0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Авва дорофей душеполезные поучения. Преподобный авва дорофей

Содержание

Авва дорофей душеполезные поучения. Преподобный авва дорофей

  • ЖАНРЫ 360
  • АВТОРЫ 277 472
  • КНИГИ 654 643
  • СЕРИИ 25 043
  • ПОЛЬЗОВАТЕЛИ 611 763

ПРЕПОДОБНОГО ОТЦА НАШЕГО АВВЫ ДОРОФЕЯ ДУШЕПОЛЕЗНЫЕ ПОУЧЕНИЯ и послания с присовокуплением вопросов его и ответов на оные ВАРСОНУФИЯ ВЕЛИКОГО и ИОАННА ПРОРОКА

«Душеполезные поучения» преподобного Аввы Дорофея — это бесценное сокровище духовной мудрости. Благодать Божия, которой был преисполнен Авва Дорофей, по слову Спасителя соделалась в нем неиссякаемым «источником воды, текущей в жизнь вечную». В книге все христиане — и иноки, и миряне — найдут множество спасительных и душеполезных советов и наставлений.

Авва Дорофей очень доступно и просто говорит о том, что необходимо для каждого человека: о хранении совести, о том, как переносить искушения, как проходить путь Божий разумно и внимательно, о созидании душевного дома добродетелей. Оптинские старцы так говорили о книге Аввы Дорофея: «Соединяя в своих поучениях глубокое ведение сердца человеческого с христианскою простотою, преподобный Дорофей предлагает ясное духовное зеркало, в котором каждый может увидеть самого себя и вместе найти вразумление и совет, как исправить свои душевные немощи и мало-помалу достигнуть чистоты и безстрастия».

Читая эту книгу, мы можем от самого святого Аввы Дорофея получить ответы на множество вопросов духовной жизни, с которыми сталкиваемся каждый день.

Краткое сказание о преподобном Дорофее

Мы не имеем оснований для точного определения времени, в которое жил преподобный Дорофей, более известный в качестве писателя. Приблизительно же можно определить оное свидетельством схоластика Евагрия, который, в своей церковной истории, писанной, как известно, около 590 года, упоминает о современнике и наставнике преп. Дорофея Великом старце Варсануфии, говоря, что он «еще живет, заключившись в хижине» [См. церковную историю Евагрия схоластика. СПб., 1853 г. Ч.4. Г.33]. Отсюда можно заключить, что преп. Дорофей жил в конце VI-го и начале VII-го века. Предполагают, что он был родом из окрестностей Аскалона. Раннюю молодость свою он провел в прилежном изучении светских наук. Это видно из собственных слов его, помещенных в начале 10-го поучения, где Преподобный говорит о себе: «Когда я обучался светским наукам, мне казалось это сначала весьма тягостным, и когда я приходил взять книгу, я был в таком же положении, как человек, идущий прикоснуться к зверю; когда же я продолжал понуждать себя, Бог помог мне и прилежание обратилось мне в такой навык, что от усердия к чтению я не замечал, что я ел, или пил, или как спал. И никогда не позволял завлечь себя на обед с кем-нибудь из друзей моих, и даже не вступал с ними в беседу во время чтения, хотя и был общителен и любил своих товарищей. Когда философ отпускал нас, я омывался водою, ибо иссыхал от безмерного чтения и имел нужду каждый день освежаться водою; приходя же домой, я не знал, что буду есть, ибо не мог найти свободного времени для распоряжения касательно самой пищи моей, но у меня был верный человек, который готовил мне, что он хотел. А я ел, что находил приготовленным, имея и книгу подле себя на постели, и часто углублялся в нее. Также и во время сна она была подле меня на столе моем, и, уснув немного, я тотчас вскакивал для того, чтобы продолжать чтение. Опять вечером, когда я возвращался (домой) после вечерни, я зажигал светильник и продолжал чтение до полуночи и (вообще) был в таком состоянии, что от чтения вовсе не знал сладости покоя».

Учась с такой ревностью и усердием, преп. Дорофей приобрел обширные познания и развил в себе природный дар слова, как о сем упоминает неизвестный писатель послания о книге его поучений, говоря, что Преподобный «был высок по дару слова» и подобно мудрой пчеле, облетая цветы, собирал полезное из сочинений светских философов, и предлагал это в своих поучениях для общего назидания. Может быть, и в этом случае Преподобный следовал примеру св. Василия Великого, наставления которого он изучал и старался исполнять на самом деле.

Из поучений преподобного Дорофея и его вопросов св. старцам, ясно видно, что он хорошо знал произведения языческих писателей, но несравненно более писания св. Отцев и Учителей Церкви: Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустого, Климента Александрийского и многих знаменитых подвижников первых веков Христианства; а сожительство с великими старцами и труды подвижничества обогатили его опытным знанием, о чем свидетельствуют его поучения.

Хотя мы не знаем о происхождении Преподобного, но из бесед его с великими старцами видно, что он был человек достаточный, и еще прежде вступления в монашество пользовался наставлениями знаменитых подвижников св. Варсануфия и Иоанна. Это оказывается из ответа, данного ему св. Иоанном на вопрос о раздаче имения: «Брат! На первые вопросы отвечал я тебе как человеку, еще требовавшему млека. Теперь же, когда ты говоришь о совершенном отречении от мира, то слушай внимательно, по слову Писания: разшири уста твоя и исполню я» (Псал. 80, 11). Из этого очевидно, что св. Иоанн давал ему советы еще прежде совершенного отречения от мира. К сожалению, до нас не дошли все сии душеполезные слова святых старцев. Мы имеем только те из них, которые сохранились в книге Ответов св. Варсануфия и Иоанна.

Не знаем, какая причина побудила преподобного Дорофея оставить мир, но, рассматривая его поучения и в особенности вопросы св. старцам, можно заключить, что он удалился из мира, имея в виду только одно — достигнуть Евангельского совершенства чрез исполнение заповедей Божиих. Он сам говорит о святых мужах в 1-м поучении своем: «Они поняли, что, находясь в мире, не могут удобно совершать добродетели и измыслили себе особенный образ жизни, особенный образ действования, — я говорю о монашеской жизни, — и начали убегать от мира и жить в пустынях».

Вероятно, на эту решимость имели благодетельное влияние и беседы святых старцев; ибо, поступив в монастырь преп. Серида, Дорофей немедленно предал себя в совершенное послушание св. Иоанну Пророку, так что ничего не позволял себе делать без его совета. «Когда я был в общежитии, говорит о себе преподобный, я открывал все свои помыслы старцу Авве Иоанну, и никогда, как я сказал, не решался сделать что-либо без его совета. Иногда помысл говорил мне: «Не тоже ли (самое) скажет тебе старец? Зачем ты хочешь беспокоить его?» А я отвечал помыслу: «Анафема тебе, и рассуждению твоему, и разуму твоему, и мудрованию твоему, и ведению твоему; ибо, что ты знаешь, то знаешь от демонов». Итак, я шел и вопрошал старца. И случалось иногда, что он отвечал мне то самое, что у меня было на уме. Тогда помысл говорил мне: «Ну что же? (Видишь), это то самое, что и я говорил тебе: не напрасно ли беспокоил ты старца?» А я отвечал помыслу: «Теперь оно хорошо, теперь оно от Духа Святого, твое же внушение лукаво, от демонов, и было делом страстного состояния (души)». Итак, никогда не попускал я себе повиноваться своему помыслу, не вопросив старца».

Воспоминание о большом прилежании, с которым преп. Дорофей занимался светскими науками, поощряло его и в трудах добродетели. Когда я вступил в монастырь, пишет он в 10-м поучении своем, то говорил сам себе: «Если при обучении светским наукам родилось во мне такое желание и такая горячность, от того, что я упражнялся в чтении и оно обратилось мне в навык; то тем более (будет так) при обучении добродетели, и из этого примера я почерпал много силы и усердия».

Картина его внутренней жизни, и преуспеянии под руководством старцев открывается нам отчасти из его вопросов к духовным отцам, и наставникам в благочестии; а в поучениях его находим некоторые случаи, свидетельствующие о том, как он понуждал себя к добродетели и как преуспел в ней. Обвиняя всегда самого себя, он старался покрывать недостатки ближних любовью, и проступки их в отношении к нему приписывал искушению или незлонамеренной простоте. Так в 4-м поучении своем, Преподобный приводит несколько примеров, из которых видно, что, будучи сильно оскорбляем, он терпеливо переносил это, и, проведя, как он сам говорит, в общежитии 9-ть лет, никому не сказал оскорбительного слова.

Авва Дорофей: Душеполезные поучения

Здесь есть возможность читать онлайн «Авва Дорофей: Душеполезные поучения» весь текст электронной книги совершенно бесплатно (целиком полную версию). В некоторых случаях присутствует краткое содержание. категория: Религиозная литература / на русском языке. Описание произведения, (предисловие) а так же отзывы посетителей доступны на портале. Библиотека «Либ Кат» — LibCat.ru создана для любителей полистать хорошую книжку и предлагает широкий выбор жанров:

Выбрав категорию по душе Вы сможете найти действительно стоящие книги и насладиться погружением в мир воображения, прочувствовать переживания героев или узнать для себя что-то новое, совершить внутреннее открытие. Подробная информация для ознакомления по текущему запросу представлена ниже:

  • 80
  • 1
  • 2
  • 3
  • 4
  • 5
  • Описание
  • Другие книги автора
  • Правообладателям
  • Похожие книги

Душеполезные поучения: краткое содержание, описание и аннотация

Предлагаем к чтению аннотацию, описание, краткое содержание или предисловие (зависит от того, что написал сам автор книги «Душеполезные поучения»). Если вы не нашли необходимую информацию о книге — напишите в комментариях, мы постараемся отыскать её.

Авва Дорофей: другие книги автора

Кто написал Душеполезные поучения? Узнайте фамилию, как зовут автора книги и список всех его произведений по сериям.

Возможность размещать книги на на нашем сайте есть у любого зарегистрированного пользователя. Если Ваша книга была опубликована без Вашего на то согласия, пожалуйста, направьте Вашу жалобу на info@libcat.ru или заполните форму обратной связи.

В течение 24 часов мы закроем доступ к нелегально размещенному контенту.

Душеполезные поучения — читать онлайн бесплатно полную книгу (весь текст) целиком

Ниже представлен текст книги, разбитый по страницам. Система сохранения места последней прочитанной страницы, позволяет с удобством читать онлайн бесплатно книгу «Душеполезные поучения», без необходимости каждый раз заново искать на чём Вы остановились. Поставьте закладку, и сможете в любой момент перейти на страницу, на которой закончили чтение.

Преподобного отца нашего

с присовокуплением вопросов его

и ответов на оные

Варсануфия Великого и Иоанна Пророка

Предлагая просвещённому вниманию любителей отеческих писаний перевод на русский язык книги поучений преподобного аввы Дорофея, считаем не излишним сказать несколько слов о сем издании.

Перевод сей сделан с греческой книги, изданной в Венеции, в 1770 году, и тщательно сличён со славянским переводом, который совершён ещё в начале XVII столетия и издан первый раз в Киево-Печерской Лавре архитипографом оной иеросхимонахом Памвою Берындою в 1628 году,[1] а ныне печатается без всякой перемены при славянском переводе трудов св. Ефрема Сирина, составляя 4-ю часть оных. Через сие сличение все неудобопонятные места славянского перевода (для большей части читателей тёмного уже по самой древности языка и некоторым особенностям в выражениях) получили надлежащее исправление, а те места греческого текста, которые оказались особенно несходными со славянским переводом, выставлены нами в подстрочных примечаниях, где помещены также и немногие необходимые пояснения.

Вместо нескольких вопросов и ответов на них свв. старцев Варсануфия Великого и Иоанна Пророка, которые печатались обыкновенно в славянских изданиях книги преп. Дорофея, мы поместили здесь все письменные беседы между великими старцами и достойным учеником их преп. Дорофеем, какие только дошли до нас в книге ответов свв. Варсануфия и Иоанна.

Мы старались, чтобы перевод наш был сделан сколько возможно точнее, ближе к подлиннику и в то же время был прост, ясен и удобовразумителен для каждого, дабы соблюсти таким образом и в переводе те особенные свойства поучений преп. Дорофея, о коих упомянуто в послании о сей книге, где между прочим сказано, что хотя преподобный и высок был по дару слова, но, желая и в этом явить собою пример смиренномудрия, он предпочитал везде смиренный и простой образ выражения и невитиеватость речи.

Охотно сознаемся, что при всём старании нашем и в этом слабом труде, как во всех делах человеческих, конечно, найдётся много недостатков: потому и просим благочестивых читателей покрыть сии недостатки христианскою любовию и благосклонно принять это новое издание высокодуховных поучений преп. Дорофея.

Не только иноки, но и все христиане вообще найдут здесь много душеполезных советов и наставлений. Соединяя в своих поучениях глубокое видение сердца человеческого с христианскою простотою, преп. Дорофей предлагает ясное духовное зеркало, в котором каждый может увидеть самого себя и вместе найти вразумление и совет, как исправить свои душевные немощи и мало-помалу достигнуть чистоты и бесстрастия.

Краткие сведения о жизни преп. Дорофея мы заимствовали частию из его же собственных слов и вопросов свв. Старцам, частию из книги: Les vies des p’eres des d’eserts d’orient avec leur doctrine spirituelle et leur discipline monastique. Avignon, 1761.

Краткое сказание о преподобном Дорофее

Мы не имеем оснований для точного определения времени, в которое жил преподобный Дорофей, более известный в качестве писателя. Приблизительно же можно определить оное свидетельством схоластика Евагрия, который в своей церковной истории, писанной, как известно, около 590 года, упоминает о современнике и наставнике преп. Дорофея, великом старце Варсануфии, говоря, что он «ещё живет, заключившись в хижине».[2] Отсюда можно заключить, что преп. Дорофей жил в конце VI и начале VII века. Предполагают, что он был родом из окрестностей Аскалона.[3] Раннюю молодость свою он провёл в прилежном изучении светских наук. Это видно из собственных слов его, помёщенных в начале 10-го поучения, где преподобный говорит о себе: «Когда я обучался светским наукам, мне казалось это сначала весьма тягостным, и когда я приходил взять книгу, я был в таком же положении, как человек, идущий прикоснуться к зверю; когда же я продолжал понуждать себя, Бог помог мне, и прилежание обратилось мне в такой навык, что от усердия к чтению я не замечал, что я ел или пил, или как спал. И никогда не позволял завлечь себя на обед с кем-нибудь из друзей моих, и даже не вступал с ними в беседу во время чтения, хотя и был общителен и любил своих товарищей. Когда философ отпускал нас, я омывался водою, ибо иссыхал от безмерного чтения и имел нужду каждый день освежаться водою; приходя же домой, я не знал, что буду есть; ибо не мог найти свободного времени для распоряжения касательно самой пищи моей, но у меня был верный человек, который готовил мне, что он хотел. А я ел, что находил приготовленным, имея и книгу подле себя на постели, и часто углублялся в неё. Также и во время сна она была подле меня на столе моём, и, уснув немного, я тотчас вскакивал для того, чтобы продолжать чтение. Опять вечером, когда я возвращался домой, после вечерни, я зажигал светильник и продолжал чтение до полуночи и вообще был в таком состоянии, что от чтения вовсе не знал сладости покоя».

У книжной полки. Преподобный авва Дорофей. Душеполезные поучения

Аудио

Бесценным сокровищем духовной мудрости для верующего человека являются «Душеполезные поучения» преподобного аввы Дорофея. Как говорит протоиерей Андрей Овчинников, лучшего пособия для начинающего христианина нет и не будет. И для того, кто уже «со стажем» эта книга, по мысли Оптинских старцев, «соединяет в своих поучениях глубокое ведение сердца человеческого с христианскою простотою. Авва Дорофей предлагает ясное духовное зеркало, в котором каждый может увидеть самого себя и вместе найти вразумление и совет, как исправить свои душевные немощи и мало-помалу достигнуть чистоты и безстрастия». Это сочинение является одним из наиболее востребованных святоотеческих творений, и постоянно переиздается. Сегодня на нашей книжной полке находятся «Душеполезные поучения», вышедшие в свет в Издательстве Свято-Троицкой Сергиевой Лавры.

Наверно нет такого православного христианина, который никогда в жизни не слышал о преподобном авве Дорофее, не читал его «Душеполезные поучения». В тоже время о самом великом подвижнике, о его жизни, сохранилось не так уж много сведений. Основное, что известно о нём, извлечено из его же творений. Из краткого сказания о преподобном Дорофее, которое открывает настоящее издание, мы узнаем, что жил он, примерно, в конце 6 и начале 7 веков, и был родом из окрестностей Аскалона. Раннюю молодость провел в прилежном изучении светских наук. Это видно из его собственных слов, помещенных в начале 10-го поучения, где преподобный говорит о себе:

«Когда я обучался светским наукам, мне казалось это сначала весьма тягостным. Когда я приходил взять книгу, то был в таком же положении, как человек, идущий прикоснуться к зверю. Когда же я продолжал понуждать себя, Бог помог мне, и прилежание обратилось мне в такой навык, что от усердия к чтению я не замечал, что я ел или что пил, или как спал». С тех пор, как рассказывает авва Дорофей, он так полюбил книгу, что не расставался с ней: брал с собой даже в постель. Просыпаясь, «тотчас вскакивал для того, чтобы продолжать чтение» и поэтому «вовсе не знал сладости покоя». «Учась с такой ревностью и усердием, он приобрел обширные познания и развил в себе природный дар слова».

Хорошо зная произведения языческих писателей, авва Дорофей несравненно лучше познал писания свв. отцов и учителей Церкви: святителей Василия Великого, Григория Богослова, Иоанна Златоустого, Климента Александрийского и многих знаменитых подвижников первых веков христианства. Неизвестно, какая причина побудила преподобного Дорофея оставить мир. Но, читая его поучения, можно заключить, что он удалился из мира, имея только одно желание — достигнуть Евангельского совершенства через исполнение заповедей Божиих. В первом своем поучении, в котором говорится об отвержении мира, авва Дорофей пишет о святых мужах: «Они поняли, что, находясь в мире, не могут удобно совершать добродетели, и измыслили себе особенный образ жизни, особенный образ действования, — я говорю о монашеской жизни, — и начали убегать от мира и жить в пустынях». Так поступил и сам преподобный.

Он ушел в монастырь и в течение 10 лет был келейником у преподобного Иоанна Пророка, считая счастьем для себя служить великому старцу. После же его смерти авва Дорофей оставил обитель, основал новый монастырь, где был избран настоятелем. Вероятно, — отмечает автор сказания, — к этому времени и относятся сказанные им поучения. Эти поучения (в числе 21) да еще несколько посланий составляют все, что осталось христианам в наследие от писаний преподобного, хотя свет учения его распространялся не только в иноческих обителях, но и во всем мире. В них святой подвижник говорит о том, что необходимо для каждого из нас: как хранить совесть и не лгать, как переносить искушения и не осуждать ближнего, как проходить путь Божий разумно и внимательно, и созидать душевный дом добродетелей. Читая поучения преподобного аввы Дорофея, можно получить ответы на множество вопросов духовной жизни, с которыми мы сталкиваемся ежедневно.

Как отмечает протоиерей Андрей Овчинников, «читать авву Дорофея можно с любого места». Возвращаясь снова к первому поучению, мы прочитаем там такое наставление: «Ничто не приносит такой пользы людям, как отсечение своей воли, и поистине от сего человек преуспевает более, нежели от всякой другой добродетели». Перед нами, как говорит отец Андрей, ответ на всегдашние вопросы: как жить и что делать? Мы, православные люди, все время что-то ищем и выдумываем. Своих батюшек замучили бесконечными вопросами на эту тему. Авва Дорофей указывает самый короткий путь не к чему-то там, а к самой святости жизни. А об этом стоит побеспокоиться.

Начинать же, как всегда, нужно с самого легкого, то есть с малого. Авва Дорофей советует: «Положим, что кто-нибудь, встречает празднословящих между собою, и помысл говорит ему: “скажи и ты такое-то слово”, а он отсекает хотение свое и не говорит. Отсекая же таким образом (свою волю), человек приходит в навык отсекать ее и, начиная с малого, достигает того, что и в великом отсекает ее без труда и спокойно». Понятно, что в этом деле требуется постоянная тренировка. Останавливаться нельзя, так как добрый навык созревает во времени. Требуется труд и терпение, и тогда случается чудо, о котором говорит авва Дорофей: «человек достигнет, наконец того, что вовсе не имеет своей воли, и что бы ни случилось, он бывает спокоен, как будто исполнилось его собственное желание. И тогда, как он не хочет исполнять свою волю, оказывается, что она всегда исполняется».

В третьем поучении святой отец затрагивает тему совести. В наше время часто можно услышать, как тот или иной человек говорит, что у него нет подобного душевного состояния. А святой подвижник в объясняет, что такое совесть, подчеркивает ее важность и говорит о хранении ее. По учению аввы Дорофея, «когда Бог сотворил человека, Он всеял в него нечто Божественное, как бы некоторый помысл, имеющий в себе, подобно искре, и свет и теплоту. Этот помысл просвещает ум и показывает ему, что доброе, и что злое. И сие называется совестью, а она есть естественный закон». Открыв 11 поучение, мы прочитаем совет, применимый также для всех: «Если кто потеряет золото или серебро, то он вместо него может найти и купить другое; если же мы потеряем время, живя в праздности и лени, то не возможем найти другого взамен потерянного; поистине мы будем искать хотя одного часа сего времени и не найдем его». И, действительно, самое ценное, что есть у нас, – это время. Оно по словам отца Андрея, дано нам для того, чтобы «реально изменить нашу вечную участь. Господь любит нас и ждет от нас посильных трудов во благо нашей души. Пора начинать серьезную жизнь. Самое главное – не опоздать!» Об этом и многом другом и напоминает авва Дорофей в своей книге.

Читать еще:  Молитва великомученице варваре от внезапной смерти. Молитвы от внезапной смерти

«Необходимо читать книгу аввы Дорофея и знать ее, как солдат знает пункты военной службы. Без сего нет утверждения в духовной жизни» — говорит преподобный Амвросий Оптинский. В наставлениях преподобного аввы Дорофея православный христианин, да и любой другой человек, найдёт много полезного, спасительного. Глубокое ведение человеческого сердца, необыкновенная ясность, простота, теплота речи святого отца лучшим образом вразумляет человека, помогает правильно взглянуть на себя, побуждает встать и пойти к Небесному Отцу. Его советы, по мнению отца Андрея Овчинникова, удобоисполнимы как в монастыре, так и в миру; как для мужчин, так и для женщин; как для начинающих, так и для совершенных, если такие есть в нашем мире. Одним словом, начнем читать авву Дорофея, его «Душеполезные поучения», которые доступны широкому кругу читателей.

Авва дорофей душеполезные поучения. Преподобный авва дорофей

К. Е. Скурат. Великие учителя Церкви

Душеполезные поучения

Всех душеполезных поучений преподобного аввы Дорофея к своим ученикам насчитывается 21. Кратко содержание их можно представить так:
1. Об отвержении мира [с. 19-38]. Изобразив историю домостроительства нашего спасения — от сотворения человека до сошествия с Неба ради него Христа Спасителя, преподобный авва говорит: «Отцы принесли Богу, вместе с иными добродетелями, и дары: девство и нестяжание, и распяли себе мир. Потом подвизались распять и себя миру. Как мир распинается человеку и человек миру? Когда человек отрекается от мира и делается иноком, оставляет родителей, имения, приобретения, торговлю, даяние другим и приятие от них, тогда распинается ему мир, ибо он отверг его. Как же человек распинается миру? Когда, освободившись от внешних вещей, он подвизается и против самих услаждений, или против самого вожделения вещей и против своих пожеланий, и умертвит свои страсти» [с. 29].
2. О смиренномудрии [с. 38-49]. Что такое смирение? Что приводит нас к нему? На эти вопросы дает ответ некий старец: «Смирение есть дело великое и Божественное. Путем же к смирению служат телесные труды, совершаемые разумно; также, чтобы считать себя ниже всех и постоянно молиться Богу — это путь к смирению. Само же смирение Божественно и непостижимо» [с. 47].
3. О совести [с. 49-54]. Указывается, что такое совесть; подчеркивается важность ее; говорится о хранении ее. «Когда Бог сотворил человека, то Он всеял в него Божественное, как бы некоторый помысл. который просвещает ум и показывает ему, что доброе и что злое: сие называется совестью, а она есть естественный закон. Последуя сему закону, то есть совести, патриархи и все святые, прежде написанного закона, угодили Богу. Ныне же в нашей власти или опять засыпать ее, или дать ей светиться в нас и просвещать нас. А хранение совести многоразлично, ибо человек должен сохранять ее в отношении к Богу, к ближнему и к вещам. В отношении к Богу хранит совесть тот, кто не пренебрегает Его заповедями и даже в том, чего не видят люди. Хранение совести в отношении к ближним требует, чтобы не делать отнюдь ничего такого, что, как мы знаем, оскорбляет или соблазняет ближнего. А хранение совести в отношении к вещам состоит в том, чтобы не обращаться небрежно с какой-либо вещью, не допускать ее портиться и не бросать ее как-нибудь» [с. 49, 52].
4. О страхе Божием [с. 54-69]. Есть два вида страха: начальный и совершенный. Первый страх свойственен начинающим путь благочестия, второй — совершенным, достигшим, в меру возможности для человека, «совершенной любви». Исполняющий волю Божию из-за страха вечных мучений есть новоначальный, «ибо он не делает добра для самого добра, но по страху наказания. Другой же исполняет волю Божию из любви к Богу, любя Его собственно для того, чтобы благоугодить Ему: сей знает, в чем состоит существенное добро, он познал, что значит быть с Богом» [с. 54].
5. О том, что не должно полагаться на свой разум [с. 70-78]. Мы нуждаемся в духовных руководителях, «в наставляющих нас по Боге». Полагающиеся только на свой разум легко падают. В Священном Писании сказано: имже несть управления, падают, якоже листвие (Притч. 11, 14). «Лист сначала всегда бывает зелен, цветущ и красив, потом постепенно засыхает, падает, и, наконец, им пренебрегают и попирают его. Так и человек, никем не управляемый, сначала всегда имеет усердие к посту, ко бдению, безмолвию, послушанию и к другим добрым делам, потом усердие это мало-помалу охладевает, и он, не имея никого, кто бы наставлял его, поддерживал и воспламенял в нем усердие, подобно листу нечувствительно иссыхает, падает и становится, наконец, подвластным и рабом» [с. 70].
6. О том, чтобы не судить ближнего [с. 79-88]. Осуждение — тяжелейший грех. «Отцы оказали, что нет ничего хуже осуждения» [с. 79].
7. О том, чтобы укорять себя, а не ближнего [с. 89-98]. Когда одного старца спросили, что главное из найденного им на подвижническом пути, старец ответил: «То, чтобы во всем укорять себя» [с. 96]. «И нечего удивляться, — замечает святой Дорофей, — когда слышим от всех святых, что нет другого пути, кроме сего. Мы видим, что никто, минуя путь сей, не обрел покоя» [с. 90].
8. О злопамятности [с. 99-105]. Если между братиями «возникает неудовольствие», и если кто-либо из них, хотя и попросит прощения, но не пресечет худые помыслы против брата, — это и есть злопамятность. «А она, — замечает святой авва, — требует от человека многого внимания, чтобы в оной не закоснеть и не погибнуть» [с. 98].
9. О том, что не должно лгать [с. 106-114]. Лжец не может иметь общения с Богом, ибо отцом лжи назван диавол. Ложь чужда Богу — Бог есть истина. «Он Сам говорит: Аз есмь путь, истина и живот (Ин. 14, 6)» [с. 106].
10. О том, что должно проходить путь Божий разумно и внимательно [с. 114-123]. Преподобный призывает не терять понапрасну время, а иметь внимание «в своем сердце и подвизаться» [с. 114-116]. «Подвизайся, и получишь навык в добродетели» [с. 116]. Прохождение пути Божиего разумно и внимательно — это неклонение «ни в излишество, ни в недостаток», но направление «только к средине добродетели» [с. 117]. Когда кто «радуется, получая оскорбление, и думает, что он должен был претерпеть оскорбление, потому что сам он подал повод к тому, сей разумно искореняет страсть» [с. 122].
11. О том, что должно стараться скорее отсекать страсти, прежде нежели они обратятся в злой навык души [с. 124-136]. Пока страсти «еще молоды», их можно отсечь, не позволить им укрепиться, не прийти к худшему. «Ибо иное дело вырвать с корнем малую былинку, потому что она легко исторгается, а иное — искоренить большое дерево» [с. 126]. «Иной согрешает немного, а сколько времени проводит он потом, проливая кровь свою, пока исправит себя» [с. 124].
12. О страхе будущего мучения и о том, что желающий спастись никогда не должен быть беспечен о своем спасении [с. 136-147]. Когда один брат спросил некоего старца: «Отчего я впадаю в беспечность, пребывая в келии моей?» — старец ответил: «Оттого, что ты не узнал еще ни ожидаемого покоя, ни будущего мучения» [с. 137]. Даже и тогда, когда человек очистит себя от страстей и приобретет добродетели, «не должен быть без заботы. Ибо случается, что после всего этого диавол находит случай обольстить его или самооправданием или возношением, или вложив в него помыслы неверия или злой ереси, и не только погубляет все труды, но и удаляет его от Бога» [с. 146].
13. О том, что должно переносить искушения с благодарностью и без смущения [с. 147-156]. Святой авва увещает «о всем» благодарить Бога за Его благость, никогда не печалиться и не малодушествовать при случающемся с нами — «все, что с нами бывает, принимать без смущения, со смиренномудрием и с надеждой на Бога, веруя, что все, что ни делает с нами Бог, Он делает по благости Своей, любя нас, и делает хорошо, и что это не может быть иначе хорошо, как только таким образом» [с. 147]. Если же бывает, что мы согрешаем в искушениях, то в сем проявляется наше нетерпение и нежелание «перенести малой скорби или потерпеть что-нибудь против нашей воли, тогда как Бог ничего не попускает на нас выше силы нашей» [с. 149].
14. О созидании и совершении душевного дома добродетелей [с. 156-169]. Душевный дом добродетелей, по утверждению преподобного Дорофея, созидается посредством хранения заповедей Божиих [с. 156]. Кто хочет построить крепкий «чувственный дом», тот обязан «отвсюду укрепить его и с четырех сторон возводить стену, а не об одной только стороне заботиться. Так бывает и относительно души, ибо человек, желающий создать душевный дом, не должен нерадеть ни об одной стороне своего здания, но ровно и согласно возводить оное» [с. 157]. Сначала необходимо положить основание, то есть веру. «Потом на сем основании человек должен строить здание равномерно: случилось ли послушание, он должен положить один камень послушания; встретилось ли огорчение от брата, должен положить один камень долготерпения; представился ли случай к воздержанию, должен положить один камень воздержания» [с. 158]. Краеугольными камнями служат терпение и мужество. Они связывают здание и соединяют стену со стеной. «Без терпения и мужества никто не может совершить ни одной добродетели» [с. 158]. Известью в строительстве служит смирение, потому что оно «берется из земли и находится у всех под ногами». Смирение есть и перила вокруг кровли, дабы не падали с нее. Оно «ограждает и охраняет все добродетели» [с. 159]. Короче, «каждую добродетель человек должен совершать так разумно, чтобы усвоить ее себе и обратить в навык, и таковый оказывается искусным художником, зодчим, могущим прочно строить свой дом» [с. 162].
15. О святой Четыредесятнице [с. 169-175]. В Ветхом Завете Бог велел «сынам Израилевым» ежегодно давать десятину из всего ими приобретаемого. В Новом Завете «святые Апостолы установили и предали на помощь нам, и как благодеяние душам нашим, еще нечто большее и высочайшее — чтобы мы отделяли десятину от самых дней жизни нашей и посвящали ее Богу, дабы и мы таким образом получили благословение на все дела наши, и ежегодно очищали грехи, сделанные нами в течение целого года. Рассудив так, они освятили нам из трехсот шестидесяти пяти дней года сии семь недель святой Четыредесятницы» [с. 169, 170].
16. К некоторым келлиотам, вопросившим преподобного Дорофея о посещении братии [с. 175-180]. Преподобный авва напоминает, о чем учат святые отцы: пребывать в келии есть половина духовной жизни «и посещать старцев также половина». Когда инок «пребывает в келии, он молится, поучается в Священном Писании, занимается немного рукоделием и, по силе своей, печется о помыслах своих. Когда же идет куда-нибудь, он замечает за собой и рассматривает свое устроение: получает ли он пользу от встречи с братиями или нет? И может ли без вреда возвратиться в свою келию? И если видит, что он в чем-либо потерпел вред, то познает из сего свою немощь; видит, что еще ничего не приобрел от безмолвия, и, смирившись, возвращается в свою келию, каясь, плача и молясь Богу о немощи своей, и таким образом снова пребывает в келии, и внимает себе» [с. 175, 176].
17. К наставникам в монастырях и к ученикам: как должно наставлять братию и как повиноваться наставникам [с. 181-184]. Наставников, настоятелей монастырей преподобный призывает заботиться о братии «с сокрушенным сердцем и снисходительным милосердием, наставляя и обучая их добродетелям делом и словом, и более делом, потому что примеры действительнее слов» [с. 181]. Пребывающих же в послушании святой авва учит никогда не верить своему сердцу, «ибо оно ослепляется пристрастиями ветхого человека». Ни в чем не следовать «своему суждению» и самому себе ничего не назначать «без вопрошения и совета». Не думать и не ставить себя лучше и праведнее своего наставника и не исследовать «дел его», «ибо сие есть обольщение лукавого, который желает воспрепятствовать совершенному по вере послушанию и лишить нас твердого спасения, от него происходящего» [с. 183].
18. К брату, проходящему келарскую службу [с. 185-188]. Авва увещает келаря «распоряжаться монастырскими вещами не как своими собственными, но как вещами, принесенными Богу» и только вверенными его попечению. «Ибо первое располагает нас к тому, чтобы не иметь пристрастия к вещам, а второе — к тому, чтобы не пренебрегать ими» [с. 185].
19. Различные краткие изречения [с. 188-190]. Самое краткое поучение, содержащее ряд глубоко назидательных выражений. Вот некоторые из них: «Не великое дело — не судить того, кто находится в скорби и покоряется тебе; но велико не судить того, кто тебе противоречит, не мстить ему по страсти, не соглашаться с осуждающим его и радоваться вместе с предпочтенным тебе. Кто совершит дело, угодное Богу, того непременно постигнет искушение; ибо всякому доброму делу или предшествует, или последует искушение, да и то, что делается ради Бога, не может быть твердым, если не будет испытано искушением. При всяком случавшемся со мной деле я никогда не желал ограждать себя человеческой мудростью, но что бы то ни было, я всегда делаю по силе моей и все предоставляю Богу» [с. 188, 189]. «Не делай зла даже и в шутку, ибо случается, что иной сначала шутя делает злое, а после и нехотя им увлекается» [с. 190].
20. Изъяснение некоторых изречений святого Григория, которые поются с тропарями на Святую Пасху [с. 191-197]. К таким изречениям относятся: Воскресения день; . да принесем самих себя (то есть удалимся от «похотей плотских» и будем поступать «по духу»); мы — . стяжание самое драгоценное пред Богом; . воздадим Образу сотворенное по образу; . почтим Первообраз, уразумеем силу таинства и то, за кого Христос умер; . сделаем образ свой чистым и славным, достойным Первообраза [с. 191-195]. «Сила таинства смерти Христовой, — размышляет преподобный, — такова: . Христос восшел на высоту святого и животворящего креста. Своею кровью избавил нас из плена» [с. 195, 196]. «Не стыд ли это, — вопрошает в конце своего поучения святой Дорофей, — и не великое ли бедствие, если мы после того, как Христос избавил нас от ада Своею кровью, и после того, как мы все сие слышим, опять пойдем и ввергнем себя в ад? Не достойны ли мы в таком случае еще сильнейшего и жесточайшего мучения?» [с. 196, 197].
21. Толкование некоторых изречений святого Григория о святых мучениках [с. 197-203]. Это поучение стоит в непосредственной связи с предшествующим, о чем говорит его начало: «Из первого песнопения мы узнали, по силе нашей, нечто о Святой Пасхе; посмотрим еще, чему хочет научить нас святой Григорий относительно мучеников» [с. 197]. И преподобный авва обстоятельно раскрывает следующие изречения святителя Григория: Жертвы одушевленныя, всесожжения словеcныя; . заколения совершенные Богу; Бога знающия и Богом знаемыя овцы; . ограда их неприступна для волков [с. 197, 201, 202]. «Почему святой Григорий говорит о святых: знаемые Богом, — вопрошает преподобный Дорофей и отвечает: Потому что они чрез соблюдение заповедей приближаются к Нему, знают Его и бывают Им знаемы» [с. 201].
Следует отметить (обстоятельнее будет сказано в разделе «Аскетическое учение преподобного аввы Дорофея»), что преподобный Дорофей в своих поучениях не только раскрывает ту или иную тему, но свои рассуждения сопровождает и заканчивает призывами или к пресечению греха, страсти, или к стяжанию доброго, добродетели, а также молитвенными обращениями. Вот, например, как в поучении «О совести» он призывает хранить ее: «Потщимся, братия, хранить совесть нашу; пока мы находимся в этом мире, не допустим, чтобы она обличала нас в каком-либо деле; не будем попирать ее отнюдь ни в чем, хотя бы то было и самое малое. Знайте, что от пренебрежения сим малым и в сущности ничтожным мы переходим и к пренебрежению великим» [с. 60, 61]. «Да подаст нам Бог слышать и исполнять сие» [с. 54].

Заметили ошибку в тексте? Выделите её мышкой и нажмите Ctrl+Enter

Авва дорофей душеполезные поучения. Преподобный авва дорофей

Писание упоминает о повивальных бабках, которые оставляли в живых детей Израильских мужского пола, что, понеже бояхуся бабы Бога, сотвориша себе жилища (Исх. 1, 21). О чувственных ли жилищах говорится здесь? И какой имеет смысл: созидать себе домы по страху Божию? Мы делаем противное: нас учат оставлять ради страха Божия иногда и те дома, которые имеем. Писание говорит здесь не о чувственных жилищах, но о доме душевном, который созидает себе человек соблюдением заповедей Божиих. Писание научает нас сим, что страх Божий побуждает душу к хранению заповедей, и посредством заповедей созидается дом душевный. Будем и мы, братия, внимательны к самим себе, убоимся и мы Бога, и созиждем себе домы, чтобы найти защиту во время зимы, во время дождей, молний и громов, потому что великое бедствие терпит зимою не имеющий дома. Как же созидается дом душевный? Из постройки чувственного дома можем в точности научиться сему делу. Ибо кто хочет построить такой дом, тот должен отвсюду укрепить его и с четырех сторон возводить стену, а не об одной только стороне заботиться, другие же оставить в небрежении; потому что иначе он не получит никакой пользы, но понапрасну утратит все: намерение и издержки, и труд. Так бывает и относительно души: ибо человек, желающий создать душевный дом, не должен нерадеть ни об одной стороне своего здания, но ровно и согласно возводить оное. Сие-то значит сказанное аввою Иоанном: «Я хочу, чтобы человек каждый день приобретал понемногу от всякой добродетели», а не так, как делают некоторые, кои, держась одной добродетели и пребывая в ней, только ее одну и исполняют, а о прочих не заботятся. Может быть, что они и по навыку имеют сию добродетель, или по естественному свойству, потому и не тревожит их противоположная страсть: а сверх того они незаметно увлекаются другими страстями и бывают тревожимы ими, но не заботятся о них, а, напротив, думают, что обладают чем-то великим.Таковые подобны человеку, который строит одну только стену, и возводит ее сколь возможно выше и, взирая лишь на высоту этой стены, думает, что он совершил нечто великое, а не знает того, что если хотя однажды подует ветер, то он повалит ее, ибо она стоит одна и не имеет связи с другими стенами. Притом же никто не может себе устроить защиты из одной стены, потому что со всех других сторон она открыта. Но поступать так неразумно; а напротив, желающий построить себе дом и сделать себе защиту должен строить его со всех четырех сторон и утверждать отвсюду. И объясню вам, каким это образом.

Первая добродетель — смирение

Сперва должно быть положено основание, то есть вера: ибо без веры, как говорит Апостол, невозможно угодити Богу (Евр. 11, 6), и потом на сем основании человек должен строить здание равномерно: случилось ли послушание, он должен положить один камень послушания; встретилось ли огорчение от брата, должен положить один камень долготерпения, представился ли случай к воздержанию, должен положить один камень воздержания. Так от всякой добродетели, для которой представляется случай, должно полагать в здание по одному камню и таким образом возводить оное со всех сторон, полагая то камень сострадания, то камень отсечения своей воли, то камень кротости и т.п.

Строящий должен также на каждый камень класть известь; ибо если он положит камень на камень без извести, то камни выпадут, и дом обрушится. Известь есть смирение, потому что она берется из земли и находится у всех под ногами. А всякая добродетель, совершаемая без смирения, не есть добродетель. Дом должен иметь и так называемые связи, кои суть рассуждение: оно утверждает строение, соединяет камень с камнем и связывает стены, а вместе с тем придает дому и большую красоту. Кровля же есть любовь, которая составляет совершенство добродетелей так же, как и кровля — верх дома. Потом после кровли перила кругом ее. Что же значат перила кругом кровли? Перила — суть смирение, потому что оно ограждает и охраняет все добродетели; и как каждая добродетель должна быть соединена со смирением подобно тому, как мы сказали, что над каждым камнем полагается известь, так и для совершенства добродетели нужно смирение; ибо и святые, преуспевая, естественно приходят в смирение, как я всегда говорю вам, что чем более кто приближается к Богу, тем более видит себя грешным.

О разумном делании добра

Вот дом окончен, имеет связи, имеет кровлю, о которой мы сказали, что она есть совершенство добродетелей, вот и окружающие ее перила, и одним словом: дом готов. Но не нужно ли ему еще что-нибудь? Да, мы не упомянули еще об одном. Что же это такое? Чтобы зодчий был искусен, ибо если он неискусен, то он покривит немного стену, и дом когда-нибудь обрушится. Искусен тот, кто разумно совершает добродетели; ибо случается, что иной и подъемлет труд добродетели, но оттого что неразумно совершает труд сей, он сам губит его. К примеру, иной служит больному, но служит для того, чтобы иметь награду; это неразумно. И потому если с ним случится что-либо скорбное, то это легко удаляет его от сего доброго дела, и он не достигает конца его, потому что делает оное неразумно. А разумно служащий служит для того, чтобы приобрести милостивое сердце, чтобы приобрести чувство сострадания. Также если кто постится или по тщеславию, или думая в себе, что он совершает добродетель, таковой постится неразумно, и потому начинает после укорять брата своего, почитая себя чем-то великим; и оказывается, что он не только положил один камень и снял два, но и находится в опасности разрушить всю стену чрез осуждение ближнего. А кто разумно постится, тот не думает, что он совершает добродетель, и не хочет, чтобы его хвалили как постника, но думает, что чрез воздержание приобретет целомудрие, а посредством сего придет в смирение.

Кто не может оказать милости?

Никто не может сказать: «Я нищ, и мне не из чего подавать милостыню», ибо если ты не можешь дать столько, сколько оные богачи, влагавшие дары свои в сокровищницу, то дай две лепты, подобно оной убогой вдовице, и Бог примет это от тебя лучше, чем дары оных богатых (См.: Мк. 12, 42; Лк. 21, 2). Если и того не имеешь, имеешь силу и можешь служением оказать милость немощному брату. Не можешь и того? Можешь словом утешить брата своего; итак, окажи ему милосердие словом, и услышь сказанное: слово благо паче даяния (ср.: Сир. 18, 17). Если же и словом не можешь помочь ему, то можешь, когда огорчится на тебя брат твой, оказать ему милость и потерпеть ему во время его смущения, видя его искушаемым от общего врага, и вместо того чтобы сказать ему одно слово и тем более смутить его, ты можешь промолчать: сим окажешь ему милость, избавляя душу его от врага. Можешь также, когда согрешит перед тобою брат твой, помиловать его и простить ему грех его, чтобы и ты получил прощение от Бога; ибо сказано: отпущайте, и отпустится вам (ср.: Лк. 6, 37); и так ты окажешь милость душе брата своего, прощая его, в чем он согрешил против тебя, ибо Бог дал нам власть, если хотим, прощать друг другу согрешения, между нами случающиеся. И таким образом, не имея, чем оказать милосердие к телу, милуешь душу его. А какая милость более той, чтобы помиловать душу? И как душа драгоценнее тела, так и милость, оказанная душе, больше оказанной телу. И потому никто не может сказать: «Я не могу оказать милости», ибо каждый, по силе своей и по душевному устроению, может оказывать милость; пусть только каждый постарается то доброе, которое он делает, делать разумно, как мы упоминали выше, относительно каждой добродетели. Ибо мы сказали, что кто оныя совершает разумно, тот искусный художник, прочно созидающий дом свой. О сем и Евангелие говорит, что мудрый созидает храмину свою на камне, и никакое противодействие не может поколебать ее (См.: Мф. 7, 24).

Читать еще:  Папа Бенедикт XVI — уход ради миссии Церкви и истины мира

Возлюби ближнего своего

Итак, желающий с помощию Божией достигнуть такого благого устроения, не должен говорить, что добродетели велики и он не может достигнуть их, ибо кто так говорит, тот или не уповает на помощь Божию, или ленится посвятить себя чему-либо доброму. Назовите какую хотите добродетель: мы рассмотрим ее, и вы увидите, что от нас зависит исполнить ее, если хотим. Так, Писание говорит: возлюбиши ближняго своего яко сам себе (Лев. 19, 18; Мф. 5, 43). Не обращай внимания на то, как далеко ты отстоишь от сей добродетели, чтобы не начать ужасаться и говорить: как могу я возлюбить ближнего, как самого себя? Могу ли заботиться о его скорбях, как о своих собственных, и особенно о сокрытых в сердце его, которых не вижу и не знаю, подобно своим? Не увлекайся такими размышлениями и не думай, чтобы добродетель превышала твои силы и была неудобоисполнима, но положи только начало с верою в Бога, покажи Ему твое произволение и старание и увидишь помощь, которую Он подаст тебе для совершения добродетели.

Представь себе две лестницы: одна возводит вверх, на небо, другая низводит в ад, а ты стоишь на земле посреди обеих лестниц. Не думай же и не говори: как могу я возлететь от земли и очутиться вдруг на высоте неба, т.е. наверху лестницы. Это невозможно, да и Бог не требует сего от тебя; но берегись, по крайней мере, чтобы не сойти вниз. Не делай зла ближнему, не огорчай его, не клевещи, не злословь, не уничижай, не укоряй, и таким образом начнешь после, мало-помалу, и добро делать брату своему, утешая его словами, сострадая ему, или давая ему то, в чем он нуждается; и так, поднимаясь с одной ступени на другую, достигнешь с помощию Божией и верха лестницы. Ибо, мало-помалу помогая ближнему, ты дойдешь до того, что станешь желать и пользы его, как своей собственной, и его успеха, как своего собственного. Сие и значит возлюбить ближнего своего, как самого себя.

Не только просить, но и действовать

Если будем искать, то найдем, и если будем просить Бога, то Он просветит нас; ибо в Святом Евангелии сказано: просите, и дастся вам: ищите, и обрящете: толцыте, и отверзется вам (Мф. 7, 7). Сказано: просите — для того чтобы мы призывали Его в молитве; а ищите — значит, чтобы мы испытывали, каким образом приходит самая добродетель, что ее приносит, что мы должны делать для приобретения ее; так всегда испытывать и значит: ищите и обрящете. А толцыте — значит исполнять заповеди, ибо каждый, кто толкает, толкает руками, а руки означают деятельность.

Итак, мы должны не только просить, но искать и действовать, стараясь, как сказал Апостол, быть готовыми на всякое благое дело (ср.: 2 Кор. 9, 8; 2 Тим. 3, 17). Что значит быть готовым? Когда кто хочет построить корабль, то он сперва готовит все нужное для корабля, даже до малейших гвоздей, смолы и пакли. Также если женщина хочет ткать полотно, то она сперва готовит все до малой нитки; это и называется быть готовым, т.е. иметь в готовности все нужное для дела. Будем и мы таким образом уготованы на всякое благое дело, имея полную готовность разумно исполнять волю Божию, как Он хочет и как Ему угодно. Но чего Он хочет? Хочет, чтобы мы желали воли Его благой, бывающей, как я сказал, по благоволению, то есть всего того, что делается по Его заповеди: чтобы любить друг друга, быть сострадательными, творить милостыню и тому подобное — вот воля Божия благая. Что же значит и благоугодная? Благоугодная та — когда кто делает милостыню не по какому-нибудь побуждению человеческому, но ради самого добра, из одного сострадания: сие благоугодно Богу. Совершенная же воля Божия есть та, когда кто творит милостыню не со скупостию, не с леностию, не с понуждением, но всею силою и всем произволением, подавая так, как будто бы принимал сам, и так благодетельствуя, как будто бы сам принимал благодеяния: тогда исполняется совершенная воля Божия. Так исполняет человек волю Божию, как говорит Апостол, благую и благоугодную и совершенную. Это значит разумно исполнять ее.

Бог человеколюбец да подаст нам слышать и исполнять то, что слышим, чтобы слова сии не послужили нам на осуждение в день суда. Ибо Ему подобает слава во веки. Аминь.

Душеполезные поучения

«Душеполезные поучения» преподобного аввы Дорофея – это бесценное сокровище духовной мудрости. Святой подвижник говорит в книге о том, что необходимо для каждого человека, как хранить совесть и как переносить искушения, как проходить путь Божий разумно и внимательно, созидать душевный дом добродетелей. Читая «Душеполезные поучения» святого аввы Дорофея, каждый из нас сможет получить ответы на множество вопросов духовной жизни, с которыми мы сталкиваемся ежедневно.

Оглавление

  • Краткое сказание о преподобном Дорофее
  • Послание о книге сей. к брату, просившему, чтобы прислали ему найденные слова преподобного отца нашего аввы Дорофея, которому и.
  • Сказание о блаженном отце Досифее, ученике св. аввы Дорофея
  • Преподобного отца нашего аввы Дорофея душеполезные поучения к своим ученикам,. составленные им, когда он вышел из обители аввы.

Приведённый ознакомительный фрагмент книги Душеполезные поучения предоставлен нашим книжным партнёром — компанией ЛитРес.

Преподобного отца нашего аввы Дорофея душеполезные поучения к своим ученикам,

составленные им, когда он вышел из обители аввы Серида и основал с помощию Божиею свой собственный монастырь, после кончины аввы Иоанна, названного Пророком, и по совершенном молчании аввы Варсонофия.

Об отвержении мира

Вначале, когда Бог сотворил человека (Быт. 2, 20), Он поместил его в раю, как говорит Божественное и Святое Писание, и украсил его всякою добродетелью, дав ему заповедь не вкушать от древа, бывшего посреди рая. И так он пребывал там в наслаждении райском: в молитве, в созерцании, во всякой славе и чести, имея чувства здравые и находясь в том естественном состоянии, в каком был создан. Ибо Бог сотворил человека по образу Своему, то есть бессмертным, самовластным и украшенным всякой добродетелью. Но когда он преступил заповедь, вкусивши плод древа, от которого Бог заповедал ему не вкушать, тогда он был изгнан из рая (Быт. 3), отпал от естественного (состояния) и впал в противоестественное, и пребывал уже в грехе, в славолюбии, в любви к наслаждениям века сего и в прочих страстях, и был обладаем ими, ибо сам сделался рабом их чрез преступление. Тогда мало-помалу начало возрастать зло, и воцарилась смерть. Нигде не стало Богопочтения, а повсюду было неведение Бога. Только немногие, как сказали отцы наши, побуждаемые естественным законом, знали Бога, каковы были: Авраам и прочие патриархи, и Ной, и Иаков, короче сказать, очень немногие и весьма редкие знали Бога.

Ибо тогда враг излил всю злобу свою; и поелику воцарился грех, то начались: идолослужение, многобожие, чародейства, убийство и прочее диавольское зло. И тогда-то благий Бог, умилосердившись над Своим созданием, дал чрез Моисея написанный закон, в котором одно запретил, а другое повелел, как бы говоря: это делайте, а сего не делайте. Он дал заповедь и прежде всего говорит: Господь Бог твой, Господь един есть (Втор. 6, 4), чтобы чрез сие отвлечь ум их от многобожия. И опять говорит: и возлюбиши Господа Бога твоего всею душею твоею, и всею мыслию твоею (ст. 5). И везде возвещает, что един Бог, и един Господь, и что нет иного. Ибо сказав: Возлюбиши Господа Бога твоего, Он по казал, что един есть Бог и един Господь. И опять в Десятословии говоря: Господу Богу твоему поклонишися, и Тому Единому послужиши, и к Нему прилепишися, и именем Его клянешися (Втор. 6, 13), потом присовокупляет: да не будут тебе бози инии, ниже всяко подобие, елика на небеси горе, и елика на земли низу (Исх. 20, 3, 4), ибо люди служили всем тварям.

Итак, благий Бог дал закон в помощь для обращения от зла, для исправления оного; однако оно не исправилось. Послал пророков, но и они успеха не имели, ибо зло превозмогло, как говорит Исайя: ни струп, ни язва, ни рана палящаяся, несть пластыря приложити, ниже елея, ниже обязания

Преподобный авва Дорофей и его поучения

«…как пчелы приготавливают свои соты из многих и различных веществ, но придают им один вкус, так и мы будем пользоваться медом отцов, собранным в различное время, но содержащим одну и ту же благодать и одно духовное учение …» (Свт. Иоанн Златоуст)

«Родителем и царем всех добродетелей» называет свт. Игнатий Брянчанинов чтение отеческих писаний. Через них св. отцы передают нам свой живой духовный опыт и направляют на тот путь, по которому шли сами. Святоотеческий путь – это путь Христов. Он – единственный – ведет от земли на Небо. «Жалка человеческая душа и прежде смерти, и после смерти, если чудотворящий Господь не выведет ее на Свой Богочеловеческий путь», – пишет прп. Иустин Попович. Через св. отцов Духом Святым сохраняется этот путь в Православной Церкви.

Святоотеческая традиция неразрывна со времен первохристианства до наших дней и будет такой всегда. «Согласие чудное, величественное» царит, по словам свт. Игнатия, в отеческих писаниях. Единогласно свидетельствуют они единое Божественное учение. С течением времени меняются стиль изложения, термины. Содержание – дух, смысл – остаются неизменными.

Иеромонах Серафим Роуз пишет: «Православие не меняется изо дня в день, из века в век. Глядя на католичество или протестантство, замечаешь, как устаревают или “выходят из моды” некоторые их духовные писания … Неоспорима их связь с миром сим … призыв к “духу времени”. С православными святоотеческими писаниями дело иное. Стоит нам принять полностью православные взгляды – основы христианства, заповеданные Самим Христом и св. апостолами, – как все воспринимается, будто написанное сегодня. Читаешь прп. Макария Великого, жившего в египетской пустыне в 4 в., и слышишь, он говорит для тебя и сейчас. Да, он жил в других условиях, но обращается прямо к тебе, говорит языком, понятным через века. У него те же устремления, то же мышление, те же искушения и грехопадения, что и у людей сегодняшних. Таковы и прочие св. отцы прошлых лет и нынешние…Все святые говорят с нами на одном и том же языке – языке духовной жизни, который должны научиться понимать и мы».

Святой, к которому мы обратимся за наставлением сегодня, – прп. авва Дорофей (Палестинский; Газский), подвижник и аскетический писатель, творения которого называют «азбукой православной аскетики».

Из жития аввы Дорофея

Родился преподобный в начале 6 в. в Палестине, в местности, расположенной недалеко от обители аввы Серида. Отроческие и юношеские годы провел в окрестностях г. Газы. Получил обширное светское образование: изучал философию, медицину, хорошо знал греческий язык и риторику.

По получении образования стал все чаще посещать монастырь аввы Серида, где славились в то время два старца: прпп. Варсонофий Великий и Иоанн Пророк. Их наставления, а также сама благодатная жизнь монастыря побудили юношу встать на монашеский путь.

Монашеское воспитание прп. Дорофей получил под руководством великих затворников, преимущественно же под руководством прп. Иоанна Пророка, которому он был вручен прп. Варсонофием. Юноша открывал все свои помыслы старцу и ничего не делал без его совета. При этом он добросовестно нес все обязанности, возлагаемые на него игуменом монастыря. Вначале это были послушания привратника монастыря и заведующего странноприимным домом. Позже ему была доверена монастырская больница, а также, по благословению старцев, – помощь авве Сериду в деле духовного окормления братии. Первым учеником аввы Дорофея стал юноша Досифей, которого преподобный в короткий срок возвел на высоту совершенства и привел ко спасению. Около десяти лет преподобный нес послушание келейника у прп. Иоанна Пророка, насыщаясь духовной мудростью прозорливого старца.

После кончины прпп. аввы Серида и Иоанна Пророка и удаления в полный затвор прп. Варсонофия авва Дорофей вышел из обители. Там же, в Палестине, близ г. Газы он построил собственный монастырь, продолживший духовные традиции аввы Серида. В нем он стал игуменом и духовным руководителем иноков. Именно тогда он составил большинство своих сочинений.

Скончался преподобный, вероятно, не позднее 620 г. Русская Церковь совершает его память 18 июня (5 июня по ст. ст.).

О православной аскетике и сочинениях аввы Дорофея

Знакомство с сочинениями преподобного предварим кратким пояснениием.

Аскетизм, или подвижничество, в святоотеческом понимании, – это борьба с грехом, преодоление в себе «ветхого» человека и стяжание добродетелей «нового», с применением целесообразных средств и приложением соответствующих усилий, по слову Евангелия: «Царство Небесное силою берется, и употребляющие усилие восхищают его» (Мф. 11, 12).

Аскетический идеал – богоподобие, святость. Следовательно, аскетизм – это путь к святости. Соответственно, аскетика – наука, предметом которой является аскетизм, – есть наука обретения святости.

Эта наука святости и является содержанием сочинений аввы Дорофея. Отличающиеся простотой и безыскусностью, они служат своеобразной «азбукой аскетики», в которой рассматриваются основные вопросы духовной жизни. Написана эта «азбука» доступным и ясным языком.

Из дошедших до нас сочинений преподобного известны его поучения, наставления, краткие изречения, житие прп. Досифея, написанные им для братии своего монастыря, а также собранные и записанные им «вопросы-ответы» прпп. Варсонофия и Иоанна. Современному русскому читателю автор известен по книге «Душеполезные поучения» и выдержкам из нее в русском Добротолюбии.

В русских монастырях «Поучения» стали своего рода «монашеским катехизисом». Их давали читать всем поступающим в монастырь.

Однако не только монахи, но и миряне найдут в сочинениях преподобного много душеполезных наставлений. Соединяя в своих поучениях глубокое видение человеческого сердца с христианской простотой, святой предлагает нам ясное духовное зеркало, в котором каждый может увидеть самого себя и получить совет, как исцелить свои духовные немощи.

Из сочинений аввы Дорофея

… будем внимать себе, братия, будем подвизаться, пока имеем время… Прп. авва Дорофей

О страстях и борьбе с ними. «По благости Своей Бог дал нам заповеди, очищающие нас, дабы мы, если пожелаем, могли соблюдением заповедей очиститься не только от грехов, но и от самих страстей. Ибо иное суть страсти и иное грехи. Страсти суть: гнев, тщеславие, сластолюбие, ненависть, злая похоть и т.п. Грехи же суть самые действия страстей, когда кто приводит их в исполнение на деле».

«Как прежде изгнали мы добродетели и восприяли вместо них страсти, так и теперь должны мы потрудиться не только изгнать их, но водворить вместо них добродетели».

«Врач душ есть Христос, который … против каждой страсти подает приличное ей врачевство: так против тщеславия дал Он заповедь смиренномудрия, против сластолюбия – заповеди о воздержании, против сребролюбия – заповеди о милости, и, одним словом, каждая страсть имеет врачевством соответствующую ей заповедь».

«Есть три состояния в человеке: он или действует по страсти, или сопротивляется ей, или искореняет ее».

«Отсекайте страсти … прежде нежели они укоренятся … иное дело вырвать малую былинку, и иное искоренить большое дерево».

«Отцы сказали, каким образом человек должен постепенно очищать себя: каждый вечер он должен испытывать себя, как он провел день, и опять утром, как провел ночь, и каяться перед Богом, в чем ему случилось согрешить».

О стяжании добродетелей. «Положим доброе начало … ибо хотя мы еще не достигли совершенства, но самое сие желание есть уже начало нашего спасения; от этого желания мы начнем с помощью Божией и подвизаться, а через подвиг получаем помощь к стяжанию добродетелей… “Дай кровь и приими дух”, – т.е. подвизайся и получишь навык в добродетели».

О смирении. «Смирение ни на кого не гневается и никого не прогневляет. Смирение привлекает на душу благодать Божию; благодать же Божия, пришедши, избавляет душу от сих двух тяжких страстей… Но что я говорю, будто смирение избавляет душу от двух только страстей? Оно избавляет душу и от всякой страсти, и от всякого искушения».

«Прежде всего, нужно нам смиренномудрие, чтобы быть готовым на каждое слово, которое слышим, сказать: “Прости”».

О самоукорении. «Оставили мы путь правый, указанный нам отцами, – путь самоукорения, и идем кривым путем укорения ближнего … каждый ленится и не соблюдает ни одной заповеди, а от ближнего требует исполнения всех заповедей».

«Обвинение самих себя, а не кого другого в случающихся с нами скорбях, доставляет нам великое благо, глубокое спокойствие и значительное преуспеяние. Тем более мы должны так поступать, что ничего не совершается с нами без промысла Божия».

«Потщись привести себя в такое устроение, чтоб во всем находить себя достойным укорения».

О неосуждении. «Хотящие спастись не обращают внимания на недостатки ближнего, но всегда смотрят на свои собственные и преуспевают. Таков был тот, который видя, что брат согрешил, вздохнул и сказал: “Горе мне, как он согрешил сегодня, так я согрешу завтра”».

«Старайся ни в чем не соблазняться, никого не осуждай, не злословь, не подмечай за словами, делами или движениями брата, что не принесет тебе пользы, но лучше старайся из всего извлекать себе назидание».

О любви. «Не ищи любви от ближнего. Ищущий любви, если не увидит ее, смущается. Лучше ты покажи любовь к ближнему. Поступив так, и сам успокоишься, и приведешь ближнего к любви».

О памятозлобии. «Каким средство можно получить исцеление от памятозлобия? – Молясь от всего сердца об оскорбившем и говоря: “Боже, помоги брату и мне молитв ради его”».

О терпении скорбей. «Все, что ни постигнет нас, будем принимать без смущения … веруя … что иначе не может быть нам пользы, как тем способом, которым устраивает Бог».

«Веруй, что бесчестия и досады суть врачевства от гордости, которою заражена душа твоя».

О благодарении Бога. «Во всяком случае … мы должны взирать горе и благодарить Бога за все случающееся … говоря, что если случается с нами что доброе, то это дело милости промышления о нас Божия, а если злое – то это за грехи наши».

Об уповании на Бога. «При всяком случившемся со мною деле я никогда не желал ограждать себя человеческою мудростию: но что бы то ни было, я всегда делаю по силе моей и все предоставляю Богу».

Об отсечении своей воли. «Понуждай себя ко всему доброму и отсекай свою волю (т.е. волю ветхого человека): благодатию Христовою и собственным подвигом придешь в навык отсечения воли».

О греховных помыслах. «И один помысл может удалить человека от Бога, как скоро человек примет его и подчинится ему».

О духовном чтении. «При бесчувствии души полезно частое чтение Божественного Писания и умилительных слов Богоносных отцов».

«Делом исполняйте советы старцев … если не будете исполнять, никогда не сможете одними словами научиться делу подвижничества».

О том, что неаскетического христианства не существует

Путь Божий есть ежедневный крест. Никто не восходил на небо, живя прохладно…

Прп. Исаак Сирин

Существует распространенное заблуждение, что аскетизм – принадлежность исключительно монахов. Миряне же, желая оправдать свою духовную леность, говорят: «Мы от мира не отрекались!» Это неверно. Долг последования Христу принят во Св. Крещении каждым христианином. Свщ. Писание путь Христов – путь евангельских заповедей – определяет как «крестный», «узкий», (Мф. 16, 24; 7, 14). Об этом свидетельствует и все Святоотеческое Предание. Комфортного – неаскетического – христианства не существует ни для кого: ни для монахов, ни для мирян.

Каждому времени соответствует свой уровень трудности и духовных достижений. Вряд ли мы достигнем уровня праведности и святости древних святых, но от нас требуется то же, что и от них, – подвиг.

«Испытаем же себя, возлюбленные, – пишет прп. авва Исаия, – исполняет ли каждый из нас заповеди Господни, по силе своей, или нет: ибо все мы долг имеем исполнять их, по силе нашей, – малый по малости своей, великий, по великости своей».

Душеполезные поучения

Автор: Дорофей
Жанр: Православие

Творения аввы Дорофея исполнены глубокой духовной мудрости, отличаются ясным, отточенным стилем, простотой и доступностью изложения, а также раскрывают внутреннюю жизнь христианина, постепенное порождение его в меру возраста Христова. Поучения аввы Дорофея являются начальной книгой вступивших на путь духовного делания. Простые советы, как поступить в том или ином случае, и тончайший анализ промыслов и движений души являются надежным руководством для тех, кто решил опытным путем читать творения аввы Дорофея.

Предлагая просвещённому вниманию любителей отеческих писаний перевод на русский язык книги поучений преподобного аввы Дорофея, считаем не излишним сказать несколько слов о сем издании.

Читать еще:  Влияние планет на дни недели. Планеты и дни недели в ведической астрологии

Перевод сей сделан с греческой книги, изданной в Венеции, в 1770 году, и тщательно сличён со славянским переводом, который совершён ещё в начале XVII столетия и издан первый раз в Киево-Печерской Лавре архитипографом оной иеросхимонахом Памвою Берындою в 1628 году,[1]

Душеполезные поучения скачать fb2, epub, pdf, txt бесплатно

Рекомендовано к публикации Издательским Советом Русской Православной Церкви

Дорофей (Газский) (умер в 6 в.) — родился в Антиохии, получил хорошее образование. Поступив в монастырь, стал учеником старцев Варсонофия Великого и Иоанна Пророка. Был отшельником, вокруг него образовался круг учеников, ради которых он основал монастырь.

Его основной труд «Душеполезные поучения» — запись наставлений монахам — одно из центральных произведений аскетической литературы, вобравшее в себя предшествующую традицию. «Поучения», написанные простым и безыскусным языком, — это своеобразная аскетическая «азбука», решающая основные вопросы духовной жизни и монашеского подвига. На Руси книга душеполезных поучений аввы Дорофея по количеству списков была самой распространенной, наряду с «Лествицей» преподобного Иоанна и творениями преподобного Ефрема Сирина.

«Как возрастать духовно» представляет собой краткий конспект поучений преподобного аввы Дорофея. Она будет полезна не только инокам и тем, кто желает стать на монашеский путь, но и всем, желающим жить благочестиво и возрастать духовно.

Процветал Авва Дорофей в конце шестого и в начале седьмого века. Раннюю молодость свою провел он в изучении светских наук, — очень прилежном. По окончании образования жил несколько времени на родине, недалеко от обители Аввы Серида, может быть, в Аскалоне или Газе. Состояние его было достаточное. Скоро вступил он в сношение с великими старцами Варсануфием и Иоанном, которых наставления расположили его, оставив все, принять монашество в обители Аввы Серида, где они имели покой. Под их руководством прошел он иноческое свое воспитание, преимущественно впрочем под руководством старца Иоанна, проходя в то же время и послушания, возлагаемые на него Аввою обители, который сначала вверил его надзору страннопримницу, а потом больницу. Во время этого последнего послушания он был руководителем св. Досифея. По кончине Аввы Серида и старца св. Иоанна, когда общий наставник их великий Варсануфий совершенно заключился в своей келье, препод. Дорофей удалился из общежития Аввы Серида и был настоятелем другой некоей обители. Вероятно к этому времени относятся его поучения, говоренные им своим ученикам. Эти поучения в числе двадцати одного и несколько посланий составляют все, что осталось нам в наследие от писаний сего отца, свет учения которого распространялся не только в обителях иноческих, но и всюду между христианами. Время кончины его полагают около 620 года. Память его июня 5-го.

Ответы на вопросы (в беседе с художниками)

Вопрос: Что есть перевоплощение? Как Церковь относится к карме?

А. Мень: Христос шел по Земле как инкогнито, он никогда не провозглашал, что «я — мессия, я — царь, я — Сын Божий», а люди должны были это понять и узнать и сами найти ответ на этот вопрос. И когда был критический момент, он не сказал: «Я — мессия, я — Христос», а он сказал: «За кого меня почитают люди?» Апостол говорит: за пророка воскресшего, еще за кого-то. А вы за кого? И тогда Петр ответил за всех: «Ты — мессия, сын Бога живого». Так вот у них возникло сомнение: «А как же древнее предание утверждает, что прежде чем придет избавитель на Землю, его должен предварить пророк Илья и помазать его на царство, т. е. торжественно утвердить его на его служение?» И тогда Христос ответил, что этот Илья был и с ним поступили так, как хотели, это был Иоанн Креститель. Разумеется, он говорил в переносном смысле, а что касается учения о том, что Илья должен явиться еще раз, это не относится к перевоплощению. Согласно древней традиции, Илья не умер, а он был скрыт в таинственных мирах. Вы помните икону «Вознесение Илии»? Он был унесен, и не было его могилы, могилы не существовало, и должен был вернуться живой, он не умирал. Вот в чем смысл этого предсказания и сказания. А не то, что Илья умер, а потом перевоплотился в Иоанна Крестителя.

Каждый из вас, если зайдет в какой-нибудь из христианских православных храмов во время литургии, может отметить, что в какой-то момент службы хор перестает петь и поют все люди. Эта древняя традиция была возрождена сравнительно недавно, в первые годы революции, по инициативе патриарха Тихона. Инициатива эта была не случайной: поется Никео-Царьградский Символ веры — по мысли святителя, он должен был остаться в памяти людей на тот случай, если они будут лишены всего, даже писаного текста. А сам этот Символ для христианской Церкви исключительно важен; каждый христианин должен знать его наизусть и понимать его смысл. Поэтому для тех людей, которые готовятся к принятию таинства крещения, для тех людей, которые были крещены в детстве, но не были воцерковлены, для тех людей, которые хотят познакомиться с основами христианской веры, для тех людей, которые хотят знать основы мировой европейской и русской культуры, заключенные в христианстве, знание главных пунктов и сущности Никео-Царьградского Символа необходимо. Для историков, литературоведов, искусствоведов, писателей, поэтов, людей самых различных творческих специальностей, работающих в разных областях гуманитарного знания, также необходимо знание этого фундаментального Символа. Поэтому, кратко излагая вам его смысл, я буду ориентироваться на всех людей: и на готовящихся к крещению, и на тех, кто был крещен, и на тех, кто хочет посмотреть на это просто глазами культурного человека. Мы ничего не навязываем — Церкви чужда идея агитации, — мы просто свидетельствуем.

О том, чтобы укорять себя, а не ближнего. Душеполезные поучения аввы Дорофея

Душеполезные поучения аввы Дорофея. Исследуем, братия, от чего происходит, что иногда кто-либо, услышав оскорбительное слово, не обращает на него внимания и переносит оное без смущения, как будто вовсе и не слыхал его; иногда же, как только услышит, тотчас смущается.

Какая причина такого различия? И одна ли причина этого различия или многие? Я нахожу, что это имеет многие причины, но есть одна, так сказать, рождающая все другие причины. И скажу вам, как это бывает. Во-первых, случается, что иной после молитвы или доброго упражнения находится, так сказать, в добром расположении духа и потому снисходит брату своему и не смущается его словами. Случается также, что иной имеет пристрастие к кому-нибудь и потому без огорчения переносит всё, от него наносимое. Бывает также, что иной презирает желающего оскорбить его и потому не обращает внимания на его обиды, не считает его за человека и потому не вменяет ни во что всё, что тот говорит или делает. И скажу вам нечто такое, чему вы удивитесь.

В общежитии, прежде моего удаления оттуда, был один брат, которого я никогда не видал смутившимся или скорбящим, или разгневанным на кого-либо, тогда как я замечал, что многие из братии часто досаждали ему и оскорбляли его. А этот юноша так переносил оскорбления от каждого из них, как будто никто вовсе не смущал его. Я же всегда удивлялся чрезвычайному незлобию его и желал узнать, как он приобрёл сию добродетель.

Однажды отвёл я его в сторону и, поклонившись ему, просил его сказать мне, какой помысл он всегда имеет в сердце своём, что, подвергаясь оскорблениям или перенося от кого-либо обиду, он показывает такое долготерпение. Он отвечал мне презрительно без всякого смущения: «Мне ли обращать внимание на их недостатки, или принимать от них обиды как от людей? Это — лающие псы» 1 .

Услышав это, я преклонил голову и сказал себе: нашёл путь брат сей, и, перекрестясь, удалился от него, моля Бога, чтобы Он покрыл меня и его.

Итак, случается, как я сказал, что кто-либо не приходит в смущение и от презрения ближнего, а это явная погибель. Если же кто смущается на оскорбляющего его брата, то сие происходит или от того, что он в это время находится не в хорошем расположении духа, или от того, что имеет неприязнь против него. Этому есть много и других причин, о которых уже было говорено. Но главная причина всякого смущения, если мы основательно исследуем, есть то, что мы не укоряем самих себя.

Оттого проистекает всякое подобное расстройство, оттого мы никогда не находим покоя. И нечего удивляться, когда слышим от всех святых, что нет другого пути, кроме сего. Мы видим, что никто, минуя путь сей, не обрёл покоя, а мы надеемся получить спокойствие, или полагаем, что идём правым путем, никогда не желая укорять самих себя. Поистине, если человек совершит и тьмы добродетелей, но не будет держаться сего пути, то он никогда не перестанет оскорбляться и оскорблять других, теряя чрез то все труды свои. Напротив, какую радость, какое спокойствие имеет тот, кто укоряет самого себя! Куда бы ни пошёл укоряющий себя, как сказал авва Пимен, какой бы ни приключился ему вред или бесчестие или иная какая-либо скорбь, он уже предварительно считает себя достойным всякой скорби и никогда не смущается. Есть ли что беспечальнее такого состояния?

Но если кто-нибудь скажет: если брат оскорбляет меня, и я, испытав себя, найду, что я не подал ему никакого повода к сему, то как могу укорить себя? Поистине, если кто-либо испытает себя со страхом Божиим, то найдёт, что он всячески сам подал повод или делом, или словом, или видом. Если же он видит, как говорит, что он в настоящее время не подал ему вовсе никакого повода, то верно он когда-нибудь в другое время оскорбил его, или в этом, или в другом деле, или, вероятно, опечалил другого брата и должен был пострадать за сие, или часто и за иной какой-либо грех. Потому если кто, как я сказал, со страхом Божиим рассмотрит самого себя и строго испытает свою совесть, то он непременно найдёт себя виновным.

Случается также, что иной, как кажется ему, пребывает в мире и безмолвии: но когда брат скажет ему оскорбительное слово, то он смущается, и потому полагает себя вправе скорбеть на него, говоря: если бы он не пришёл и не смутил бы меня своими словами, то я не согрешил бы. Вот смешное суждение! Вот обольщение диавольское! Разве тот, кто сказал ему слово, вложил в него страсть? Он только показал ему ту, которая уже была в нём, для того чтобы он, если хочет, покаялся в ней. Такой подобен гнилому хлебу, который снаружи хорош, а внутри заплесневел, и когда кто-либо разломит его, то обнаруживается его гнилость. Так и этот — пребывал, как ему казалось, в мире, но страсть была внутри его, а он не знал о сём; брат сказал ему одно слово и обнаружил гнилость, сокровенную внутри его. Итак, если он хочет получить помилование, то пусть покается, очистится, преуспеет; и пусть видит, что он ещё должен благодарить брата, как доставившего ему таковую пользу. Ибо искушения не будут уже одолевать его, как прежде; но насколько он преуспеет, настолько они окажутся для него легчайшими: ибо по мере того как душа преуспевает, она становится более крепкою и приобретает силу переносить находящие на нее искушения. Как сильное животное, если на него навьючат большое бремя, спокойно несёт его, и когда случится ему споткнуться, то встаёт тотчас и вовсе не чувствует, что споткнулось; если же, напротив, животное бессильно, то и лёгкое бремя отягощает его, и когда оно упадёт, нужна большая помощь, чтобы поднять его.

Так бывает и с душою: по мере того как она творит грех, она изнемогает от него, ибо грех расслабляет и приводит в изнеможение того, кто предается ему; и потому всё приключающееся с таковым отягощает его. Если же человек преуспевает в добре, то, по мере преуспеяния, ему делается более лёгким то, что некогда было тяжело. Посему-то, если мы во всём, что с нами ни случается, считаем виновными самих себя, а не других, то это приносит нам много добра и доставляет великое спокойствие и преуспеяние, и тем более должны мы это делать, что ничего не бывает с нами без промысла Божия.

Если кто говорит: «Как я могу не скорбеть, если нуждаюсь в вещи и не получаю её, тогда как она мне необходимо нужна?», то даже и в таком случае он не имеет права укорять кого-нибудь или скорбеть на кого-либо. Ибо если он действительно нуждается в вещи, как говорит, и не получает её, то он должен сказать: «Христос знает более меня, должен ли я получить желаемое, и Он будет мне вместо сей вещи, или вместо сей пищи». Сыны Израилевы ели манну в пустыне сорок лет; и хотя вид манны был один и тот же, но для каждого она была тем, в чём он имел нужду: кому нужно было солёное, для того она была солёна; кому нужно было сладкое, для того она была сладка, и, одним словом, каждому она была тем, что было сообразно с его потребностью. Так, если кому нужно яйцо, а он не получает его, но получает только овощи, то пусть скажет помыслу своему: «Если бы мне было полезно получить яйцо, то Бог непременно послал бы мне его; однако Он может сделать, что и самые эти овощи заменят мне яйцо». И верую Богу, что сие будет ему вменено в мученичество. Ибо если кто поистине достоин покоя, то и сарацинскому (варварскому) сердцу Бог возвестит сотворить с ним милость, смотря по его надобности. Если же кто недостоин успокоения или оно неполезно ему, то хотя бы он и новое небо, и новую землю сотворил, не найдёт покоя. Однако иногда человек находит покой и сверх своей потребности, а иногда не получает и необходимого. Поелику Бог, как милостивый, каждому подаёт, что ему нужно. Но бывает, что Он посылает человеку более нужного ему: сим показывает избыток человеколюбия Своего и научает его благодарению; когда же не посылает ему и нужного, то словом Своим (Мф.4:4) заменяет действие той вещи, в которой человек нуждается, и научает его терпению.

Итак, во всяком случае должны мы взирать горе 2 . Добро ли нам кто-нибудь сделает или злое потерпим от кого-либо, мы должны взирать горе и благодарить Бога за всё, случающееся с нами, всегда укоряя самих себя и говоря, как сказали отцы, что если случится с нами нечто доброе — то это дело Божия промысла, а если злое — то это за грехи наши. Ибо поистине всё, что мы ни терпим, терпим за грехи наши. Святые если и страдают, то страдают за имя Божие или для того, чтобы обнаружились добродетели их на пользу многим, или для того, чтобы умножились венцы и награда их от Бога. Но можем ли мы, окаянные, сказать это о себе, мы, которые так согрешаем ежедневно, и, удовлетворяя страстям нашим, оставили правый путь, указанный отцами — путь самоукорения, и идём кривым путем — укорения ближнего? И каждый из нас старается во всяком деле сложить вину на брата своего и на него возложить всю тяготу: каждый небрежёт и не соблюдает ни одной заповеди, а от ближнего требует исполнения заповедей.

Однажды пришли ко мне два брата, скорбевшие один на другого, и старший говорил о младшем: «Когда я приказываю ему что-либо сделать, он скорбит, и я тоже скорблю, думая, что если бы он имел ко мне доверие и любовь, то принимал бы слова мои с уверенностью» 3 . Младший же сказал: «Прости, авва, он говорит мне вовсе не со страхом Божиим, но повелевает, как властелин, и я думаю, что потому и не располагает к доверию 4 сердце моё, как говорят отцы». Заметьте, как оба они укоряют друг друга, и ни один из них не укорил себя. Также и других двое скорбели друг на друга и, поклонившись один другому, не получили успокоения. И один говорил: «Он не от сердца поклонился мне, и потому я не успокоился 5 , ибо так сказали отцы».

Другой же говорил: «Так как он не был приготовлен любовью ко мне, когда я просил у него прощения, то посему и я не успокоился». Видишь ли, господине, какое смешное суждение! Видишь ли, какое превращение понятий! Бог знает, как я ужасаюсь, что и самые изречения отцов наших мы употребляем сообразно с лукавою волею нашею и к погибели душ наших. Каждому из них надлежало возложить вину на самого себя, и один должен был сказать: поелику я не от сердца поклонился брату моему, то посему Бог и не расположил его ко мне; а другой должен был сказать: так как я не был приготовлен любовью к брату моему прежде, нежели он просил прощения, то посему Бог и не расположил его ко мне. Так же следовало поступить и двум вышеупомянутым — один должен был сказать: я говорю властительски, и потому Бог не располагает брата моего в доверии ко мне; а другой должен был помышлять: брат мой со смирением и любовию приказывает мне, но я непослушен и не имею страха Божия. И ни один из них не нашёл пути к самоукорению, напротив, каждый возлагал вину на ближнего. Вот почему мы и не преуспеваем, вот почему и не получаем ни от чего пользы, но всё время наше проводим в противлении друг другу и мучим сами себя. Поелику каждый оправдывает себя, каждый, как я прежде сказал, позволяет себе ничего не соблюдать, а от ближнего требует исполнения заповеди, потому мы и не можем придти в познание доброго; ибо, если хотя мало научимся чему-либо, тотчас и от ближнего требуем того же, укоряя его и говоря: он должен был это сделать; почему же он так не сделал? Почему мы лучше от себя не требуем исполнения заповедей, и не укоряем себя в несоблюдении их?

Где тот старец, который, когда его спросили: «Что главное из найденного тобою на пути сём, отче», — отвечал: «То, чтобы во всём укорять себя». Это и вопросивший похвалил и сказал ему: «Нет иного пути, кроме сего». Так и авва Пимен сказал со стенанием: «Все добродетели вошли в дом сей, кроме одной, без которой трудно устоять человеку». И когда его спросили: «Какая это добродетель?», он отвечал: «Та, чтобы человек во всём укорял себя» 6 . И святой Антоний сказал: «Великий подвиг 7 человека состоит в том, чтобы он пред лицом Божиим возлагал всё согрешение своё на себя и ожидал бы искушения до последнего издыхания».

И везде находим мы, что отцы, сохранив сие и возложив на Бога всё, даже и самое малое, обрели покой. Таков был тот святой старец, которому во время болезни брат влил в пищу вместо мёда льняное масло, которое очень вредно. Однако же старец ничего не сказал, но ел молча и в первый, и во второй раз, и нисколько не укорил служившего ему брата, не сказал, что он небрежен, и не только не сказал этого, но даже никаким словом не опечалил его. Когда же брат узнал, что он сделал, и начал скорбеть, говоря: «Я убил тебя, авва, и ты возложил сей грех на меня тем, что промолчал», то с какою кротостью он отвечал ему: «Не скорби, чадо, если бы Богу угодно было, чтобы я ел мёд, то ты влил бы мне мёду». И, таким образом, он возложил это на Бога.

Какое дело Богу до сего, монах? Брат ошибся, а ты говоришь: «если бы Богу было угодно»; какое участие Бога в сем деле? Однако он говорит: поистине если бы Богу было угодно, чтобы я ел мёд, то брат и влил бы мне мёду. Вот, хотя старец был в такой болезни и столько дней не мог принять пищи, однако же не поскорбел на брата, но возложил дело на Бога и успокоился. И хорошо сказал старец, ибо он знал, что если бы Богу угодно было, чтобы он ел мёд, то и зловонное льняное масло претворил бы Он в мёд. Мы же в каждом деле устремляемся на ближнего, порицая и укоряя его как нерадивого и не по совести поступающего. Как только услышим хотя одно слово, тотчас перетолковываем его, говоря: если бы он не хотел смутить меня, то он не сказал бы этого. Где пророк Давид, который сказал о Семее: Оставите его, и тако да проклинает, яко Господь рече ему проклинати Давида (2Цар.16:10). Мужу ли убийце говорил Бог, чтобы он проклинал пророка? Как, ужели Господь сказал ему сие? Но пророк, имея разум духовный и зная, что милости Божией ничто так не привлекает на душу, как искушения, и особенно наносимые и налагаемые во время скорби и нужды, сказал: Оставите его проклинати мя [Давида], яко рече ему Господь (2Цар.16:11). Для чего? Негли призрит Господь на смирение мое, и возвратит ми благая вместо клятвы его (2Цар.16:12). Видишь ли, как разумно поступал пророк? Посему-то он и остановил хотевших отмстить проклинающему и говоря: что мне и вам, сынове Саруины? Оставите его, и тако да проклинает,яко Господь рече ему… (2Цар.16:10). Мы же не хотим сказать о брате нашем, что Господь ему сказал, но если услышим оскорбительное слово, то поступаем подобно собаке, в которую когда кто-нибудь бросит камнем, то она оставляет бросившего и бежит грызть камень. Так делаем и мы: оставляем Бога, попускающего напастям находить на нас к очищению грехов наших, и обращаемся на ближнего, говоря: зачем он мне это сказал? Зачем он мне это сделал? И тогда как мы могли бы получить большую пользу от подобных случаев, мы делаем противное, и вредим сами себе, не разумея, что промыслом Божиим всё устраивается на пользу каждого.

Господь Бог да вразумит нас молитвами святых, ибо Ему всякая слава, честь и поклонение во веки. Аминь.

_________________________________________________________________________________________________

1 В слав.: «красни пси суть».

2 Гор’е — вверх, ввысь. — Изд.

3 В слав.: с извещением.

4 В слав.: не извествуется.

5 В слав.: не известихся.

6 Т. е. во всяком неприятном случае возлагал бы вину на себя.

7 В слав.: велие делание.

Авва Дорофей «Душеполезные поучения»

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector