2 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Российская система здравоохранения убита: что думают врачи об отечественной медицине

Российская система здравоохранения убита: что думают врачи об отечественной медицине

Из-за бюрократии страдают все: и пациенты, и сотрудники медучреждений.

Международный день медика отмечают в первый понедельник октября. В 2020 году праздник выпал на 5 число. Хотя доблестный труд врачей уважали всегда, за время пандемии ценность профессии только выросла. Положение служителей медицины это, однако, не улучшило.

Российские медики рассказали, с какими трудностями они сталкиваются и что считают основными проблемами системы здравоохранения в России.

Вспоминая FrontAIDS: лекция Валерия Панюшкина об акциях ВИЧ-активистов

Журналист Валерий Панюшкин, который первым из российских журналистов начал писать о ВИЧ-активистах, боровшихся за доступность препаратов антиретровирусной терапии в России, рассказал об акциях середины нулевых и дружбе с движением FrontAIDS на лекции в фонде «СПИД.ЦЕНТР». Мы публикуем сжатую версию его выступления.

Мне хотелось бы рассказать про то, что я считаю началом борьбы за права ВИЧ-положительных людей в России, хотя полагаю, отыщется кто-то, кто скажет: «Нет, все началось еще раньше, были другие герои». Но я расскажу про тех героев, с которых вся эта история началась для меня и которые уже, во всяком случае, добились первого такого значительного изменения, а именно доступности антиретровирусной терапии.

Это 2004 год, и все, что я знаю про ВИЧ, — песня Земфиры «У тебя СПИД, и значит, мы умрем». Я инстинктивно чувствую, что в этом есть что-то не то, но совсем про это не задумываюсь, работаю при этом специальным корреспондентом газеты «Коммерсантъ».

И вот сижу я как-то на работе, мне раздается звонок на рабочий номер и какой-то довольно мрачный мужской голос говорит: «Здрасьте. Мне с Панюшкиным надо встретиться, про ВИЧ рассказать». Я говорю: «Давайте встретимся». «Мы уже тут стоим, внизу». Я спускаюсь вниз и вижу двух человек. Один такой большой, круглый, взъерошенный и довольно мрачный, и еще у него глаз немного косит.

А второй такой длинный и тонкий. Значит, большого круглого, как выяснилось потом, зовут Александр Румянцев, а длинного и тонкого зовут Дмитрий Самойлов. Они поднимаются со мной в «коммерсантовское» кафе и несколько часов рассказывают, что такое антиретровирусная терапия, как распространяется эпидемия и что надо делать. И надо сказать, что выглядят они несколько чужеродно.

по теме

Общество

«До сих пор живы». Как появились группы взаимопомощи людей с ВИЧ

Мне тем временем приходит в голову, что это очень важная тема, я хочу им помочь. Для того чтобы им помочь, надо познакомиться со всеми людьми, которые входят в их какую-то организацию. И я отправляюсь в Питер. Они ведут меня в какую-то малогабаритную квартиру на кухню. Там я знакомлюсь с прекрасной девушкой, которую зовут Александра Волгина. Я все еще не понимаю, что из этого будет дальше. Потом они ведут меня в офис. Офис на Петроградке — и так довольно мрачное место, так еще и зима. Совершенно пустые стены. Стоит стол, на нем чайник и больше вообще ничего. За этим столом сидят какие-то вполне татуированные люди. Татуированные не так, как те, которые здесь по «Артплею» ходят, а по-настоящему, по-серьезному. Они обещают меня повести в Центр СПИД, в отделение, где они оказывают паллиативную помощь людям, умирающим от туберкулеза, вот это вот все.

И на каком-то этапе возникает идея неких протестных действий. Собственно говоря, на этой идее я оттуда уезжаю и не очень понимаю, что это за структура. Они называют себя то сообществом людей, живущих с ВИЧ, то «Свечой». Как пересекаются друг с другом сообщество людей, живущих с ВИЧ, и «Свеча» — непонятно. Входишь ли ты автоматически в сообщество людей, живущих с ВИЧ, если ты входишь в «Свечу»? Я пытаюсь написать какой-то текст про это все, обзваниваю всяких специалистов, врачей по этому поводу, и тут раздается снова телефонный звонок. Звонит мне упомянутый уже Саша Румянцев и говорит: «Валера, мы все придумали. Приходи. Мы тебе все расскажем». Я прихожу в некое место уже в Москве, меня знакомят еще с тремя людьми, которых зовут Укроп, Ирокез и Флор. И они представляются организацией — что-то вроде «Хранителей радуги». И говорят мне, что будут проводить акции прямого действия.

Первая акция — и дальше начинается ржака. Мы все время ржали, притом, что происходили в целом довольно ужасные события. То, что там кого-то забирали в милицию, — это не очень ужасное событие. Были значительно более ужасные. Вот с людьми общаешься, и вдруг человек, пообщавшись с тобой, уходит, а потом выясняется, что в этот день у него произошел срыв (да, они все бывшие наркопотребители). Он нашел себе какую-то лошадиную дозу героина, а его самого нашли мертвым утром в подъезде. Такое случалось не один раз. Это события, которые происходят вокруг, но при этом мы все время ржем. Почему-то нам все время смешно.

Александра Волгина

Мы едем в Калининград, потому что это город, в котором, как считается, началась эпидемия ВИЧ. Там есть местный активист, у которого все живут в квартире, и завтра надо идти приковываться наручниками к какой-то администрации. Накануне вечером все эти люди на этой квартире начинают репетировать. Один раз пристегнулись, второй раз пристегнулись, на пятый раз наручники заклинивают, и человек оказывается реально пристегнут к батарее. Времени примерно половина двенадцатого ночи, и огромный Саша Румянцев начинает обходить квартиры, звонить в двери и говорить: «Здравствуйте, извините, пожалуйста, простите, что поздно, а у вас случайно не отыщется ножовки по металлу, нам наручники распилить?». Это один из смешных эпизодов, которые я помню, но там все время были смешные эпизоды.

Когда я их спрашивал, кто они такие, Дима Самойлов ответил, что он вообще-то originally торговал какими-то тренажерами. Через два года, когда появится антиретровирусная терапия, он буквально скажет: «Ну окей, я добился своей цели и пошел дальше торговать тренажерами». Когда я спросил Румянцева, кто он по роду занятий, он мне сказал: «Охтинский боец», что бы это ни значило.

Читать еще:  Контрацепция или целомудрие – как уберечь подростков от ВИЧ

На следующий день они таки пристегиваются к администрации, и власти не понимают, что делать. Выходит какой-то главный человек по работе с молодежью и говорит: «Ну что же вы ко мне не зашли? Мы бы все обсудили». Тут, значит, приезжают менты, приезжает МЧС, и они начинают кусачками огромными [наручники] от этого забора откусывать. И этот вот начальник отдела по работе с молодежью начинает общаться с ментами, он говорит: «Зачем вы их забираете? Это ко мне люди. Это ко мне. Мне нужно с ними поговорить, важную молодежную проблему [обсудить], эпидемия ВИЧ». Менты смотрят на него как на сумасшедшего и говорят: «Так чтобы они к тебе пошли, их отстегнуть надо». А они ключи выкинули. То есть акция прямого действия, это такая серьезная штука, это вообще про жизнь и смерть. Один из их основных лозунгов: «Наши смерти — ваш позор». А при этом вокруг как-то все ржут. Их МЧСовцы отстегивают, менты их забирают. Тут этот начальник по делам молодежи бегает, говорит: «Отпустите, отпустите». Менты ему говорят: «Мы не можем отпустить, потому что нам протокол надо составить». И как-то все это ужасно по-доброму, как-то все это ужасно мило. И кажется, что вот так это мило и будет.

Потом они приезжают в Москву и идут на шоу к Владимиру Познеру. Владимир Познер тогда вел такие большие ток-шоу, когда много народу сидит на сцене, он от одного к другому ходит и задает какие-то вопросы: «Вот вам маски, вы сидите на сцене в масках, а я вас спрошу». Предполагалось, что маска защитит их, чтобы не уволили с работы. И тут некоторые из них отказываются от масок. Отсутствия масок пугаются не они, а Познер. «Как же я буду показывать вас, там же люди?» А они отвечают: «А мы кто?» И вот это момент какого-то осознания, что это не какие-то зверушки в масках, которых надо показывать, а люди… Тут выступает Саша Волгина, которая рассказывает про маму, с которой она посоветовалась про то, в маске ей или без. И мама сказала ей, что гордится дочерью и ни секунды не считает, что надо скрывать лицо. Это был, собственно говоря, первый момент, когда люди, живущие с ВИЧ, заговорили с открытыми лицами.

А потом был Питер. Это, пожалуй, была самая наглая, самая яркая и самая знаменитая акция. Но перед этой акцией я приехал в тот самый офис, где стоял стол, чайник и ходили татуированные люди. Я приехал и обнаружил занавесочки на окнах, какие-то коврики на полу, а на столе свежеиспеченные плюшечки, в духовке еще один противень каких-то сладких булок, вареньице, медок, салфеточки. Я Волгину спрашиваю: «Саша, что случилось?». И Волгина мне отвечает: «Половички». Понимаешь, говорит она, тут раньше были одни нарки, которым вот это все было не надо, потому что они знают, как выглядит счастье на самом деле. Но, после того как мы стали рассказывать про это все по телевизору, к нам пошли люди, которые получили ВИЧ половым путем. И вот там какие-то ходят сорокалетние женщины, мать двоих детей, у которой муж неудачно съездил в командировку, что-то такое. Вот это вот изменение было какое-то просто разительное.

А на следующий день они штурмовали Смольный. Ну, как-то все еще шутили, что типа раньше те, кто в Смольном, штурмовали как бы Зимний, а теперь мы будем штурмовать сам Смольный, городскую администрацию. Значит, упомянутые уже Укроп и Флор забрались на балкон и вывесили баннер, остальные внесли в здание Смольного гробы и поставили их там, внутри. Рассказывают, что всю службу охраны уволили. Это было как-то так быстро, как-то так нагло сделано, было камер полно, каких-то наших камер, импортных камер, все это снималось, у всего этого были репортажи. И, в общем, никому ничего за это не было. Понятно, что там отвезли в милицию, оформили протоколы. А еще там была такая мода, когда участников акции отвозили в ментовку, то все какие-то мировые организации, борющиеся с эпидемией ВИЧ, начинали посылать в эту ментовку факсы: «Вот вы тут задержали наших активистов, отпустите». Менты очень жаловались, понимаете, 2004 год, главным средством общения в ментовке является факс. И факсовая бумага подотчетна. И вот из пятидесяти организаций им шлют факсы на непонятных языках, и у них кончается факсовая бумага. И они ужасно переживали за эту факсовую бумагу и старались отпускать их [активистов] быстро.

Я вам эти байки смешные рассказываю для того, чтобы передать атмосферу, потому что мы про очень серьезную вещь разговариваем, и реально умирают люди, и это реальная борьба за жизнь, но при этом мы всегда ржем.

Румянцев, значит, едет на какую-то международную конференцию по ВИЧ. Из английских слов он знает yes. И большого опыта проживания в отеле Sheraton наш охтинский уличный боец не имеет, поэтому встав ночью у себя в номере, он путает дверь туалета со входной дверью, выходит спросонья, щурясь, захлопывает за собой дверь и оказывается в коридоре в трусах. А там какой-то джазовый фестиваль происходит: дамы в вечерних платьях, мужчины в смокингах, Румянцев в трусах. Спустившись на ресепшн, он как-то пытается на языке охтинского уличного бойца объяснить, что с ним произошло, служащая гостиницы спрашивает у него паспорт. Слово паспорт по-английски он понимает и отвечает по-русски: «Думаешь, я в трусах храню паспорт?».

Потом я уже не помню последовательность событий. На каком-то этапе происходит акция около Министерства юстиции в Москве, потому что заключенные в местах лишения свободы не получают терапию, и вот мы всячески протестуем, вернее, они протестуют, а я описываю это дело. Там была история такая, что кто-то остается, и в момент, когда они пристегиваются, этот кто-то шлет в эту организацию письмо, которое объясняет, кто мы такие, что мы хотим. И пристегнувшись, они понимают, что пристегнулись они к Министерству юстиции, а письмо-то послали во ФСИН. Ну, упс. Поржать поржали, и дальше все вроде происходит по какому-то обычному сценарию. Всех отстегивают, увозят в ментовку, заполняют протоколы. Правозащитники перестают слать факсы, а я уезжаю писать репортаж про это все дело.

Тогда это уже называется движением FrontAIDS. Уже тогда происходит знакомство движения FrontAIDS с cильно постаревшим, одряхлевшим движением ACT UP в Штатах. И звонит мне Волгина и рассказывает, что, когда все закончилось, все разъехались, их взяли снова, отвезли в ментовку уже без правозащитников, без журналистов, без факса. И там начинают им угрожать или кого-то бить даже, не помню точно. В общем, понятно, что дело довольно плохо. Нам теперь после всех болотных дел это кажется детскими историями, а тогда это казалось каким-то.

Читать еще:  Лекарство от вины. Заметки православного психотерапевта

Корреспондент НТВ: «Представитель власти без маски, без перчаток, как так?»

Геннадий Онищенко: «Для меня это неопасно. Попрекать меня этим не надо, потому что я знаю, что у меня есть защита».

Тем, у кого нет иммунитета Онищенко, социальная дистанция и средства защиты обязательны.

Корреспондент НТВ: «Вы лично доверяете этой вакцине („Спутник V“)? Вы привились? Свою семью привьете?»

Геннадий Онищенко: «Милый мой, вы, , меня не оскорбляйте, потому что нельзя профессионалу таких вопросов задавать. Я ей доверяю, потому что моя страна ее зарегистрировала. Первое, что сделал — в конце августа привился от гриппа. Потому что грипп более контагиозная инфекция».

Михаил Боярский с сыном встретились с журналистами «Новых русских сенсаций», чтобы еще раз публично сказать: шутки с «ковидом» смертельно опасны.

Михаил Боярский, народный артист РСФСР: «Пока гром не ударит, мужик не перекрестится, это действительно так. Были случаи, когда я действительно мог заболеть, но бог миловал. Я часто ходил проверяться. А вдруг? Но пока все в порядке. Но я не хочу доводить до предела и буду сейчас вести себя максимально удобно для моей семьи, так, чтобы ни Сергей, ни Лиза, ни внуки, ни моя жена, ни мои друзья от меня не заразились».

Геннадий Онищенко: «Коронавирус — очень интеллигентная инфекция, и, может быть, создатель нам ее специально подсунул. „Ребята, вы там разберитесь, а то возомнили из себя непонятно кого, но даже с такой ерундой справиться не можете“».

Как коронавирус наступает на Россию и как от него охраняют президента страны? Ответы на эти вопросы — в новом выпуске программы «Новые русские сенсации».

Новости по теме

Борьба с коронавирусом

Жители Благовещенска возмущены «похоронными» баннерами о COVID-19

Минобрнауки не будет расселять студентов общежитий из-за COVID-19

Роспотребнадзор не выявил коронавирус в продуктах

Смерть добровольца не остановит испытания оксфордской вакцины

В этот момент читатель начинает плакать

— Раз-два в месяц на протяжении 15 лет вы пишете колонки про тех, кому требуется помощь. Как вы добиваетесь, чтобы людям захотелось помочь?
— Текст должен быть поделен приблизительно на три равные части, и про ребенка или проблему, о которой идет речь, должно быть одно существенное наблюдение, к которому все должно идти в первых двух третях. После второй трети это наблюдение должно перевернуться парадоксальным образом. Условно: мы с глухой девочкой и ее мамой идем гулять на детскую площадку. И вот девочка лазает по лестнице, а мама беседует со мной. И я знаю, к чему я веду. Я знаю, что ближе к концу второй трети девочка полезет на опасное место и мама крикнет: «Ты упадешь!» А девочка не услышит. В этот момент читатель начинает плакать, а я ему говорю: «Смотрите, в опасный момент мать не может крикнуть дочери, что она в опасности!» Но эта техника работает только при условии, что ты это видишь. Меня бабушка в детстве обучила приемам экстренной медицинской помощи. И дважды в год я помогаю на улице какому-нибудь эпилептику или кому-то с остановкой сердца. Однажды даже роды в поезде принимал. Друзья и знакомые спрашивают, почему вокруг меня все время падают эпилептики, сердечники и бабы вокруг меня рожают в антисанитарных условиях, а вокруг них ничего подобного не происходит? На что я отвечаю: то же самое происходит и вокруг них, просто они не готовы ответить и не видят этого.

— Такая работа заставляет все время сталкиваться с контрастом между благополучием и нищетой, болезнями…
— Моя мама работала врачом-психиатром, и я часто бывал у нее в больнице. Временами не совсем понимал, чем отличаются больные люди от здоровых. И сейчас уже не очень понимаю. Просто одни так мир видят, а другие — так.
Надо сказать, что мое детство было одновременно весьма обеспеченным и очень бедным. Потому что дедушка в Питере был начальником военного госпиталя, а родители в Москве жили в комнате в коммуналке. Приблизительно в таком же духе жизнь и продолжается. Когда я работал репортером, я ехал в Европу — писать что-то для «Коммерсантъ-Weekend», а на следующий день — про наводнение на Кубани. И вот вчера я ночевал в люксе за 25 тысяч в сутки, а сегодня — на столе в затопленном доме в станице. И ты понимаешь, что в жизни есть и то, и другое. Еще из таких важных детских воспоминаний: мы с мамой заходим в метро в час пик. И там толпа. Я говорю: «Нет, я туда не пойду. Там люди, они толкаются, они воняют, они плохие — не пойду». На что мне мама говорит: «А ты представь себе, что все они в прошлом — дети, а в будущем — покойники». Я представил. Это очень облегчает жизнь

— Тяжело регулярно писать про больных детей?
— Да. У меня есть некоторые правила. Например, я никогда не выясняю, что случилось дальше. Потому что я не железный. Я прихожу и час играю с ребенком, общаюсь с ним, но завтра я с ним общаться не буду. Были исключения — например, девочка Надя Кольцова, на которую в общей сложности собрали около миллиона долларов. Я несколько раз писал о ней, потом приходил к другим детям в отделение, где она лежала, и общался то с ее родителями, то с ней самой. И вот Надя умерла. Я-то думал, что выражение «стоит перед глазами» — идиоматическое. Ничего подобного. Месяц Надя была как будто нарисована у меня на стеклах очков. Дело закончилось обращением к психиатру. Я сказал: «Ребята, дайте таблеток, потому что так жить невозможно». И еще было пару довольно впечатляющих случаев. Это непрофессионально.

Библиография

  • Валерий Панюшкин. Ройзман: Уральский Робин Гуд. — М. : Альпина Паблишер, 2014. — 199 с. — ISBN 978-5-9614-4832-0.
  • Валерий Панюшкин. Русские налоговые сказки — М.: «Альпина Паблишер», 2014. — С. 199. — ISBN 978-5-9614-4664-7
  • Валерий Панюшкин. Рублевка: Player’s handbook — М.: «Манн, Иванов и Фербер», 2013. — С. 288. — ISBN 978-5-91657-853-9
  • Валерий Панюшкин. Узник тишины: История про то, как человеку в России стать свободным и что ему за это будет. — М. : Секрет фирмы, 2006. — 264 с. — ISBN 5-98888-006-1.
  • Валерий Панюшкин. Незаметная вещь. — М. : ОГИ, 2006. — 304 с. — ISBN 9-94282-364-2.
  • Панюшкин В., Зыгарь М.Газпром. Новое русское оружие. — М. : «Захаров», 2008. — 256 с. — ISBN 978-5-8159-0789-8.
  • Валерий Панюшкин.12 несогласных. — М. : «Захаров», 2009. — 288 с. — ISBN 978-5-8159-0915-1.
  • Валерий Панюшкин. Михаил Ходорковский. Узник тишины 2. — СПб. : «Питер», 2009. — 288 с. — ISBN 978-5-388-00603-5.
  • Валерий Панюшкин. Код Горыныча: Что можно узнать о русском народе из сказок. — М. : «Альпина Паблишер», 2009. — С. 144. — ISBN 978-5-9614-1048-8.
  • Валерий Панюшкин. Восстание потребителей. — СПб. : «Астрель», 2012. — 256 с. — (Corpus). — ISBN 978-5-271-38544-5.
  • Валерий Панюшкин. Код Кощея: Русские сказки глазами юриста. — М. : «Альпина Паблишер», 2012. — 132 с. — ISBN 978-5-9614-1786-9.
  • Валерий Панюшкин. Все мои уже там. — Эксмо, 2013—320 с. — ISBN 978-5-699-61821-7
  • Валерий Панюшкин. Отцы. — Эксмо, 2013—384 с. — ISBN 978-5-699-66367-5
Читать еще:  Всевидящее масоны. Всевидящее око: значение символа, факты и мифы

Про истории, которые сотворяют мир

WN: Какая история произвела на тебя самое большое впечатление за последнее время?

В.П.: За последнее время? (Надолго задумывается). Не знаю. «Ромео и Джульетта».

«Ромео + Джульетта» (1996)

Я очень люблю такие истории. Почему «Ромео и Джульетта» прекрасная история? Потому что до «Ромео и Джульетты» в европейской культуре не существовало любви. Была возвышенная, восторженная любовь трубадуров и вагантов к прекрасной даме. Дама, бедняжка, была заперта в замке, муж ее уехал на какую-нибудь войну, а трубадур стоял под стенами замка и пел свою альбу, что вот опять восходит солнце, а я опять не спал всю ночь, мечтаю о прекрасной даме, которую я не увижу никогда. И вот это называлось любовью.

И только после «Ромео и Джульетты» у нас в культуре наконец-то появилась любовь в том виде, в каком мы сейчас ее понимаем. «Ромео и Джульетта» — это классический и, возможно, наиболее яркий случай, когда рассказанная история сотворяет мир. Она описывает в мире некоторый феномен, и с этого момента феномен начинает существовать.

Никакого «маленького человека» до Акакия Акакиевича Башмачкина не было. Гоголь придумывает Акакая Акакиевича Башмачкина, и акакии акакиевичи заселяют собой страну, понимают себя, начинают осознавать себя как маленького человека, который, тем не менее, имеет какое-то право. Вот это, конечно, потрясающая вещь в хорошей истории.

WN: В наше время реально придумать историю, которая сотворяет мир? Или все уже придумано до нас?

В.П.: В наше время, конечно, реально придумать историю, которая создает мир заново. И такие истории время от времени появляются. Это, правда, довольно странный и довольно неуютный мир.

Например, такие истории придумывает Шнуров, или кто там пишет ему сюжеты для роликов. Вот история «В Питере пить» создала город, который на долгое время пропал. Питер ведь много лет был какой-то вялой фигней, вроде как культурная столица России, а еще оттуда Путин и все его близкие друзья. И вдруг после клипа «В Питере пить» Питер снова стал интересным, опасным, таким совершенно отвязным, но при этом интеллигентным, умным городом. Поезжайте в Питер, выйдите на улицу Рубинштейна, и вы увидите город, который возник в последнее время.

«В Питере — пить». Сергей Шнуров и группа «Ленинград»

Вот тут мы можем думать, что было раньше — курица или яйцо, Шнуров или город. Это город так сложился, а Шнуров удачно его описал, или это Шнуров описал город, который потом так удачно сложился. Я как рассказчик историй предпочитаю думать, что Бог есть. Что сначала рассказывается история, а потом она начинает воплощаться в жизнь. Что этот город появился, потому что Шнуров таким его увидел и так про него рассказал.

Библиография

Библиография

  • Валерий Панюшкин Узник тишины: История про то, как человеку в России стать свободным и что ему за это будет. — М .: Секрет фирмы, 2006. — 264 с. — ISBN 5-98888-006-1
  • Валерий Панюшкин Незаметная вещь. — М .: ОГИ, 2006. — 304 с. — ISBN 9-94282-364-2
  • Панюшкин В., Зыгарь М.Газпром. Новое русское оружие. — М .: «Захаров», 2008. — 256 с. — ISBN 978-5-8159-0789-8
  • Валерий Панюшкин12 несогласных. — М .: «Захаров», 2009. — 288 с. — ISBN 978-5-8159-0915-1
  • Валерий Панюшкин Михаил Ходорковский. Узник тишины 2. — СПБ.: «Питер», 2009. — 288 с. — ISBN 978-5-388-00603-5
  • Валерий Панюшкин Код Горыныча: Что можно узнать о русском народе из сказок. — М .: «Альпина Паблишер», 2009. — С. 144. — ISBN 978-5-9614-1048-8
  • Валерий Панюшкин Восстание потребителей. — СПБ.: «Астрель», 2012. — 256 с. — (Corpus). — ISBN 978-5-271-38544-5
  • Валерий Панюшкин Код Кощея: Русские сказки глазами юриста. — М .: «Альпина Паблишер», 2012. — 132 с. — ISBN 978-5-9614-1786-9

Съешь лимон

В Ростове цена на лимоны поднялась в два раза. В Дагестане продают по две тысячи рублей за килограмм имбирь. Выросла в пять раз цена на чеснок. Люди начитались, что эти продукты убивают вирус. А на самом деле?

Юрий Амбалов: Ничто вирус не убивает. Польза от чеснока и лука — когда наелись, люди от вас шарахаются (смеется).

Можно, конечно, есть имбирь и верить, что обезопасил себя. Как у Пушкина: обмануть меня не трудно, я сам обманываться рад.

Что касается лимона, тут все более серьезно. COVID-19 не любит щелочную среду. В ней он погибает. Чай с лимоном, молоко с чайной ложечкой соды — продукты со щелочными свойствами. Рекомендую особенно сейчас молочно-растительное питание.

Съеденный лимон попадает в кровь и легко соединяется с натрием — солью. Получается лимоннокислый натрий или цитрат натрия на медицинском языке, который обладает щелочными свойствами. Вот почему наши бабушки при простуде рекомендовали кушать побольше лимончика и пить липовый чай. У него те же свойства.

Постящиеся люди, так как не едят мясо и молочные продукты, больше подвержены риску заражения или нет?

Юрий Амбалов: То, что не едят мясо, это плохо для вируса, потому что оно обладает закисляющими свойствами. А то, что в организм не попадают молочные продукты, это, наоборот, для вируса хорошо. Так что лучше сейчас их есть.

А еще, чтобы не болеть, надо быть эмоционально бодрым.

Берете половину среднего по размеру лимона, выдавливаете сок, режете на маленькие куски, заливаете водой и добавляете чайную ложку меда. Пейте в течение дня по глотку. Таким образом обеспечивается поступление лимонной кислоты в организм, из которой образуется лимоннокислый натрий, нивелирующий кислотную среду. И это не даст вирусу размножатся.

Все материалы сюжета «COVID-19. Мы справимся!» читайте здесь.

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:

Adblock
detector