0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Алексей Уминский: «Люди, которые призывают к насилию, не могут называть себя православными христианами»

Содержание

Алексей Уминский: «Люди, которые призывают к насилию, не могут называть себя православными христианами»

Настоятель московского Храма Троицы в Хохлах — о том, почему ему неинтересно смотреть фильм «Матильда» и почему только патриарх Кирилл может остановить истерию вокруг проката фильма Алексея Учителя.

— Отец Алексей, как вы относитесь к скандальной истории вокруг фильма «Матильда», к появлению так называемых православных радикалов, организации «Христианское государство-Святая Русь», которая позволяет себе делать заявления от имени православных христиан России?

— Как я могу к этому относиться? Только с ужасом. Как к катастрофе, которая сейчас происходит в обществе людей, называющих себя православными, и которые заявляют, что живут по христианским заповедям и церковным канонам. То, что происходит, — это симптом очень серьезной болезни, которой мы заражены сегодня. Эта болезнь появилась после «дела Pussy Riot», когда церковное сообщество захлестнула волна злобы, ненависти, желания растоптать и уничтожить людей, которые ему были не близки и которые совершили действительно поступок недостойный. Эта волна ненависти, которая тогда промчалась по Церкви, была поддержана и воспринята, как единственно правильное действие, исключающее молитву за врагов, милость к падшим, но только призывы к покаянию, осуждение и кару. И после «дела Pussy Riot» это стало только увеличиваться. Погромы выставок, судебные процессы по оскорблению чувств верующих по выдуманным поводам и это докатилось до того, что мы имеем сегодня. Кажется, наступил тот критический момент, когда мы должны с хирургической строгостью подойти к самим себе, чтобы не дать этой болезни изъедать Церковь изнутри, заражать всех остальных ненавистью, не позволить изгонять Христа из наших сердец, из нашего ума.

Я, например, совершенно равнодушен к фильму «Матильда». Меня вообще не увлекают мелодрамы из жизни царственных особ. Мне все равно, что фильм про Людовика XIY, что фильм про государя императора. Для людей, которые эти фильмы ставят и на них ходят, и та и другая фигуры вполне мифологичны. Они не имеют отношения к реальности. Поэтому рассматривать этот фильм в качестве истории или чего- то реального- это то же самое, как рассматривать фильм «Иван Васильевич меняет профессию», как оскорбление Ивана Грозного. Также можно обвинить Александра Дюма в том, что он позорит королеву Анну Австрийскую и выставляет короля Людовика в совершенно идиотском свете, а также кардинала Ришелье — его высоко преосвященство.

— Но ведь РПЦ считает императора Николая II святым. С этим-то как быть?

— Мне кажется, что здесь произошла большая, большая ошибка. Вместе с канонизацией императора произошла некая подспудная общественная канонизация всего русского самодержавия, всей дореволюционной истории России. Всего того, что описано у Ивана Шмелева такими прекрасными сентиментальными историями: вот она Святая Русь, так было хорошо до революции, при царе. Все были верующие, все в церковь ходили. Все молились Богу, ездили к старцам в Оптину пустынь. Были хорошие, благородные. И не было никакого зла. И поэтому, когда канонизировали государя императора, то канонизировали фактически не столько его, а канонизировали вот эту идею под его именем. Во всяком случае, именно так это было воспринято народным сознанием. А он умер, как страстотерпец в жутком, страшном подвале, уже лишенный всего, отказавшийся от престола, уже живя целый год под неминуемой расправой, как христианин, молящийся за врагов. Больше там нет никакого государя императора. Там только есть раб Божий Николай со своей несчастной семьей, которая принимает смерть вот так вот кротко, подобно святым Борису и Глебу. Когда совершилась эта канонизация (чин канонизации был совершен 20 августа 2000 года. — Открытая Россия), она совершилась вот таким образом: канонизировали именно императорскую семью. Но вместе с императорский семьей были замучены и другие люди — их слуги. И, в отличие от Русской Зарубежной Церкви, которая канонизировала всех, наша Церковь их тогда не канонизировала. Только в прошлом году был канонизирован доктор Боткин.

Актеры во время съемки фильма «Матильда». Фото: Александр Петросян / Коммерсантъ

А ведь были убиты их слуги, врач, которые верность свою проявили к царской семье. Они такие же святые. Они не в меньшей степени должны быть канонизированы, как и весь русский народ, пострадавший вместе с ними от рук большевиков и безбожной власти. Но эта идея, что вот мы канонизируем государя императора и вместе с ним канонизируем всех пострадавших, всех невинно убиенных, всех страстотерпцев, которые по христиански восприняли свою кончину и молились за своих врагов, вот это совершенно не было артикулировано. Важнее была идея о том, что это — семья государя, а у государя все должно быть святое. «Святая кошка» должна быть у государя. «Святая Жучка», внучка. Все то, чего коснется государь, тут же должно становится святым. Поэтому эта истерия по поводу фильма происходит исключительно из ложного понимания, из-за духовной прелести («духовная прелесть», в соответствии с православным вероучением, — обманчивая святость. — Открытая Россия), из непонимания того, что такое святость, что такое канонизация. Мифологическая вещь. Это то, что называется духовной болезнью, когда люди не понимают, в кого они верят, зачем они верят, почему они христиане.

— А вообще в этом конфликте удивительным образом столкнулись два мифа миф художественный и псевдосвятой миф. Столкнулись две нереальности, которые вдруг стали действовать на нас — живых, реальных и настоящих. Этот морок необходимо развеять.

— То есть, вас как христианина, не смущает, что фильм показывает интимную жизнь императора, причисленного к лику святых?

— Давайте вспомним жития многих наших святых до того, как они стали святыми. Равноапостольная царица Елена была девушкой из таверны и прислуживала римским солдатам и оттуда ее увез римский полковник, который потом почему-то стал римским императором Констанцием. У императора Юстиниана была царица Феодора, она была вообще циркачка. Мы говорим о судьбе людей, которые вышли из самых низов, из самых непотребных слоев общества, но становились великими святыми. У нас есть святой мученик Бонифаций, история которого — просто история раба и хозяйки. Он был любовником и рабом некоей хозяйки Аглаиды, с которой он увеселялся и гулял. Она отправила его в Антиохию, потому что тогда уже христиане ценили мощи наравне с другими ценностями. Она его отправила туда, чтобы он привез ей каких-то мощей. И в Антиохии, где были гонения на христиан, он стал святым мучеником. А еще за несколько дней до этого он еще спал со своей хозяйкой, как просто раб и блудник. Много подобных примеров в житиях святых. Про святого князя Владимира недавно был снят фильм под названием «Викинг». Я читал о том, что в этом фильме есть очень откровенная сцена изнасилования князем Владимиром Рагнеды, которую он потом сделал своей наложницей. И этот эпизод является публичным фактом.

Читать еще:  Верными суждениями о социальных институтах являются. Верно суждение о социальных институтах

— Пока мы не слышали голоса Церкви, не слышали заявлений, осуждающих угрозы поджигать кинотеатры, где будут показывать «Матильду». Почему Церковь не остановит этих людей?

Непонятно. Я считаю, что настал тот момент, когда эти вещи должны быть громогласно осуждены.

— Церковь может осудить православных радикалов, которые называют себя членами РПЦ?

— Да, если эти люди, считают себя верными Церкви, они должны услышать Церковь, которая обязана громко и четко сказать, что люди, которые призывают к насилию, к убийству, поджогам, рискуют жизнью ни в чем неповинных людей, когда поджигают машины, они не могут называть себя православными христианами, пока от этих идей не откажутся.

— Кто должен им это сказать?

— Я считаю, что такие вещи сегодня в нашем обществе должны быть услышаны не от Владимира Романовича Легойды (председатель Синодального отдела по взаимоотношениям Церкви с обществом и СМИ Московского Патриархата. — Открытая Россия), а от того, кто действительно, по-настоящему отвечает за то, что происходит в Церкви. От Патриарха Кирилла.

Устав поста — идеал, но люди живут в разных условиях

«АиФ.ru»: — Действительно ли Рождественский пост не такой строгий, как другие? Дайте свои рекомендации тем, кто впервые приступает к посту, и не знает, как правильно его соблюдать.

А.У. : — Устав Великого или Успенского поста – это рекомендации, которые складывались достаточно давно, тысячу лет назад, и эти указания о строгости поста в течение истории церкви преобразовывались. Надо понять, что все эти уставы поста писались монахами для монастырей, исходя из тех условий жизни, в которых они существовали. Эти уставы стали некоей общей основой постящихся в течение веков. Так сложилось в традиции нашей церкви, что приближение к идеалу всегда очень поощрялось. Идеал – это сам устав, а устав дан для монастыря. Но люди, конечно, живут в разных условиях — не только климатических. Когда много овощей, оливок, продуктов питания, типичных для Средиземноморья, это одно, а вот для России это все по-другому. Поэтому пищевая проблема всегда перед нами стояла.

Что касается нас сегодняшних, Церковь во многом изменила свое отношение к обязательности и строгости поста людей, мы не можем все поститься одинаково. Монахи постятся по-своему, священники — по-своему, люди, живущие в городах, постятся по-своему, те, кто живет в деревне, могут поститься по-другому, те, кто перегружен работой, вообще не всегда имеют возможность серьезно поститься. Поэтому вопрос о том, как питаться, что есть этим постом, каждый выбирает для себя, исходя из общих рекомендаций этого поста. Рождественским постом позволительно есть рыбу. Кто-то считает, что рыбу можно есть в воскресные дни, кто-то считает, что рыбу можно есть в течение недели, кроме среды и пятницы, а кто-то по своей необходимости может вкушать рыбу и каждый день. Мы знаем, что этим постом, в отличие от Великого поста, вкушение рыбы благословляется.

«АиФ.ru»: — А почему рыбу можно есть, а молоко нельзя пить?

А.У. : — Не могу ответить на этот вопрос, сам всегда задумываюсь. Это придумали те люди, которые составляли устав тысячу лет назад для нас. По-разному постятся взрослые и дети, женщины и мужчины. Поэтому вопрос вкушения или не вкушения молочных продуктов, находится прежде всего на совести самого постящегося. Если ты действительно нуждаешься в молочных продуктах или тебе удобнее поститься с молочными продуктами, но от рыбы ты можешь отказаться, тогда ты Рождественским постом отказываешься от рыбы, но позволяешь себе молочные продукты. Так тоже, наверное, человек имеет право поступить, потому что пост, имея общие рекомендации для всех, все-таки для каждого человека всегда бывает совершенно индивидуальным. Это надо понять. Пост — это тоже пространство нашей свободы. Иногда кажется, что Церковь — это пространство несвободы, где ничего нельзя, где надо делать так, как написано. Это не так. Церковь — это пространство твоей духовной свободы, твоего духовного роста и твоего свободного отношения к самому себе.

Путь священничества

К нему Алексей Уминский пришёл удивительным образом. Однажды в 18 лет, оказавшись на службе в Псково-Печерском монастыре, услышал проповедь Иоанна Крестьянкина. Следует заметить, что отец Иоанн всегда очень трепетно относился к этой своей обязанности и готовился очень прилежно. Слова, прозвучавшие на проповеди, вдруг открыли для молодого человека цель его жизни. Она, по словам самого Алексея Уминского, прозвучала так отчётливо в голове и в сердце, что сомнений не оставалось – он должен быть священником. Удивительным образом на признание будущего отца Алексея отреагировал его духовный отец, сказав, что давно ждал от него этого решения.

Восхождение на этот непростой путь начиналось непросто, поскольку Алексей Уминский в то время не имел ни соответствующего образования, ни опыта. Однако было огромное желание и благословение.

Первые годы служения Богу

Воспоминания об этом времени для отца Алексия вызывают разные эмоции. Служение по тем временам начиналось далеко от Москвы в городке Кашира, куда отправили только что рукоположённого священника с его молодой женой и маленьким ребёнком. Ситуация в городке была просто ужасающая. Люди били и убивали друг друга, и это стало для некоторых нормой, а молодой жене священника было просто страшно жить.

Но вместе с тем об этом периоде своей жизни отец Алексей вспоминает с благодарностью. Ведь именно эти три года служения стали для него сложным испытанием. Вспоминая себя в те годы, священник благодарен каширским прихожанам, которые научили его главному качеству – любви к людям. Первое, с чего начинается взаимодействие пастыря и прихожан, это понимание и сочувствие, а все остальное приходит потом.

Как плохим в одночасье может стать весь народ?

Удивительно, но от тех, кого мы назначаем врагами, мы часто видим доброе отношение.

Мне приходилось несколько раз бывать в Турции в качестве журналиста, с программой «Православная энциклопедия», мы снимали сюжеты. Я там все время ходил в подряснике, хотя по законам, в Турции никто не имеет права ходить в религиозной одежде, кроме Патриарха Константинопольского, и все священники, все муллы одеваются в небогослужебное время в обычное светское платье. Но ни один человек мне претензий не предъявил, никто не сделал замечания.

Читать еще:  Токарев с.а. ранние формы религии

Однажды мы снимали сюжет в городе Никея, где проходил Никейский собор. Сейчас это турецкий город Изник. Я стоял на набережной у Никейского озера в ожидании кого-то из коллег. Вдруг ко мне подбежал турецкий мальчик, принес завернутое в хлеб баранье мясо, поклонился и убежал. И потом опять прибежал, принес чай. Я оборачиваюсь: кто, откуда, почему? И в метрах 150 увидел хозяина небольшого ресторанчика, который вышел и низко мне поклонился.

Господь дает нам заповедь любви к врагам именно для того, чтобы они не погибли, и мы не погибли

В Константинополе, в монастыре Хора, где великолепные мозаики, у нас была экскурсия, и тоже, помню случай: молодая турчанка в хиджабе (видно, что религиозная), подводит своих детей, чтобы я их коснулся, погладил по голове, как-то благословил.

Молитва в Айя-Софии. Гравюра Уильяма Генри Бартлетта, (1836 г). Изображение: maximus101.livejournal.com

В турецком народе я вообще замечал очень благоговейное отношение к священству, в том числе к православному, но никогда я не замечал никакой агрессии, не слышал грубого слова.

Сегодня турецкий народ тоже может находиться в таком же нервно-агрессивном состоянии, как и мы, в связи с теми событиями, которые происходят у них на границе. Они могут быть возбуждены, как всякий любой народ. Ведь природа людей одинакова.

Когда в 2008 году начался русско-грузинский конфликт, в Москве стали закрываться грузинские рестораны, и людей на улице останавливали только за внешность. И просто удивительно, что грузинский народ оказался более христианским, чем мы, не озлобился. А ведь пострадало немало грузинских солдат.

Но когда сегодня идешь по Тбилиси, если видят, что ты русский, очень многие подойдут, улыбнутся и скажут: «Это все политики, но мы-то любим друг друга». Все время будет тебе доказывать, что мы понимаем, что это не вы, не народ, это политики хотят нас рассорить. Очень великодушный народ. Вот это проявление того, как христианство в народе живо. Недаром Патриарх Илия обладает огромной поддержкой в народе, и его слово воспринимается как слово отца. Это одно из очень важных проявлений христианской народной идентичности.

Мы так, как Бог, любить не умеем. Но призваны учиться. Если мы не будем учиться у Него любить, то научимся только ненавидеть

Поневоле задашься вопросом: почему же у нас так распространено дурное единодушие: эти плохие, те плохие, этот народ плохой? Почему плохим становится сразу весь народ без исключения, сразу все — виноваты? Причем не просто виноваты, а почему-то лично перед тобой, зрителем телевизионных новостей.

И в это время наша Церковь может возвысить свой голос для проповеди евангельских максим: «Будьте все едины, как Мы с Отцом едины», — как говорит Христос, обращаясь к своим ученикам. Церковное слово должно быть не о войне и разделении, а о мире и единстве.

Ведь Христос обращается через учеников ко всему миру, потому что Он отдает Свою жизнь за жизнь всего мира. Мы об этом свидетельствуем в нашей Литургии. Не за конкретную кучку отдельных людей, или людей одной национальности или единого государства, а за жизнь всего мира, в вечности, даже не в истории, не в единственный период, когда это случается, а вообще, пока мир жив, пока мир существует.

Этноконфессиональные конфликты тесно связаны с межрелигиозными

Ещё одна сторона подобных конфликтов — это противостояния этнических групп. В государствах, особенно крупных, всегда есть некоторый процент различных этносов. Часто они придерживаются вероисповедания, которое присуще их традиции. Религия бережно передаётся от родителей к детям, становится одним из столпов существования этнической группы.

В таких условиях понятия этноса и религии столь тесно сближаются, что становятся неразделимы. Особенно это видно по самим людям, для которых вся традиция существует совокупно, а значит, выпад в сторону их веры можно расценивать как удар по всему этносу, и наоборот.

Соответственно, каждая из сфер взаимоотношений может негативно отражаться на другой. То есть при наличии этнических и религиозных различий риск возникновения конфликта удваивается, а урегулировать их вдвое сложнее.

На практике это заметно по таким суждениям: «Не хочу, чтобы дочь встречалась с кавказцем, потому что у мусульман женщину ни во что не ставят». Говорящий подобное отождествляет этническую принадлежность человека с его религиозными устоями, причём делает это огульно, не оставляя оппоненту шанса проявить себя с лучшей стороны.

Собственно, мы сами можем легко заметить очевидные ассоциации:

  • Русский — православный;
  • Араб — мусульманин;
  • Европеец — католик.

Но наиболее распространённая религия — не значит единственная, а тем более — верная. Думающий человек должен избегать стереотипов и избегать ярлыков по этнической или национальной принадлежности.

Этноконфессиональные конфликты довольно сложно урегулировать. В идеале государство должно давать всем равные права и всячески способствовать примирению сторон. В России ещё есть проблемы. Связаны они не столько с правовой базой, сколько с её реализацией на практике. Но основа положена, и деятельность религиозных групп в той или иной мере описана законом.

Религиозный фундаментализм и модернизм

Усиление религиозного фактора в мировой политике проявляется, прежде всего, в распространении фундаментализма. Политологи объясняют это процессом глобализации и технологическим прогрессом, которые обгоняют развитие политических институтов и политической культуры.

Религиозный фундаментализм зародился в США в конце XIX — начале XX в., а у самого термина есть конкретный автор — журналист и консервативный баптист Кёртис Ли Лоз. В 1910—1912 гг. американские протестанты опубликовали ряд статей под общим названием «Основы. Свидетельства истины». Название «фундаментализм» и произошло от английского fundamental — «основа».

Сами «основы» были сформулированы ещё в 1895 г. и включали в себя пять постулатов:

  • правдивость и непогрешимость Священного Писания;
  • его буквальное понимание и трактовка;
  • непорочное зачатие Иисуса Христа;
  • его физическое воскрешение и второе физическое пришествие;
  • заместительная теория искупления, согласно которой Христос своими страданиями искупил грехи человечества.

Фундаменталистское движение было ответом на историко-критический метод изучения Библии, а также на распространяющиеся идеи свободы личности, общественного прогресса, автономии гуманитарных наук и отделения Церкви от государства. Консервативно настроенные христиане, выступившие в защиту традиции, пользовались большой общественной поддержкой. Об этом свидетельствует так называемый «обезьяний процесс» 1925 г. против школьного учителя из штата Теннесси, преподававшего на своих уроках дарвинизм. Дело выиграли фундаменталисты, и в отдельных штатах появился закон, запрещающий изучение теории Дарвина в школах.

С середины 1970-х гг. признаки фундаментализма отмечаются не только в христианстве, но и в других религиях, прежде всего монотеистических (исламе и иудаизме), а также в индуизме, сикхизме, буддизме, конфуцианстве. К этой категории относят ряд католических движений, например Opus Dei, «исламский фундаментализм» аятоллы Хомейни, израильское движение Гуш Эмуним и др. Исследователи заговорили о глобальном фундаментализме, который, несмотря на разные причины в различных религиозных контекстах, является общемировым явлением.

Глобальный фундаментализм в целом направлен против процесса секуляризации культуры и политики (т. е. выведения их за рамки религии). Он признаёт абсолютный авторитет Божественного Откровения, выраженного в Священном Писании (Тора, Библия, Коран) или иных канонических текстах (Талмуд, святоотеческие писания, папские энциклики, законоположения шариата). Акцепт делается на буквальном понимании текста, т. е. по сути на той единственной трактовке, которую предлагают идеологи данного движения.

Читать еще:  Духовную жизнь нельзя «купить» даже каким-либо подвигом

В политике сторонники фундаментализма обычно придерживаются крайне правых взглядов и выступают за сильную власть, жёсткие этические и нравственные нормы, против демократии, прав человека и свободы совести. Мировая история в их представлении лишена эволюции и выглядит как противоборство сил добра и зла, Бога и дьявола (или Христа и Антихриста). По мере развития прогресс а «зло» побеждает: безверие и нравственное разложение общества, экспансия светских ценностей означает приближение «конца света». Фундаменталисты же видят своё призвание в том, чтобы обеспечить победу «добра» и спасти мир от гибели.

Отличие фундаментализма от консерватизма и традиционализма в том, что он, апеллируя к традициям, тем не менее, стремится к новому «мировому порядку», в основе которого должны лежать тоталитарная религиозная идеология и абсолютный авторитет религиозной власти, действующей «от имени Бога». Религия становится здесь не только духовным, но прежде всего политическим фактором.

Как ни парадоксально, антипод фундаментализма — модернизм имеет те же корни. Он стал реакцией на секуляризацию и научный прогресс, за которыми «не поспевала» Церковь. Модернизм, призванный «приспособить» религию и теологию к современной действительности, возник в католическом мире, а сам термин был впервые употреблён в энциклике папы Пия X «Об учениях модернистов», назвавшей эти учения «синтезом всех ересей».

Католические модернисты пытались спасти религию от сокрушительных ударов научного познания, приводя её в соответствие с данными современной науки и новыми общественно-политическими реалиями. Они отвергали абсолютный авторитет Божественного Откровения, разделяли сферы науки и религии, применяли историко-критический метод при изучении Священного Писания и не признавали чудес. В сфере политики модернизм тяготел к демократическим принципам и поддерживал отделение религии от государства.

В клерикальной среде принято считать, что модернизм изжил себя, поскольку Церковь нашла свой путь приобщения к современности, не сдавая основных позиций. На самом деле это движение продолжает существовать не только в католицизме, но и в других конфессиях. В исламе модернистские взгляды представляет, например, евроислам с его принципами иджтихада (критического подхода к толкованию Корана), равенства, толерантности, стремления к знаниям. В политике исламский модернизм проявляется в поиске культурного диалога с Западом и другими религиями. Другой разновидностью модернизированного ислама является исламский социализм.

В иудаизме существуют свои модернистские течения — реформизм и консерватизм.

Представление о том, что время модернизма прошло, опирается на тот факт, что это движение не играет большой роли в политическом процессе в отличие от противоположных крайностей: фундаментализма, радикализма и экстремизма.

Учение Дао

Что собой представляет учение о Дао? Дао является нескончаемой дорогой, идущей повсеместно и в то же время нигде, причем этот путь не имеет начала и конечной остановки, идет в неизвестном направлении. Такому вечному Абсолюту подчиняется все, его законы действуют для Неба и Земли. Это бесконечный путь предполагает вечное движение, которое свойственно и всей природе. Ведь в ней все меняется, в том числе и человечество.

Величайшим счастьем, с точки зрения основателя учения, является понимание и осознание первооснов, а также соединения с ними. К пониманию сути приходят те, кто соблюдает законы и правила, которые касаются телесного и духовного. Как выше уже говорилось, в человеке живут божественные духи и демоны, ведущие борьбу за душу. Душу можно усиливать, если творить добро, а зло кормит демонов и отдаляет человека от Дао. Однако физическая оболочка также нуждается в «правильном» питании. Почти полный отказ от еды и постоянные физические упражнения подчиняют тело разуму человека.

Кроме того, такой путь учит не делать ничего целенаправленно. Таким образом, все происходит без вмешательства человека. В том числе это применимо и в сфере политики. Наилучшим правителем считают того, который не пытается вносить перемены в жизнь общества, государства, поскольку воля Небес считается законом для всех подданных. Они сами находят решение своим проблемам.

Естественное Дао – это начало всего Мироздания. Все происходит от первоосновы, которая являясь первоисточником, указывает путь, направление движения для всех и всего во Вселенной. Хотя он и не есть Богом. Этим направлением акцентируется природный аспект первоосновы. Его философия основана на естественности и простоте.

Кроме «Дао Дэ Цзин» древнекитайского мудреца Лао-Цзы был еще один известный трактат «Чжуан-Цзы». Его автор Чжуан Чжоу жил в 369 — 286 годах до нашей эры.

5. Судейские амбиции

Если мы пытаемся образумить кого-то, но этот кто-то упорствует в своем нежелании принимать истину, мы ищем способы повлиять на него по-другому, пытаясь «причинить добро». Пристыдить, а если не работает – запугать адом и геенной огненной. Вот только одна важная деталь ускользает от нас: отношения между человеком и Богом –– это их личное дело. Мы же, не зная изнанку жизни конкретного человека, пытаемся поставить ему духовный диагноз, разложить перед ним последствия его ужасающего выбора –– и судим человека еще до Страшного Суда. Мы отнимаем у Бога Его право вершить правосудие.

«Некий святой Отец как-то сказал: «Если я попаду в рай, то удивлюсь трижды: Я не увижу в раю тех, кого думал там увидеть. Я увижу в раю тех, кого не ожидал увидеть там. И, наконец, я буду удивлен, если спасусь сам!» Архимандрит Рафаил (Карелин)

Таким образом, фарисей – это далеко не глупый, невежественный человек или злодей, но тот, кто не может отказаться от своих предубеждений, кто относится формально к другим и к Богу, кто имеет высокое мнение о себе самом и не видит меры своего падения.

Существует ли противоядие от такого духовного состояния? Что делать, если мы обнаруживаем в себе эти черты? Нужно понимать: нет четкой последовательной схемы, волшебной таблетки, которая будет действовать и работать за нас. Если цель закона была в том, чтобы своими обличениями и указаниями грехов вызвать в людях стремление искать Того, Кто дает прощение и оправдывает верой, –– Христа, то нам необходимо одно: сделать закон трамплином, оттолкнувшись от которого, мы сможем прийти к Живому Богу. Прийти здесь и сейчас. Ведь наша цель – стремиться к Тому, Кто видит нас изнутри, неустанно искать Его, довериться Ему и научиться у Него смотреть на мир глазами любви.

И для этого нам очень важно помнить, что «мы не становимся другими людьми, просто крестившись в Церкви, миропомазавшись, исповедовавшись и причастившись. Это –– долгий путь длиной во всю нашу жизнь, на котором Бог и человек неустанно движутся навстречу друг другу. Человек призван преодолеть свои немощи и искажения, приближаясь к Господу как к источнику бесконечного света, ослепительному и страшному огню, который, с одной стороны, может обжечь, а с другой –– может и переплавить. Вдумаемся в слова апостола: Страшно впасть в руки Бога живаго! (Евр. 10: 31). Это значит: страшно оказаться в его объятиях, страшно именно потому, что не сгореть в огне может только сам огонь» (протоиерей Алексей Уминский).

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector