0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Церковь Святой Троицы (Антарктика)

Церковь Святой Троицы (Антарктика)

Мiръ Антарктида Церковь Святой Троицы (Антарктика)

Церковь Святой Троицы — русская православная церковь на острове Ватерлоо (Южные Шетландские острова) в Антарктике, неподалёку от российской полярной станции Беллинсгаузен. Церковь имеет высоту 15 метров и вмещает до 30 человек. Сейчас храм является Патриаршим подворьем Троице-Сергиевой Лавры.

Семь церквей, построенных людьми на родине пингвинов

Получайте на почту один раз в сутки одну самую читаемую статью. Присоединяйтесь к нам в Facebook и ВКонтакте.

Антарктика — ледяная пустыня, в которой, казалось бы, жизнь замирает. Но даже в этом пустынном и суровом месте люди находят возможность позаботиться о душе. В нашем обзоре семь церквей различных конфессий, которые сегодня действуют в Антарктиде, являясь самыми южными на планете точками религиозного культа.

1. Церковь снегов

История Храма снегов, расположенного на американской научной станции на острове Росса, весьма печальна. Несмотря на то, что храм, построенный в 1956, находится среди льдов и снега, он два раза сгорала дотла. В первый раз здание загорелось в 1978 году от неполадок в системе отопления. Отстроенный с нуля храм снова сгорел после того, как после сильного шторма несколько лет находился в запустении.

После второго пожара храм снова отстроили, украсили витражами с антарктическими пейзажами. Зимой на станции работают около 200 человек, а летом количество посетителей доходит до 1000. Поскольку храм внеконфессиональный, то прийти сюда могут последователи всех религий, а отец Майкл Смит даже проводил буддийские и бахайские обряды.

2. Троицкий храм

Здание православного храма построили в Горно-Алтайске в 1990-е годы из сибирской сосны, а затем его перевезли на судне снабжения на российскую антарктическую станцию Беллинсгаузен, находящуюся на острове Кинг-Джордж. Изначально двое монахов из российского монастыря добровольно провели в антарктической церкви год, а с тех пор монастырь ежегодно отправляет священников-настоятелей в Троицкий храм.

Вопреки разрушительной силе полярных ветров, деревянная резная конструкция высотой 15 метров стоит незыблемой уже более 10 лет. Церковь может вместить до 30 прихожан, помолиться сюда приходят сотрудники расположенных в Антарктике российской, чилийской, польской и корейской станций.

3. Католическая церковь в ледяной пещере

Этот пещерный храм со стенами из льда является самым южным культовым сооружением в мире. Функционирующая круглый год католическая церковь была построена при аргентинской базе и научно-исследовательской станции в 1955 году на острове Коатс. День и ночь в этом месте длятся по четыре месяца.

4. Церковь Святого Франциска Ассизского

Станция Эсперанса — одна из тринадцати научно-исследовательских баз Аргентины в Антарктике, а сами аргентинцы считают ее самым южным «городом» (хотя это, скорее, деревушка).

Кроме храма на исследовательской базе есть постоянно действующая школа с учителями, музей, бар и больница с отделением для рожениц.

Рядом с церковью находится казино, которое также выступает в роли общинного центра.

5. Храм Святого Иоанна Рыльского

Храм, со всех сторон окруженный стеной сплошного снега находится на болгарской базе Святого Климента Охридского, основанной в 1988 году четырьмя болгарами.

Несмотря на то, что церковь выглядит довольно скромно, в ней есть часовня с колоколом, пожертвованным экс-вице-премьером Болгарии, который работал в качестве врача на болгарской базе в 1993-1994 годах.

6.Чилийская церковь Святой Марии

Вероятно, это один из немногих храмов в мире, сделанных из морских контейнеров. Это необычное культовое сооружение находится в крупнейшем поселении в Антарктиде: летом здесь постоянно обитает около 120 человек, а зимой — 80. Чилийская военная база Вилла-лас-Естрелла, расположенная на острове Кинг-Джордж, является домом для нескольких семей с детьми. Религиозные обряды проводит диакон, постоянно живущий на базе. В городке также есть школа, общежитие, почтовое отделение и банк.

7. Католическая церковь Девы Марии

На фото стоящий рядом с металлической католической церковью на аргентинской научно-исследовательской базе, отец Николас Даниэль Хулиан выглядит так, как будто ему не помешала бы одежда потеплее.

Отец Хулиан помог построить постоянную церковь на базе Марамбио, которая считается наиболее важной и оснащенной базой Аргентины на континенте.

Стоит отметить, что Антакртида — не единственное место, где люди строят храмы. Например, часовня Святого Михаила во Франции находится на вершине скалы Ле-Пюи-ан-Веле . Часовня возвышается над городом на 280 футов, а к её входу ведёт 268 каменных ступеней.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

Зачем русские построили церковь в Антарктиде? (ФОТО)

Legion Media, AP

Церковь Святой Троицы – это самая южная русская православная церковь. Она находится в Антарктиде на острове Ватерлоо, на российской полярной станции Беллинсгаузен (названной по имени первооткрывателя материка Фаддея Беллинсгаузена), в компании ленивых морских котиков и любопытных пингвинов.

Церковь сделали на Алтае

Так выглядит церковь.

Русская полярная станция появилась здесь еще в 1968 году, а вот храм предложили построить только в 1990-х. Место под строительство выбрали в 2002, а привезли и открыли для полярников только в 2004.

Само здание храма сделано из кедра, лиственницы и сосны. Подходящую древесину нашли районе Горно-Алтайска в Сибири, строили местные плотники. В высоту она получилась 15 метров, а внутрь помещается около 30 человек.

Там же, на Алтае, храм стоял почти год, и только затем его разобрали, перевезли на грузовиках в Калининград, и уже оттуда в Антарктиду. Там, в суровых условиях, его собирала бригада из 8 человек в течение 50 дней. Необходимо было укрепить стены, чтобы защитить от местных горизонтальных дождей, и также натянуть внутри металлические цепи от ветров. Колокола церкви позднее подарил Христофер Муравьев-Апостол, потомок декабриста.

Патриарх Кирилл приезжал на Антарктиду в 2016.

В алтаре храма заложен список всех погибших на континенте – около ста российских и советских полярников, за которых священники молятся. Возле храма построен жилой домик для священнослужителей.

Священники работают как все остальные полярники

Церковь видно издалека.

Настоятели храма меняются каждый год, примерно по графику работников антарктических станций. Кроме духовной службы, они несут такую же вахту, как и остальные: расчищают снег, работают с пилами и топорами – в Антарктиде всегда есть, чем заняться.

«Официально в Антарктиде выходных нет, – рассказывает клирик храма диакон Максим Герб, – если нужно выполнить какие-то срочные работы, на такие авралы собирается вся станция, и не важно, суббота это, воскресенье или какой-то другой день. Иной раз приходится переносить службы, служить, например, рано-рано утром, чтобы к началу рабочего дня быть уже в строю вместе со всеми. Молебны же всегда служатся до работы, вместо завтрака».

Действует круглый год

Самая южная русская православная церковь.

Конечно, это не единственная церковь в Антарктиде – кроме нее, здесь еще 7 церквей разных конфессий. Однако это единственная церковь, которая действует на материке круглый год. Богослужения проходят каждую субботу и воскресенье, а также в праздники, говорит Максим Герб. Причем службы проходят и на русском, и на испанском. «Прихожан, конечно, немного, всего-то 16 человек зимует, но на литургию в воскресенье собирается человек 5-6, даже чилийцы приходят. У них есть свой небольшой костел, но священников нет, вот и приходят некоторые к нам постоять, помолиться. Поэтому мы всегда читаем Евангелие на двух языках, дублируем на испанском некоторые ектении, Символ Веры, Отче наш, готовим для них проповеди», – говорит диакон.

Патриарх Кирилл и пингвины.

В январе 2007 здесь состоялось венчание российской девушки Ангелины и чилийского парня Эдуардо. Он работал на станции вместе с ее отцом, а потом приехал погостить к нему в Санкт-Петербург, где и познакомился с будущей женой. Ради нее он принял православие, а она отправилась к нему в Антарктиду.

Читать еще:  Великий канон Андрея Критского — чтение в Сретенском монастыре

В России есть копия антарктической церкви

А это копия антарктической церкви на Валдае.

Возможно, вы слышали о городе Валдай в Новгородском области? Это старинные древнерусский город, популярный у туристов из-за своей прекрасной природы и старинной архитектуры. Именно здесь в 2007 году построили церковь имени Сергия Радонежского, одного из самых почитаемых святых в России. Она стала точной копией храма Святой Троицы. Построить ее решил директор местной базы отдыха, в прошлом парашютист. Богослужения проходят по субботам.

Первым настоятелем храма Троицы стал лаврский иеромонах Каллистрат

Первым настоятелем храма стал лаврский иеромонах Каллистрат. С тех пор духовенство ежегодно меняется. В этом месте служат вахтовым методом. Батюшки прибывают на это место, как полярники. Они имеют определенный план на весь год, и работают наравне со всеми.

Каллистрат Романенко был первым иеромонахом, который служил в храме Живоначальной Троицы в Антарктиде. Фото: eparhia-gorniyaltay.ru

Считается, что в этих местах нет запредельных морозов, но ветер всегда довольно сильный. В это время на станции, которая находится недалеко от храма, объявляется штормовое предупреждение и вводится особый порядок передвижения.

На острове Ватерлоо много живности — это слоны, леопарды, тюлени, но в остальном это все морские обитатели. Также на острове находится один из узнаваемых символов Антарктиды — это пингвины.

Храм Святой Троицы в Антарктиде.

В 2004 г. в Антарктиде появился самый южный на планете православный храм.

Деревянная церковь доставлена на континент вечных льдов из Горного Алтая.

Деревянная православная церковь, построенная в Горно-Алтайске, сначала в разобранном виде была доставлена в Калининградский порт на пяти машинах.

Затем водным путем на корабле «Академик Сергей Вавилов» ее доставили в разобранном виде на ледовый континент, в место расположения российской антарктической научной станции «Беллингсгаузен».

Идея создать постоянный храм в Антарктике появилась в 1990-х годах у начальника Российской антарктической экспедиции (РАЭ) Валерия Лукина , капитана женской полярной команды «Метелица» Валентины Кузнецовой и Патриарха Алексия II . Эту идею активно поддержал руководитель антарктической авиакомпании Петр Задиров . Тогда же был создан фонд «Храм Антарктиде», получивший благословение Патриарха Алексия II .

Храм был освящен во имя Святой Троицы 15 февраля 2004 года наместником Свято-Троицкой Сергиевой лавры, епископом Сергиево-Посадским Феогностом , в присутствии многочисленного духовенства, паломников и спонсоров, прибывших специальным авиарейсом из ближайшего города, чилийского Пунта-Аренаса .

Священники (лаврские иеромонахи) в церкви менялись каждый год, примерно по такому же графику, как и работники антарктических научных станций. Однако многие из них побывали на антарктическом посту неоднократно.

2005г. . 2015г.

Церковь Святой Троицы считалась самым южным православным храмом в мире.

Ныне ещё южнее расположены часовня святого Иоанна Рыльского на болгарской станции « Святой Климент Охридский » (остров Смоленск ) и часовня Святого равноапостольного князя Владимира на украинской станции « Академик Вернадский ». Тем не менее, Церковь Святой Троицы была и остаётся самым южным постоянно действующим православным храмом.

29 января 2007 года в этом храме состоялось первое в Антарктике венчание россиянки Ангелины Жулдыбиной и чилийца Эдуардо Алиага Илабака, работающего на чилийской антарктической базе .

17 февраля 2016 года станцию «Беллинсгаузен» и храм посетил Патриарх Московский и всея Руси Кирилл.

Часовня Святого Ивана Рыльского на острове Ливингстона

Православная церковь, построенная при болгарской полярной станции, основанной четырьмя исследователями в 1988 года.

Несмотря на аскетизм, здесь даже есть настоящий колокол, подаренный бывшим вице-премьером Болгарии, который когда-то работал на станции доктором.

Не может укрыться храм, стоящий на верху горы

— В Антарктиде что-то сдвигается в душах людей в сторону веры. А русский храм виден со всех сторон. Он стоит на холме, и полярники, когда идут куда-то, то всегда вольно или невольно обращают на него внимание.

— А почему в Антарктиде, где так холодно, построили храм не металлический, не каменный, а деревянный?

— Просто решили построить такой храм, какие распространены у нас на Севере — из бруса.

— Смотришь на этот изумительный деревянный храм и думаешь: его обдувают все ветра! Как он выдерживает их порывы?

— Архитекторы придумали специальные способы его крепления. Внутри храма натянуто 6 цепей, и эти цепи фиксируют церковь. Когда однажды налетел шквальный ветер, и на чилийской станции снесло крыши на железных домиках, храм выстоял. Они потом рассказывали, как выходили ночью смотреть, стоит ли церковь. Её не снесло, потому что эти цепи вмурованы в фундамент и протянуты через весь храм.

— А вам приходилось служить в храме в такую непогоду?

— Мы служили каждый день. Литургию только в воскресные и праздничные дни.

— А каждый день служили часы.

— . а вечером вечерню.

— Но у полярников же работа, и, вероятно, большую часть года вы служили один?

— Сейчас вместе со священником направляют и пономаря. В одиночку оказалось очень трудно. Первый священник, который доставлял храм и начинал в нём службы, отец Каллистрат, вызвал помощь. К нему вылетел иеродиакон Зотик. После этого было решено, чтобы обязательно два церковных человека единовременно присутствовали на станции.

— Вы не скучали по уставным красивым богослужениям Троице-Сергиевой Лавры в храме, где и хора нет, и богослужение не отлажено?

— Сначала все мысли были заняты именно отладкой службы, тем, чтобы всё необходимое присутствовало в храме. Потом не раз вспоминалась Лавра, с её хорами и уставом богослужения. Россию и свой монастырь я вспоминал часто. Особенно в середине зимы.

— А не бывало так, что вам не хватало присутствия прихожан на службах после служения в переполненных паломниками лаврских храмах?

— Такого не было. Мы точно знали, что все полярники находятся на своих работах, каждый несёт своё послушание. И так как они работают посменно, им было сложно выбираться в храм по будням. А в воскресенье всегда кто-то приходил.

— У них своё послушание, у вас — своё, да?

Епископ Горноалтайский Каллистрат: Еще 4 храма-часовни могут появиться в Антарктиде

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в феврале впервые в истории посетил Антарктиду по приглашению российских полярников и совершил богослужение в единственном постоянно действующем антарктическом храме — освященной в 2004 году Троицкой церкви на станции Беллинсгаузен на острове Кинг-Джордж (Ватерлоо). Патриарха не случайно сопровождал епископ Горноалтайский и Чемальский Каллистрат — он принимал участие в строительстве храма, в 30 лет стал первым его настоятелем и дважды зимовал на российской полярной станции. О том, как складывается духовная жизнь полярников, зачем им храм и что делают в Антарктике монахи Троице-Сергиевой лавры, архиерей рассказал в интервью РИА «Новости».

— Владыка, что означает посещение Патриархом антарктической станции?

— Научная станция Беллинсгаузен расположена на 62 градусе южной широты. Это одна из пяти зимовочных станций, которые у России сейчас есть в Антарктиде. Конечно, визит Святейшего Патриарха Кирилла — это большое историческое событие, осмыслить которое сразу вряд ли получится. Сейчас можно сказать, что ни один первосвятитель не бывал в Антарктиде: ни один из патриархов, ни римский папа — никто никогда. Это в истории впервые.

— Вы тесно общались с полярниками — насколько для них важна такая духовная поддержка, зачем им храм?

— Вот представьте, что одни и те же люди — скажем, 6 человек — живут бок о бок неделю, месяц, два месяца, три месяца. У нас был случай, когда один полярник всегда приходил вовремя, на все трапезы, и у него было место рядом со входом, а другой всегда немного опаздывал, и у него была привычка: когда заходил в столовую, начинал сморкаться. Так проходит месяц, другой, третий, а потом воздух так накаляется, что поднеси спичку — и она загорится от воздуха. Снять такое эмоциональное напряжение, конечно, помогает храм.

Знаю, что многие полярники, те, кто вслух не исповедует веры, приходили в храм ночью — просто постоять, как-то по-своему помолиться или свечку поставить. Причем я об этом узнавал через какое-то время — через полгода, год. А кто-то приходил ко мне, просил исповедаться, причаститься, но при этом говорил: «Я не хочу, чтобы кто-то знал». И я говорил: «Хорошо, никто не узнает». Мы служили там в шесть утра Литургию, никто и не знал об этом. И много разных других было случаев.

Читать еще:  Русскими философами 19 века были. Философская мысль в России в XIX - начале XX века

Да и вообще присутствие священника на станции во многом помогает. Рядом со священником люди волей-неволей задумываются о том, что у каждого в сердце, что направлено к небу, к Богу. Для старых, советской закалки людей это все было мракобесие, когда-то, что-то, где-то мимо прошедшее… А здесь, когда живешь, ходишь рядом, сидишь вместе — многие начинают задумываться, подходят, спрашивают: «Вот ты — молодой парень, почему ты не займешься делом нормальным?» А чем это ненормальное дело? — И стереотипы у людей начинают рушиться, люди внутренне меняются.

И важно, что здесь в храме за весь материк, за всех, кто покоится в Антарктике, совершаются молитвы. Место освящается.

— А где главное кладбище полярников и в каком оно состоянии?

— Основное наше кладбище находится на острове Буромского, это вблизи станции Мирный. Туда добраться сложно, только на судне. Там больше 80 захоронений. Есть и символические надгробия: если человек пропал, упал в трещину и его невозможно достать — там ставится памятный знак.

Сейчас задача к 2020 году — к юбилею открытия Антарктиды — отреставрировать кладбище, прогнившие саркофаги заменить, новый крест поставить.

— Не было идеи поставить там часовню?

— У нас немного другая перспектива. Мы хотим сделать так, чтобы священник мог вместе с кораблем, с НЭС (научно-экспедиционным судном. — ред.) зайти на каждую нашу станцию. И зайдя, взять столик, достать антиминс, отслужить Литургию, панихиду, исповедовать желающих, окропить станцию святой водой, какие-то там вещи освятить.

— Хотите организовать такое посещение российских полярных станций священником с какой-то периодичностью?

— Да, для начала — так. А уже потом, кроме угла в кают-компании, может быть, действительно поставить богослужебные строения или приспособить отдельные уже существующие помещения. Скорее всего, не часовни, а храмы-часовни (от приходского храма храм-часовню отличает отсутствие «инфраструктуры» — кабинета настоятеля, воскресной школы. — ред.). Вот такие храмы-часовни — чтобы был престол, чтобы можно было служить Литургию — на отдаленную перспективу нужно иметь на каждой станции.

— То есть, в будущем в Антарктике могут красоваться в общей сложности пять храмов-часовен — по числу действующих сейчас наших станций?

— Да. По предварительной договоренности с руководством Института Арктики и Антарктики, мы можем это сделать, но с тем, чтобы священник там не зимовал. На Беллинсгаузене зимует, а на всех остальных — пришел на два дня с НЭС, послужил и ушел.

— С чем связано такое условие — что на Беллинсгаузене может зимовать, а на остальных нет?

— Это определенная нагрузка: надо обеспечивать продовольствием и не только. Институт помогает. Сейчас двух зимующих наших священников оформляют в штат. Они живут вахтовым методом: год одни, год другие. И если мы даем кандидатуру священника и его оформляют, то он несет и какое-то послушание, кроме церковного, осуществляет какую-то работу на станции. У него должна быть какая-то квалификация, чтобы он мог эту работу осуществлять.

— А у вас, когда вы начинали служение в Антарктиде, были какие-то специфические знания?

— Тогда у нас еще не было такой формы сотрудничества с институтом. Я как раз был совершенно неподготовленный. И начал свою карьеру, так сказать, с того, что выносил мусор с камбуза ежедневно. Потом помогал повару носить продукты со склада. Потом без повара носил продукты. А под конец зимовки я уже повару указывал, когда и что готовить: «Гречу не готовь — у нас ее мало осталось. Я сделал ревизию, я все знаю». Когда привезли новые продукты, я стоял и командовал: это сюда складывайте, а это — туда. Было два начальника станции — один уходил, а второй его менял, — и они оба остановились и говорят: «Не был ли ты прапорщиком в армии — так командуешь?»

Когда есть какой-то совместный труд, нагрузки, послушания, то это лучше. А если дистанцироваться от всех: вы живете своей жизнью, а я здесь на горке своей — был такой опыт у нас — это не приводит к хорошему. В таких условиях надо быть одним коллективом. Но в этом тоже кроется большая проблема, потому что люди здесь, в основном, даже если верующие, нецерковные — и тесно общаясь с ними, проникаешься тем духом, которым они живут. Очень сложно бывает и себя сохранить как священнослужителя, как монаха, и людей не оттолкнуть, не дистанцироваться от них. Нужно много крепости, чтобы это все пройти.

— А что самое сложное?

— Один и тот же круг лиц неделю, месяц, полгода…

— Около 10 человек?

— По-разному: однажды 12 зимовало, однажды — 6 человек. И люди все совершенно разные.

— Но, как я понимаю, на остров Ватерлоо, на станцию Беллинсгаузен, самолеты могут часто летать и менять людей, если необходимо?

— Да, на станции Беллинсгаузен у нас есть возможность приехать, уехать, поменять кого-то, если будет такая критическая нужда. А на других станциях такой возможности нет: там нет самолетов — там пришел корабль, ушел, следующий через год. И это проблема, потому что если у кого-то с кем-то какая-то несовместимость, то ты ничего не сделаешь.

— А если человек серьезно заболел?

— Если заболел, то и операции прямо на станции делают. Я сам ассистировал при одной операции.

— У вас есть какое-то медицинское образование?

— Нет, никакого. Мне просто сказали: «Стой, держи, подавай шприцы».

— Страшно было?

— Сперва нет, а потом, когда брызнуло немного красным на халат, я чуть сознание не потерял с непривычки.

— Вас как первого настоятеля храма на полярной станции можно назвать основателем Православия в Антарктиде?

— Нельзя меня так громко назвать. Откуда вообще идея создания храма появилась? Она принадлежала начальнику станции Беллинсгаузен Олегу Сахарову. Когда в 1990-е годы урезали финансирование и была угроза того, что станцию закроют, полярники решили: если мы построим храм, то этого не произойдет. Храм тогда не построили, станцию не закрыли, но идея осталась. Она витала в воздухе. И потом руководитель Российской антарктической экспедиции Валерий Лукин в беседе с Петром Задировым (в прошлом тоже полярником, парашютистом-испытателем. — ред.) на освящении храма, который Задиров построил в своем родном селе Новоникольском, сказал: «Вот ты построил у себя храм, а давай теперь построим в Антарктиде». Петр Иванович взялся за это — и они вместе с руководителем группы компаний «Руян» Александром Кравцовым построили. И до сих пор сопровождают наш храм — помогают, если что нужно закупить, привезти.

— А как вы решились первый раз поехать в Антарктиду?

— Мне просто сказали: поедешь. Так вышло. Я на тот момент перезимовал на Соловках, на острове Анзер. Мы там встретили Пасху без ничего, потому что навигация начиналась 15 июня. Мы из озера наловили окуньков — этим и разговелись. Я решил, что так быть не должно. Решил, что у нас должны быть яйца и молоко на Пасху — разговляться. И вот за лето я привез из Архангельска козу с козлом, чтобы у нас было свое молоко, в Подольске мне загрузили целую фуру: цыплят, еще что-то, какую-то мебель — и она была готова ехать. Я докладываю владыке Феогносту, наместнику Троице-Сергиевой лавры… А он говорит, что не надо этого делать. Я говорю: «Ну, как же, владыка?» А он: «Мы вам даем другое послушание — поедете в Антарктиду!» Я ответил: «Хорошо, поеду». Владыка сказал: «Хорошо, завтра в 9 часов с паспортом».

— Как потом события развивались?

— Мы ушли из Калининграда на научно-исследовательском судне «Академик Сергей Вавилов», два месяца везли храм, 36 часов его разгружали — это отдельная история, как храм разгружали. Хочется сразу отметить руководителя научной группы Морозова Евгения Георгиевича — он все 36 часов простоял на барже, участвовал лично в разгрузке, спину сорвал, но не ушел. А если бы ушел, разбежались бы все…

Вспоминается первая встреча с полярниками: с баржи подают груз — цемент, бревна, подсвечники, церковную утварь, и две канистры у меня были 30-литровые с лампадным маслом. Такой колоритный полярник принимает у меня две эти канистры и спрашивает: «Что, батюшка, кагорчик? Причащаться будем?» «Нет, масло», — говорю. Он: «А кагорчик-то где?» «Нет», — говорю. А он мне эти канистры обратно — дескать, иди отсюда, зачем ты нам вообще такой нужен? Вот такая у нас вышла первая встреча.

Читать еще:  Анатолий Данилов: Хорошие люди в объективе

— Сегодня уже вы подбираете священнослужителей для зимовок, и все они, как и вы сами, — из подмосковной Троице-Сергиевой лавры. Почему Лавра?

— Указ был такой. Когда еще к Патриарху Алексию II пришли Задиров и Лукин и сказали, что есть инициатива — построить храм в Антарктиде, Святейший благословил это начинание и издал указ, согласно которому в Антарктиде открывалось Патриаршее подворье, духовное окормление которого возлагалось на Троице-Сергиеву лавру. И когда этот указ пришел наместнику Лавры, и он стал думать, кого бы туда отправить на зимовку, приехал я с Анзера и говорю: «Вот, мне надо кур туда везти, яйца…»

— В общем, он понял, что вы — человек хозяйственный, справитесь…

— Нет, просто у меня оказался опыт зимовки на необитаемом острове — на острове Анзер Соловецкого архипелага. Поэтому меня и отправили.

— Какие сейчас проблемы и надежды во взаимодействии Церкви и полярников?

— Нам надо укрепить отношения с Институтом Арктики и Антарктики. Будем действовать.

— Когда думаете реализовать первый этап намеченного — чтобы на каждой станции время от времени бывал священник? И когда второй — создание храмов-часовен?

— Первый этап, думаю, реально начать уже в следующую экспедицию.

— В 2017 году, получается?

— Получается, да. А все дальнейшее будет зависеть от того, когда найдутся люди, готовые вкладывать средства в то, чтобы строить храмы. Сейчас же кризис…

— Спонсоры нужны?

— Конечно. Вот был проект строить на станции Новолазаревская храм, уже батюшка ездил — иеромонах Гавриил (Богачихин) из Лавры (Троице-Сергиевой — ред.), — место выбрал, а с финансированием возникли сложности. Поэтому дело приостановилось. Но, с Божией помощью, надеюсь, удастся его продолжить.

— А другие проекты в Антарктике?

— Это все еще в стадии формирования, можно сказать. Я пока занимался тем, что выбирал священнослужителей, которые пойдут на зимовку. Сейчас хочу сделать следующий шаг… С Божией помощью и по благословению Святейшего Патриарха все удастся, надеюсь.

Беседовала Ольга Липич

РИА «Новости»/Патриархия.ru

aldanov

Слова, слова, слова.

Необычные церкви: Церковь св. Троицы в Антарктиде.

В самом деле, церковь необычная. И не только тем, что построена на Южном континенте (в 2003-4 гг. на острове Ватерлоо — Южные Шетландские острова) рядом с российской полярной станцией Беллинсгаузен. Есть у нее свои тайны.

Церковь имеет высоту 15 метров и вмещает до 30 человек. Сейчас храм является Патриаршим подворьем Троице-Сергиевой Лавры).

Иеромонах Гавриил (Богачихин), год проведший в Антарктиде, рассказывает о некоторых конструктивных особенностях церкви в своем интервью. А также о службах в ней:

-Смотришь на этот изумительный деревянный храм и думаешь: его обдувают все ветра! Как он выдерживает их порывы?

— Архитекторы придумали специальные способы его крепления. Внутри храма натянуто 6 цепей, и эти цепи фиксируют церковь. Когда однажды налетел шквальный ветер, и на чилийской станции снесло крыши на железных домиках, храм выстоял. Они потом рассказывали, как выходили ночью смотреть, стоит ли церковь. Её не снесло, потому что эти цепи вмурованы в фундамент и протянуты через весь храм.

— А вам приходилось служить в храме в такую непогоду?

— Мы служили каждый день. Литургию только в воскресные и праздничные дни.

— А каждый день служили часы.

— . а вечером вечерню.

У каждой церкви — своя история, даже у такой молодой.

Из того же интервью:

— Отец Гавриил, вчера я прочитала историю одного исследователя-американца, который приехал в Антарктиду изучать её почвы. И в результате принял православие. Его имя Рой Митчелл.

— Нет, о нём я ничего не слышал.

— Мой вопрос: действительно ли Антарктида меняет судьбы людей и способствует встрече Бога и человека?

— Да, для некоторых Антарктида становится откровением. Когда на Сретение 15 февраля 2004 года владыка Феогност освящал храм на российской станции «Беллинсгаузен» и служил литургию, то один из чилийских полярников, его зовут Эдуардо, увидел во время Евхаристического канона, как открылись небеса — а небо было в тучах — и солнечный луч попал в храм. Этот момент запечатлен на фотографиях. Он уверовал и понял, что именно в православии есть истина. А до того был католиком. По возвращении в Сантьяго, столицу Чили, он отправился в православный храм и там принял крещение, а через несколько лет стал первым, кто венчался в Антарктическом регионе.

На крыльце церкви Св. Животворящей Троицы

Ну и немножко информации о самой церкви — кто, что, как, когда.

«Проект церкви сделан в мастерской барнаульского архитектора Петра Анисифорова и Светланы Рыбак специально для российской научно-исследовательской станции «Беллинсгаузен» в Антарктиде. Церковь в 48 венцов была построена из кедра и лиственницы (оптимальные для Антарктиды материалы) в селе Кызыл-Озек в Республике Алтай.
В сентябре 2003 в разобранном виде это архитектурное сооружение высотой 15 метров, общим весом более 80 тонн, а также шесть колоколов, иконы, подсвечники и иную необходимую церковную утварь на нескольких большегрузных автомобилях и самолетом из Барнаула доставили в Калининград.
1 октября 2003 православный храм в честь Святой Троицы отправился из Калининграда на борту научно-исследовательского судна «Академик Сергей Вавилов». Церковь сопровождал настоятель храма 29-летний насельник Троице-Сергиевой лавры иеромонах Каллистрат. По его словам, он без колебаний принял решение отправиться на год в Антарктиду, чтобы ежедневно совершать богослужения в храме. Священнослужитель напомнил, что за многие годы российских экспедиций в Антарктиде нашли вечный упокой 64 наших соотечественника, поэтому «там должен быть храм».
В декабре 2003г церковь была собрана. Устанавливали церковь в Антарктиде алтайские мастера, которые и создали это уникальное архитектурное произведение. Через 2 месяца после отправки церкви алтайские мастера садились на корабль » Академик Сергей Вавилов» в уругвайском порту Монтевидео. Фундамент для церкви был разработан барнаульским архитектором Александром Шмидтом и создан на Барнаульском комбинате железобетонных изделий № 2. Фундамент будет выполнять в Антарктиде еще и роль якоря, чтобы остов церкви, построенный на металлических тягах, выдержал ветровую нагрузку. Антарктическая церковь может выдержать силу ветра до 45 метров в секунду.
Первоначально предполагалось, что церковь будет освящена в честь святого Николая-угодника — покровителя путешественников и моряков. Однако потом антарктическую церковь приняли в Патриаршее подворье и освятили в честь Святой Троицы. Согласно указу Святейшего Патриарха церковь в Антарктиде стала патриаршим подворьем, которое окормляется монахами Свято-Троицкой Сергиевой лавры.
Иконостас был выполнен художниками из Палеха. Для церкви Николая-угодника предполагалось сделать около 20 каменных икон. Для церкви Святой Троицы — всего пять. Уральские мастера камнерезы под руководством Сергея Голомолзина сделали для антарктической церкви иконы Спасителя, Богородицы с младенцем, Святой Троицы, Тайной вечери, — она, видимо, будет самой большой — размером полтора метра на 90 сантиметров. Иконы эти из поделочных камней — яшмы, агата, а также окаменелое антарктическое дерево — ведь миллионы лет назад на месте нынешнего ледового материка шумели леса. Сам Сергей Голомолзин также побывал в Антарктиде — помогал возводить церковь. Посмотрел на пингвинов, на айсберги. Видел католический храм на соседней, чилийской станции. «Но там, — говорит, — щитовой сборный домик. А у нас — из бревен, все по-настоящему. С моря на церковь смотришь — кресты сияют. » Колокола заказали члены семьи Муравьевых-Апостолов — потомки известного декабриста. Глава семьи присутствовал в Антарктиде на освящении церкви в феврале 2003 года.
15 апреля 2004 впервые в Антарктиде, в православной церкви Святой Троицы на старославянском языке из уст иеромонаха Каллистрата (Романенко) прозвучали слова: «Христос воскресе!». Так началась Пасхальная Утреня, а затем Божественная Литургия на ледовом континенте. На первой пасхальной службе в Антарктиде присутствовали члены китайской антарктической станции «Великая стена» и соседи — чилийцы во главе с начальником станции Сайнсом. В храме собрались 33 полярника — именно на такое количество прихожан рассчитана деревянная церковь. После церковной службы хозяев и гостей пригласили в кают-компанию. Повар Сергей Мельников и врач Игорь Попов приготовили для них пасхальный творог и куличи, не забыли и про раскрашенные яйца. В Пасху, согласно обычаю, каждому позволили ударить в колокола.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector