0 просмотров
Рейтинг статьи
1 звезда2 звезды3 звезды4 звезды5 звезд
Загрузка...

Почему православные строят много храмов, а не больниц?

Содержание

Миф: вместо больниц в России строят церкви

Приблизительное время чтения: 3 мин.

Время от времени можно видеть заголовки, или инфографику, или демотиваторы, передающие одно и то же послание: «Церкви вместо школ и больниц!» Мол, РПЦ строит по три храма в сутки, а количество больниц и школ в России ежегодно сокращается.

А на самом деле:

На самом деле между строительством церквей и сокращением школ и больниц нет связи. Есть связь обратная: там, где строятся церкви, там развивается и социальное служение. Но рассмотрим все по порядку.

«Церкви вместо больниц» — это пример риторического приема, который намеренно вводит читателя в заблуждение. Оба утверждения, которые он берет, по отдельности истинны: церкви действительно строятся, число школ и больниц действительно сокращается. В чем тут неправда? В предполагаемой связи между двумя этими явлениями, как будто именно строительство церквей — причина того, что у нас меньше больниц.

На самом деле, оптимизация здравоохранения (или образования), в частности укрупнение больниц (или школ) за счет сокращения их числа, — процесс, находящийся совершенно вне компетенции Церкви. Предъявлять Церкви претензии по поводу действий министерств здравоохранения или образования было бы бессмысленно.

Вы не предъявляете претензий таможне, если вас плохо обслужили в супермаркете, и не обращаетесь в общество защитников дикой природы, если у вас появились вопросы к тому, как регулируется уличное движение.

Более того, когда речь идет не о церквях, а о любых других постройках, никому не приходит в голову выдвигать тот же тезис: никто не считает, что больниц стало меньше из-за того, что строится слишком много кинотеатров, или парков, или торговых центров. Пагубное влияние на больницы и школы (а также на зеленые насаждения и другие дорогие нашему сердцу вещи) приписывается почему-то исключительно церквям.

Как будто любые проблемы — как в медицине, так и в других областях общественной жизни — чудесным образом разрешатся, если прекратить строительство церквей.

Есть ли в подобного рода нападках логика? Ее нет и не предполагается. Это просто манипулятивный прием, который устанавливает эмоциональную, а не логическую связь между предметом нападок и чем-то плохим. Его можно использовать против кого угодно.

Церковь кормит голодных, заботится об инвалидах, оказывает помощь женщинам в трудной ситуации, помогает алкоголикам и наркоманам избавиться от их пороков, а освободившимся заключенным — вернуться к нормальной жизни. Некоторое представление об объемах этой работы можно получить, посетив сайт Отдела по благотворительности и социальному служению.

Но может быть, самое важное — это то исцеление душ, которое несет Церковь. Вы вряд ли найдете свидетельства того, как человек оставил преступный мир, или бросил пить, или восстановил семью, обратившись в решительное безбожие. Есть много историй про то, как человек узнал, что так возлюбил Бог мир, что отдал Сына Своего Единородного, дабы всякий верующий в Него, не погиб, но имел жизнь вечную (Ин 3:16) и это глубоко переменило его жизнь — к лучшему для него и для общества в целом. Но вы едва ли наткнетесь на свидетельство, как человек, запутавшийся в своих глупостях и мелких злодействах, узнал, что «во вселенной нет ни добра, ни зла, ни цели, ни замысла — ничего, кроме слепого и безжалостного безразличия» (Ричард Докинз, «Река, текущая из рая») — и эта весть спасла и преобразила его жизнь.

И среди тех, кто несет служение учителей и врачей, немало церковных, верующих людей, которые именно в своих отношениях с Богом черпают мотивацию для служения людям.

Кому и зачем нужен этот миф:

Люди имеют разные мировоззрения, в том числе такие, для которых Церковь видится преградой на пути к тому или иному варианту светлого будущего. Кто-то увлечен политикой и считает, что Церковь связана с противной ему стороной. Кому-то причиняет боль сама христианская вера с ее свидетельством «о грехе, о правде и о суде». У людей могут быть разные причины для враждебности к Церкви и желания как-то опорочить ее. И как правило, нападки принимают форму не содержательной критики христианского возвещения или жизни Церкви, а подобного рода манипуляций, рассчитанных на то, что вы проглотите их без лишних вопросов.

Но, как бы вы ни относились к Церкви, лучше все же не давать собой манипулировать.

|Другие публикации из серии «Миф и его разоблачение» с Сергеем Худиевым читайте здесь.

«Почему церковь строит только храмы, а не больницы и школы?» Отвечает священник Павел Островский

Вообще вопрос представляется достаточно странным. Да, традиции возведения богаделен и церковно-приходских школ в православной России были до революции, но это когда было. С тех пор не только много воды утекло, но и изменился мир, взаимоотношения церкви и государства тоже претерпели изменения. Наконец, как известно, кто платит, тот и музыку заказывает.

Было бы странно, если бы церковь, построив на свои деньги школу, стала бы заниматься просвещением светским. Например, уверенно учила бы детей дарвиновской теории происхождения видов — как раз именно теория эволюции вызывала всегда споры ученых и церкви. Опять же, образование у нас всеобщее и преподается по ФГОСам — единым образовательным стандартам. Стоит ли продолжать про школы дальше?

Сами священнослужители тоже придерживаются похожей точки зрения. Вот что говорит по данному вопросу священник Павел Островский. Напоминая, что церковь у нас все же отделена от государства, священник совершенно справедливо называет обеспечение школами и больницами задачей государственной.

А церковь в силу этой причины и не должна заниматься подобными вопросами. Причем, это сегодня происходит во всем мире при всех давних традициях церковного образования в Европе. Например, всем известные Кембриджский и Оксфордский университеты возникли на базе школ, организованных при монастырях.

Другой вопрос, почему на фоне нехватки больниц и школ сегодня в стране возводится так много храмов. Почему так? Возведение большого числа новодельных церквей, а особенно в крупных городах типа Москвы, Павел Островский объясняет следующим. Сельское население, переезжая их деревень в город, стремится посещать храм. Сельские приходы пустеют, но прибавляется народу в городских. И, скажем, спальные районы Москвы уже нуждаются в строительстве новых церквей.

Да, сегодня православных верующих лишь около трех процентов от всего населения, говорит священник, но и им уже тесно, скажем, в воскресный день на службе. И люди стоят на улице.

Сама же церковь активно трудится и на ниве милосердия, и в образовательной сфере, даже будучи отделенной от государства. Чтобы убедиться в том, какую обширную просветительскую, образовательную, миссионерскую и, безусловно, религиозную деятельность она ведет, батюшка посоветовал почаще приходить в любой приход.

В РПЦ объяснили, зачем в России строят «по три храма в сутки»

7 ноября 2019 0:54

Глава Отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Иларион считает демагогией и желанием создать конфликт на пустом месте попытки увязать тему строительства в России храмов с темой строительства больниц и детсадов.

-Увязывать их могут только демагоги и люди, которые хотят на пустом месте создать конфликт. Храмы строятся для верующих людей, по их инициативе, по их просьбе, на их средства. Никто не запрещает тем же самым людям вкладывать свои средства в строительство детсадов и больниц, хотя это прерогатива государства. Я знаю немало людей из числа представителей бизнеса, которые вкладывают личные деньги и средства компаний и в строительство церквей, и в строительство детских садов, детских домов и больниц. Я также знаю немало людей, которые не вкладывают свои средства ни в то, ни в другое, ни в третье, — заявил владыка в эксклюзивном интервью «КП».

Возведение в России «трех храмов в сутки» он назвал прямым ответом на запросы верующих.

— Когда люди приезжают в Кремль, они любуются соборами, а когда идут в Алмазный фонд, то созерцают прекрасные алмазы. Можно было бы сказать: давайте распродадим эти алмазы и построим больницы и детдома, давайте распродадим Третьяковскую галерею и построим что-то более полезное. Сопоставлять количество храмов и количество больниц-садов — это все равно что сопоставлять количество шедевров в Третьяковской галерее с теми средствами, которых не хватает на благотворительные проекты. То, что в Русской церкви на протяжении последних 30 лет ежегодно строится около 1000 храмов, является прямым ответом на запросы верующих, — заключил владыка.

Читайте также

Возрастная категория сайта 18 +

Сетевое издание (сайт) зарегистрировано Роскомнадзором, свидетельство Эл № ФС77-80505 от 15 марта 2021 г. Главный редактор — Сунгоркин Владимир Николаевич. Шеф-редактор сайта — Носова Олеся Вячеславовна.

Сообщения и комментарии читателей сайта размещаются без предварительного редактирования. Редакция оставляет за собой право удалить их с сайта или отредактировать, если указанные сообщения и комментарии являются злоупотреблением свободой массовой информации или нарушением иных требований закона.

АО «ИД «Комсомольская правда». ИНН: 7714037217 ОГРН: 1027739295781 127015, Москва, Новодмитровская д. 2Б, Тел. +7 (495) 777-02-82.

Тверской священник рассказал, почему Церковь строит храмы, а не больницы

Если есть крепкая община, она сама может и детский сад, и больницу построить

Отец Сергий пролил свет на вопросы, давно терзающие общественность. Фото: Личная страница героя публикации

Недавно на Спасо-Преображенский собор в Твери были установлены купола. Это важная веха не только для православного сообщества столицы Верхневолжья. Собор стал новой визуальной доминантой центра города. Купола видны с обоих берегов Волги. Сейчас уже кажется, что иначе и не могло быть. А ведь поначалу затея со строительством встретила лавину критики. Дескать, неуместно или закроет вид на Императорский дворец, лучше бы построили детский сад и так далее. «МК в Твери» пообщался о расхожих мифах и стереотипах на тему строительства церковных объектов с руководителем отдела по взаимодействиям Церкви с обществом и СМИ​ Тверской епархии протоиереем Сергием Дмитриевым.

— Отец Сергий, многие думают, что храмы строят на бюджетные средства, то есть за счёт налогоплательщиков. Так ли это?

— В разных странах — по-разному. В некоторых европейских странах есть религиозный налог. То есть, там человек может выбрать, куда пойдут его деньги. Например, определённой конфессии: католикам, православным, протестантам, или же деньги пойдут на какие-то социальные программы. В этом случае можно сказать, что государство даёт деньги на строительство церквей. Также есть страны, в которых Церковь, скажем так, государственная, как, например, в Греции. Там священники получают зарплату. Там тоже выделяются средства на строительство и реставрацию храмов.

У нас в стране немного другая система. Новые церкви и храмы не строят на бюджетные средства. Но в России, к сожалению, немало старых храмов, которые находятся в плохом состоянии, многие из них — памятники архитектуры. Памятники бывают разного уровня: федерального, регионального и местного. Вот на памятники федерального уровня государство выделяет деньги. Средства идут через министерство культуры. Список этих памятников и сметы по ремонту проверяются контрольными структурами. Например, храм Христорождественского монастыря в Твери, являющийся памятником. На его реставрацию, выделялись средства, причем не в полном объеме. Поэтому можно сказать, что в какой-то мере, сам монастырь, как памятник архитектуры, восстанавливают за счёт бюджетных средств. Но эти средства идут не на церковь, а на памятник. Раньше в нём, кстати, был спортивный зал.

Храмы или поликлиника

— А как быть со вновь построенными храмами?

— Что касается вновь построенных храмов, там бюджетных средств нет. Новые церкви строятся на средства общины и за счёт спонсорской помощи. Каждый человек, состоящий в общине, вполне может поинтересоваться, куда идут деньги. Я лично, когда был настоятелем прихода блаженной Ксении Петербургской, организовывал строительство двух храмов — Ксении Петербургской в микрорайоне «Юность» и преподобного Серафима Саровского на Соминке в Твери. У нас тогда не было крупных спонсоров. Все средства собирала община. Люди видели своими глазами, на что идут пожертвования.

Читать еще:  Церковный канон: определение и значение в православии, виды, как читать и чем отличается от акафиста

— Может всё-таки детский сад или поликлинику лучше построить?

— Хороший вопрос. Главная миссия церкви — вести людей к Богу, к спасению души. Но также есть и «земная» миссия — это милосердие, помощь людям, забота о слабых, малоимущих, детях. Если есть храм, вокруг которого собралась крепкая многочисленная община, то в конце-концов люди из этой общины построят и детский сад для своих детей. В какой форме будет решение этого вопроса, сказать трудно. Может быть, это будет семейный детский сад дома у кого-то из прихожан, может быть — постройка отдельного здания. Но, чтобы это стало возможным, нужен центр притяжения. Этим центром и является храм. При монастырях, особенно при женских, есть приюты. Например, у нас в Оршином монастыре. Такие социальные структуры: детские сады, школы, приюты, они уже есть. И община может их развивать, особенно, если в эту общину входят крепкие полноценные семьи.

Вид из Заволжья. Фото: Тверь вокруг и рядом

— В провинции полно разрушающихся церквей, зачем ещё и новоделы?

— Дело в том, что многие храмы были построены достаточно давно, ещё когда вокруг этих мест кипела жизнь. Строили их богатые купцы или дворяне, да и Церковь строила. Поэтому, в глубинке сейчас очень много старых, опустевших храмов. Но, повторю, первоочередная миссия Церкви — это спасение человека. Не видно особого смысла вести дорогостоящие работы по восстановлению церквей в брошенном селе, где почти не осталось людей. Хотя бывает, что туда присылают священника, который селится там с семьёй и старается собрать общину. Сейчас более актуален вопрос консервации этих разрушающихся зданий, сохранения их для будущих поколений в надежде, что в эти сёла вновь придут люди, будут там жить, активно работать и возрождать в том числе и духовную жизнь. Поэтому сейчас в Тверской области создан специальный фонд «Возрождение поруганных святынь» для восстановления старых храмов. Что касается новых, то церковь старается расположить их именно там, где они они окажутся востребованы, где проживает много людей. Вот, к примеру, микрорайон «Южный». По населению — как два Торжка. Конечно, там целесообразно построить храм. Да, бывают и полупустые церкви, было бы глупо отрицать, что везде наполняемость стопроцентная. Но тут, знаете, как в поговорке «Каков поп, таков и приход» — личность священника тоже сильно влияет на ситуацию.

— Тогда надо строить храмы в спальных районах, а не в центре города.

— Что касается храмов,в центре города — это особая тема. Например, храм Михаила Тверского на острове Памяти, что рядом с обелиском Победы. Там долго решали, что строить, были разные проекты. Но в итоге решили строить именно храм. Сейчас уже ни у кого нет сомнений, что решение это очень удачное, потому что храм вписался в ландшафт — со всех сторон на него открывается отличный вид. Если в начале у общественности были разногласия, то теперь остров Памяти однозначно ассоциируется с этим зданием. Это касается и Спасо-Преображенского собора, причем это не новострой, а именно восстановление. Можно сказать, восстановление исторической справедливости, ведь собор был взорван в 1935 году. В 1997 году Тверской союз православных мирян вместе с Тверским отделением общества охраны памятников установил два поклонных креста. Один на месте престола Спасо-Преображенского собора, второй — у вокзала, на месте церкви Александра Невского — кованый, очень красивый крест. По нашему мнению строительство храмов в этих исконных местах несёт большую символическую нагрузку. Да и чисто визуально ведь очень красиво получилось. Какой сейчас открывается вид, когда едешь по проспекту Чайковского в сторону вокзала? А когда съезжаешь со старого моста? Это очень сильная доминанта. Соборы весьма удачно вписаны в городскую среду, если речь идёт о визуальной составляющей.

Перспектива проспекта Чайковского теперь венчается храмом Александра Невского. Раньше вид открывался на башню железнодорожного вокзала, которую многие сравнивали с мордорской башней из «Властелина колец». Фото: yandex.ru

Вместо послесловия

Лучший судья — это время. Все храмы когда-то были новостроями. Да не только храмы, излюбленный императорский дворец когда-то был новостроем, возведённым в центре древнего тверского кремля.

Это уже реальность, в которой мы уже находимся. Относиться к ней можно по-разному. Можно критиковать или восхищаться, но со временем привыкаешь, и вчерашний ажиотаж сменяется привычным спокойным чувством узнавания своего, родного тверского ландшафта.

Новое в блогах

  • Как вывести сюда мое сообщество?

Сообщество «Клуб интеллектуалов»

Зачем и для кого строят храмы?

Сокращённая публикации «Нашей версии»

Пока в Екатеринбурге протестовали против появления храма на месте сквера, патриарх Кирилл отчитался об ударных темпах строительства церквей. По его словам, ежедневно в России открывается три новых храма. Насколько этот размах соответствует нуждам населения, разбиралась «Наша Версия». Как отметил предстоятель за 10 лет было построено около 10 тыс. церквей – таким образом общее количество православных храмов в России достигло 30 тысяч.

В Институте социологии РАН говорят, что к православным себя причисляют 80% населения России. …. Социологи фиксируют бурный рост числа верующих, начиная с 1991 года.

Сколько же людей на самом деле являются религиозными? на пасхальную службу в этом году, по данным МВД, пришли 4,3 млн человек. А вот данные сайта «Православие и мир»: в январе 2018 года в стране проводилось 11 тыс. рождественских богослужений, которые посетили около 2,5 млн россиян. Рождество, а особенно Пасха, являются главными праздниками для христиан. Пропуск служб в эти дни возможен только по очень уважительной причине. Потому 80% православных от Института социологии РАН по факту превращаются в фикцию.

О том, какое количество россиян регулярно ходит в церковь, не знают даже в РПЦ. Единственное место, где фиксируются персональные данные конкретных верующих церкви, – списки приходского совета, которые подаются в региональное подразделение Министерства юстиции России для регистрации прихода (общины). Но священники и работники храма обычно заявляют властям узкий круг соучредителей прихода, а не фиксируют в документах имена всей активной части общины. Руководитель центра «Православная энциклопедия» Сергей Кравец утверждал, что 4% населения России «живут церковной жизнью».

Число постоянных прихожан РПЦ в России невелико – от 0,5 до максимум 2% населения. Они входят в более обширную группу тех, кто заходит в храмы от случая к случаю – таких до 8%. В церкви их называют «захожанами» и не очень жалуют «Левада-центр оговаривает, что «60% православных не относят себя к религиозным людям» а около 30% из числа тех, кто называет себя православными верующими, вообще полагают, что Бога нет!

Количество россиян, посещающих рождественские богослужения, остаётся стабильным – 2,5 млн человек. Число же храмов при этом стремительно растёт.

Нужны ли нам пустующие храмы, чья безжизненность порочит саму идею православия? Может быть, лучше пусть будет меньше церквей, но таких, которые действительно явятся местами притяжения для верующих, а не будут стоять пустыми? Ещё хуже, когда строительство храмов становится предметом для распрей в обществе, как в Екатеринбурге. Или для распила денег. В России есть тысячи храмов, которые нуждаются в реставрации, но РПЦ ими не занимается, а предпочитает строить новые или воевать за передачу ей Исаакиевского собора и другой недвижимости.

При этом не ясна история с финансированием строительства храмов. Нам рассказывают, что они строятся на пожертвования прихожан. Но верится в это с трудом, учитывая, что в основной массе прихожане не отличаются состоятельностью. ( 85% бабушек). Конечно, есть «православные олигархи» типа братьев Ананьевых или Константина Малофеева. Хотя и не столь воцерковленные бизнесмены жертвуют на строительство церквей. Правда, порой в обмен на какие-либо преференции для бизнеса от региональных властей. Тем не менее храм мало построить – его ещё надо содержать. Сможет ли приход справиться с этим своими силами?

Зачем же РПЦ строит столько храмов?

Во-первых, храмы ведут хозяйственную деятельность, освобождённую от налогов. Взять, например, продажу свечей. Себестоимость трёхграммовой свечи составляет примерно 20–40 копеек. В храмах их продают по 20–40 рублей. То есть маржа оказывается огромная. Церковные свечи изготавливаются на принадлежащем РПЦ заводе «Софрино», и духовенство обязывают закупаться именно там. Помимо свечей на заводе изготавливают иконы, храмовую мебель, церковную одежду, киоты, ювелирные изделия, печатную продукцию и многое другое.

Во-вторых, приходы обязаны сдавать так называемый епархиальный взнос, который идёт на содержание правящего архиерея и управленческого аппарата епархии. В свою очередь, из этих взносов формируются отчисления «наверх». Таким образом, больше храмов – больше взносов. Хотя ещё старая пословица гласит, что Бог не в брёвнах, а в рёбрах.

Зачем Москве 200 новых храмов?

Интервью с председателем Синодального информационного отдела Московского Патриархата Владимиром Легойдой

Источник: Вестник выставки Православная Русь №7

Зачем городу потребовалось столь масштабное строительство и как оно будет осуществляться, мы попросили рассказать Председателя Синодального информационного отдела Московского Патриархата Владимира Легойду.

— Владимир Романович, позвольте начать с общего вопроса: для чего православному человеку в принципе нужен храм? Ведь сегодня многие люди называют себя православными, но в то же время не ходят в храм, говоря, что Бог у них в душе и этого достаточно.

— Безусловно, человек может обратиться к Богу в любой момент и в любом месте. Более того, Церковь говорит о необходимости сопровождать молитвой все важные моменты своей жизни. Но одного этого недостаточно.

Если мы говорим, что Бог у нас в душе и другого не надо, то давайте ответим сами себе на вопрос: а так ли хорошо мы Его знаем? В круговороте работы, учебы, семейных проблем и прочей кутерьмы так ли часто мы вспоминаем о Боге в нашей душе, обращаемся к Нему за советом? И так ли часто мы соизмеряем своим поступки с Его заповедями?

Для христианина такой подход недопустим. Мы точно знаем, что наш Господь — Иисус Христос, и Он оставил нам заповедь о совместной молитве, сказав: где двое или трое собраны во имя Мое, там Я посреди них (Мф 18:20). Он же установил на Тайной Вечере великое таинство Евхаристии, то есть Причастия, без которого для православного христианина жизнь просто немыслима и вокруг которого строится вся церковная жизнь.

Храм — это не просто место для проведения красивых обрядов. Это больница, где через Исповедь и Причастие мы лечим раны своей души. Это школа, где мы учимся понимать Бога. Наконец, это место, где мы, христиане, прилагаем силы для служения не только Господу, но и близким.

— А чем вызвана необходимость строительства такого большого количества новых храмов в Москве?

— Поразительно, но факт: в столице России самое низкое число церквей на душу населения — один храм почти на сорок тысяч человек. При этом большая часть храмов расположена в центре города, а в спальных районах их практически нет. Людям, особенно пожилым, бывает очень непросто попасть на службы. Кроме того, в дни больших праздников храмы, как правило, переполнены и не могут вместить всех желающих.

Поэтому Святейший Патриарх Кирилл попросил руководство города выделить участки под строительство новых церквей. Хочу также заметить, что эти новые храмы будут не только местом для совершения богослужений. При каждом из них изначально запланирован духовно-просветительский центр, в рамках которого должны работать воскресная школа, библиотека, клуб для молодежи, кинолекторий и так далее. И, разумеется, в соответствии с решением Патриарха в штат новых приходов будут вводиться отдельные должности социальных работников, которые на постоянной основе будут заниматься помощью нуждающимся. Таким образом, приходы станут центрами социального и культурного служения в своем районе.

О том, как это будет организовано, можно судить уже сегодня. В этом году во время лесных пожаров Церковь провела масштабную работу по организации помощи погорельцам. Московские храмы превратились в пункты сбора вещей и продуктов. Об этом достаточно писали и говорили, но куда меньше обращали внимание на то, что аналогичная работа ведется на многих приходах постоянно. Существуют группы волонтеров, различные благотворительные проекты. Приходы помогают расположенным рядом больницам и детским домам, берут под патронаж одиноких стариков, занимаются с бездомными.

Уверен, что с увеличением числа храмов увеличится и масштаб этой работы.

Читать еще:  Смоленское кладбище: адрес и часы работы, как доехать и кто похоронен, святые

— Это потребует от новых настоятелей немалых усилий.

— Безусловно. Но я думаю, что успех работы будет зависеть не только от священника, но и от тех, кто придет к нему в храм, то есть от паствы. Ведь любой приход — это в первую очередь не стены, а люди. Конечно, настоятель и причт играют в его жизни важнейшую роль, но и рядовые верующие не должны оставаться захожанами, которые появляются лишь на службе.

По своему опыту могу сказать, что самые сильные приходы — это те, где верующие составляют настоящую христианскую общину, где они по-христиански любят друг друга и умеют действовать вместе и слаженно. Только тогда на приходе начинается активная жизнь, и он играет важную роль в жизни своей местности. А потому настоятелям новых московских храмов будет важно обращать внимание не только на строительство, но и на людей. На людей даже, пожалуй, в большей степени.

— Строительство будет осуществляться централизованно?

— Город выделил участки, городские проектные институты помогли разработать более тридцати проектов типовых храмов, которые позволят удешевить строительство и в то же время помогут привнести архитектурное разнообразие. А вот деньги из городского бюджета выделяться не будут, так что строительство не ударит по карману рядовых москвичей. Его финансирование возьмут на себя спонсоры, которые уже сейчас выразили желание сотрудничать со специально созданным Фондом.

Ожидается, что реализация всей программы займет три-четыре года. Сегодня уже определены места для первых тридцати пяти храмов. Мы очень внимательно подходим к выбору площадок: важно, чтобы возведение новых церквей не ущемило интересы местных жителей. Уверен, что нам удастся осуществить задуманное, новые храмы украсят наш город и Москва вновь будет славиться как город «сорока сороков».

— Но помимо строительства новых остается и проблема возвращения Церкви старых храмов. Сейчас идет принятие закона о собственности религиозных организаций. Какова позиция Церкви в этом вопросе?

— Важно, что новый закон только регламентирует условия передачи, а не предписывает вернуть все и сразу. Это правильно. Нам нужно, чтобы все стороны получили гарантии: ведь в бывших храмах сегодня квартирует множество организаций, которые боятся оказаться на улице. Новый закон гарантирует им новые помещения.

Кроме того, закон решит вопрос относительно собственности Церкви на те храмы, в которых сегодня уже совершают службы и есть приходская жизнь. Пока формально они находятся лишь в пользовани, а новый закон закрепит право церковной собственности на них.

Важно также, что закон не касается музейных и архивных фондов, то есть не затрагивает вопроса передачи икон и других святынь из музеев в храмы. Мы считаем, что верующие всегда должны иметь возможность поклониться святыне, но в то же время ее сохранение требует постоянного внимания специалистов, а потому мы выступаем не за механическую передачу всего, способную разорить музеи, а за разумное сотрудничество. Например, в Третьяковской галерее действует сегодня свой храм, где проходят регулярные богослужения и где верующие могут поклониться великим православным святыням, находящимся при этом под постоянным контролем музейных специалистов.

Подобный опыт говорит о том, что Церковь и музейное сообщество могут конструктивно сотрудничать, не ущемляя интересы друг друга, и я верю, что так оно в будущем и будет.

Беседовал Алексей Соколов

Источник: Вестник выставки Православная Русь №7

РПЦ строит по три храма в сутки. А количество больниц и школ в России ежегодно сокращается

В минувшее воскресенье, 26 мая, патриарх Московский и всея Руси Кирилл сообщил, что Русская православная церковь строит в среднем три храма в сутки. Заявление предстоятеля РПЦ было встречено в соцсетях негативно. Некоторые интернет-пользователи сравнили темпы возведения религиозных объектов со строительством магазинов «Пятерочка» и «Красное и белое». В свете последних событий в Екатеринбурге, где горожане выступили против строительства храма в сквере, и последовавших антиклерикальных выступлений в других городах страны многие с сожалением констатировали, что на фоне роста числа храмов и церквей в России сокращается количество других важных социальных объектов — школ, детских садов и больниц.

«Три храма за 24 часа»

«Мы сегодня строим в среднем три храма в сутки — я не ошибаюсь, за 24 часа, — сказал патриарх Кирилл на освящении храма Всех Святых в Страсбурге. — Это не потому, что у нас очень много денег и мы не знаем, куда их потратить. Наш народ, прошедший через годы атеизма, и умом, и сердцем понял, что без Бога ничего не получается».

По мнению патриарха, «в нашей технологически развитой цивилизации нужны такие места, где человек мог бы почувствовать близость к Богу».

Председатель Синодального отдела Московского патриархата по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда в своем телеграм-канале привел официальную статистику по количеству православных храмов, сославшись на данные сайта и одноименного телеграм-канала Prichod.ru.

Шнуров ответил на высказывание патриарха Кирилла про строительство трех храмов в сутки

«В начале 2009 года в Русской православной церкви было 29 тыс. 263 храма, в которых совершалась литургия. В начале 2019 года действует 38 тыс. 649 храмов, где регулярно совершается литургия. Рост за 10 лет — 9 тыс. 386, то есть почти три храма в день», — указывают авторы Prichod.ru, который ведут сотрудники информационно-аналитической службы управления делами патриархии.

На территории РФ в 2015 году было 19 тыс. 378 православных храмов, в 2019-м — 21 тыс. 849. В РПЦ подчеркивают, что в некоторых регионах России по-прежнему ощущается их дефицит: «Сегодня больше всего храмов не хватает в Новосибирской епархии (25 тыс. человек на один храм), епархии города Москвы (16,6 тыс. человек на один храм), Хабаровской епархии (15 тыс. человек на один храм), Санкт-Петербургской епархии (14,5 тыс. человек на один храм), Благовещенской епархии (14,3 тыс. человек на один храм)».

Количество больниц — почти на уровне 1913 года

Для сравнения: в 2000–2010 годах количество больниц в России сократилось почти два раза — с 10,7 тыс. до 6,3 тыс. Такие данные приводятся на сайте Росстата. К 2015 году медицинских учреждений данной категории стало еще меньше — 5,4 тыс., подсчитали эксперты Центра экономических и политических реформ (ЦЭПР). Всему виной оптимизация здравоохранения. Одновременно за 15 лет сократилось и количество больничных коек — в городах на 27,5%, в сельской местности — почти на 40%.

Как ранее отмечалось в исследовании РБК, если власти продолжат закрывать больницы такими темпами (примерно 353 в год), то к 2021–2022 годам количество медучреждений данного типа в стране достигнет 3 тыс., то есть уровня Российской империи в 1913 году.

По информации экспертов ЦЭПРа, наряду с больницами за последние 15 лет сократилось количество поликлиник. Их число за период 2000–2015 годов снизилось на 12,7%, до 18,6 тыс. учреждений.

В России растет число городов, где протестуют против застройки парков

Согласно статистике, в России становится меньше и образовательных учреждений. Если в 2000 году в стране насчитывалось 68,8 тысячи школ, то в 2017 году — 42,6 тыс. (данные Высшей школы экономики). В 2017-м премьер-министр Дмитрий Медведев заявлял, что в течение года по всей России откроется 170 школ. В 2018 году, по его словам, в стране планировалось окончание строительства 186 школ. То есть в среднем по России за сутки в эти годы возводилось чуть более половины школы. В 2016 году результаты по строительству общеобразовательных учреждений были еще скромнее — тогда открыли 92 новых общеобразовательных учебных заведения.

Прослеживается также тенденция сокращения количества высших учебных заведений. В 2000 году в России действовало 965 вузов, в 2017 году — 818 (данные ВШЭ). В то же время если в 2014 году в России было 41,3 тыс. детсадов, то в 2016-м — 38,3 тыс. (ВШЭ). При этом число воспитанников дошкольных образовательных организаций с начала «нулевых» до 2016 года увеличилось с 4,2 тыс. человек до 7,3 тыс. В Росстате говорят, что к 2018 году ситуация улучшилась — количество детсадов возросло до 40,2 тыс.

Дорогая дорога к храму: зачем России тысячи церквей

На днях патриарх Русской православной церкви Кирилл сообщил, что РПЦ строит в среднем по три храма в сутки, построив 30 000 храмов за 10 лет. Чем спровоцировал обсуждения в обществе на тему, а нужно ли стране столько храмов и не целесообразнее ли направить эти деньги на другие цели. У нас вообще любят рассуждать о «целесообразности» использования чужих денег. Насколько это правомерно в данном случае?

Председатель синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда уточнил данные, представленные патриархом. На самом деле речь идет не о 30 тысячах, а о 9386 новых храмов. В начале 2009 их действительно было около 30 тыс., точнее 29 263, а через 10 лет (на начало текущего года) количество возросло до 38 649 церквей и иных молитвенных помещений (рост более чем на 30%). При этом речь идет о культовых объектах по всему миру. Если говорить о России, то по сравнению со временем, прошедшим после распада СССР, количество храмов в России выросло с примерно 2 тыс. (речь о действующих) до 21 849 сейчас.

С храмовой статистикой, правда, все равно наблюдается некоторая путаница. Потому что именно про «30 тысяч храмов», но только построенных за неполные 30 постсоветских лет, в конце 2017 года говорил председатель Синодального отдела внешних церковных связей митрополит Волоколамский Иларион. Он же тогда приводил статистику, согласно которой «на протяжении всего этого периода мы строили или восстанавливали из руин по тысяче храмов в год, или по три храма в день». Эта статистика касается всей Русской православной церкви на территории России, Украины, Белоруссии, Молдавии, Казахстана, других республик Средней Азии, Прибалтики и дальнего зарубежья. «В дальнем зарубежье, включая Русскую зарубежную церковь, у нас сейчас около 900 храмов в 60 странах», — говорил тогда митрополит Иларион, уточнив, что «у нас сейчас количество храмов подходит к 40 тысячам. При такой скорости через 30 лет у нас будет 70 или 80 тысяч храмов».

Важно отметить, что, как правило, строительство церквей финансируют частные спонсоры. И в принципе, они могут тратить свои деньги так, как считают нужным — хоть на храмы, хоть на развитие образования и науки, хоть на больницы или частные школы, хоть на создание за свои деньги космических ракет, как делает Илон Маск. Это вопрос приоритетов. Как конкретных частных спонсоров, так и общества целом, которое такие приоритеты формирует. Или позволяет формировать. Правда, встает вопрос — насколько добровольно они скидываются.

Однако существенная доля строительства культовых сооружений финансируется за счет государственных корпораций. Тут вопрос уже более сложный. Получается, что государство как главный акционер таких структур не совсем отделено от церкви, а она от него. Если государство указывает, скажем, госкорпорациям, сколько они должны платить дивидендов, то, получается, оно также «указывает» (или согласует, как минимум), сколько они должны построить церквей? Или топ-менеджмент тут имеет автономию в решениях? Но с какой стати?

А сколько храмов нужно нашей стране на самом деле? Если взять цифры, приведенные Легойдой, то у нас сейчас при населении 146,7 млн человек одна церковь (или помещение для молитв и литургий) приходится примерно на 3,8 тыс. человек. Размещение культовых объектов, разумеется, неравномерно. Где пусто, а где густо, как говорится. По словам того же Легойды, в Новосибирской епархии, например, на один православный храм приходится 25 000 человек.

А сколько храмов нужно нашей стране на самом деле? Если взять цифры, приведенные Легойдой, то у нас сейчас при населении 146,7 млн человек одна церковь (или помещение для молитв и литургий) приходится примерно на 3,8 тыс. человек. Размещение культовых объектов, разумеется, неравномерно. Где пусто, а где густо, как говорится. По словам того же Легойды, в Новосибирской епархии, например, на один православный храм приходится 25 000 человек.

Но речь о населении в целом. Но ведь далеко не все верующие православные. Известно, например, что примерно четверть населения России — мусульмане. Еще есть иудеи, буддисты и так далее. Страшно сказать, есть атеисты. Хотя к православным относят себя во время социологических опросов примерно 80% россиян (примерно столько считают себя русскими), возможно в данном случае люди часто путают вероисповедание и национальность. Однако активных верующих, регулярно посещающих церковь и соблюдающих пост, среди населения не более 5-6%. Так, на пасхальную службу в этом году, по данным МВД, пришло 4,3 млн человек по всей стране (на 100 тыс. меньше, чем в прошлом году). Если исходить из последней цифры, то на Пасху пришелся в среднем один храм на 111 человек. Свидетельствует ли эта цифра об остром дефиците церквей в России?

Читать еще:  Нимб у святых на иконах: значение в православии, история и версии появления, виды и отличия

еперь еще о деньгах и приоритетах. В среднем строительство одного храма на 500 прихожан обходится инвесторам в 300 млн рублей, на 250 – в 90 млн. Даже если взять последнюю цифру, то при строительстве трех храмов в день (более тысячи в год), мы получим объем храмового строительства, приближающегося к 100 млрд рублей в год.

Если инвесторам, повторим, интереснее тратить свои деньги на храмы, а не, скажем, на школы и частные космические программы или научные гранты, то, значит, таковые их приоритеты, поддерживаемые, как мы понимаем, чиновниками на соответствующих уровнях власти.

Нужно также учитывать и прокладку к религиозным сооружениям коммуникаций — а они что для дачника, что для малого предпринимателя больной вопрос. К примеру, проблема подведения коммуникаций к бесплатным земельным участкам для многодетных семей существует годами.

Кстати, если говорить о школах, то цены будут сопоставимы. Если говорить о средних цифрах, то в принципе можно уложиться в 200 млн рублей за школу на 500 учеников. Однако в случае, когда речь идет о современной школе с должным оснащением, то придется выложить уже от 300 до 560 млн и выше (оценки Главгосэкспертизы), в зависимости от климатических условий и региона. Скажем, современная хорошо оборудованная школа на 550 мест в Екатеринбурге обойдется от 377 до 391 млн рублей. Для сравнения, предварительная оценка стоимости строительства храма Св. Екатерины в сквере у Театра драмы в том же городе составила 3,5 млрд рублей.

Количество школ в России, в отличие от количества храмов, не растет, а неуклонно падает. На сегодня в стране насчитывается около 53,5 тыс. школ. В них учатся 13,4 млн школьников. Примерно в три раза больше, чем активных прихожан. За последние годы были закрыты свыше 12 тысяч средних учебных заведений, из них около 10 тысяч — это школы, находящиеся в сельской местности. Потребность в новых школах оценивается в 14 тыс. на период до 2025 года.

Разумеется, на сокращение численности школ сказалось падение рождаемости. Но разве применительно к церквям действует не та же демография?

С больницами картина еще хуже. В 2000 году в стране было 10,7 тыс. больниц и прочих лечебных заведений. Сейчас осталось примерно 5 с половиной тысяч. Темпы закрытия – примерно по одной больнице в день. Почему те же инвесторы, которые готовы тратить деньги на храмы, не хотят прославиться тем, чтобы построить больницу или школу? Риторический вопрос.

Государство, кстати, тоже в этой части тот еще «жертвователь». О масштабе цифр. В начале этого года премьер Медведев подписал распоряжение о выделении регионам субсидий на строительство и реконструкцию 53 объектов здравоохранения. Средства получат 45 регионов с 2019 по 2021 год. Речь о федеральном проекте «Развитие детского здравоохранения, включая создание современной инфраструктуры оказания медицинской помощи детям» национального проекта «Здравоохранение». Будет ассигновано за три года 70 млрд рублей. Это меньше, чем объем «храмового строительства» за год. Осуществляемого, напомним, в том числе за счет пожертвований государственных корпораций.

Кстати, деньги выделяются РПЦ в том числе и напрямую из госбюджета — по государственным каналам: по разным «культурным» статьям, например, на сохранение объектов культурного наследия, через разные гранты социально-культурной направленности и т.д. Порядок цифр – не менее 10 млрд рублей в год или больше. Для сравнения, на весь нацпроект «Культура» на период 2019 – 2024 годы будет выделены как раз те же самые 100 млрд рублей.

При такой социально-религиозной политике и приоритетах, закрепляемых на уровне правящей элиты и бизнес-сообщества, простым обывателям — как верующим, так и всем остальным — остается только молиться. Кто кому и на кого сможет и сочтет нужным.

Зачем и для кого РПЦ возводит новые храмы

Право, славная стройка!

Пока в Екатеринбурге протестовали против появления храма на месте сквера, патриарх Кирилл отчитался об ударных темпах строительства церквей. По его словам, ежедневно в России открывается три новых храма. Насколько этот размах соответствует нуждам населения, разбиралась «Наша Версия».

Глава Русской православной церкви сделал сенсационное заявление на открытии храма в Страсбурге. Как отметил предстоятель РПЦ, за 10 лет было построено около 10 тыс. церквей – таким образом общее количество православных храмов в России достигло 30 тысяч. Позже председатель Синодального отдела по взаимоотношениям церкви с обществом и СМИ Владимир Легойда уточнил: речь идёт не о 10 тыс., а о 9386 новых храмах, причём построенных по всему миру. Так, в 2009 году было 29 263 православных храма, а сейчас уже 38 649. Что же касается России, то в начале 90-х у нас насчитывалось всего около 2 тыс. действующих церквей и молитвенных помещений, а сейчас их число выросло аж до 21 849.

Перепись верующих

По словам Владимира Легойды, церквей в России недостаточно. Например, в Новосибирской епархии на 25 тыс. человек приходится один храм. Однако возникает вопрос: все ли эти люди являются ревностными прихожанами?

И это вопрос принципиальный, потому как довольно сложно спорить о необходимости возведения церквей, не представляя масштабы паствы. А сведения эти весьма противоречивы. Данные соц­опросов, в том числе исследования Института социологии РАН, говорят о том, что к православным себя причисляют 80% населения России. При этом в нашей стране проживают 4% мусульман, а ещё 9% верят в «некую высшую силу». Таким образом очевидно: православных у нас подавляющее большинство, а значит, храмы необходимо строить.

Социологи действительно фиксируют рост числа верующих начиная с 1991 года. Глава отдела внешних церковных связей Московского патриархата митрополит Волоколамский Иларион заявлял: «В истории нашей страны никогда не было такого роста религиозной веры, какой мы наблюдаем за последние 28 лет. Более того, я вообще не знаю подобного прецедента где-либо и когда-либо в истории человечества».

Однако существует и другая статистика. Так, американский исследовательский центр Pew приводит данные: 71% россиян исповедуют православие, 10% – ислам. При этом в России принято связывать с православием национальную идентичность. Вполне вероятно, что участники опросов не слишком искренне либо не вполне осознанно отвечают на вопросы социологов. Сколько же людей на самом деле являются религиозными? И как это можно измерить? Например, на пасхальную службу в этом году, по данным МВД, пришли 4,3 млн человек. И это в масштабах страны! А вот данные сайта «Православие и мир»: в январе 2018 года в стране проводилось 11 тыс. рождественских богослужений, которые посетили около 2,5 млн россиян. Вряд ли стоит говорить, что Рождество, а особенно Пасха, являются главными праздниками для христиан. Пропуск служб в эти дни возможен только по очень уважительной причине. Потому 80% православных от Института социологии РАН по факту превращаются в фикцию. Нет, это не обман, люди действительно считают себя верующими, поскольку крещены, знают пару молитв и, возможно, тройку заповедей, на Пасху пекут куличи, а на Прощёное воскресенье десятками рассылают друзьям сообщения с просьбой простить их за всё. А храмы посещают по случаю, когда надо поставить свечку за здоровье или успешную сдачу экзаменов. Вряд ли здесь можно говорить о воцерковленности.

Российские туристы не смогут отдохнуть в Финляндии, Вьетнаме, Индии и Катаре

О том, какое количество россиян регулярно ходит в церковь, не знают даже в РПЦ. Единственное место, где фиксируются персональные данные конкретных верующих церкви, – списки приходского совета, которые подаются в региональное подразделение Министерства юстиции России для регистрации прихода (общины). По закону в состав учредителей религиозной организации должно входить не менее 10 человек. Но священники и работники храма обычно заявляют властям узкий круг соучредителей прихода, а не фиксируют в документах имена всей активной части общины.

Прихожане и «захожане»

Проблему признают даже лица, близкие в РПЦ. Руководитель центра «Православная энциклопедия» Сергей Кравец утверждал, что 4% населения России «живут церковной жизнью».

«Исследования показывают, что число постоянных прихожан Русской православной церкви (РПЦ) в России невелико – от твёрдых 0,5 до максимум 2% населения. Они входят в более обширную группу тех, кто заходит в храмы от случая к случаю – таких до 8%. В церкви их называют «захожанами» и не очень жалуют», – отмечает Николай Митрохин, кандидат исторических наук, автор книги «Русская православная церковь: современное состояние и актуальные проблемы». Комментируя данные опросов, эксперт отмечает: «Левада-центр*, например, оговаривает, что «60% православных не относят себя к религиозным людям» и «только около 40% православных уверены в существовании Бога, а около 30% из числа тех, кто называет себя православными верующими, вообще полагают, что Бога нет!».

Если посчитать примерное количество «захожан» вместе с прихожанами, то получится, что в среднем на один храм приходится около 400 верующих.

Митрохин ссылается на ныне покойного православного блогера Игоря Гаслова, который несколько лет назад описывал типичный сельский приход. По его словам, на службе там бывало не больше 20–25 человек, однако большинство из них причащались. Разумеется, численность прихожан в разных храмах может сильно отличаться.

Стоит отметить, что количество россиян, посещающих рождественские богослужения, остаётся стабильным – 2,5 млн человек. Число же храмов при этом стремительно растёт.

И тут РПЦ, пожалуй, стоило бы задуматься: нужны ли нам пустующие храмы, чья безжизненность порочит саму идею православия? Может быть, лучше пусть будет меньше церквей, но таких, которые действительно явятся местами притяжения для верующих, а не будут стоять пустыми? Ещё хуже, когда строительство храмов становится предметом для распрей в обществе, как в Екатеринбурге. При этом по всей России есть тысячи храмов, которые нуждаются в реставрации, но РПЦ ими не занимается, а предпочитает строить новые или воевать за передачу ей Исаа­киевского собора и другой недвижимости.

Маленький свечной заводик

Сколько стоит построить культовое сооружение? Компания «Вятский терем» на своём сайте указывает цены на строительство церквей из дерева – от 4 до 32 млн рублей в зависимости от размера. Средняя стоимость строительства модульных типовых храмов из кирпича на 500 прихожан – 300 млн рублей. Ценник на здания по индивидуальным проектам начинается от 500 миллионов.

При этом не совсем ясна история с финансированием строительства храмов. Нам рассказывают, что они строятся на пожертвования прихожан. Но верится в это с трудом, учитывая, что в основной массе прихожане не отличаются состоятельностью. Конечно, есть «православные олигархи» типа братьев Ананьевых или Константина Малофеева. Хотя и не столь воцерковленные бизнесмены часто жертвуют на строительство церквей. Правда, порой в обмен на какие-либо преференции для бизнеса от региональных властей. Тем не менее храм мало построить – его ещё надо содержать. Сможет ли приход справиться с этим своими силами?

Зачем же РПЦ строит столько храмов? Злые языки утверждают, что причина проста. Во-первых, храмы ведут хозяйственную деятельность, освобождённую от налогов. Взять, например, продажу свечей. Себестоимость трёхграммовой свечи составляет примерно 20–40 копеек. В храмах их продают по 20–40 рублей. То есть маржа оказывается огромная. Церковные свечи изготавливаются на принадлежащем РПЦ заводе «Софрино», и духовенство обязывают закупаться именно там. Помимо свечей на заводе изготавливают иконы, храмовую мебель, церковную одежду, киоты, ювелирные изделия, печатную продукцию и многое другое.

Во-вторых, приходы обязаны сдавать так называемый епархиальный взнос, который идёт на содержание правящего архиерея и управленческого аппарата епархии. В свою очередь, из этих взносов формируются отчисления «наверх». Таким образом, больше храмов – больше взносов. Хотя ещё старая пословица гласит, что Бог не в брёвнах, а в рёбрах.

России к чему стремиться надо?

Большинство сограждан хотят видеть Россию сильной и развитой страной. При этом главным признаком величия большинство респондентов называют высокий уровень благосостояния граждан, а вовсе не мощную армию (42% против 19% соответственно). Также социологи отмечают, что ностальгия по сверхдержавному статусу, который был у СССР, постепенно уходит: за последние пять лет число желающих видеть Россию в такой роли уменьшилось с 42 до 34%.

45% – Быть одной из 10–15 влиятельных стран

34% – Вернуть статус супердержавы

8% – Добиться лидерства на постсоветском пространстве

5% – Ей не следует стремиться ни к каким глобальным целям

8% – Затрудняюсь ответить

* Негосударственная исследовательская организация «Левада-Центр» внесена Минюстом в перечень НКО, выполняющих функции иностранного агента

Ссылка на основную публикацию
Статьи c упоминанием слов:
Adblock
detector