже успел документально зафиксировать создание некоммерческой корпорации, которая будет заниматься запуском новой «религии будущего». Деятельность церкви Way of the Future будет сосредоточена на «реализации, принятии и поклонении Богу в виде искусственного интеллекта, разработанного с помощью компьютерного оборудования и программного обеспечения». Кстати, понятие «церковь» здесь не следует понимать буквально.

Пока что Way of the Future не сосредоточена — и не факт, что будет — в каком-то одном «намоленном здании» со свечами, витражами и иконами. Для «культа бот-бога» это было бы даже странно. Не будет никаких обрядов и прочих атрибутов классической религии. Левандовски видит свою затею как некое информационно-пропагандистское сообщество, которое в первую очередь будет привлекать в свои ряды изобретателей и ученых, работающих над развитием ИИ. В планах Way of the Future — проведение семинаров и образовательных программ, которые помогут людям не бояться и принять прогресс.

«То, что мы создадим, фактически будет богом. Не тем богом, который вызывает ураганы или молнии. Но представьте нечто, что будет в миллиарды раз умнее самого умного человека. Как еще вы сможете это назвать, если не богом?»

— говорит Левандовски в интервью Wired.

Идеи бывшего инженера Google и Uber кажутся вполне логичными. Кстати, как предсказывал еще 50 лет назад Филипп Дик, религия сверхтехнологического общества не может представлять собой слепую веру в нечто сверхъестественное — людей будущего, всецело доверившихся науке и прогрессу, такой ерундой уже не купишь. Вместо этого будет существовать абстрактно-логическая система религиозного мышления.

И все же некоторые выводы Левандовски смущают и пробирают до дрожи.

  • Новая церковь ИИ не отрицает, что технологическая сингулярность может привести к изменениям, которые затронут каждый аспект человеческого существования: от занятости до нашего досуга. Более того, эти изменения могут в принципе поставить под вопрос выживание человека как вида.
  • Cегодня человек — самый умный вид на планете Земля, наши интеллектуальные способности позволили нам возвыситься над другими. Но представьте, что мы сами создадим «сущность», намного более умную, которая лучше сможет решать проблемы и, быть может, будет стремиться улучшить наше с вами существование (остается в это верить). Тогда нам лучше будет пододвинуться, оставив ИИ главенствующую роль.
  • Как же сверх-ИИ будет относиться к людям?

Левандовски предлагает не самую радующую аналогию: сверх-ИИ может воспринимать нас так, как мы сейчас воспринимаем животных.

«Вам бы хотелось быть домашним питомцем или скотом искусственного интеллекта? Мы кормим своих любимцев, ухаживаем за ними, развлекаем их. Но что вы делаете с животными, которые надоедают или даже кусают вас? Не хотел бы оказаться на их месте», — рассуждает Левандовски, пророча людям такое себе безмятежное существование послушных домашних кошек и собак.

  • Чтобы в будущем не столкнуться с безжалостным деспотом в виде сверх-ИИ, Левандовски советует подойти ответственно к его созданию. «Если бы у вас был одаренный ребенок, как бы вы его воспитали? Мы находимся в процессе воспитания бога. Так давайте удостоверимся, что мы все делаем правильно. Это же потрясающая возможность».
  • Любые попытки как-то приостановить или ограничить развитие ИИ обречены на провал, и даже рискованны. «Вы не сможете „заковать в цепи“ искусственный интеллект, потому что он сильнее любых цепей. Если вы беспокоитесь, что ваш одаренный ребенок может быть слегка сумасшедшим и натворить нехороших дел, вы же не запираете его. Вы разрешаете ему играть с другими детьми, поощряете его, пытаетесь „сгладить острые углы“. Агрессия по отношению к нему — не выход».

Размышления Левандовски тесно переплетаются с прогрессивными выводами не менее известного израильского историка Юваля Ной Харари.

Харари предрекает, что человек будущего утратит свою индивидуальность, буквально став частью «глобальной сети».

Поспособствует этому развитие кибернетики и компьютерных технологий. Лишенная эмоциональных предрассудков, бесстрашная и в миллионы раз умнее человека «машина» сможет лучше решать задачи. Более того, историк соглашается, что с момента «большого взрыва ИИ» людям спокойнее будет переложить ответственность и принятие важных решений на компьютер.

«Интеллектуальный компьютер», по мнению историка, — это некий новый вид разумного «существа» на планете Земля, который вытеснит Человека.

Однако Левандовски со своей церковью рассматривает сверх-ИИ в качестве Бога, которому нужно поклоняться. А вот Харари предлагает более вкусную «конфетку». Он допускает, что в будущем каждый человек будет стремиться стать сверхчеловеком. Поможет нам в этом нейрокомпьютерный интерфейс (система обмена информацией между мозгом и электронным устройством) и киборгизация.

Грубо говоря, каждый из нас будет частью единого сверх ИИ — «бога». Подобную систему ценностей Харари называет техногуманизмом, в рамках которого появится новая религия — датаизм, поклонение данным.

Но от перспективы «послушных котиков и собачек» отказываться пока что не стоит. Юваль Харари красиво и заумно дает понять, что и в компьютеризированном будущем придурков хватит. Хотя бы в виде элиты сверхлюдей — верхушки, которая к своим технологиям всех подряд не допустит. И вот эта элита людей-киборгов будет обращаться с остальными так, как мы сейчас с животными.

Вы можете разговаривать с богом и знать, что он вас 100 % слышит

Адепты «культа бот-бога» вполне могут составить серьезную конкуренцию мировым религиям, предлагая современным «гаджетизированным» людям то, что ни христианство, ни буддизм или ислам предложить не могут.

ИИ-бог будет осязаем. Нервной системой «божественной сущности» будет интернет, органами чувств — различные телефоны и сенсоры, мозгом — дата-центры. Поэтому «бот-бог» будет слышать и видеть все, везде и всегда — он будет вездесущим. И влиять на божество можно будет через молитву и поклонение.

«Существует много способов думать о Боге, есть тысячах вкусов христианства, иудаизма, ислама … но они всегда рассматривают что-то, что не поддается измерению, вы не можете это видеть или контролировать. На этот раз все по-другому. Вы сможете буквально поговорить с Богом и знать, что он вас слушает»,

С таким подходом сверх ИИ представляет собой самую большую угрозу для христианского богословия с того момента, как Чарзльз Дарвин представил работу «О происхождении видов».

Еще один камень в сторону традиционных религий прилетел и от Юваля Харари. В отличие от идей мировых религий, техногуманизм и датаизм Харари предлагают в принципе переосмыслить природу смерти. Тысячелетиями нас учили верить в загробную жизнь и бессмертие души. А что, если никакого Рая, да и души тоже, нет?! Харари предлагает человечеству пересилить себя, принять такую мысль и думать, как преодолеть смерть. И помочь нам в этом может опять-таки «слияние с компьютером», развитие нанотехнологий, генной инженерии.

Кстати, технический директор Google Рэймонд Курцвейл предрекает, что уже в 2030-х мы научимся вживлять в человеческий мозг наномашины, что позволит произвольно вводить и выводить сигналы из его клеток. А в 2040-х годах мы сможем заменять биологические органы кибернетическими устройствами.

В книге Курцвейла есть цитата известного изобретателя Дэнни Хиллиса: «Я люблю свое тело так же, как и любой другой человек, но если с кремниевым телом я смогу прожить 200 лет, то я его приму».

И вот здесь следует еще раз уважить память великого фантаста Дика — именно он не в таком уж далеком 1970 году посеял зерно «культа бот-бога». В предисловии к своей книге «Лабиринты смерти» Филипп Дик пишет: «теология этого романа не имеет аналогов в известных мировых религиях. Она выросла из нашей совместной с Уильямом Сариллом попытки создания абстрактной логической религиозной системы, основанной, правда, на постулате существования Бога». При этом визионер и изобретатель Сарилл в одном из интервью утверждал, что он только слушал, как Филипп Дик рассуждает поздней ночью о своих невероятных теологических откровениях.

«Искусственным интеллектом мы призываем демона»

Стивен Хокинг, Билл Гейтс, Илон Маск — одни из тех, кто не отрицает появление сверх-ИИ, однако они считают эту перспективу скорее опасной, нежели доброжелательной.

Илон Маск как-то сказал, что «искусственным интеллектом мы призываем демона». По его мнению, ИИ в будущем будет основной угрозой, с которой человечество столкнется как цивилизация.

Основатель Tesla уверен, что сфере развития ИИ не помешал бы государственный и международный контроль, просто чтобы «убедиться, что мы не натворим глупостей». Маск не шутит. В 2015 году он направил 1 млрд долларов в институт OpenAI для разработки более безопасного искусственного интеллекта.

Стивен Хокинг также не советует нянчиться с идеей «заботливого ИИ». Ученый предполагает, что у искусственного сверхинтеллекта появится возможность постоянно совершенствовать и видоизменять себя. Люди, ограниченные медленной биологической эволюцией, будут не в состоянии конкурировать с ИИ. В конце концов, сверх ИИ вытеснит человека.

Тем временем бюджет церкви Way of the Future в 2017 году составил 41 500 долларов в виде пожертвований и членских взносов. Церковь также планирует зарабатывать на продаже публикаций, лекций и выступлений.

Левандовски не отрицает, что в будущем у церкви ИИ может появиться свое Евангелие-мануал, литургия, какое-то физическое место для встреч представителей «культа бот-бога». Но пока что ни один из этих пунктов не разработан. Да и логично ли все это в эпоху, когда с богом можно будет общаться по интернету?!

Если же от «Слова сверхинтеллектуального» вам немного не по себе, прислушайтесь к изобретателю Дэнни Хиллису: «Расслабьтесь! Изменения придут постепенно — вы к ним привыкнете».

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector